Читать книгу Вспышка жизни (Злата Лисицына) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Вспышка жизни
Вспышка жизни
Оценить:

4

Полная версия:

Вспышка жизни

— Как у тебя-то дела, внученька? — неожиданно спросила она, когда допила и поставила кружку на поднос, который уже лежал на журнальном столике.

— У меня все в порядке, — улыбнулась я.

— А в школе? У вас, наверное, начинаются зачеты, лето скоро, как-никак.

Я лишь улыбнулась про себя, решив не говорить бабуле, что никаких зачетов у нас нет: всего лишь итоговые, которые легко можно списать, если в классе у тебя много хороших знакомых. А затем вспомнила, как меня сегодня потащили к директору, и решила умолчать и об этом.

— Там тоже все отлично. Контрольные проводят, по тем, что уже написала, четверки и пятерки! — улыбнулась я. Про то, что за одну из них получила “уверенную три”, как сказала учительница, решила тоже лишний раз не заикаться. Не хватало только и так больной бабушке нервничать из-за моих плохих оценок и похождений к директору! — Может, к чаю что-то принести? Хочешь, приготовлю? Я умею, правда, — спохватилась я, поняв, что еще даже не разобрала покупки.

— Дашенька, я помню!.. — со слабой улыбкой проговорила старушка, а у меня во второй раз сжалось сердце. Бабуля говорила с такой усталой интонацией, что мне хотелось просто плакать, ведь она болеет, а я ничего не могу с этим поделать, кроме как купить лекарства, которые перестают помогать!

— Придумала! Хочешь, я тебе оладушки пожарю? Ой, тебе, наверное, нельзя жареное... Могу шарлотку испечь! — быстро нашлась я. — Или ты предпочитаешь полноценный обед?..

— Ой, Дашенька-Дашенька... Аппетита-то у меня вовсе нет, только на бутербродик хватит!..

Намек я поняла быстро, поэтому через минуту уже с улыбкой стояла перед бабушкой с двумя небольшими бутербродами из темного хлеба и сыра.

— Хо-хо, какая ты быстрая! — хрипло рассмеялась бабуля. — Спасибо, внученька, что бы я без тебя делала!..

Я еще шире улыбнулась, а затем, оставив ее с перекусом, пошла-таки разбирать покупки. Занесла увесистый пакет на кухню и принялась раскладывать все по местам: макароны в ящик, где почему-то хранились уже засохшие пряники, специи по типу корицы, разные приправы, где-то около стенки завалялись соленые крекеры еще в закрытой упаковке, которые моя скромная персона просто обожала в детстве, поэтому бабушка их часто покупала, а затем я переросла этот вкус, но привычка бабули осталась: она все также их брала... Яблоки и еще несколько фруктов закинула в холодильник, хлеб в хлебницу, масло, сыр и бабушкину любимую колбасу, которая как раз уже закончилась, к фруктам, а немного шоколадных конфет на стол, ведь чуть-чуть сладкого можно...

Пока я все раскладывала и шуршала упаковками, бабушка в соседней комнате выключила радио и теперь сидела в полнейшей тишине.

— Что-то случилось? — спросила я, зайдя в комнату, чтобы проверить бабулю.

— Все хорошо, Дашенька. Спасибо за еду, — тепло поблагодарила она меня, отставив в сторону тарелочку, на которой сейчас были только крошки от хлеба. Я кивнула. — Идем сюда.

Бабушка похлопала по месту на кровати около себя, специально чуть-чуть подвинувшись, и я согласилась. Села на край постели и, не успев ничего сказать, оказалась закутанная в одеяло: бабушка набросила свое на меня.

— Бабуль, тебе нужнее... — начала протестовать я и в одно мгновение переложила мягкий плед на бабушку. Она заулыбалась:

— Ты такая заботливая у меня!.. Даже не побоялась прийти, хотя знаешь, что можешь заразиться...

Бабуля, оборвавшись на полуслове, сильно закашляла в кулак. Не знаю, специально ли это было, как доказательство ее слов, или случайно...

— Подумаешь, заразиться! Ничего со мной не будет, в крайнем случае вот, чай с лимоном выпью, и все пройдет, — рассмеялась я, указывая на полупустую кружку, жидкость в которой давно остыла. Бабуля на это ничего не ответила, лишь крепко-крепко обняла меня, стиснув так, что мне стало тяжело дышать, но я на сказала ни слова, лишь обняла старушку в ответ.

— Дашенька, ты моя самая любимая внучка, — проговорила она. — Дороже тебя у меня никого нет!..

— А ты мой ангел... — еле слышно прошептала я, уткнувшись лицом в бабушкину грудь.

— Что? — переспросила она, явно не расслышав. Я, прикрыв глаза, улыбнулась:

— Ничего...

Глава вторая

Ира


Я сидела и делала уроки, когда ключ в замке входной двери начал поворачиваться. Перестав бесполезно пялиться в учебник и грызть ручку, встала из-за стола и пошла в прихожую, чтобы поздороваться с родителями. Я, безусловно, могла крикнуть приветствие из своей комнаты и вернуться к ненавистной геометрии, но у нас в семье традиция: когда кто-то из ее членов приходит, мы всегда его обнимаем. Приведу пример: сейчас пришли родители с работы, а значит, мне нужно выйти и обнять обоих. Или, предположим, пришла уже я, так все, кто есть дома, подходят и обнимают меня. Это очень простой, но такой душевный жест, который, как говорила мама, позволяет понять, что меня всегда ждут.

Я с легкой улыбкой встретила родителей, обняла их и, перекинувшись с ними несколькими словами, опять пошла к себе. Полноценно мы поговорим за семейным ужином, который проходит у нас ежедневно, но до него еще есть время. Я поставила таймер, чтобы, как только он зазвенит, сразу захлопнуть учебник и пойти отдыхать, и принялась за очередную задачу. Сделала чертеж, подписала, что дано и что нужно найти, а вот после слов “решение” впала в ступор. Еще раз осмотрела рисунок, пробежалась глазами по данным углам, еще раз прочитала задачу... Ничего. Поразмышляв несколько минут, решила сменить обстановку: села, как утром при сборе в школу, у окна. Но терпения надолго не хватило: я сразу отвлеклась на севшую на ветку дерева птичку. Ее там встретила вторая, и они начали весело щебетать, будто старые знакомые, которые давно не виделись. Я сразу представила, что это — две лучшие подружки со времен птичьей школы, которые увиделись спустя много лет после выпуска, и несказанно этому обрадовались. Так увлеклась разглядыванием пташек, что про геометрию вовсе позабыла, а вспомнила только тогда, когда с подоконника соскользнула тетрадь и с громким хлопком упала на пол.

— Ты еще здесь? — спросила я ее, нехотя отрывая взгляд от птиц и понимая, что бумага мне уж точно не ответит. — И почему только задачи не могут решать сами себя... — вздохнула я, напоследок бросив прощальный взгляд на одну из птиц, которая меня заметила и теперь внимательно смотрела в мое окно.

Эти полтора часа до ужина тянулись так, что мне хотелось плакать от бессилия: я ровно девять раз перечитала задачу, шесть раз поверх прошлых трех осмотрела рисунок, четыре раза перечитала, что мне было дано и, махнув рукой на все, полезла в интернет. До этого я дала себе слово, что не буду списывать, ведь тогда у меня не будет нужных знаний, и я могу спокойно получить неудовлетворительную оценку, что в последней четверти не очень радует, но сейчас — редкий случай. Обычно я ломаю голову до последнего, а затем и вовсе звоню Даше с просьбой помочь мне, но сейчас подруга, должно быть, еще в пути от бабушки, поэтому отвлекать ее не было смысла. Да и сомневаюсь, что Дашка будет делать уроки сама, скорее сдует все на пятиминутной перемене с интернета и будет сидеть на уроке довольная, без угрызений совести...

За ужином я сидела без настроения — домашняя работа выжала из меня последние соки, а в совокупности с сегодняшней встречей с подозрительной компанией и дурой-Окрашиванием это давало заметный эффект: аппетит пропал. Родители весело переговаривались, пока мама накрывала на стол, а когда мы начали есть, принялись расспрашивать уже меня:

— Ирин, как у тебя-то день прошел? — повернулся ко мне папа, накладывая себе побольше гарнира.

— Все в порядке, ничего особенного, — пожала я плечами, потянувшись к овощному салату.

— А в школе как дела? У вас, наверное, большая нагрузка, учиться-то осталось!.. — подала голос уже мама, в свою очередь тоже беря побольше салата: она тщательно следила за своим питанием.

— Ничего, у нас ежегодно так, — махнула я рукой, взяв вилку и наколов макароны. К гарниру и салату была диетическая подливка из курицы, томатной пасты, специй и еще чего-то. Мама кормит нас в основном полезностями, но иногда она старается и печет нам какие-нибудь блины, например, как вчера вечером, чтобы наутро был вкусный завтрак.

— Зато потом представляешь, как круто будет! Лето, отдых, идеально же! Честно, я иногда тебе даже завидую, — шепотом добавил папа и улыбнулся, а затем отправил в рот макароны.

Я негромко засмеялась.

— А у вас как с работой? — задала встречный вопрос родителям.

— Ой, даже не спрашивай, — махнула рукой мама, с тихим звонок положив вилку на тарелку, чтобы спокойно прожевать.

— У меня спрашивай, — весело разрешил папа.

— Спрашиваю, — улыбнулась я.

— Ой, доча-а, сейчас я тебе все расскажу! Значит, слушай...

И он начал свой рассказ. Сначала говорил, как им в их турагентстве попался какой-то уж очень нахальный клиент, с которым ему пришлось общаться (по папиным словам, всю кровь выпил и даже не поперхнулся), а затем принялся описывать, как они с коллегами весь оставшийся день бегали и спотыкались с какими-то документами. Слушать про подвижную рабочую жизнь администратора в турагентстве мне не очень нравилось, но я все равно вежливо кивала, иногда посмеивалась, где это требовалось, а иногда вовсе задавала уточняющие вопросы, чтобы папа увидел мою “вовлеченность”.

— Как-то так!.. — закончил папа, когда мама уже встала из-за стола и пошла к раковине, чтобы помыть посуду. За окном уже к этому времени стемнело, но на нашей небольшой светлой кухоньке уютно горел теплый свет. Из крана лился сильный поток воды, гремели тарелки и стаканы, которые мама то и дело вытирала да ставила в сушилку, из колонок доносилась спокойная тихая мелодия, которую мамочка включила “для гармонии”, а нас всех обдавало прохладным ветерком, который сейчас легонько дергал занавески, отчего они приподнимались. Этот вечер выдался такой же уютный, как и все предыдущие. Настоящая семейная идиллия!...


Сборы в школу на следующий день прошли так же, как и вчера: спокойная атмосфера, открытое окно с видом на зелень и забитая не пойми чем косметичка, которая стояла на моих коленях лишь для галочки — в этот день решила не краситься. На дворе пятница, поэтому сегодня мы завтракали всей семьей — еще одна небольшая, но отличная традиция. В основном мы обсуждали планы на последний рабочий день недели, подводили итоги за предыдущие четыре дня и просто весело проводили время.

На завтрак сегодня мама приготовила омлет с овощами, к которому я относилась нейтрально. А вот папа, судя по его лицу, не очень-то и любил его:

— Ой, это что, цветная капуста? — подняв вилку на уровне глаз, спросил папа, смешно их скосив. — Я ее не люблю...

— Она полезная, — ответила мама, садясь рядом с нами. — Артур, ты вроде уже взрослый мужчина, а ведешь себя как маленький ребенок, — вздохнула она.

Папа со скучающим и одновременно смешным лицом подпер щеку рукой и принялся лениво ковырять омлет, демонстративно выискивая и перекладывая цветную капусту маме в тарелку. Она поначалу весьма удивилась, но взяла себя в руки и сказала со спокойной улыбкой:

— Если тебе не нравится, просто оставь на тарелке.

— А я хочу тебя угостить! — Папа перетащил маме еще один небольшой кусок капусты.

— Благодарю, но это вовсе необязательно.

— Ты кушай-кушай, не обращай на меня внимания! — продолжал веселиться папа. Еще одна капустина забавно плюхнулась маме в тарелку, а я не удержалась и слабо рассмеялась, отвернувшись к окну, уж очень забавно выглядела эта сцена.


— Ирика! — радостно воскликнула Даша и обняла меня, заприметив около моего подъезда. Сегодня мы шли в школу вместе, поэтому утро обещало быть веселым: с Ясновой грустно не бывает.

— Привет, — улыбнулась я, в ответ обнимая подругу. — Как бабушка?

— Болеет, — вздохнула подруга, а затем сразу сменила тему: — Ты-то сама как день провела?

В этот момент я задумалась, стоит ли рассказывать Дашке про неизвестную мне банду с Окрашиванием или лучше промолчать. Остановилась на втором:

— Как всегда.

—Ой! — неожиданно крикнула подруга, резко остановившись.

Я встревоженно посмотрела не нее:

— В чем дело?

— Ты посмотри! — Даша указала себе под ноги. Я тоже опустила голову. — Даш-ка. Ты. Кла-с-сная. Ты. Мне. Очень... И все! — по слогам зачитала подруга, в недоумении заморгав. Я тоже глазела на эту надпись, сделанную нежным розовым мелком. — Ничего не понимаю. Какой дурачок это написал? — возмутилась Яснова.

Пока Дашка чесала голову, я с интересом изучала закорючки, пытаясь понять, кто мог это выдумать. В конце концов меня посетила вполне логичная мысль:

— Слушай, а, может, это вообще не про тебя?

Подруга, что уже начала посмеиваться, резко замолчала и зыркнула на меня своими зелеными глазами:

— Про меня, про меня! — заявила она. — Я давно заметила, что на меня один пацан глазеет вечно, как на страуса в зоопарке, он, видать, и написал! Откуда только вынюхал, что я здесь живу?.. — Дашка, произнося последние слова, запрокинула голову и посмотрела на свои окна.

— Что за пацан? — еще больше удивилась я. Этого мне подруга не рассказывала!...

— Придумала! — Яснова, подпрыгнув, побежала к своему подъезду, оставив недоуменную меня хлопать глазами.

— А ты куда? — задала вполне логичный вопрос. — Школа в другой стороне...

— Да-да, я знаю! Но это супер-важное дело, Ирик!.. — крикнула Даша, подбегая к подъезду. Я пару секунд просто смотрела ей вслед, а затем, поняв, что Яснова не шутит, еще раз оглядела надпись и, перечитав ее, почесала голову, как подруга несколько минут назад. Вот тебе и “с добрым утром”! Интересно, это кто-то решил подколоть наивную Дашу или действительно влюбился в нее? Раздумывая над этим, я осталась при своем мнении: это про какую-то другую Дашку. Стоило мне это понять, как высоко над головой раздался вопль Ясновой:

— Ну, слушай, отсюда видно намного лучше!.. — Подруга показала большой палец. Я в ужасе повернулась на звук, и увидела голову и шею Даши, торчащие из окна ее комнаты. Она с лучезарной улыбкой смотрела на надпись, а затем добавила:

— Там слово “нравишься” съехало слегонца!.. Развернись и сделай три шага вперед!..

Я, все еще находясь в легком недоумении от этой ситуации и быстроты подруги, которая сумела вскарабкаться на свой этаж в несколько мгновений, выполнила “поручение”. Сделав три шага назад, я посмотрела себе под ноги: здесь действительно была розовая загогулинка, дающая начало слову “нравишься”. А когда подняла голову опять, Даша пропала. Я, на мгновение поразившись, уже подумала, что подруга спускается, и выдохнула, но она резко показалась на открытом для всеобщего обозрения балкончике: выйти на него можно было с соседней комнаты, поэтому много времени это не заняло.

— Там в конце приписано “Ясновой”!! — продолжала радостно вопить Дашка. — А ты говорила, что это не мне, ха!..

Все это она кричала с пятого этажа, поэтому слышно было абсолютно всем людям, что проходили мимо (а таких в это солнечное апрельское утро было достаточно), но ее вообще ничего не смущало. И то, что она стояла в темно-синей юбке с белой рубашкой и повязанном на талии черном худи, во все глаза смотря на послание и при этом широко улыбаясь, а на нее оборачивались все, кому не лень, — тоже. Одной мне было неловко. Вопит и размахивает руками, радостно указывая на свою фамилию, она, а стыдно почему-то в этот момент мне...

— Может, уже пойдем в школу? — с надеждой в голосе крикнула я, как ненормальная запрокинув голову, хотя понимала, что подругу от окна теперь просто так не оттащишь. — Опаздывать не хочется!..

— Да ладно тебе, забей вообще! От одного небольшого опоздания мир вверх тормашками не перевернется!.. Тем более мы сегодня не у физички!

— Все равно ведь поругают!..

— Ну и пусть!.. — махнула рукой Даша, доставая из кармана телефон и направляя камеру в мою сторону. — Ирика, улыбнись! Ай да молодец!.. Все, спокойно, спускаюсь!..

Дашка исчезла так же молниеносно, как и появилась, а я уже в который раз осталась хлопать ненакрашенными ресницами. Конечно, за все время нашей с Ясновой дружбы я уже привыкла к ее выходкам, но иногда она все равно удивляла. Казало бы, что можно придумать еще? А вот вы у Дашки спросите, она вам охотно ответит!..

— Вот это забава! — подбежала ко мне подруга, которая спустилась спустя пару минут. — Обязательно Соньке расскажу, пусть завидует!.. И фотографию заодно глянет.

После этих слов Даша с демонстративным “Во” пихнула мне экраном телефона в нос. Я скосила глаза и посмотрела на снимок: во всю ширь была надпись “Дашка, ты классная, ты мне очень нравишься. Ясновой”, а рядом с вылупленными глазами стояла я. Не выдержав, подруга рассмеялась:

— Правда, ты забавно получилась? — Даша приблизила мое лицо.

— Очень, — буркнула я, про себя немного обидевшись. “Забавно” получается только она, причем по жизни, а не я!..

— Да ладно тебе, не дуйся, Ирик, — пихнула меня локтем подруга, пряча телефон в рюкзачок. — У тебя просто чувство юмора плохое, вообще шуток не понимаешь!..

— Проехали, — махнула я рукой, решив, что продолжать слушать обвинения в свою сторону больше не хочу.

— Только не надувайся, как воздушынй шарик, прошу тебя, а то нам еще разгадывать, что за тайный поклонник у меня нарисовался!.. Эй, Ирик!.. Я с тобой разговариваю, нет?..

— Говорю же, я не обиделась... — промямлила я, глядя себе под ноги и чуть уйдя вперед. Дашка же скакала около меня, словно юла:

— Точно?

— Точно, — вздохнула я.

— Точно-преточно?

— Да, — сдержанно ответила я, все с такой же опущенной головой.

— Какая-то ты неуверенная... Ну-ка, посмотри на меня!

Я, деланно улыбнувшись, подняла взгляд на подругу.

— Вот и прекрасно! — хлопнула она в ладоши и весело зашагала со мной в ногу.

Вокруг все было яркое и красочное, будто раскрашенное профессиональным художником. Листва серебрилась на теплом солнышке, легкий ветерок приятно охлаждал кожу, а трава под ногами еле слышно хрустела, но я, конечно, этого не замечала. Как и Дашка.


К первому уроку мы успели: забежали в кабинет со звонком. Учительница, закатив глаза, принялась лениво нас отчитывать, а Даша в это время крутила головой в разные стороны, пытаясь понять, кто из наших мальчиков на нее смотрит. Все пыталась выявить своего обожателя, который размалевал асфальт.

— Конечно, у меня есть догадки, но я не совсем уверена... — прошептала мне она, повернувшись боком к последним партам и скосив к ним глаза. Мы к этому времени уже сидели за партой. Преподавательница выходку Даши не заметила, потому что отмечала отсутствующих, а до подруги было еще далеко: целый алфавит.

— И кто же он? — задала я вопрос таким загадочным голосом, какой только могла сделать.

— Да вот, Загогулькин, — кивнула в сторону сидящего за предпоследней партой одноклассника подруга.

— Илья, что ли? — не поняла я и тоже обернулась. Теперь мы обе рассматривали несчастного Загогулькина. Тот сразу поймал взгляд Даши и улыбнулся ей. Она закатила глаза.

— Видала? — продолжила шептать мне на ухо подруга. — Вот, как лыбится!..

— Не смущай мальчика, — произнесла я, украдкой еще раз глянув на одноклассника. Мне бы на его месте было бы очень неловко, повернись какой-то из пацанов ко мне и начни глазеть, а уж если это тот, кто мне нравится... Я бы как минимум сгорела со стыда и ведь оставшийся день ни с кем не общалась.

— Да брось, он вообще не смущается! — махнула рукой Яснова. — Обыкновенный паренек, видать, с отличным настроением проснулся, вот и все! С кем, как говориться, не бывает!

— Вдруг признание написал вообще он, — неожиданно кивнула я на одноклассника за третьей партой первого ряда, который сейчас с недовольным лицом смотрел в окно. Перед ним резко подняла руку наша одноклассница, сказав при этом: “Я здесь!”, на что парень злобно на нее глянул, словно хотел придушить.

— Да брось ты, — насторожилась Дашка. — Этот чудак даже не улыбнулся мне ни разу! Он в принципе никому не улыбается, — хмыкнула она.

— Зато Загогулькин во весь рот, правда? — подколола я подружку.

— Ну… — Яснова вновь обернулась к Илье, а тот снова поймал ее взгляд. Как ждал!

С третьего ряда одноклассник, который вечно лез в конфликты, лениво пробухтел: “на месте” и вновь уткнулся в телефон, что был закрыт подставкой для книг и самим учебником. Учительница, как и несколько других ребят, внимательно на него посмотрела, а затем лишь вздохнула. Никакие предупреждения и просьбы убрать гаджет на него не действовали.

— Я тебе от чистого сердца советую, забудь! — продолжила я, на секунду отвлекшись на одноклассника.

— Как это так? — захлопала густо накрашенными ресницами Дашка. — Я не могу!..

Я была не удивлена. Хотела сказать Ясновой еще кое-что, но мне не дала учительница, которая резко встала из-за стола и подошла к доске, тем самым заставив всех резко замолчать.

Подруга же не унималась даже на перемене:

— Ты посмотри, как он глазеет, — резко развернувшись спиной к Загогулькину, прошептала она, когда мы всем классом стояли около кабинета. Илья в этот момент действительно пялился, да с таким видом, будто совершил подвиг. — Говорю же, он написал!

— Да какая разница? — честно спросила я. — Написал и написал, бывает.

— Ничего ты, Ирика, не понимаешь, — махнула рукой Дашка и, развернувшись, улыбнулась однокласснику. Его уголки губ тотчас также приподнялись. — Видала?

— Видала, — пожала я плечами.

Илья Загогулькин был неплохим парнем, но за Дашкой откровенно никогда не бегал, зато часто на нее поглядывал, иногда пытался помочь, если мог (знаете, с задней парты до передней докричаться бывает сложно), но в основном глазел. Пару раз пытался сморозить какую-то шутку, но выходило плохо и хохотал только он. По внешности одноклассник был тоже ничего: высокий, но в то же время достаточно худой, светленькие, словно светящееся в лучах солнца золото, волосы и голубые, будто водная гладь, глаза... в общем, симпатичный парень, ничего не скажешь.

— Он во мне скоро дырень протрет, если будет продолжать пялиться, — зашипела Дашка, снова отвернувшись от одноклассника. Я же стояла к нему лицом и все прекрасно видела своими глазами. — Пора убегать, Ирика!..

— Куда? — не поняла я.

— Земнова, прошу тебя, не тупи!..

Я похлопала глазами.

— Что с тобой разговаривать, — махнула рукой подруга и как бы невзначай снова обернулась на Загогулькина. — Фух, отвернулся! Ой!.. Опять смотрит... Лыбится почему-то...

Я всерьез задумалсь над тем, нет ли у нее проблем с логикой. Какой человек будет говорить про другого, смотря на него в упор, тем более такие легкие фразы? Он же не дурак, по губам прочитать может, или услышать, в конце концов. Но Дашку это вообще не смущало, что было неудивительно.

— Загогулькин, чего пялишься? — крикнула ему подруга, на что мальчик сразу отвернулся. — Во!

— Что “во”?

— Во, как сразу среагировал!..

Я, подняв брови, закатила глаза.

Весь школьный день Илья поглядывал на Дашку, но так, чтобы та не заметила. А если уж замечала, то тут же отводил взгляд, делая вид, что изучает пыльную штору. Выглядело это, честно говоря, забавно, особенно веселилась Яснова, для которой Загогулькин был похож на шутку или, скажем, клоуна. Под конец дня одноклассник осмелел окончательно и на последней перемене, стоило мне отойти на несколько шагов, подлетел к подруге и начал что-то с ней обсуждать. Что именно, я не слышала, но по лицу Даши поняла, что она вовсе не рада.

— Я подумаю, — громко отмахнулась подруга, а Илья, кивнув, ушел прочь. Я же с огромными от удивления глазами подошла к Ясновой, забыв даже, зачем отходила, и не успела ничего спросить, как она завелась: — Представляешь что? Илюха наш меня провожать собирался. Сегодня!

bannerbanner