
Полная версия:
Вспышка жизни
До этого Даша училась на другом конце города, но потом ее родители приняли решение переехать, хоть не так далеко. Для чего они это сделали, остается загадкой, ведь они довольно необщительные люди и объяснять Дашке каждое свое действие не хотели. Подруга, переехав, пошла в нашу школу, но в начале мы учились в разных классах, а затем она перевелась в мой. Подруга мало разговаривала на эту тему, говоря, что прошлый коллектив “навевал скуку”, да и учителя у нее были, честно говоря, не лучшие. В общем, так и сдружились.
Теперь подруга ездит на другой конец города только по одной причине: бабушка. По Дашиным словам, родители не смогли купить жилье для старушки здесь, около себя, а перевоз вещей в случае чего занял бы много времени и сил, которые бабушке стоит серьезно беречь, поэтому она осталась там, на окраине города.
— Заскочим домой, я брошу вещи и побегу, точнее, поеду, к бабуле. Купленные продукты сами себя не отвезут! — со смехом проговорила подруга, хотя по ней было видно, что ей совсем не весело.
— Я могу помочь... — предложила я, на что Дашка покачала головой. Ее светло-каштановые длинные волосы запрыгали из стороны в сторону, будто соглашаясь с хозяйкой.
— Я сама, не заморачивайся. Но все равно спасибо. — Подруга улыбнулась и заболтала длинными ногами, барабаня по школьному пуфику. — Перемена просто нескончаемая, правда? — резко добавила она, будто не хотела говорить на прошлую тему. А я и не заставляла, лишь согласно кивнула в ответ.
Домой мы шли, как и было решено, вместе. Даша шагала уверенно и быстро, я же еле поспевала за ней сзади.
— Какое прекрасное время — весна, не находишь? — как бы между прочим спросила она.
— Нахожу, — улыбнулась я.
— Все цветет, зеленеет, красивеет... — Подруга потянула ветку какого-то дерева на себя, схватившись за небольшой листок, но тот выстоял и не оторвался.
— По-моему, это прекрасно, — согласилась я, рассматривая веточку с раскрывшимися почками. Яснова отпустила ее, из-за чего ветка отпрыгнула назад и пару секунд вибрировала в воздухе.
Дашка весело закивала, а затем снова поменяла тему:
— Как думаешь, эти новенькие будут красивые? Надеюсь, да. Даже если не очень, главное, чтобы шутить смешно умели и сами веселыми были, а то ведь со скучным парнем сама скучной станешь...
— Не думала как-то об этом, — пожала я плечами. — Мне, честно говоря, все равно, кто к нам придет. Мне и наших одноклассников достаточно.
Сейчас мы шли уже размеренно, я — спрятав руки в рукава ветровки, а Дашка — размахивая ими в разные стороны, то жестикулируя, то просто болтая от хорошего настроения.
— Пф-ф, скучная ты! — заулыбалась подруга. — Вдруг какие-то два наших идеала придут, а мы их хвать... — Даша резко схватила меня за плечи, подойдя сзади. Я, не ожидавшая такого, втянула шею и вздрогнула, — и заберем!..
— Может, не надо “хвать и заберем”?.. — неуверенно спросила я, осторожно убирая руки подруги со своих плеч. — Все должно быть добровольно...
Подруга, довольная моей реакцией, громко захохотала и крепко обняла меня.
— Ирика, я тебя просто обожаю!
Я нервно усмехнулась.
— Ладно, так и быть. Добровольно, значит добровольно!..
Мы дошли до нашего дома и попрощались только около подъездов. Я не стала во второй раз предлагать подруге помощь, ведь она все равно отказалась бы, да и навязываться не хочется, вдруг Даша желает провести время с бабушкой наедине? Я в таком случае буду только мешать.
Лифт до сих пор не работал, поэтому мне пришлось подниматься пешком. Хорошо хоть, что я живу на седьмом этаже, далеко идти не придется. Чуть-чуть покопавшись с ключами, я под жуткий скрип петель открыла дверь, ведущую в квартиру. Само жилье было наикрасивейшим и милейшим, но входная дверь всегда раздражала моего папу. Он говорил, что под такую прекрасную квартиру не подходит: “а” — качающийся на ветру столетний дом, на который лишний раз взглянешь — покосится и “б” — сомнительной конструкции дверь. Папа считал, что либо все должно быть, как буква “а”, либо слишком превосходно, на что мама только посмеивалась и все равно делала, как считала нужным, но по строгому плану. Она всегда продумывает все на два шага вперед, чтобы потом не было эпичных “Ой-ей”, а к делу подходит спокойно, с холодной головой и практически никогда не спешит, в отличие от папы, который обычно ориентируется на конструкцию в целом, а не на “закулисье”. Как только они уживаются вместе?..
Я не торопясь сделала все базовые дела, пообедала, и, надев наушники, отправилась на прогулку. В этот раз мне захотелось перезагрузиться и пройтись по району, а не качаться на качелях. На выходе из подъезда меня охватило странное предчувствие, но я решила, что это обыкновенная тревожность, которую легко можно заглушить музыкой, поэтому, нащупав в сумке телефон, включила ее. Перед глазами сразу появились образы и ситуации, совпадающие с произведением. Я еле заметно улыбнулась.
Идти решила по прямой. Путь мой проходил через парк, поэтому я особо не обращала внимания на происходящее вокруг, все думала, думала и думала. В какой-то момент, заметив вдалеке поворачивающий автобус, вспомнила Дашу, которая сейчас однозначно едет в другой конец города с пакетом продуктов к своей любимой бабушке. Затем мне стало жаль уже старушку — она ведь осталась совсем одна, да еще и заболела. Хорошо хоть внучка помогает, а то она бы чувствовала себя в разы хуже.
С этими мыслями и веселым сопровождением музыки я не заметила, как прошла парк и очутилась за одним крупными, но одиноко стоящим магазином. Здесь все было не так радужно, как с лицевой стороны: откуда-то взявшаяся грязь, в которой вязнет обувь, серые дома, еще страшнее, чем наши, мусорки... А недалеко от одной из них стояла толпа подростков примерно моего возраста. А вот и банда, куда же без нее!..
Вместо того, чтобы уйти, я отошла на несколько шагов назад, вытащила наушники и стала рассматривать представителей. Не понимаю, для чего мне это понадобилось, наверное, чистое любопытство. С криминальными личностями я-то раньше не пересекалась, только по телевизору их видела, конечно, стало интересно!
Первый парень был прямо-таки как из книжки: странная, даже страшная кофта, ободранные кеды, на голове какая-то то ли кепка, то ли шапка, не пойму, а в руках — ключи, которые он крутил на указательном пальце, из-за чего они издавали характерный звук. Сам пацан сидел на обрушенной... Что это? Ель? Откуда здесь упавшая ель?! Они сами ее повалили?! Ладно, допустим...
Второй парень был чем-то похож на первого, только намного выше (это было видно), без ключей и с настолько длинной шевелюрой, что она с легкостью закрыла бы ему часть лица. Лично меня всегда такие персонажи отталкивали.
Остальные личности были как под копирку, и я перешла к девушкам. Одна из них привлекла мое внимание больше другие — у нее было скрытое вишневое окрашивание. Это было заметно по тому, как неряшливо она заплела свои темные волосы в хвостик. Я хмыкнула и перевела взгляд на подружку это “крашеной”. Та была не лучше: пирсинг в носу, который, несмотря на небольшой размер, привлекал достаточно внимания, очень короткие и тонкие волосы, которые то ли она сама, то ли с помощью дружков подстригла, настолько они были лохматые, и недоброжелательный пронзительный взгляд, хотя в компании знакомых она очевидно пыталась это скрыть. Девочка со скрытым окрашиванием тоже не выглядела дружелюбной, было видно, что она как минимум в плохом настроении, а как максимум... Ну, с такой веселой компанией она явно может считаться невыгодной для знакомств.
Пока я разглядывала обеих девушек, кто-то из парней громко расхохотался, отчего я вздрогнула, а затем услышала, как приближаются чьи-то шаги. Я попятилась, но из-за того, что не смотрела под ноги, вляпалась в грязь, а когда хотела развернуться и быстро уйти, вовсе на ней поскользнулась и с громким хлюпом упала, при этом взвизгнув. Почему вышло так эпично, я не знала, ведь обычно в грязь падают практически бесшумно. Видимо, закон подлости...
Все голоса, звуки, даже шаги затихли, а я почувствовала настоящий ужас. Хотела встать и убежать как можно скорее, но поняла, что застыла. От страха не могла пошевелиться, куда уже там встать!.. Так я и сидела в грязи, надеясь, что магическим образом стану невидимой, и никто меня не заметит, но, к сожалению, в жизни не всегда происходит так, как хочется...
Поэтому уже через пару секунд я лицом к лицу столкнулась с Окрашиванием, которая буквально испепеляла меня пронзительным и одновременно внимательным взглядом.
— Кто такая? — резко спросила она. Я же, еще больше окаменев и вылупив глаза, ждала, что в следующее мгновение на меня выпрыгнет и остальная банда, но пока рядом со мной никого, кроме этой девчонки, не было.
Я два раза моргнула, смотря то в один голубой глаз, то в другой. Окрашиванию это, видимо, не нравилось.
— Еще раз, для особо одаренных… Кто такая? И че ты тут делаешь?
— Э-э-э, — протянула я.
— Ты совсем дура или прикидываешься? — начала злиться Окрашивание.
Тут показалась и Пирсинг. У нее был в разы суровее взгляд, я на нее даже боялась посмотреть.
— Э-э-э, — передразнила она, а Окрашивание, обернувшись на подругу, злобно улыбнулась. — Так она немая! — расхохоталась подружка.
— Это точно, — с ухмылкой произнесла первая, и, резко схватив меня за плечо, добавила: — Повезло тебе, немая, мы сегодня добрые...
Окрашивание опять переглянулась с Пирсингом. Я же была настолько напугана, что просто с большими круглыми глазами переводила взгляд с одной на другую. Все мысли в эти секунды заглохли, и я боялась только одного: что сейчас покажутся остальные. С парнями из этой компании встречаться вовсе не хотелось.
— Подслушивать, конечно, нехорошо... — задумчиво начала Пирсинг.
— Я... просто шла в магазин, — пересилив себя, негромко выдавила я, но это были настолько жалобные и нерешительные слова, что девчонки громко и визгливо расхохотались, будто ведьмы.
— Поэтому ты стояла здесь несколько минут и с таким интересом разглядывала наших? — с тем же оскалом спросила Окрашивание. — Что, к нам в банду хочешь? Прости, но таким робким и нежным как ты здесь не место, поняла?! А сейчас руки в ноги и дуй отсюда, пока мы парням не рассказали про лишние уши, ясно?! Повезло тебе, что они отошли...
Почему они отошли, я даже знать не хотела. У меня появились силы, и я, вырвавшись из крепкой хватки, быстро подскочила и побежала. Это произошло настолько резко, что я сама удивилась и испугалась своей скорости. За спиной слышен был злобный смех этих девчонок, а я все бежала и бежала, боясь оглянуться... Когда оказалась на безопасном расстоянии, уперла руки в колени, пытаясь отдышаться и одновременно прокручивая эту сцену в памяти снова и снова...
Пока рассматривала их компанию (чтобы я еще раз так сделала!), они что-то обсуждали, а до меня долетали лишь обрывки фраз, но я не фокусировала на них никакого внимания, поэтому даже не могла вспомнить, что послужило темой разговора. Мое счастье, что парни куда-то ушли...
Про то, что в данную минуту я стояла грязная по колено, даже думать не стала. Будто открыв второе чудо-дыхание, рванула в сторону парка, а затем к дому, чтобы эти бандюганы меня по чистым (или не очень!) следам не отыскали.
Буквально за считанные минуты пересекла парк, поймав на себе много недоуменных взглядов прохожих, которые осматривали меня со всех сторон да еще и так голову поворачивали, будто я была одной большой лужей. В какой-то другой день я сгорала бы со стыда, решив, что теперь вообще больше никогда не выйду из дома, но сейчас мне впервые было плевать, что обо мне подумают незнакомцы.
Пробежав детскую площадку, чуть не рухнула в ту самую клумбу, куда уже попадала Даша, но удержалась на ногах, схватившись мертвой хваткой за липу. В боку невообразимо кололо, дышать было настолько тяжело, что я всерьез задумалась о том, как в случае чего позвать на помощь, а в горле пересохло до отвратительного царапания и безудержного кашля. Хотелось сию же минуту сделать хотя бы глоток воды или сока, или чая, или вообще чего угодно, лишь бы убрать это ужасное ощущение...
Отдышавшись до более-менее адекватного состояния, я выпрямилась и тут же согнулась опять, ведь к ноющему копчику, на который упала около магазина, почему-то добавилась поясница. Про гудящие от быстрого бега ноги даже думать не стала. Пыхтя, я кое-как приняла нормальное положение, стараясь не обращать внимания на боль в копчике, и поковыляла к подъезду, придерживаясь за спину, будто старушка. Увидь меня кто-то из соседей, та же бабка, что чуть не побила тряпкой Дашу, однозначно повеселился бы, настолько это впечатляюще выглядело.
Огромная подъездная дверь захлопнулась за мной, и я оказалась в темном подъезде.
— Когда же это лампочку починят... — вздохнув, спросила сама себя, покрутив головой в разные стороны. — Темно так, будто я ванной с выключенным светом застряла...
Такая ситуация действительно была, но давно. Тогда я гостила у Даши и в один из походов в туалет действительно застряла. Дверь закрыла, как всегда, но замок заел, а Дашка, бессовестная, еще и свет мне вырубила, хохоча при этом на всю округу. Конечно, когда я вместо обычных уговариваний начала по-настоящему вопить, она вызволила меня с помощью старой папиной отвертки, но эту ситуацию я ей до сих пор не могу простить до конца.
Включив на телефоне фонарик, я прошла первый этаж с ним, а затем, когда все вокруг резко осветило апрельское солнце, шагала только под его свет. Первым же делом побежала принимать душ и стирать одежду, которую будто дала пожевать поросенку, валяющемуся в грязи, а затем долго мыла голову, чтобы ни одной капельки грязи не осталось. Как она попала на волосы, до сих пор оставалось загадкой, ведь упала-то я, к счастью, не вниз головой...
Далее последовал ритуал долгой сушки феном. Жужжание раздавалось по всей квартире и не прекращалось примерно десять минут, пока у меня не устали руки. Мои волосы средней длины и достаточно густые, поэтому мороки с ними было достаточно. Пока пройдешься феном по всему периметру, заболит все, что можно, да и то, что нельзя, тоже!
Закончив все водные процедуры, я устало плюхнулась на стул в кухне, положив на колени фен. Просто сидела и смотрела в одну точку перед собой, задумавшись. Ни о каких уроках даже размышлять не хотела, хотя завтра у нас какая-то важная работа по географии.
Посидела еще минут пять, затем десять, но когда время дошло до пятнадцати минут, я все же встала и направилась в свою комнату. Там вновь распахнула окно, подышала свежим воздухом и уселась на стол. Открыла тетрадь, записала задание, поняла, что не могу сфокусироваться, опять подошла к окну и вспомнила Дашу, когда взгляд упал на ее подъезд. Интересно, она до сих пор едет к бабушке или уже у нее?..
Даша
Я зашла в полностью набитый автобус, протискиваясь между людьми со своим огромным пакетом. Он зацепился за сумочку какой-то женщины, а я его еле отцепила. Чудом пробралась к окну и встала к нему лицом, чтобы хотя бы чем-то заниматься во время этой увлекательной поездки. Транспорт с кряхтением тронулся.
На одной из остановок половина людей (да кому я вру, практически все) вышли, поэтому я со спокойной душой села в самом дальнем конце автобуса у окна. Глубоко вздохнула и, опустив голову на стекло, просто смотрела на дорогу, проезжающие мимо машины, торговые центры и небольшие лавки с продуктами, понимая, что ехать еще долго.
На душе было тоскливо. Даже мыслей никаких не было, хотелось просто сидеть в таком положении все время, не шевелясь. Связано ли это с резким потеплением, которое недавно пришло к нам в город, или просто села социальная батарейка, я не знала. Устало прикрыла глаза, вдыхая полной грудью долетающий из открытой форточки воздух, и прокручивала в голове дорогу до бабушкиного дома, чтобы точно не заблудиться.
Когда по громкоговорителю сообщили остановку, я лениво поднялась с места, чуть не забыв про пакет с продуктами, что одиноко лежал у моих ног, и выползла наружу. Моему взору предстала небольшая остановочка, за которой был густой лес. Единственная дорога до бабушки вела вдоль него, поэтому пошла в сторону высоких елей и прочих деревьев. Пока топала, встретила только одну женщину с ребенком в коляске: малышка была совсем малюська, может, несколько месяцев. Что мне нравилось и одновременно не нравилось в этой местности, так это отсутствие людей (не полное, конечно, но с нашим районом даже не сравнится). В какой-то степени это приятная тишина, заполненная шуршанием листвы деревьев и стрекотанием насекомых где-то в кустах, а в какой-то — жуткая территория буквально в десяти шагах от меня, около которой однозначно не хочется оказываться вечером или, допустив, в грозу. В остальном здесь было очень даже миленько. Наверное...
Я шла, смотря себе под ноги. Погрузилась в мысли и чуть не пропустила табличку, которая указывала на небольшие шестиэтажные дома. Прямо около них были лавки с продуктами, например, сейчас мне попалась молочная, а чуть дальше стоит булочная. Здесь народу, конечно, побольше, чем вдоль леса, отметила я. В этих старых серых домах живут в основном старушки и старички, которым вполне комфортно, ведь еда и вода в шаговой доступности, есть связь и телевизор, отопление, свет, газ... В общем, все, что нужно для комфортного существования. Даже детские площадки есть, хоть они давно развалившиеся, да и на них частенько отдыхают бродячие псы. Конечно, стареньким людям вряд ли захочется прокатиться с горки или полетать на качелях, но вдруг?
Я подошла ко входу в один из нелицеприятных домов, порылась в сумке, нашла ключи от бабушкиного жилья, которые всегда были при мне, и открыла тяжелую металлическую дверь. Очутившись в подъезде, отметила, что пахло здесь очень странно: смесь чего-то горелого и спертого, к чему добавился еще ни с кем не сравнимый запах пыли. Прямо под ногами валялись какие-то обертки и бутылки, а сбоку вовсе лежала картонка с маленькой миской — видимо, какая-то старушка подкармливала дворовую кошку, случайно оказавшуюся здесь.
Я аккуратно обошла все эти прелести и стала подниматься по слабо освещенной лестнице. Было заметно, что лампочка живет из последних сил, периодически мигая в знак протеста, отчего становилось тошно и как-то жутко. Лифта в этом доме не было. Не знаю, почему его не поставили, ведь во всех, даже пятиэтажных домах он должен быть, но, видимо, здешним жильцам просто не повезло.
Мои шаги эхом разлетались по всему подъезду, отчего постоянно посещало желание резко обернуться, чтобы исключить возможность преследования. Возможно, у меня уже просто развивается паранойя...
Добравшись до последнего этажа, я направилась к крайней квартире, той, в которой жила моя бабуля. Переведя дыхание после быстрого подъема по лестнице, потянулась к звонку, но, решив, что бабушка, вероятно, побоится открывать, приняла решение воспользоваться ключами.
Дверь скрипуче отворилась, и я оказалась на пороге темной прихожей. Тишина в квартире меня настораживала, поэтому, закрыв ее за собой, не слишком громко, но достаточно, чтобы услышать из спальни, произнесла:
— Бабуль?..
— Дашенька, внучка, это ты?.. — донесся до меня нежный и теплый голос бабушки. На душе стало в разы легче, и я, разувшись, первым делом пошла в спальню.
— Бабушка, это я. Повидать тебя пришла, спросить, как ты себя чувствуешь... И немного продуктов заодно принесла, — улыбнулась я.
В комнате были наполовину задернуты занавески, поэтому солнечный свет проникал одной толстой полосой, а место, где была бабушка, находилось в тени. Стоя посреди спальни, я смотрела на бабулю, которая сейчас лежала на старенькой кровати и слушала шуршащее радио. Раньше у нее был телевизор, но он сломался, а ремонтировать его было некому.
— Ой, Дашенька, спасибо тебе больше, — чуть хрипло произнесла бабушка стареньким голоском, от которого у меня сжалось сердце. — Но не стоило. У тебя, наверное, свои дела, а ты на другой конец города ездишь!..
— Бабуль, не говори так, — мягко попросила я. — Какие-то дела подождут, тем более ты болеешь, тебе нужно помогать! Хочешь, я тебе чай с травами заварю? Какие ты любишь?.. Стой-стой, не вставай, я сама все сделаю!..
Бабушка смущенно улыбнулась, а я, не дождавшись ответа, направилась на кухню. Сама квартира была небольшой, поэтому от комнаты до комнаты можно было дойти за пару секунд.
Оказавшись на кухне, я первым делом открыла окно, чтобы избавиться от терпкого запаха лекарств, а затем уже потянулась к чайнику. Он был самый обычный, не электрический, поэтому закипать должен был долго.
Сидя за столом и ковыряя ложечкой травы, смешанные в специальной чашечке, я вспоминала, как любила проводить здесь время в детстве. Была тогда совсем крохой, лет девять. Я прибегала к бабуле, лопала блинчики со сгущенкой и убегала во двор беситься с друзьями на той самой старой площадке. Родителей особо не заботило, где я нахожусь, они лишь просили бабушку раз в час выглядывать в окно, для галочки.
Мы же с друзьями, поняв, что на горке долго не просидишь, стали расследовать территорию вовсю: гуляли по всему району, и каждый раз нас поджидали какие-то приключения. То мы в прятки около леса играли, решив, что это очень весело, то мы кошек дворовых отлавливали и гладили их до зуда в ладонях (или пока не увидим здорового пса), то вовсе на автобус сядем и к речке уедем... Видимо, пока другие в девять лет имели спортивные достижения, учились на отлично и занимались интеллектуально полезными делами, я была той еще занозой в одном месте. Зато есть, что вспомнить. Правда, мозгами меня в то время явно обделили, я поняла это, когда моя ярко-розовая кроссовка утонула в болоте (даже не спрашивайте, как мы там оказались). Но родителям, придя домой, сообщила, что просто бегала с друзьями по песку босиком, вот и потеряла обувь. Они, услышав мою душераздирающую историю, махнули рукой, мол, и не такое бывает.
Зато в дни, когда я сидела у бабушки дома, все было красочнее. Обычно так происходило либо когда на улице уютно лил дождь, либо когда бабуля узнавала про мои похождения. Она, услышав от соседки одну из историю, лишь улыбнулась, а мне сказала, чтобы я была осторожнее. Я тогда коленку в кровь разбила, а бабушка, ласково назвав меня дурочкой, посадила на высокий стул, а сама, сев на хлипкую табуретку, принялась обрабатывать рану, а когда рана сильно щипала, говорила, что это микробики в панике убегают, на что я весело хохотала и просила помазать мне побольше, чтобы как можно больше микробиков от меня убежало. Бабуля же искренне улыбалась, радуясь, что у нее получилось слегка меня обмануть. Только чуть позже я поняла, что она так пыталась отвлечь меня от ужасного жжения.
Окунувшись в детские воспоминания, когда мир казался ярким и чудесным, я не сразу услышала, как засвистел чайник. Когда же эти звуки добрались до моего сознания, из носика уже вовсю валил пар. Я, подскочив на стуле, помчалась к нему, чтобы лишний раз не тревожить бабушку громкими звуками. Я залила кипятком травы, подождала, когда они настоятся, сделала еще несколько махинаций и уже через пару мгновений несла горячую кружку с ароматным напитком бабушке. Сахар предварительно решила не добавлять. Да, вкус будет отличаться, но это в разы полезнее, особенно для больного организма.
Бабуля уже сидела на своей кровати, внимательно слушая прогноз погоды по кряхтящему радио. В ближайшие дни обещали солнце и еще большее потепление — аж до плюс двадцати двух градусов.
— Спасибо тебе большое, Дашенька, — искренне поблагодарила меня бабушка, трясущимися руками беря кружку с чаем. Я наблюдала за ней с замиранием сердца, с умилением и одновременным сожалением.
Бабушка, слабо подув, аккуратно поднесла керамику с раскаленной жидкостью к губам. Я сразу же испугалась, как бы бабуля не обожглась, но ее, видимо, это не беспокоило. Немного отхлебнув, она улыбнулась, а затем прохрипела:
— Без сахара.
— Для выздоровления так лучше.
— Я знаю, Дашенька, знаю...
Я осторожно присела на край кровати и просто смотрела на старушку.

