Тайны старого замка. Гостья из другого мира

Рубились отчаянно, но исход остался прежним – Найтан проиграл.

– Ладно, пощажу вас, – сказал, вскакивая на ноги, Гайвор. – Разденетесь перед входом в старое крыло. Пошли.

Вепрь поднялся. Подхватил рубашку и закинул на плечо.

– Чтобы я еще раз согласился посидеть с детьми, – процедил он через зубы.

Сегодня было сорок дней, как умер старый герцог Ламберт – отец Катрины, и все обитатели старого замка отправились в храм в Трувере. Детей решили не брать. Найтан ненавидел кладбища, а еще больше нудные службы, поэтому тоже остался. А чтобы ему не было скучно, его уговорили приглядеть за воронятами.

Младших Вепрь спихнул на кухарку – одну из помощниц поварихи Прыси. У Найтана год назад была с ней недолгая любовь, поэтому стоило намекнуть на колечко, девка поломалась и согласилась. А вот наследник отказался резвиться в саду с братьями и сестрами. Заранее, подлец, замыслил месть.

Камни на полу приятно холодили босые ступни. Жаркое лето за толстыми стенами совсем не чувствовалось. Вепрь оглянулся на мальчишку, идущего сзади.

«Точно под конвоем ведет. Или еще какую пакость задумал?»

Старший сын Конрада сызмальства отличался умом. Найтан над ним постоянно подшучивал, и мальчишка быстро сообразил, что в эту игру можно играть вдвоем. И ни разу не уступил.

«Да ладно. Чего мне стесняться? Старых облезлых стен? В ту часть замка отродясь никто не заглядывает», – успокаивал себя Вепрь – боевой генерал, не раз бывавший на краю гибели. А здесь всего лишь надо пробежаться от начала до конца длинного коридора и прокричать «Кукареку!»

Разрушенную часть крепости и две сторожевые башни давно восстановили и даже покрасили наличники, чтобы хотя бы издалека замок выглядел прилично, а вот обустроить внутренние помещения у Катрины не хватало рук. Еще бы, когда на них виснут пять детей. Безбедная жизнь королевского отпрыска позволяла обзавестись дюжиной нянек, но Кэти никого к своим воронятам не подпускала. Не доверяла.

«Или все от того, что ей самой не хватило материнской любви? Вот и квохчет над птенчиками клушей?»

Если бы сейчас мысли Найтана слышала Катрина, он точно отхватил бы вожжами поперек спины. Он даже повел плечами, словно уже получил.

«Никакая она не курица. Орлица».

Пройдя через отремонтированный бальный зал, Найтан нырнул в короткий переход. Он вывел его в то самое пустынное крыло, где его ждала расплата. В этой части замка даже дверные коробки еще не установили. На все двадцать комнат всего одна дверь и та вделана в пол.

Помнится, первые годы, как выяснилось, что маму Катрины не казнили, и она скрылась за таинственной дверью, все ждали, когда с той стороны постучат. А сейчас забыли. Нет, не вернется Мона Да–Винчи. Ушла, оставив дочь на старого отца. Или вернее, старого отца на маленькую Кэти. Ей тогда всего тринадцать было.

Вепрь не понимал, как так можно. Даже не попрощалась. Он был посвящен в тайну Моны. А после смерти старого короля уже особо и не таились. Постепенно уходили в мир иной люди, замешанные в трагедии девочки из чужого мира. Граф Фаберт, младший Возги – тот самый художник, что привел Мону в Даркентоль, старый король… Вот и герцога Ламберта похоронили. Однажды наступит черед королевы. Болеет, но еще сильна.

– Все, раздевайтесь, – скомандовал мальчишка, видя, что Найтан тянет время.

Вепрь кинул ему свою рубашку, потом штаны и армейские подштанники. Гайвор ловко все поймал. Найтан развернулся и легко побежал. Ежедневные упражнения с оружием помогали держаться в форме.

– Кукареку! – завопил с дурниной в голосе, чтобы Гай потом не сказал, что нужно повторить забег, так как забыл прокукарекать. Вьет из старого солдата веревки.

Мимо мелькали пустые проемы комнат, и вскоре Найтан добежал до торцевого окна.

«Всего–то?» – ухмыльнулся он. Развернулся и припустился назад. И только тогда заметил, что мальчишки нет. Как и одежды.

– Вот же гаденыш! – выругался Найтан и прибавил хода.

За окнами слышался радостный смех малышни. Неужели приведет, чтобы все полюбовались на голого генерала?

– Уши оторву!

Уже до выхода из крыла оставалось совсем немного, когда Вепрь уловил боковым зрением в одной из комнат движение. Резко остановившись, вернулся спиной вперед. И замер.

Та самая дверь в полу была открыта!

Он подбежал к ней и, остановившись над зияющим проемом, посмотрел на уходящую вниз лестницу.

– Что за черт? – произнес он. Эхо подхватило его вопрос.

Цепкий взгляд выхватил торчащий из замочной скважины медный ключ. Ключ, без которого нельзя открыть дверь. А сейчас для Найтана было важно, чтобы она не закрылась. Он наклонился и вытащил его. Взвесив тяжелую вещицу в руке, развернулся и обомлел. К стене жалась девушка в странном одеянии.

– Ты кто? – выдохнул Вепрь.

Незнакомка заорала так, что оглушила, и кинулась прочь.

– Вот черт! – выругался генерал. Неловко получилось.

За ней он бежать не стал. Никуда незнакомка не денется. Его больше интересовала дверь. Мало ли, кто еще из нее вылезет? А в замке доверенные ему дети. И женщины, готовящие на кухне поминальный обед.

Вепрь вернулся, закрыл дверь на ключ и спокойно отправился за беглянкой. Ее непрекращающийся крик был отличным указателем, где ее искать. Незнакомка забегала то в одну комнату, то в другую, но нигде не находила выход.

Найтан застал ее, когда она пыталась открыть засов на окне. Но новые засовы не так просты. Ему самому пришлось бы приложить силу. Когда он замер в проеме двери, предварительно прикрыв ладонью причинное место, девушка затравленно оглянулась.

– Не подходите! – выкрикнула она на вполне понятном языке. Если бы не одежда и странная обувь, Вепрь бы точно решил, что она из местных.

«Ее лицо…»

Он не успел додумать. Дикарка швырнула в него свою сумку, но Найтан ловко увернулся. Котомка упала на пол, вывалив наружу содержимое. Заметив торчащий из нее шарф, Вепрь обрадовался. Вытянув, быстро замотал им бедра и почувствовал себя человеком. Еще не генералом, но вполне.

– Кто ты такая?

– Кто вы такой?

Вопросы задали они одновременно.

– Я здесь живу. Иногда, когда приезжаю в гости к другу, – Найтан, разглядывая девицу, все больше убеждался, что видит перед собой юную копию Катрины. Не Мона, точно. Моне сейчас под шестьдесят. А этой от силы восемнадцать. Еще одна дочь?

– Здесь принято разгуливать… без одежды? – спросила она с вызовом.

– Нет. Это исключительный случай. Поиграл с мальчиком… Черт, что я говорю? – Вепрь запустил пальцы в растрепанные волосы.

– Вы – маньяк?

– Что такое маньяк? Вообще–то я генерал.

– Извращенец?

– Почему? – Вепрь нахмурился.

– Нормальные мужчины в голом виде с мальчиками не играют.

– Черт. Я точно ненормальный, – рука опять полезла в волосы на затылке.

– Выпустите меня, пожалуйста, – взмолилась девушка. На ее глазах появились слезы.

– Я не против. Путь свободен, – Найтан показал рукой на дверной проем.

Шагнув к котомке, поднял ее, засунув по пути высыпавшееся. Какую–то книжку и нечто странное – плоское и блестящее, величиной с пол–ладони. Когда палец коснулся черного стекла, штука осветилась.

Девушка, оказавшись рядом, выдернула из рук голого генерала сумку и ту саму штуку.

– Шарф возвращать не надо, – процедила она через зубы и кинулась из комнаты прочь.

Вепрь вздохнул и пошлепал следом.

Он застал ее стоящей над закрытой дверью в полу. Она обессиленно дергала ее, но та не поддавалась.

– Верните ключ! – она протянула руку и пошевелила пальцами.

– Я верну. Только сначала нужно поздороваться.

– Здравствуйте! – нервно сказала незнакомка.

– Да не со мной. Мы вроде как познакомились. С вашей сестрой. Катриной.

– Она здесь? – у незнакомки широко распахнулись глаза.

– На кладбище.

Глава 4. Сестры

Генерал не ожидал, что девушка рухнет. Нервное напряжение и известие, что сестра на кладбище, окончательно добили ее.

– Вот я дурак, – сокрушенно признался Вепрь.

– Вы ее убили! – послышался полный ужаса голос Гайвора.

Найтан развернулся. В коридоре толпились отпрыски четы Катрина–Конрад, прошлогодняя любовница в отставке с грудным ребенком в руках (слава богам, не его сыном, а Конрада) и старуха Ядвига.

– Ты ее напугал, – Ядвига первая кинулась на помощь. Она прошла вперед и, склонившись над незнакомкой, похлопала ту по щекам. Девушка вздохнула и часто–часто заморгала. Старуха подняла на генерала глаза. – Довел? Теперь придется на ней жениться.

– Если это искупит мою вину, я готов, – не стал отверчиваться старый солдат. Он сейчас на многое был готов и прежде всего – провалиться сквозь землю. Чертов мальчишка, мало сам поглумился, еще и привел зрителей.

– Готов жениться?! – экс–любовница посмотрела на генерала с ненавистью. Отняв свободной рукой у мальчишки одежду, она швырнула Вепрю в лицо его же штаны. Тяжелая ременная пряжка рассекла генералу бровь. Кровь ручьем потекла по щеке, а оттуда на грудь и шарф, чудом держащийся на крепких ягодицах.

– Что здесь происходит? – в дверях появилась Катарина. Облаченная согласно трауру по отцу в черное, она выглядела особенно бледной. Правда, когда увидела голого Найтана и его разбитое лицо, ее щеки слегка порозовели.

– Черт! – в который раз выругался Вепрь и, скрутив одежду в узел, покинул негостеприимное крыло.

Уже на выходе он столкнулся с Конрадом.

– Что с тобой? – принц попытался остановить друга.

– Всего лишь поиграл с твоими детьми, – язвительно ответил генерал и заторопился к лестнице. Жители старого замка и их гости возвращались из города и вот–вот должны были появиться в холле.

***

Увидев склонившуюся над собой старуху с растрепанными волосами, Лиза резко села и, перебирая ногами, отодвинулась к стене. Затравленно оглянулась на стоящих у двери детей, похожих на галчат, поскольку все, как один, были черноволосыми, и двух молодых женщин. Их лица мешали рассмотреть слезы. Все вокруг плыло и переливалось радугой. Лиза была на грани панической атаки.

– Тише, девочка, тише, – старуха потянулась к Лизе пальцами с опухшими суставами и черными, словно когти, ногтями. Худая рука казалась птичьей.

Елизавета втянула голову в плечи и взвизгнула:

– Не трогайте меня!

– Вепрь в своем обыкновении. Натворил дел и убежал, – женщина в черном взяла из рук девицы в фартуке пищащего младенца.

– Все судьбой предрешено. Колесо сделало полный оборот, – прошептала старуха, похожая на ведьму. – Потерявший да найдет…

Новорожденный раскричался, и эхо с усердием повторяло его плач. Бормотание старухи смешивалось с перепалкой и хихиканьем детей. Какофония звуков била по нервам сильнее сирены пожарной машины. Лизе хотелось зажать уши и крепко зажмуриться.

– Кто–нибудь знает, что здесь произошло и почему генерал голый? – женщина в черном строгим голосом обратилась к детям.

Лиза хоть и находилась в полуобморочном состоянии, но уловила, что в этом мире тоже не принято, чтобы генералы разгуливали без штанов.

– Это все Гайвор! – девочка с двумя косичками указала пальцем на высокого мальчика. – Он играл с Найтаном в карты на раздевание. А потом позвал нас, чтобы мы на него посмотрели.

– Мама, мама, – подергал мать за платье малыш лет пяти, – а что такое меченные карты?

– Да–да, мамочка, Гай мухлевал, – сдала брата девчонка с косичками.

– Я должен был наказать Вепря за свой позор у реки, – Гайвор насупился.

– А Гай бежал голым, а Гай бежал голым, – начал хлопать в ладоши пятилетний мальчишка.

К реву младенца присоединился еще один ребенок, лет двух–трех, и Лиза закрыла ладонями уши.

Она пропустила, когда в комнате появился еще один человек.

– Селена, уведи детей, – приказал он не терпящим возражения голосом.

Дети, даже младенец, тут же прекратили орать. Девушка в фартуке взяла малыша из рук матери и торопливо скрылась за дверью.

Лиза убрала ладони от ушей и, вытерев глаза, подняла взор на стоящего над ней темноволосого мужчину. Не было сомнений, что все пять отпрысков принадлежат ему. Уверенный, властный, красивый. Пристальный взгляд заставил Лизу поежиться.

– Кто это, Кэти? – спросил он у подошедшей к нему женщины в черном.

– Сама ничего не понимаю, – откликнулась она.

– Колесо сделало полный оборот! – старуха потрясла пальцем в воздухе и, кряхтя, поднялась.

– Кэти? Вы – Катрина? – Лиза облизала сухие губы, во всем этом гомоне уловив главное. Она нашла старшую дочь мамы.

Сейчас, когда Кэти стояла близко, а слезы не мешали разглядеть лицо, Елизавета увидела, как сестра похожа на нее. Только волосы черные, а не каштановые, и глаза синие, а у Лизы они серые. Остальное: овал лица, нос, разрез глаз – один в один. Правда, голос ниже, совсем не мамин, поэтому сразу не догадалась, кого видит.

Лиза, держась за стену, поднялась. Заметила, как скользнул взгляд мужчины по ее одежде, и складка между бровями стала еще глубже.

– Я – Лиза, – Елизавета попыталась сглотнуть ком. Голос звучал глухо. – Дочь Моны и ваша младшая сестра.

У Кэти подкосились ноги. И если бы не муж, подхвативший ее, упала бы.

– Одна порода, – крякнула старуха. – Взяли за обычай чуть что чувств лишаться.

– А г–где мама? – сестру крупно трясло, несмотря на то, что супруг обнял ее и прижал к себе.

– Мама умерла год назад.

Взгляд Катрины сделался стеклянным, а голова откинулась назад. Муж подхватил ее на руки и поспешно вышел. Уже из коридора крикнул:

– Ядвига, веди гостью наверх.

– Тебе плечо подставить? – спросила ведьма.

Заметила, что Лизу пошатывает. Когда объявившаяся сестра хозяйки нагнулась за рюкзаком, невольно схватилась за стену.

– Прости, девонька, я сама немочь ходячая. Меня так Вепрь называет. Это генерал наш. Остер на язык. Ты на него не сердись. В нем кровь кипит, вот и чудит порой. А Ворон – он посерьезней будет. Да и как не быть серьезным, когда ты отец пятерых детей?

Лиза чувствовала себя старухой. Еле шла. В коленях слабость, тело – словно избили, а в душе такой надрыв, что хотелось выть. Куда идет? Зачем? И ведь не сбежать. Голый генерал унес ключ.

– Как там, в вашем мире? – Ядвига оглянулась, оценивая состояние Лизы взглядом. Бледна и напугана.

– Дождь идет. Осень.

– А у нас конец лета.

– Мне бы домой вернуться. Папа будет переживать.

– Папа? – старуха остановилась. – Выходит, отцы у вас разные? Ты не герцогская дочка?

– Нет. Я инженерская дочка, – Лиза знала, кто ее настоящий отец: вычитала в дневнике, но решила не признаваться. У мамы были причины хранить его имя в тайне.

– Инженерская? – старуха поплелась дальше, шаркая мягкими туфлями. – Слово–то какое чудное. А мы живем по–простому. Дружно. Сидим за одним столом, хотя разных сословий. Прыся – наша повариха, ты ее еще не видела. Ее сын Дуг – мельник, а я из ведьм.

Ядвига не видела, как на слове «ведьма» у Лизы сбилась с дыхания. Елизавете все больше казалось, что она спит и видит сюрреалистический сон.

– Вепрь – граф, Ворон – покойного короля сын. Сейчас его старший брат Деркантолем правит, – старуха продолжила перечислять. – Катрина – дочь почившего герцога, стало быть. Сегодня как раз по нему поминки. Приедет королева–мать. Вспомнит добрым словом сердешного друга. В последние годы они сильно сдружились. Ее Величество горюет по нему едва ли не больше, чем дочь. Бедняжка Кэти думала, что осталась круглой сиротой, а поди ж ты, появилась младшая сестра. А у тебя, стало быть, отец еще жив.

– Жив. Мне бы найти вашего генерала и забрать у него ключ. Мне нельзя надолго задерживаться.

– Генерал сам отыщется. Вечером к столу придет. Все там соберутся. Познакомишься с родными, а потом принц Конрад сам решит, отпускать тебя или нет.

Елизавета остановилась посреди бального зала – они как раз мимо проходили.

– Какое принц имеет право решать за меня? – Лиза уставилась на ведьму.

В зале вовсю шла подготовка к поминальной трапезе. Тяжелые занавеси, защищавшие от солнца дорогую мебель и зеркала в золоченых рамах, раздвигались. Слуги в ливреях таскали от люстры к люстре стремянки и вязанки длинных свечей. Служанки в чепцах расставляли стулья и накрывали столы накрахмаленными скатертями.

Старуха посмотрела на Лизу непонимающим взглядом.

– А в вашем мире разве не мужчина все решает? Его Высочество глава семьи, а ты младшая сестра его супруги. Он за тебя в ответе. Радуйся, что попала в хорошие руки. Женщине в одиночку трудно выжить. Сколько твоя мать мыкалась, пока не вышла замуж за герцога? Да и потом радости в ее жизни оказалось мало. Попалась на глаза королю и, считай, пропала.

– Так мужчины ее и сгубили, – буркнула Лиза, помня злоключения, описанные Моной.

– Мой тебе совет, поживи здесь, поговори по душам с сестрой. Иначе сердце у обеих будет не на месте. Мать же общая.

– Но папа… Мне надо хотя бы сообщение ему отправить, что я в порядке, – Лиза достала из рюкзака телефон. Экран осветился, но антенны ожидаемо не было.

– Магия? – спросила Ядвига, жадно рассматривая мобильник.

– Прогресс, – поправила Лиза.

Выходит, мама, как оказалась в Даркентоле, безоговорочно приняла чужую реальность. Не распространялась о Земле, иначе здесь знали бы о телефонах и прочих достижениях науки. Может, и Лизе следует молчать, чтобы местные не кинулись осваивать ее мир в погоне за диковинками?

Елизавета помнила страницы, где мама описывала знакомство со странным художником, который нарисовал ее портрет в скверике недалеко от колледжа. Пока она позировала, разговорились. Он пригласил ее посмотреть на чудо. И она, глупая, согласилась. Любопытство взяло верх над осторожностью. Лиза ни за что не пошла бы с незнакомцем на кладбище. И уже тем более, не зашла бы в склеп.

«Ты сама не лучше: добровольно полезла в каменный гроб. Сейчас не оказалась бы в такой странной ситуации», – упрекнула себя Лиза.

Как выяснилось позже, художник Мартин был младшим братом барона Возги. Пусть их родовой замок пришел в запустение, они не вернулись к старому делу, приносившему достаток. Земля в своем развитии ушла далеко вперед, и стало опасно шастать из мира в мир. Пришельцам из Даркентоля, который из–за магии застрял в средних веках, все труднее было сойти за землян. Хорошо, что портал «автоматом» менял языки. Лиза понимала местных, а те ее.

Нет, мама выбрала правильную тактику: скрыла настоящее имя и не призналась даже мужу, откуда взялась. Мартин сразу ее предупредил, что портал – это тайна. За него многие отдали бы жизнь. Тот же граф Фаберт, например. Мама писала, что он шантажировал ее, и Мона Да–Винчи два года была его любовницей, пока не оказалась во дворце.

Глава 5. Тяжелый разговор

Лиза тоже решила молчать о дневнике. У Моны было слишком много тайн. И некоторые из них до сих пор могли привести на эшафот, хотя главный виновник несчастий Моны – старый король, мертв.

– Ступай в конец коридора. Там покои твоей сестры, – Ядвига указала пальцем, в какую сторону идти. – А я на кухню. В дни приема у нашей поварихи всегда не хватает рук.

Лиза оглянулась на старуху, которая поспешила по лестнице вниз. По первому этажу сновали слуги с подносами с фарфоровой и хрустальной посудой, тогда как второй встретил напряженной тишиной.

Лиза медленно шла по коридору, где в нишах между дверями стояли высокие вазы со свежими цветами. Их запах пленял, а мягкой ковер заглушал шаги. Коридор хранил полумрак – света одного окна в торце крыла было недостаточно.

Чем ближе Лиза подходила к покоям Катрины, тем громче стучало сердце. Младшая сестра хотела разговора со старшей и боялась его. Как поведет себя Кэти, когда узнает, что мама так и не оправилась? Позволят ли Лизе вернуться домой? В ней все восставало против того, чтобы решение за нее принимал совершенно незнакомый человек. Тем более тот, чей отец едва не погубил Мону Да–Винчи.

Теперь Лиза понимала ее. Мама страшно скучала по оставленной дочери, но так и не смогла преступить приказ королевы, запретившей ей даже думать о возвращении. Отсюда ее нерешительность у решетки склепа. Отсюда ее отчужденность даже к любящим ее людям.

Елизавета в нерешительности остановилась перед дверью в конце коридора. Оттуда доносились голоса – мужской сдержанный и перемежающийся всхлипываниями женский.

Когда она постучала, дверь открыл принц Конрад. Одетый при первой встрече в застегнутый на все пуговицы черный камзол и высокие сапоги, сейчас он выглядел по–домашнему. Он был в белой рубашке с закатанными рукавами и в мягких домашних туфлях.

Катерина лежала на супружеском ложе. Единственное изменение, что она себе позволила – расстегнула верхнюю пуговицу траурного платья. Ее глаза ожидаемо были красными.

– Заходите, леди Лиза, – сказал принц и сделал приглашающий жест ладонью.

Катрина села и нервно поправила растрепавшиеся волосы. Лиза подошла к кровати и уставилась на сестру. Она не знала, с чего начать. Кэти облизала распухшие губы и беспомощно посмотрела на мужа. Она тоже не знала, что сказать.

– Все так неожиданно, – выговорила она наконец. – Ты – моя сестра…

Лиза вздрогнула, когда Конрад положил руки на ее плечи.

– Я помогу вам раздеться, – сказал он мягко. В пальто было жарко, и Елизавета позволила снять его с себя. Рюкзак опустила на пол у ног.

Катрина скользнула взглядом по водолазке и джинсам. Увидев огромные кроссовки, нахмурилась. Лиза почувствовала, что сестре не понравилась ее одежда.

– Я только после смерти мамы узнала, что у нее была еще одна дочь, – сказала Лиза, оттягивая ворот водолазки. Он вдруг начал ее душить. – Я нашла ее записи.

– Где они? – Кэти выпрямила спину.

– Остались дома. Если мне позволят сходить за ними… – Лизе было стыдно врать, но, пообещав принести тетрадь, у нее появлялась возможность сбежать отсюда.

– Выходит, мама совсем не рассказывала обо мне? – в голосе сестры звучала обида.

– Нет. Но она рвалась к тебе. Каждый год в один и тот же день мы приходили с ней к старому склепу, но не входили в него. Постояв у решетки, покидали кладбище. Я тогда не понимала, что происходит, но записи объяснили.

– Ты знаешь, почему Мона так и не открыла тайную дверь?

– Она боялась короля.

«А еще больше королеву, которая пригрозила смертью. Причем не только ей, но и герцогу и их дочери. А теперь Кэти замужем за сыном королевы. Интересно, она знает, на что могла решиться ее свекровь, лишь бы сохранить тайну исчезновения Моны? Нет, тетрадь никогда не должна попасть в руки Кэти».

Катрина переглянулась с мужем.

– Я хочу увидеть эти записи, – твердо заявила она принцу.

У Лизы сердце застучало в горле. Хватит с нее чужого мира, пора домой.

– Ваше Высочество! – в распахнутых настежь дверях появился запыхавшийся слуга в ливрее. – Вы просили предупредить, когда прибудет королева–мать. Ее карета въезжает в ворота.

– Спасибо, Ларри, – принц кивком отпустил слугу.

Катрина поспешно слезла с кровати.

– Я должна переодеться, – сказала она. – И мы еще не решили, что делать с Лизой.

– Просто отпустите меня, а завтра я принесу мамины записи. Правда, для начала нужно забрать ключ у генерала, – Екатерина кинулась к своему пальто, висящему на спинке стула.

– Я знаю, ты не вернешься. Ни завтра, ни когда–либо еще, – помотала головой Катрина. – Я бы сама так сделала. Поэтому мне нужны гарантии.

– Какие гарантии? – Лиза растерялась. Ее сестра на раз раскусила ее план побега.

– С тобой пойдет кто–то из доверенных нам людей.

У Лизы непроизвольно вырвался смешок.

– Это все равно, если я поведу на веревочке слона. У нас давно так не одеваются. Сопровождающего меня человека остановят уже на выходе из кладбища. Вы хотите, чтобы ваше доверенное лицо упекли в сумасшедший дом? Вы просто не представляете, насколько далеко мы ушли в своем развитии.

Лиза не боялась сгущать краски. Она не хотела стать тем «врагом», который откроет врата для варваров и непонятных болезней. Во всяком случае, она так думала. Мало ли, вдруг один из Возги как раз и принес землянам чуму, оспу и проказу? Откуда–то же взялись все эти болезни, выкосившие в средние века чуть ли не половину населения?

– Мы найдем способ не выделяться, – успокоил Лизу Конрад, но от его уверенности ей стало еще страшней.

– Тогда надо хотя бы предупредить папу. У меня есть... специальный аппарат для связи с ним. Надо только спуститься в тайный проход, чтобы поймать антенну. Иначе он будет волноваться и начнет меня искать, – Лизу бросило в холодный пот. Она заметила, какими тревожными взглядами обменялись принц и ее сестра. – Напишет заявление в полицию…

Она уже не знала, какие еще привести аргументы, чтобы ее отпустили, причем немедленно. Главное, выбраться из склепа с ключом в руках, чтобы раз и навсегда запереть все двери и забыть о портале. Ей не нужна сестра, которая хочет сделать ее пленницей.