Гетерал

A. G.

Гетерал

Гетерал

А.Г.

Несущий свет

عندما أستيقظ، أوقظ العالم كله

Просто будь рядом

«Однажды, ткнув пальцем в небо, не удивляйтесь пронизывающему насквозь, обращённому на вас взору небес».

Это не книга. Это дневник. И в нём нет ни слова обмана.

Всё, что здесь описано, происходило в действительности. Хотя многое может вас удивить. И обязательно удивит.

Есть неточности. Наверняка. Так уж устроена человеческая память. Однако сути написанного это не меняет.

Глава первая: В себе

01 Начало

Быстро и легко принимать решения — очень на меня похоже. И вот вся семья стоит в шоке: человек, который нигде никогда не был, вдруг собирается — и не куда-нибудь, а в Индию, на другой конец мира, с билетом в один конец. Был, правда, и второй, в Шри-Ланку, но это так, подтверждение намерения выезда для визы. Эта поездка перевернула мне жизнь. Не событиями — хотя их было с лихвой, — а тем, что внутри. Там я впервые позволил себе быть таким, какой я есть.

А занесло меня туда так. Впервые в жизни у меня начало получаться со своей занятостью в IT — капало понемногу, нестабильно, несерьёзно, но мне хватило, чтобы почувствовать: можно. Дома, с родителями и сестрой, я оставил два компьютера, на которых когда-то давно играл, а теперь заставил тихо работать на себя, настроил к ним удалённый доступ — и исчез. Денег те приносили немного и без всяких гарантий, но сами, с моим минимальным участием. А мне большего и не надо было. Я не сбегал. Дом был хорошим, и люди в нём тоже. Я ехал не от чего-то, а за чем-то. За Жизнью — той, что в самом воздухе, которым знаю, что умею дышать.

Так вышло, что моя жизнь будто лоскутами сшита из совпадений — тех, что кто-то называет судьбой, но не я. И вот одно из них идёт мне навстречу — старая знакомая, которую я не видел годами. Оказалось, она тоже летит в Азию. Только не в Таиланд, как собирался я, а в Индию, в Ришикеш — на север, где Ганг ещё кристально прозрачен и до дрожи холоден. «Так поехали вместе», — предложил я. Она направлялась к каким-то малознакомым людям, а мне не важно куда. «А, поехали».

И вот мы перематываем события, происходящие в Ришикеше, мои весьма своеобразные взаимоотношения с Катей, и перемещаемся чуть вперёд. Я в одиночестве ползаю по пляжу Южного Гоа по коралловым насыпям, где куча небольших крабов, которых усердно пытаюсь поймать. Я всё же смог. Он у меня в руках. Это было непросто. Все ноги в ссадинах от острых ракушек на насыпи, руки тоже, но я счастлив. Звонит телефон: «Привет, собирайся, и завтра ты должен быть на Северном Гоа». Это был один из моих новых знакомых. Который, к слову, тоже решил сбежать от Кати. «И что там, на Северном Гоа ?» — «Мы едем сниматься в Болливуде. Завтра с утра уходят наши два автобуса. Поедем в какой-то городок близ Ченнаи». Это 20-миллионный город в Индии, находящийся на востоке страны. И вот я уже в кафешке, пытаюсь выяснить у местного официанта, как мне добраться до Северного Гоа. Оказалось, дорога не так проста, и нужно сменить аж 4 автобуса. Быстро собрал вещи, попросил пересчитать аренду бунгало, которое снято на месяц вперёд, без надежды на понимание, но всё же люди пошли навстречу. И я им за это очень благодарен. Добра им. Ранним утром я должен отправиться. И вот я уже покупаю билет на первый автобус. Это, конечно же, то ещё приключение — ездить на локальных рейсах, которые не для туристов, но то, что было дальше, куда более незабываемо.

Последний автобус. Три предыдущих прошли в полном соответствии со спецификой Индии, которую наверняка видел каждый на экране. Куча людей, кто-то едет, зацепившись сзади, кто-то чудом держится за впереди стоящего, дабы не вывалиться из открытых дверей. Изрядно помятый, но всё же довольный, я беру билет до Арамболя на последнем автовокзале. Со мной уже в который раз связывается друг и подгоняет, говоря, что нужно успеть. По времени укладываюсь. Последний рубеж должен преодолеть менее чем за час пути. Уже понимая, как многое работает в Индии, подхожу к водителю автобуса, показываю билет и уточняю, он ли это. Спокойно сажусь в автобус, который уже не такой, как предыдущие, наполнен лишь на треть. Итак, в путь. До места минут 40, сообщаю другу. По мере остановок люди убавляются. В какой-то момент я остаюсь один. Подхожу к водителю, спрашиваю, всё ли хорошо и доеду ли я до Арамболя. «Да, сэр, конечно…» А через минут 5 мы сворачиваем в джунгли. И чтобы вы понимали — это не метафора. В прямом смысле джунгли, где мы едем по очень узкой дорожке, раздвигая габаритами автобуса все заросли деревьев. Внутри что-то ёкнуло, но меня же уверили, что всё в порядке, значит, так и надо. Позвонил другу, рассказал о неожиданном повороте. На что он ответил, что так быть не должно: там прямая дорога, и я через минут 10 уже должен быть у него. И более того, я просто обязан быть через 10 минут там, так как одного меня уже ждут два автобуса незнакомых мне ребят. И тут мы выезжаем из густых зарослей на вырубку, где стоит одинокое здание, а рядом толпа, похожая на одну коричневую массу. Как подъехали и остановились, стало понятно — это местная школа. Автобус приехал за школьниками. Да, да, это оказались девочки. На них была коричневая форма: светлая рубашка, коричневый джемпер и такая же коричневая юбка. И чтобы вы понимали, они учатся раздельно от мальчиков. Первая, кто вошёл, увидела меня — а я белый человек (ох, как это непривычно звучит, но тут именно такое восприятие у местных), к которым весьма неординарное отношение в местах, удалённых от цивилизации, — и нервно засмеялась. Водитель тут же накричал на хинди, и девчонки в одинаковой форме начали аккуратно и молча входить. Было тихо. Все расселись так, чтобы вокруг меня было максимально много расстояния до них. Но места хватало. Я смотрел на них, улыбался, а они невероятно смущались, смотрели с любопытством, как на неведомую зверушку. И вот ещё одна остановка. Всё повторилось вновь. Однако теперь расстояние до меня сокращалось. Все посмеивались, переговаривались. Кого ловил взглядом, тот тут же, смущаясь, отворачивался. Я, конечно, тоже не хотел их смущать и смотрел в окно. И вот… ситуация повторилась. Это уже третья женская школа. Кто-то уже сел рядом со мной. Вариантов нет. Как понял, это было незабываемое для них впечатление. А та, кто сидела рядом, ловила на себе восторженные взгляды. Правда, так и было. И тут я понимаю, что мне уже звонят в пятый раз с одним и тем же вопросом: «Ты где???» А я рассказываю им про джунгли и девочек. На линии ржут, но не верят. Говорят, что в Арамболь есть только она, единственная дорога. И как оказалось, они были совершенно правы…

Понимая, что добраться до водителя и задать вопрос я уже не в состоянии, пытаюсь задавать вопрос на английском моим неожиданным спутницам. Они хихикают, но не отвечают. Одна смелая девочка, после моих трёх-четырёх попыток объяснить, что мне в Арамболь, делает движение рукой и такой вид лица, что я понимаю — я не в Арамболь. Я в жопе джунглей.

И вот последняя, четвёртая школа. Автобус забит настолько, что девочки сидят друг у друга на коленях, а их подпирают другие так, что обе сидящие рядом уже прижали меня к окну. Ну что ж, вот это приключение, подумал я. Хоть фильм снимай. И ещё тогда я понял, что эта история найдёт своего слушателя. И знаете, нашла. Мы выезжаем из зарослей на асфальтированную дорогу, автобус едет ещё минут 4 и останавливается. Все девочки выходят, а мне велено сидеть. Но чуть только мы поехали, заехали за угол, и говорит: выходи. И тут я вижу два автобуса, и все стоят ко мне спиной, смотря в другую сторону. Я подхожу, окликаю их, а мне: «Ты это как тут оказался ?» — «Ну вот, на автобусе приехал». — «Так не было никакого автобуса. Тут дорога одна, и вот она. А приехал с другой стороны. С той, с которой вообще нет пути». Это, к слову, на всё последующее пребывание в Арамболе сломало мне топографическую карту в голове. Когда я садился в новый, уже свой автобус, моя история, да и я сам были восприняты так, как того и заслуживает рассказ, который я поведал своим новым друзьям.

02 Талант

А теперь — Катя. Я просто не могу не рассказать, какая она.

Мы познакомились при достаточно специфических обстоятельствах. Некоторое время близко общались, и в ней я познал такой тип людей, которые, появляясь в какой бы то ни было компании, оставляют в должниках каждого, кто узнал их 5 минут назад. И нет, не подумайте, она не просила денег в долг. Тут другое. Представьте: миниатюрная, с кудряшками на голове девочка, с радушной улыбкой на лице — и неминуемо спускающийся взгляд мужчин хотя бы на 10 сантиметров ниже… Но не глазеть, нельзя глазеть! Чёрт, я не сдержался и посмотрел внаглую. Да, там он самый — третий размер. И так реагируют почти все мужчины на её нелёгком пути. И тут дело не в том, что грудь есть, а в той невероятной эстетике, которую создаёт общий образ. Всё по отдельности — это никогда не имеет значения. В женщине важна цельность восприятия. А изюминкой его становится даже не ярко выраженный бюст, а непосредственность, которую Катя излучает при его наличии, не придавая ему никакой ценности. И это то, что я видел в ней — естество. Она вызывает искреннюю улыбку и желание помочь. И вот именно тут заключается всё коварство. Та непосредственность и лёгкость, с которой Катя общается с совершенно любым — знакомым или не очень — человеком, не важно даже, мужчина это или женщина, заставляет собеседника ощущать себя просто обязанным помочь с какой-то необходимой мелочью, которая так естественно выяснилась при разговоре. Кто-то в следующий раз принесёт ей охлаждающую подставку для ноутбука, кто-то вышлет готовый эскиз под её очень-очень простую идею, ну а кто-то просто не имеет права отказать себе в удовольствии подарить ей ту самую книгу, о которой говорили. В общем, Катя — творческий человек. Графический дизайнер и художник. И картины, кстати, у неё есть замечательные. Как-то к ней домой даже приехало немецкое телевидение, и она показывала, как творит на холсте своей уже, казалось бы, готовой картины, добавляя поверх масляных красок слой за слоем блестящую пудру разных оттенков и стразы там, где создавала тень… Ну а я там в кадре мебелью притворялся. В общем, знакомьтесь — Катя.

Пожалуй, здесь же стоит рассказать о том, как я сам в первый же день знакомства оказался Кате уже должен. Это было празднование Нового года. Мы с Артуром, моим лучшим другом на тот момент, решили отпраздновать его очень необычно. Мы поехали в какой-то коттедж, в совершенно неизвестную тусовку, на которую заранее продавали билеты. Количество ограничивалось 30 людьми. Артур сказал, что там будут две его подруги. И оказалось, одна из них — Катя. Мы с ней очень быстро сошлись. Можно сказать, этот вечер я по большей части провёл с ней. Я был ею очарован, безусловно. А в её глазах был абсолютно неподдельный взаимный интерес. Было ясно, что наше дальнейшее знакомство будет значительно более интересным. Поэтому спешить было некуда — мы просто наслаждались вечером и приближающимся Новым годом.

Она рассказывает, что у неё с собой целый набор картин. Вот прям так — набор картин. Она решила взять с собой свои картины, которые хотела расставить по дому, чтобы его как-то украсить. А заодно провести аукцион. И как вы думаете — конечно же, она нашла того, кто его ей проведёт. От подобной роли я отмахиваться не стал, так как мне это было прям самому интересно. Мы собрали всех людей со всего коттеджного комплекса, удобно рассадили; организаторы тоже помогли расставить места, на которых все удобно расположились и предвкушали какое-то действо. Публика была достаточно спокойной, интересной, воспитанной. Мне там действительно нравилось. Это был первый опыт подобного времяпрепровождения, учитывая, что в клубы я откровенно не любил ходить, а тут определённая камерная атмосфера, где каждый из людей уже становился каким-то своим, потому что их было не так много. И за несколько часов все уже примелькались.

«Здравствуйте, начинаем аукцион». Я представил Катю как замечательную художницу — заранее узнал, какими стилями она рисует, что вообще делает, ну и по ходу, конечно же, ещё украсил все её выдающиеся таланты, которые, безусловно, не могли ускользнуть от взгляда любого мужчины. Речь, конечно же, о картинах. Позади нас очень органично, в красивых рамах и багетах, красовались действительно очень талантливые работы. То, как она рисовала, меня просто поразило. Это были не просто картины — они сияли большим количеством дополнительных эффектов, как блёстки, стразы, и всё это именно что изысканно, а не пошло и просто блестит. В этом действительно был особый взгляд. И мне было крайне приятно представлять её искусство. Оно выглядело достойно. И знаете что — я даже продал одну картину. Катя была счастлива. Знакомство предвещало что-то действительно интригующее.

С собой в наше совместное и одновременно с этим раздельное путешествие в Индию Катя решила взять два ноутбука. 17 и 15 дюймов. И это не макбуки, если что, а цельнокирпичные изваяния. Подставку под 17-дюймовый ноут она тоже взяла. Он греется. Ох, как же незабываемо мы добирались до Ришикеша.

03 Белая корова

Ришикеш — это город в предгорье Гималаев, на высоте примерно 370 метров над уровнем моря. В отличие от прибрежных зон, там весьма прохладно. Днём можно смело выйти в футболке, но если к закату у тебя не окажется под рукой пледа, то поход до ашрама, где мы остановились, обернётся только одним — очередным пледом в коллекции. Местные это давно уловили, и пледы продаются почти везде. В ашраме, помимо не очень знакомых Кате друзей, с которыми она когда-то познакомилась на медитации, были и другие — с некоторыми из них я был бы рад общаться и по сей день. Один из них — Юра, русский американец. Человек, который страстно любит и понимает медитацию. Занимается ею с рвением и такой душевной отдачей, что это поистине его выбор пути своего развития. Замечательный человек. Судьба сводила нас дважды. После этого путешествия в Индию я возвращался туда через год, с другой спутницей, и, когда мы остановились в Южном Гоа, он неожиданно вышел из прибрежного бунгало, мимо которого мы прогуливались, узнав мой голос. И вот из таких ситуаций складывается вся моя удивительная жизнь. Это правда.

Юра — некогда уехавший по воле родителей из России в США паренёк, в возрасте 12 лет, был очень толстым. Без обид, я говорю его словами. Я же его увидел совершенно иным. На момент нашей встречи он был стройнее конькобежца, а на лице была не та грусть, о которой он рассказывал, упоминая своё детство, а прекрасная, пронизывающая до души улыбка. Он просто стал собой. Таким, какой он есть внутри. И в этом великая сила.

Живёт Юра полугодиями. Работает в фирме отца полгода, а на вторые полгода уезжает в путешествие. Американское гражданство позволяет на длительное время оформлять визы в разные страны. Мне посчастливилось с ним познакомиться, и он, сам того не ведая, принял участие в одном весьма значимом моменте.

Наша компания из девочек и мальчиков выдвинулась из ашрама в сторону местного рынка. Обычно мы разбредались кто куда. В этот раз наши с Юрой планы оказались схожи. Мы часто заходили в кафешку Beatles. Заказывали там сизлер. Это раскалённая чугунная сковорода размером с поднос, на которой ещё долгое время шкварчат поджаренные продукты исключительно вегетарианского толка. Надо отметить, что сам Ришикеш практически полностью вегетарианский городок. И этот факт дал мне понимание, что мне совершенно не важно, есть ли в моём рационе мясо или нет. Лучше чувствовать себя от вегетарианской пищи я не стал, но то, что она вкуснее, могу сказать совершенно точно. И, кстати, толщина меню у многих кафешек может быть сопоставима с одним из томов «Войны и мира». Выбор вегетарианских блюд всегда вызывал у меня удивление. Всего пару раз за всё время, проведённое в Ришикеше, я завтракал тем, что уже пробовал.

Сам рынок совершенно небольшой, но протяжённый. Вдоль реки Ганги, священной реки. Ниже по течению Ганги находится другое поселение — Варанаси. Место, которое завораживает и одновременно может испугать. Кто-то называет его городом смерти. Я же вижу в нём границу между возможностью распознать ступень — и обычным местом ритуального центра. Многие туда не поедут ни при каких условиях. Я же слишком поздно узнал о существовании этого места. Мне стоит там побывать, я знаю. Но там, где мы в Ришикеше, вода Ганги совершенно чистейшая, прозрачная. Она берёт своё начало чуть выше, в Гималаях. Я её пил, вроде жив. Советую.

Мы уверенно шли вдоль рынка. Ярко светило солнце. Было тепло. Наступала весна. И прям посреди узких проходов, между лавок, шла белая корова. И если понимать, что в Индии корова — это свободное животное, являющееся священным, то белая корова — это поистине почитаемое существо. И как ни крути, я уже видел, как индусы относятся к коровам — не обижают их, но отгоняют как надоедливых. Аккуратно, но с пониманием своих традиций и того, что это просто корова. Тут же было совершенно иначе. Такого я ещё не встречал. Люди кланялись ей, очень аккуратно гладили, стараясь не побеспокоить. Но было ещё одно — самосознание. У этой белой коровы было совершенное осознание своего величия. Я ни капли не преувеличиваю. Это просто удивительно, когда животное ведёт себя совершенно не как животное, а как властитель среди своей паствы. И я прекрасно осознаю, что она с рождения могла получать подобное отношение, но какое животное, к которому относятся с почтением, будет столь осмысленно показывать себя именно той, за кого её принимают люди ? Для них она божество. И она это явно чётко осознаёт.

Мы остановились, наблюдая за этим действом. Корова шла и не обращала внимания ни на кого. Она позволяла всем рядом с собой находиться, отмахиваясь хвостом от тех, кто пытался до неё дотронуться. Мы сдвинулись вбок, чтобы она могла пройти. Я видел, как она смотрит на людей. И это был не взгляд коровы. Проходя мимо нас, она неожиданно остановилась. Ровно правым глазом около меня. Мы смотрели друг другу в глаза. Точнее, она — в мои, а я — в её правый. И ей-богу, я могу совершенно точно вам сказать: это была не корова. Это полностью осмысленное существо, вероятно, для которого мы — не очень осмысленные. Пристально смотря мне в глаза, через 5 секунд она совершенно обыденно для неё пошла дальше. А вот индусы кинули на меня завистливые взгляды. Кто-то из девочек сказал: «Приглянулся ты ей». И мы потопали по своим беззаботным делам.

Проходя одну лавку за другой, я останавливался зачастую у тех, где есть произведения искусства — вазы, картины, резьба по дереву, иногда украшения. Но интересовали меня украшения только простого вида. Кожаный ремешок на запястье, камень из Ганги совершенно потрясающего мятного цвета, купив который я в итоге повесил себе на шею. И среди нашего небольшого сообщества прозвучало предложение зайти в башню к одному магу. Он себя так не называл, но его так охарактеризовал кто-то из наших ребят, парой фраз описав его как прозорливого человека. И вот тут стоит сделать очень важную сноску о том, что Индия просто полна мошенников духовного толка. Ввиду уже фактического нахождения в Индии, я посещал мероприятия разных гуру. И мой совершенно чёткий вердикт — лишь единицы заняты подобной деятельностью по велению души своей и занимают именно Своё место, садясь перед аудиторией и начиная вещать. Многие из них обыкновенные болтуны, при взгляде в глаза которым всё становится примерно очевидно — кто они есть. Как минимум ощущается то, с чем они приходят к людям. То, что у них внутри в тот момент. И это даёт гораздо больше информации, чем вся их полуторачасовая лекция.

И вот мы поднимаемся на второй этаж одного из глиняных жилищ, где на первом этаже идёт торговля, а чуть выше, можно сказать, на крыше, минуя второй жилой этаж, находится приёмная под открытым небом — у того, кто взял на себя ответственность говорить людям неведомое.

Нас предупредили, что у каждого должен быть один вопрос. Только один. По очереди мы подходили. А звёзды на небе были видны настолько хорошо — прям как на картинке с Млечным Путём. Не настолько ярко и красочно, конечно, но уж точно более запоминающееся, чем виданное мной до этого. Все спрашивали о своём. В большинстве о материальном, об учёбе, кем стать, что ждёт. Подошла и моя очередь. Я попросил Юру озвучить мой простой вопрос: «Ждёт ли меня что-то по-настоящему великое ?» Мастер-маг-прорицатель задумался, и только я ожидал услышать что-то глубокомысленное — Юра говорит: «Он не понял». Я повторил. Слово в слово, добавить мне было нечего. Вопрос вполне конкретный. Маг снова обратился к Юре после его перевода и попыток Юры объяснить: «Он опять не понимает, что ты хочешь». Я честно не знаю, отчего задал именно этот вопрос. Однако задал именно его, и факт его выбора стал для меня константой. И вновь я Юре чётко произнёс свой вопрос без изменений. Юра уже третий раз попытался объяснить ему, что я хочу. И по эмоциям, глазам, движению рук я понял, что его ответ был лишь простым и, как мне показалось, пустым от непонимания предложением: «Up to you». Перевод мне не требовался — «Зависит от тебя».

Обратный путь лежал вдоль рынка. Я пополнил коллекцию новым пледом, точно зная, что он мне пригодится.

04 Ракушка

Путешествуя по Азии, я постоянно встречал много разных и интересных людей. При этом чаще всего я был один, и со временем мне стало в этом поистине комфортно.

До поездки я почему-то считал, что мне может быть сложно существовать с пониманием, что я один. В России я всегда ощущал себя одиночкой в своих мыслях, в своих размышлениях, и одиночество для меня всегда было приятным времяпрепровождением. Но относительно путешествия по Азии я всё же испытывал небольшое волнение. Другая культура, другие люди, незнание того, как всё может произойти. Хотя предыдущий опыт с Индией уже показывал мне гораздо большие возможности, чем я мог себе представить.

Та же самая Индия дала мне понимание целой цивилизации не через книги, не через музеи, не через историю страны, а просто через людей. Через их внутреннее мироощущение, которое для меня было настолько понятным и естественным, и в то же время настолько отличным от того, что я привык ощущать в России.

Наверное, это связано с тем, что в России ощущение, исходящее от людей, было достаточно привычным. Оно было в том числе и моим, потому что наш культурный код, безусловно, был идентичен. Плюс-минус, конечно же. А другая страна — это другое ощущение. И, как бы странно и пресловуто это ни звучало, другая энергия.

И это не просто слова. Именно другая энергия, исходящая будто от каких-то гигантских внутренних пластов, находящихся под толщей земли. Совершенно иная энергия, которая витает в воздухе и ощущается. Я ощущал связь между тем, какие люди находятся в этом пространстве, и тем, какая энергия их окружает. И это не какая-то эзотерика. Это абсолютно реальное, настоящее ощущение, которое я мог буквально воспринимать. И знаете, та энергия мне очень нравилась. Она была очень живая. Другого слова даже не найти. Живая.

Она постоянно будто находилась в движении. И это, кстати говоря, очень ярко было заметно по людям, потому что они всегда двигались, даже будучи спокойными, всегда находились в своём потоке. В них не было какого-то пассивного участия. Это поистине описывало другое цивилизационное состояние людей.

Мне было очень много о чём подумать и ещё больше того, что можно было ощущать, изучать именно так, как я умею: раскладывая по слоям, полностью вглядываясь в то, что неосязаемо, но что можно словно пощупать — только не руками, а совершенно другим пониманием. Это можно описать как видеть, но не зрением; щупать, но не руками; вглядываться вглубь.

И мне это очень нравилось, потому что в России я всегда жил этим как своим естеством. А Индия стала для меня совершенно новым экземпляром для изучения. В том числе я осваивал свои же собственные навыки — то, что для меня было как вода для рыбы, как воздух для человека. Я просто ещё больше становился собой.

В общении я, безусловно, раскрылся. То, что меня в России всегда сдерживало и будто камнем тяготило, какая-то внешняя атмосфера, — забегая вперёд, могу сказать, что во многом я выдумал это себе сам. Просто жил, привыкнув к ощущению, что все смотрят на якобы финансовое благополучие. Именно якобы.

Хотя в действительности я уже точно знаю, что всё совершенно не так. Но на тот момент я вырвался из этого ощущения, именно из своего внутреннего ощущения, и почувствовал, что может быть иначе. Что каждый вокруг может быть воспринят по-настоящему легко, как равный себе. То есть то, что я всегда проецировал, даже находясь в России, я начал гораздо проще реализовывать уже в новых условиях. Просто потому, что там, по сути своей, все находятся в равных условиях. Стало проще.