«Три кашалота». Воздаяния с даром возмездия. Детектив-фэнтези. Книга 57

– Никто и ничто, кроме хорошего архива! – сказал себе вслух капитан Громов. – А что до деда Кондрата, то тут ты, мой уважаемый и всеведущий «Сапфир» не совсем прав! – тихо обратился он к цифровому мозгу. – Это не Еркашину первому пришла мысль ближе познакомиться с делами бывшего бандеровца, а именно мне! Ишь, недаром ведь оживился и пришел к костру, как только Михай добрался в своей байке до той заповедной зоны. Задело за живое!..

«Спорить, товарищ капитан, не буду!» – отозвался «Сапфир» и, проникнув в наушники Громова своим дребезжащим металлическим голосом, который ни с чем нельзя было спутать, продолжил озвучивать свое повествование уже в тем тембрах и тональностях, которые были присущи представавшим на экране монитора персонажам событий.

…Казак – он задним умом крепок. Ваня теперь тоже опомнился: он чуть было не накинулся на старого бандеровца, и все это, конечно, тоже почувствовали. Но старик Кондрат был для жителей старых станиц «своим» бандеровцем, поскольку какую-то часть фашистов он все-таки уничтожил, а ни про «москалей», ни про «кацапов» никогда в жизни дурного слова не обмолвил, разве что никогда их же и не похвалил. И то не скрывал и честно другим доведывал, что смолоду на родной Украине отстаивал свой запорожский пай, земельный надел, который, как говаривалось в тех землях, для казака был всем: и «справой, и стравой, и личной казной, и семейным достатком».