Вместе никогда

Твой секрет.

Ариша.

В Новый год мы с подругой хотели тебе позвонить.

Ну как мы… Скорее я. Подруга в тот момент названивала своему бывшему.

Матвей.

Почему не позвонили?

Ариша.

Сегодня конец июня… Как думаешь?

Сколько мне времени понадобилось, чтобы просто написать?

И я была уверена, что тебе это вообще не надо.

Матвей.

Ну, как видишь — нет. Я правда рад, что ты написала.

Теперь это не настолько меня бесит. Мне нравится, что стоило только перешагнуть через себя — и просто написать. Даже если в итоге это ничем не закончится.

Спустя еще час меня начало клонить в сон. И Матвея, видимо, тоже.

Матвей.

Всё. Беги спать. Не хочу, чтобы ты проспала из-за меня. Доброй ночи.

Ариша.

Доброй.

Я положила телефон.

Мы играли четыре часа. А общались все шесть.

Этот переход от “я не хотела писать” до “мы проговорили всю ночь”... Я до сих пор не верю.

Я обняла Мишку, улыбнулась и быстро уснула.

Следующий день прошёл на работе.

Я работала до вечера, но мысли были где угодно, только не в работе. Мы перекидывались короткими сообщениями. Ничего важного. Просто «как ты», «что делаешь», «скоро домой». Но даже от этих пустых фраз внутри разливалось что-то тёплое.

Ближе к 12 ночи я уже вышла с работы.

Достала телефон. Он был онлайн.

Как мы и договорились — он позвонил.

Я услышала в трубке «привет» и чуть не упала на ровном месте.

Снова на звонке его имя и его голос.

Мы говорили почти час. Я шла по ночному городу к друзьям, которые уже ждали на тусовке, и болтала с ним. Обо всём подряд. О работе, о жизни, о всякой ерунде. Иногда повисали неловкие паузы.

Это напомнило наш самый первый звонок. Тогда я тоже не знала, с чего начать. Но сейчас было по-другому. Сейчас я нервничала сильнее. Потому что тогда у меня не было за плечами года грусти и ностальгии. А сейчас — был.

Но голос в трубке был тот же. Тёплый. Тот, по которому я скучала всё это время.

Я уже подходила к дому, где меня ждали, но мне совсем не хотелось заканчивать разговор.

— Ладно, — сказала я наконец. — Мне правда пора. Там друзья уже заждались.

— Давай. Пока.

— Пока.

Я сбросила звонок и ещё минуту не могла поверить, что мы действительно поговорили. Ещё неделю назад я вообще не могла представить, что мы когда-то снова заговорим друг с другом.

А потом я зашла в дом, где вовсю уже шла тусовка. Музыка, смех, компания. Кто-то как обычно напился быстрее всех и уже спал. Мы зависли до утра, а утром все поехали по домам только на пару часов — переодеться, умыться и снова выдвигаться. Потому что сегодня «Ночь музыки». Моё любимое событие.

Спустя несколько часов мы снова собирались в квартире Никиты. Ближе к вечеру нужно выходить на мероприятие. В этом году программа была интереснее, чем в прошлом. И компания была совершенно другая.

Я списалась с Жаннет. Она рассказала про работу и про новую интрижку, а я поделилась — под несильным давлением алкоголя и чересчур хорошим настроением случайно написала Матвею.

Жаннет.

Что-о-о?! Тот самый, который пришёл к тебе на работу, ты его один раз обслужила, и для которого ты весь 31 декабря репетировала речь? Офигеть!

Я засмеялась и, не подумав, отправила скриншот её сообщения Матвею.

Ариша.

Ну, я была обязана уведомить об этом Жаннет.

Матвей.

Ты репетировала речь?

Я замерла. Это был тот самый день, когда мы с Жанет записывали новогодние видео. Дурачились, кривлялись, желали счастья всем подряд. И ему тоже. Тогда это было смешно. Сейчас — не очень.

Ариша.

Да там мем был… Смешной. Видео снимали, записывали поздравления.

Матвей.

Ну давай, кидай.

Я недолго ломалась и полезла в галерею. Видео нашлось быстро — я его так и не удалила. Пересмотрела еще раз, улыбнулась, нажала «отправить».

Ариша.

Я думаю, тебе это не понравится.

Не воспринимай всерьёз, у нас свои шутки. Я не планировала тебе это отправлять.

А теперь я запереживала.

Он подумает, что я сумасшедшая дура. Может, так и есть — раз храню это видео полгода, а теперь ещё и отправляю.

Матвей.

А язык-то заплетается…

Могла бы отправить в Новый год. Вроде ничего такого.

Да, конечно, ничего такого. Было. До того момента, как я поняла, что он из головы не выходит.

Да и как бы это выглядело… Девочка, которая уже никак не касается его жизни. Которая втайне скучает. Которая хочет написать, но делает вид, что просто смеётся — скидывает дурацкое видео в Новый Год, которое было смешным только в тот момент и только для нас. Никак не для него. Он бы точно подумал, что я идиотка.

Мне тоже было бы смешнее, если бы сейчас я ничего не чувствовала. Но я чувствую. А на видео я была уверена, что все прошло, или очень скоро пройдет и я забуду о нем. Но сейчас мне совсем не смешно.

Я снова начала переживать из-за ерунды.

Но в комнате всё шумело— кто-то кричал, что пора, что опаздываем, что такси ждет. Я выключила телефон, допила последнюю бутылку пива и швырнула её в мусор.

Спустя час мы уже были в центре внимания. Приехали на концерт Sqwoz Bab — в качестве организаторов слэма. В нашей компании есть пятеро, кто ездит по концертам и устраивает смерч в толпе. Называют это хобби. Или работой. Сегодня участвовала вся наша компания.

На улицу, как обычно, вышла вся молодежь. Музыка, толпа, энергия — всё было. Я прыгала, кричала, ловила момент. А внутри уже что-то начинало давить.

После концерта поехали в бар — отмечать день рождения одного из друзей. Сидели, пили, смеялись. А мне становилось всё хуже. Не физически — внутри. Какая-то тяжесть навалилась, от которой не спрятаться.

В какой-то момент я поняла: не могу. Не могу здесь сидеть, не могу улыбаться, не могу делать вид, что всё в порядке.

Я попрощалась и уехала. Все удивились — я обычно тусуюсь до утра. Но у меня не было выбора.

Кажется, я оставила всю энергию на концерте.

В такси я включила Мартина. И плакала. Всю дорогу до дома.

Просто сидела на заднем сиденье, смотрела в окно на ночной город и плакала. Без всхлипов, без истерики. Текли слёзы, и я даже не вытирала.

Дома я сняла обувь и сразу легла в кровать. Даже не переоделась. Это всё, на что хватило сил.

Я отключилась.

Утром мне названивал Гоша.

Опять ему слишком плохо. Опять нужна моя помощь. На днях он уже соизволил явиться ко мне без предупреждения в пять утра. Я была очень злая, но впустила. Сегодня — не хочу.

Он названивал, пока не кончились мои нервные клетки.

— Гоша. Я не твой спасательный круг. У меня сегодня последний нормальный выходной, и я предупреждала об этом неделю назад. Какого ты названиваешь мне в шесть утра, когда я сплю!

Я сбросила звонок.

Но сразу стало не по себе. Это мой друг. Ему правда плохо. Он доверяет мне, ищет во мне спасение, а я так грубо его отталкиваю.

Я перезвонила.

— Ладно. Приезжай. У меня сегодня нет дел.

Зашла в чат с Матвеем. Сейчас он спит, но ночью писал. Хотел пообщаться.

Знал бы он, в каком состоянии я приехала домой.

Гоша приехал быстро. Но я всё ещё злилась.

— Ты же понимаешь, что я не смогу каждый раз оказываться рядом, когда тебе так хреново, — сказала я, уткнувшись лицом в подушку. — Прекрати употреблять.

— Ариш. Обещаю, перестану.

— Не верю. Тебе правда нужна помощь. Но не моя.

Он сидел на стуле, потом резко встал, подошёл к кровати, сел на пол и уткнулся лбом в моё плечо.

— Ариш. Прости. Пожалуйста.

— Мне не за что тебя прощать. Тебе нужно взять себя в руки. Ты похож на зомби.

Гоша молчал. У меня не было сил даже встать. Минут десять он сидел рядом, смотрел в пол и молчал.

Потом поднялся, извинился ещё раз и ушёл. Просто ушёл — не сказав куда и зачем.

Я проводила его, закутавшись в одеяло, и сразу рухнула обратно в кровать. Ни на что нет сил.

Сегодня день, который я давно ждала. Единственный полноценный выходной, когда мне никуда не нужно. И очень не хочется, чтобы кто-то или что-то его испортило.

Я уснула ещё на несколько часов, а когда проснулась, Матвей уже не спал. Я рассказала всё, что случилось утром. Пожелала хорошей смены и пошла в душ.

Полдня провалялась в ванной с сериалом. Мне ничего не хотелось. Вообще ничего. Я даже не читала общий чат.

Ближе к шести пришло уведомление от Вали — она главная по бару в «Свободе».

— Арина. Срочно нужен человек.

Ну нееет. Почему сегодня?

Есть минус… Я не умею отказывать, если просит Валя и если это связано со «Свободой».

— Во сколько?

— Сейчас.

— Скоро буду.

Я допила чай, быстро нанесла блеск, натянула первое попавшееся чёрное платье и выехала. Через полчаса уже была на смене.

Отличный выходной. Концерт сегодня так себе, но настроение неплохое. Я всё равно очень люблю это место.

Мы перекинулись с Матвеем парой сообщений о работе, и вдруг он написал:

Матвей.

Такое ощущение, что по датам мы начали общаться так же, как в прошлом году.

Это правда. В прошлом году мы тоже начали ближе к июлю.

Меня накрыло воспоминаниями. Как быстро пролетел этот год. И как всё снова повторяется.

Концерт закончился, но после была вечеринка, на которую должна была приехать вся компания. Я не хотела оставаться. Отошла в конец зала, чтобы дождаться друзей, поздороваться — и уехать. Но время, которое я отвела на отдых, было слишком дорогим.

Я не стала ждать. Увидимся ещё сто раз.

В моих планах было зайти в магазин, что-то приготовить и досмотреть сериал. Выходной уже провален. Я приехала домой в двенадцать ночи и уже собиралась лечь, когда от Матвея пришло новое сообщение.

Матвей.

Правда или действие?

Ариша.

Правда.

Матвей.

Было у тебя такое ощущение, что после того, как мы перестали общаться, чего-то не хватало?

Конечно… спрашивает.

Ариша.

Да. Тебя не хватало.

Слушай, давай лучше созвонимся. Я сейчас хочу до магазина дойти.

Мы созвонились. Болтали полтора часа — обо всём подряд.

И теперь я не чувствую ни грусти, ни ностальгии. Я снова чувствую тепло. То самое, которое закончится так же, как тогда.

Мы проболтали до четырёх утра, и я почти засыпала в трубке. Мысли не давали уснуть. Я понимала: всё закончится так же, как в прошлый раз. Нельзя снова дать себе так расстроиться. Нельзя.

Поэтому я заранее готовлю себя к тому, что когда-то он снова исчезнет.

И я буду к этому готова.

Глава 15

Следующие дни прошли одинаково. Я работала, он тоже. И так почти всю неделю.

Но сегодня наконец приезжает моя одноклассница. Мы не виделись с самой школы. Она очень давно уехала к парню в другой край страны, и с того момента мы списывались редко.

Неделю назад она написала, что рассталась с парнем и хочет прилететь в Екатеринбург.

В один из дней, прямо посреди смены, пришло сообщение от Сони.

Соня.

Привет. Ты даже не представляешь, как я рада, что ты существуешь. Я возвращаюсь. Рассталась с парнем. Совсем. Мне нужна поддержка, и я почему-то сразу вспомнила о тебе. Ты всегда казалась мне такой мудрой, глядя на твою жизнь.

Я усмехнулась. Мудрой. Ну-ну. Если бы она знала, сколько раз я сама разбивалась в щепки и собирала себя заново.

Ариша.

Привет. Конечно, приезжай. Встретимся, поговорим. Когда прилетаешь?

Соня.

Третьего июля. Уже купила билет.

Я посмотрела на дату в телефоне. Выходной. Третье июля. Обычный день. Просто встречусь с давней подругой, выслушаю, попытаюсь поддержать. Ничего особенного.

Ариша.

Встретимся. Напиши, как будешь в аэропорту.

И вот сегодня она уже прилетает.

С самого утра я собиралась к нашей встрече. Она прилетела, увиделась с мамой. Ближе к вечеру мы встретились в центре города. Выпили кофе, поговорили. Вспоминали, как раньше всё было лучше. Обсудили её отношения и даже мои.

— Как так? Всё же хорошо было, — говорит Соня.

— Тебе казалось. Всем казалось, — объясняю я. — На полтора года наших отношений он изменил мне со своей бывшей. Он сильно извинялся и хотел всё вернуть. Я осталась, и мы встречались ещё полтора года, и даже жили вместе. Только моему доверию пришёл конец ещё тогда. Поэтому сложно сказать, что всё было хорошо.

— Но ты же смогла уйти? Мне было очень сложно, я много плакала.

— Смогла. Но и мне было непросто. Я готовилась к этому два месяца, а под конец мы вообще жили как сожители и не общались. Я тоже рыдала много и долго, но потом всё получилось. Я уехала, нашла новую работу, правда, пришлось отчислиться. Но страданий было немного. У меня начались новые заботы, новая жизнь. Да, было непросто оставаться дома одной, но я завела кота — нашла за кем ухаживать. Начались новые заботы, новые дела. И больше я не вспоминала о нём. Поэтому тебе тоже стоит только начать.

— Поэтому я и обратилась к тебе. Я знала, что ты рассталась, но ты продолжала вести канал так, будто ничего не случилось. У тебя появлялись новые люди, новые локации, и всё было хорошо. Мне кажется — у меня не получится.

— Всё получится. Девушка расцветает только после расставания. Нужно только перешагнуть и перетерпеть. Потом утихнет и станет намного лучше. У тебя получится, обещаю. А лишние нервы ни к чему.

Так мы гуляли весь вечер. Встретили закат, пили глинтвейн.

С Матвеем мы не списывались почти весь день. Вечером он отправил видео, где снова работает. Я скинула, что мы слушаем пианиста на улице. То самое пианино, где я когда-то играла.

Я снова увидела сообщение Матвея, и мне стало не по себе. Я знаю, что у нас ничего не получится. А ещё знаю то, что у меня есть большой секрет от него.

— Слушай, — начинаю я. — Пойдём в бар. У меня есть желание выпить.

— Супер! Я за эти четыре года ни разу не ходила в бар. Он не отпускал.

Тут же мы выдвинулись в сторону Вайнера. Сначала посидели в одном баре. Но ближе к ночи перебрались в караоке.

Нам уже было весело, и хотелось продолжить вечеринку. Я призналась Соне, что не всё так просто, как могло показаться. Поделилась всем, что у меня на душе.

Мы перекинулись несколькими сообщениями с Матвеем, и я попросила Соню забрать мой телефон. Но через полчаса вернула, чтобы ответить всем, кто написал.

В моменте я снова почувствовала себя храброй. Мне захотелось высказать Матвею всё.

Но я не могу. Я только намекнула, что было зря. И сразу передумала говорить, но было поздно. Он начал писать, что очень хочет узнать — что там такое, что я не могу ему сказать.

Мне стало слишком тяжело. Я почти готова была разбить телефон, лишь бы ничего не говорить. Но вместо этого поставила его на зарядку и продолжила петь с Соней караоке.

Мне было некомфортно. От того, что я так влезаю в жизнь Матвея со своими приколами в голове, со своими ненужными, глупыми чувствами. Я не хочу мешать ему, не хочу делать хуже, не хочу показывать свою слабость.

Спустя час я вышла на улицу, чтобы выдохнуть. Матвей ждал ответа, но я не набиралась сил, хотя во мне уже было достаточно алкоголя.

Мы с Соней вышли подышать на пару минут, и тут к нам начали приставать два парня. После отказа — грубые оскорбления и угрозы. Пятнадцать минут ругани, и мы решили вызвать полицию. Охрана бара была бесполезна.

Через полчаса полиция наконец приехала, но смысла уже не было. Нас отправили в отделение писать заявление. Оттуда мы вышли только в семь утра и сразу поехали домой.

Мы обе очень пьяные. Соня уснула почти сразу, а я не смогла.

Я зашла в переписку с Матвеем. Он уже спал. Я удалила все видео, которые записывала ему из бара. И начала писать.

Если я не скажу сейчас — не скажу никогда. А от этого только хуже.

Экран плыл, но я печатала, осознавая каждое слово.

Ариша.

Короче, Матвей.

Мне нет смысла недоговаривать или думать за тебя.

Основная моя головная боль — это ты. И я не понимаю, что будет дальше.

У меня часто пролетает мысль, что ты сделаешь так же больно, как в прошлый раз. И я боюсь этого.

Я люблю тебя. И это не проходило весь год.

Случайно так получилось. Я тоже не сильно этим довольна, и вообще многие вещи меня беспокоят, о которых я не могу сказать прямо.

Сейчас я очень хочу спать, но завтра я это уже не скажу. И ещё мне безумно будет стыдно.

Ну… в общем. Я очень скучала по нашему общению и очень люблю тебя, оказывается.

Я выключила телефон и тяжело вздохнула, осознавая, что натворила.

Назад нельзя. Удалять нельзя.

Пусть знает.

Я сразу отключилась.

Утром я проснулась от дикой головной боли.

Сначала я даже не поняла, где я. Потом рядом заворочалась Соня, и всё встало на свои места. Моя квартира. Вчерашний день. Бар. Караоке. Те мужики. Полиция.

А потом — Матвей.

Я схватила телефон и замерла.

Сообщение отправлено. Длинное. Дурацкое. Честное.

Я прочитала его ещё раз — и мне захотелось провалиться сквозь землю.

«Я люблю тебя». «Основная моя головная боль — это ты».

Господи. Зачем?

Мне было стыдно. До тошноты, до дрожи. Не только за это сообщение — за весь вчерашний вечер. За то, как я ругалась с теми мужиками у бара. Как грубо разговаривала с полицейскими в отделении — они, конечно, привыкшие, но всё же. Как приставала к диджею с какими-то дурацкими песнями, смешно и глупо, лезла с просьбами, наверное, мешала работать.

Кошмар.

Я зажмурилась и зарылась лицом в подушку. Потом всё же открыла чат с Матвеем.

Он ответил на это.

Матвей.

Ариш. Невероятное доброе утро. Я даже не знаю, что сказать.

Я бы правда хотел продолжить общение, потому что мне с тобой очень комфортно.

Я честно не понимаю, как ты сохранила это чувство ко мне на протяжении года, но теперь я понимаю реальную причину, почему ты написала.

Я даже не думал об этом. Давай продолжим общаться и посмотрим, что будет дальше.

Я прочитала и улыбнулась. Я перестала переживать. Все правда хорошо. И я правда люблю его.

Теперь я рада, что написала такое сообщение. Но мне все равно стыдно. За весь вечер, за пьяные кружки и слова.

Матвей.

Всё в порядке. Правда. Не переживай.

Я выдохнула. Написала извинения — за вчерашний поток сознания, за всё. Он снова сказал, что всё нормально.

И мы продолжили общаться. Как ни в чём не бывало.

Соня проснулась, мы кое-как привели себя в порядок и поехали гулять. Город, солнце, попытки забыть вчерашний позор. У неё своя боль, у меня своя. Мы справлялись как могли.

Все шло хорошо. Как обычно. Каждый день приносил мне немного удовольствия. В каждом дне было много событий.

Но очень скоро я решила уйти из компании.

Не то чтобы я резко взяла и исчезла. Просто потихоньку становилась всё дальше и дальше. Мне надоели бесконечные пьянки. Я всё чаще приходила трезвой и просто смотрела на всё со стороны. Наверное, в какой-то момент я переросла эту тусовку. Или просто устала.

Я передала права группы Никите и вышла из чата. Без скандалов, без объяснений. Просто — всё.

С некоторыми я продолжала общаться. С теми, кто был мне действительно близок, а не просто частью шумной компании. С теми, с кем можно было просто сидеть и молчать, а не делать вид, что тебе весело.

Жизнь снова поменялась. И в этот раз — тихо. Без надрыва. Просто я сделала шаг в сторону.

В свободе мы виделись, но я перестала сниматься со смены и пить. Я просто была, работала, слушала музыку - и все.

Морально я уже готовилась к переезду в Сочи. Билеты еще не купила, но мысленно собрала вещи и попрощалась с работой.

И так весь июль.

С Матвеем мы также общались весь месяц.

Каждый день.

Иногда редкие сообщения, иногда звонки. Стабильное «доброе утро» и «спокойной ночи». Всё как всегда.

Я почти привыкла к тому, что он есть. Опять.

Но длилось это всего месяц…

Ровно под конец июля общение сошло на нет. Опять.

Тут я вспомнила слова Матвея о том, что все повторяется - как в том году. И это правда. Год назад мы также общались весь июль. Я также привыкла к нему и все. Только в этот раз без инцидентов. Общение просто прекратилось.

Я смотрела на телефон и думала: «Ну вот. Я же знала».

Ещё когда писала ему тогда, пьяная, в восемь утра, я уже знала, что это ненадолго.

Я не грустила. Не злилась. Просто убрала телефон и пошла работать.

Немного расстроилась. Но не так, как в первый раз.

В первый раз я плакала. Во второй — просто приняла.

И жизнь текла дальше. Но не так.

На горизонте появился новый герой и спутник по несчастью — Лёша.

Он живёт в Москве, но настолько любит свою рейв-тусовку, что часто приезжает в Екатеринбург на общие мероприятия. Мы познакомились в начале июня на одной из вечеринок в коттедже. Тогда я ещё не догадывалась, во что превратится это знакомство.

После коттеджа мы переписывались редко, но он пообещал, что мы обязательно встретимся, когда он снова приедет. Так и случилось. В конце июля он появился в городе и сразу написал. В тот день мы как раз организовывали очередную тусовку дома.

Благодаря той встрече в коттедже он влился в нашу компанию. Его привёл один из рейверов — тоже Лёша.

С самого начала было понятно, что между нами не просто дружба. Случайные взгляды, действия и шутки говорили всё.

После всех дел в Екатеринбурге он снова улетел в Москву. Но теперь мы списывались каждый день. Болтали по видео, обсуждали всё подряд: рейвы, компанию, «Свободу», концерты. На этом и построилось наше общение.

И это было совсем другое общение. Лёгкое. Без серьёзности и загонов. Я чувствовала свободу в своих словах и говорила всё, что приходило в голову, не боясь показаться глупой или навязчивой.

Я даже попробовала написать Матвею ещё раз. Но быстро поняла, что это ни к чему. В нашем общении больше не было смысла. Я снова сделала вывод: либо мы ещё когда-нибудь заговорим, либо это еще один окончательный конец.

А в начале августа Лёша снова прилетел. Но не на концерты. И не на тусовки.

Он прилетел на мои выходные. Сюрпризом.

И это были прекрасные два дня.

Мы не ходили на тусовки. Просто гуляли. Лето, тёплые вечера, долгие разговоры ни о чём и обо всём сразу. Без напряжения, без попыток казаться кем-то другим. Лёша оказался человеком, с которым можно было молчать — и это не напрягало.

А потом он снова улетел в Москву.

Мне даже стало немного грустно. Но я думала, что это нормально — когда человек уезжает, всегда немного грустно. Но следующий день привел нас к ссоре.

После работы я решила встретиться со старой компанией.

С того момента, как я ушла, мы так и не виделись. Я не собиралась возвращаться — просто захотела провести с ними один вечер. Как со старыми друзьями.

Они приехали в «Свободу». Я скинула Лёше видео: мол, смотри, встретились с твоими (и моими) знакомыми. Думала, ему будет приятно, что они передают ему привет.

Но ему не понравилось. Совсем.

Нам было весело. Я уже достаточно выпила, экран телефона поплыл, но я скинула ещё одно видео — что все супер. Я “дома”.

Мы танцевали, смеялись. Было шумно и классно.

Только спустя час я открыла переписку.

От Лёши прилетело много сообщений. Злых. Негативных. Я удивилась.

Ариша.

Я не поняла. В чём проблема?

Лёша.

Ты же ушла из компании. Почему ты снова с ними?

Ариша.

То, что я ушла, не значит, что я перестала с ними общаться. Я предупреждала, что останусь на тусовке после смены. Тем более ты всех здесь знаешь. Что не так?