Мурка и Штык

Букса коротко кивнул, от напряжения он, кажется, очугунел.

— Клянись, говнюк... — угрожающе прошипела Настя.

Громила открыл рот, застыл на секунду и просипел:

— Как?

— Здоровьем самого дорогого человека клянись.

— Клянусь... здоровьем Толяна, кореша моего... Он мне за отца... Клянусь. Век воли не видать!

Настя закрыла глаза, притихла. Букса замер с приоткрытым ртом.

— Твою клятву приняли высшие силы, Букса. Ты не мне, ты им... там... поклялся. Меня ты можешь обмануть, а вот тех, кто выше, не обманешь. Везде достанут.

Букса громко сглотнул.

— Ну дак чо?.. Кореша моего... того... вылечишь? — спросил он осипшим голосом.

— Как только на свободе буду, так сразу и займусь твоим Толяном, — ответила Настя уже обычным своим голосом. — Теперь все только от тебя зависит.

Букса посидел еще пару минут, осмысливая услышанное, потом хлопнул себя по широким коленям и решительно встал. Диван спружинил вверх, чуть не скинув худенькую Настю.

— Анастасия Николаевна, ужинать надо. Босс велел, чтобы вы ели. Я щас ужин принесу.

— А когда босс появится?

— Без понятия. Он нам не докладывается. Как решит свои дела, так и появится, — небрежно ответил охранник.

«Ну вот и шанс. А может и нет. Доживу — узнаю», — безрадостно подумала Настя.

* * *

— Анастасия Николаевна, вставайте. Пора вставать, — прозвучал над Настиным ухом спокойный и очень знакомый голос. Он слышался как-будто издалека. — Ты чем ее напоил, идиот?

— Ничем. Просто чай был, обычный, даже не крепкий, — оправдывался Букса. — Просто чай, босс!

— Разбуди ее, — распорядился Саша, — и выводи во двор.

Настя почувствовала волну воздуха от движения кого-то быстрого. Ей стало вдруг так страшно, что захотелось кричать. Но вместо крика она только глухо всхлипнула. Букса убрал плед, аккуратно подсунул руку Насте под спину и поднял ее сонное тело.

— Анастасия Николаевна... Алё, гараж! — он похлопал девушку по щекам. — Настя, просыпайся! За тобой мама пришла, — просюсюкал Букса, передразнивая воспитательницу в детском саду.

«Мама? Мама?!» — Настя так вздрогнула, что чуть не свалилась с дивана, Она мгновенно проснулась и уставилась на охранника безумными глазами.

— О! Вот и молодец! — обрадовался громила. — Анастасия Николаевна, вам домой пора. Я уже и вещички ваши собрал, вот... все в рюкзаке. Идемте, босс ждет.

Он помог девушке встать, подхватил рюкзачок и, придерживая Настю за локоть, вывел из бункера. В полутемном коридорчике Настя вдруг схватила его за руку и горячо прошептала: «Ты поклялся! Здоровьем своего кореша поклялся!». Букса притормозил от неожиданности, моргнул, нервно оглянулся и прошептал в ответ: «Все будет чики-пуки! Я все решу».

Солнце только-только поднималось. Длинные тени от деревьев лениво тянулись по прохладной земле. Сонно звучали редкие птичьи голоса. Во дворе стоял внедорожник с дверями нараспашку и терпеливо поджидал пассажиров. Возле машины Настя увидела серого Сашу и второго охранника.

— Доброе утро, Анастасия Николаевна, — безупречно вежливо и спокойно приветствовал серый. — Ваши услуги больше не требуются. Благодарю за помощь. Вот ваш гонорар. — Он протянул Насте пухлый конверт. — Надеюсь, сумма вас порадует и компенсирует некоторые неудобства, которые вам пришлось терпеть все это время. Вас отвезут домой.

Настя растерянно повертела в руках конверт, сунула в рюкзак. Букса усадил ее на заднее сиденье внедорожника и подмигнул заговорщицки.

Саша подозвал охранников и сказал:

— Отвезете Анастасию Николаевну домой. — И добавил уже тише, понизив голос, — Короткой дорогой.

— А это... особые указания?.. — так же тихо спросил второй охранник.

— Оставьте себе, — бросил в ответ серый.

Второй охранник довольно угукнул и сел за руль. Букса шмыгнул сухим носом, глянул исподлобья на Настю и сел рядом с водителем. Черный внедорожник мягко заурчал, плавно тронулся и аккуратно вырулил из ворот на дорогу. Настя откинулась на спинку сиденья. За окном поплыли ряды стройных сосен, розоватых в лучах восходящего солнца. «Ну вот и все. Так просто?..»

Машина ехала, а сосны за окном все не кончались. В теплом салоне Настю разморило и быстро укачало.

Очнулась она от того, что ее грубо схватили и выдернули из тепла. Настя и мявкнуть не успела. Получила удар под дых, пластырь на рот и пластиковые хомуты на запястья и лодыжки. Она оказалась на траве, прохладной и влажной от утренней росы, и судорожно дергалась в тщетной попытке вздохнуть поглубже.

В это время второй охранник бесцеремонно рылся в Настином рюкзаке. Нашел конверт, открыл, вынул пачку красных банкнот и пересчитал. Хмыкнул удовлетворенно и, сунув обратно в конверт, спрятал во внутренний карман кожаной куртки. Настя вертела головой, пытаясь осмотреться. Вокруг был лес, внедорожник стоял на полянке. Из передней двери, с пассажирского сиденья, наполовину вывалился Букса и завис, почти касаясь окровавленной головой травы. Тяжелые алые капли беззвучно падали с его лба на тонкие зеленые стебельки и стекали в черную землю.

Бандит достал из багажника лопату, оглядел полянку, отошел к краю, где рос куст дикого шиповника, и принялся неспеша копать. Настю накрыло волной такого ужаса, что она забилась на траве, словно молодая акула, вытащенная на палубу рыбацкой лодки. Все разумные мысли, все слова молитв вылетели из головы, и только исступленно билось в мозгу: «Господи, спаси! Мамочка!..»

Громила не обращал на девушку никакого внимания, копал и бубнил себе под нос: «Раз-два, с плеч голова... Три-четыре, ножки шире... Пять-шесть, хрен поесть... Семь-восемь, бабки просим...» С тихими шлепками влажная лесная земля падала с лопаты, ложилась холмиком рядом с ямой, которая распахивалась, как пасть зевающего чудовища. «Девять-десять, хрен повесить... Раз-два, с плеч голова...» Яма радостно ширилась в ожидании свежей человечины.

— Бог помощь, сынок!

Негромкий мужской голос вдруг остановил все звуки на поляне. Настя замерла, прижимаясь к земле. Осторожно повернула голову в сторону голоса. В зловещей тишине бандит тоже замер, затем медленно поднял голову.

— Подсобить?

На краю поляны стоял пожилой рослый дядька в спортивной куртке и кепке, с большой корзиной в руке. Другой рукой он опирался на длинную палку.

— Вали отсюда, дед, — глухо рыкнул громила. — Забудь, что видел. Понял?

— Как не понять... Уже забыл, — ответил мужик и блеснул крепкими зубами в широкой улыбке...