Жена из забытого прошлого

Я смотрела на неё, не моргая, а в голове уже вспоминались рассказы Кая, закручивались мысли, складывались выводы. Он ведь говорил, что сирота, а его опекун – дядя по отцовской линии. Что родители погибли во время революции. Что дядя был всё время занят и особо его воспитанием не занимался.

– Подожди, – я выставила перед собой ладонь. – Ты с чего это взяла?

– А с того, что о вас сейчас вся академия гудит, – усмехнувшись, сообщила Ирма и скрестила руки на груди. – Все гадают, что же за загадочную первокурсницу водит за руку Кай Гринстек? Я тоже эти слухи с интересом слушала, пока не узнала по описанию тебя. Тут-то и поняла, о ком речь.

– Значит… он Гринстек, – я выдохнула, принимая эту информацию. – Ну и ладно. Что такого? Не принц же. У нас больше нет монархии. И канцлера мы выбираем.

– Ну да, этого уже второй раз выбрали. И сомневаюсь, что он хоть кому-то, кроме племянника, отдаст свой пост, – ответила Ирма. – Очнись, Карин. Вы с ним ягодки с разных полей, и в одной корзинке вам не быть. Так что настоятельно рекомендую тебе закончить эти отношения сейчас, пока ты не влюбилась по уши, и пока этот племянничек нашего правителя не растоптал твоё нежное сердечко.

– Брось, – я поднялась со стула и прошлась по комнате. – Кай не такой. Ты ведь его совсем не знаешь. И в нём нет ни капли высокомерия или заносчивости. Он уже дважды меня выручал из очень сложных ситуаций. А вчера сказал, что будет оберегать и защищать. И вообще, знаешь, думаю, это только наше с ним дело.

Она смотрела на меня пристально, внимательно, а её взгляд из насмешливого постепенно стал сначала удивлённым, а потом в нём промелькнуло уважение.

– Ну… – проговорила соседка, – ты или глупая, или очень в себе уверенная. Надеюсь, что всё-таки второе. И желаю тебе удачи. Просто от души. И всё же ты лучше не раскатывай губу, не строй в мыслях картины вашего общего будущего. Но если у вас всё получится, и никто не помешает, я буду искренне рада.

***

Утром в понедельник я на собственной шкуре осознала две вещи: меня в академии теперь знает в лицо каждый. И не потому, что я как-то отличилась в учёбе или сделала какое-то важное магическое открытие, а из-за Кая.

На меня смотрели, меня обсуждали, на меня показывали пальцем, в группе теперь каждый стремился со мной приветливо поздороваться. Девочки пытались подружиться, хотя всю прошлую неделю старались не замечать, а парни держались на расстоянии и всячески подчёркивали, что относятся уважительно, но никаких видов на меня не имеют.

Ирма, которая теперь тоже постоянно была со мной, краем цепляла это внимание и выглядела крайне довольной. В отличие от меня, она нашла плюсы в столь внезапной странной популярности и теперь вовсю заводила новые знакомства.

Во вторник общее внимание и активный интерес к моей персоне начали спадать. А к среде всё почти вернулось на круги своя, за одним лишь исключением – теперь я иногда ловила на себя полные злобы и зависти взгляды девушек с самых разных курсов.

Да, от посягательств парней Кай меня защитил, но при этом подставил под удар совсем с другой стороны. Я уже сталкивалась с женским коварством и знала, насколько оно может быть жестоким. Поэтому каждый раз, встречая новый полный зависти взгляд, чувствовала приближение подлянки. Но пока всё было спокойно.

А в пятницу вернулся Кай.

Он встретил меня после занятий – ждал в коридоре у выхода из аудитории, где проходила последняя лекция. А когда я вышла, сразу поймал меня в объятия и оставил на губах быстрый, но такой долгожданный поцелуй.

В один момент все слухи о нас получили подтверждение. Мои однокурсники, проходя мимо, едва не посворачивали головы, но меня всё это уже не интересовало, ведь рядом стоял самый лучший мужчина на свете.

– Скучала? – спросил Кай, улыбаясь.

– Очень, – призналась ему, даже не думая скрывать, как рада его видеть.

И снова прижалась к его груди. Он обнял меня крепче и коснулся губами виска, а я впервые за эту неделю почувствовала себя спокойной и защищённой.

Проходящая мимо Ирма ободряюще мне улыбнулась, помахала рукой и направилась к выходу из здания. Другие ребята тоже постепенно покАдали коридор, а мы так и стояли на месте, будто время для нас остановилось.

– Я привёз тебе подарок, – сказал Кайтер, когда мы остались с ним вдвоём.

Он полез в карман и достал бархатный мешочек, перевернул его над раскрытой ладонью, и оттуда выпала тонкая золотая цепочка с небольшим круглым кулоном, напоминающим крупную бусину.

– Это защитный артефакт, очень сильный, – пояснил Кай. – Мне обещали, что он способен остановить даже проклятие. Пообещай носить, не снимая.

С этими словами Кайтер застегнул замочек на моей шее. Потом наклонился ниже и поцеловал кулон, оказавшийся как раз между ключицами, а я вздрогнула от пробежавшей по телу тёплой волны.

– Он ведь… наверное, безумно дорогой, – проговорила я, коснувшись пальцами места поцелуя.

– Для тебя это подарок. Просто знак моего внимания. Ну, и мне спокойнее, если ты будешь под защитой, – ответил Кайтер, а в его глазах на мгновение промелькнула грусть. – Увы, Ри, мне придётся иногда уезжать. Возможно, несколько раз в месяц.

– Почему? – спросила я, глядя ему в глаза.

Не удержалась и погладила его по гладкой щеке, а Кай накрыл мою ладонь своей, будто стараясь продлить и усилить такую простую ласку.

– Дела семьи, – ответил он, скупо улыбнувшись. Судя по виду, эти самые дела его ни капли не радовали.

Я хотела просто кивнуть, промолчать о своей осведомлённости, сделать вид, что ничего не знаю. Но Кай сам с первого дня задал в нашем общении тон обнажённой честности. Мне нравилось, что мы говорим друг с другом откровенно. Так стоит ли менять что-то сейчас?

– Мне тут сообщили твою фамилию. Странно, что ты сам решил её не озвучивать, – сообщила я с лёгким укором.

И Кайтер будто бы закрылся. Его взгляд перестал сиять, в плечах появилось едва заметное напряжение, а сам он даже попытался сделать шаг назад, но я не пустила.

– А разве она имеет такое большое значение? – спросил он ровным тоном, лишённым красок.

– Для меня – не имеет, – ответила я, глядя ему в глаза. – Никакого. Но для всей академии почему-то это оказалось крайне важно.

Я улыбнулась, вспоминая чужие взгляды. Но Кай продолжал молчать.

– У меня была занимательная неделя. Я тут благодаря тебе стала крайне популярной личностью, представляешь?

Я говорила открыто, искренне, делилась с ним чистыми эмоциями, а он смотрел на меня с сомнением.

– Ты хотя бы знаешь свою фамилию, а я нет, – пожала плечами. – Не имею понятия, из какого рода моя мать. А про отца мне вообще ничего не известно. Ту фамилию, что я ношу, мама просто придумала. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что рада не знать своих настоящих родственников. Я ведь свободна. Никто не сможет на меня надавить, никто не станет порицать мой выбор парня или профессии. А мама точно примет любое моё решение, ведь она сама когда-то сбежала от чужих пересудов.

Взгляд Кайтера стал чуть более спокойным и немного шальным. А потом он всё же улыбнулся и нежно поцеловал меня в губы.

– Мой дядя жуткий тиран, – проговорил он доверительным шёпотом. – Только никому не рассказывай, что я так думаю.

И мы рассмеялись, а напряжение, которое успело поселиться между нами, растаяло, как первый снег на солнце.

– Поужинаешь со мной вечером? – спросил Кайтер.

– С огромным удовольствие, – ответила я, и мы, наконец, покинули коридор, а за ним и учебный корпус для первого курса.

ГЛАВА 6. Не хозяин своего будущего

Кай предложил снова провести субботу на уединённом пляже, и я согласилась, не раздумывая. Всё утро пребывала в состоянии лёгкой эйфории, быстро сделала все домашние задания, убралась в комнате, даже вещи постирать успела. Меня переполняли энергия и предвкушение что-то волшебного. В душе царила такая лёгкость, что казалось, я в любой момент могу оторваться от земли и взлететь высоко-высоко.

– Вот смотрю на тебя, и даже страшно становится, – проговорила Ирма, наблюдающая за мной со своей кровати.

– Почему? – спросила я, заплетая волосы на висках в косы, чтобы скрепить их на затылке, а остальные оставить распущенными. Такая причёска представлялась мне очень женственной и даже аристократичной.

– Скажи, у тебя вообще парни были? – спросила соседка. – Потому что выглядишь ты как впервые без ума влюблённая. А эти чувства почти никогда не заканчиваются ничем хорошим.

– Отстань, – я махнула на неё рукой. – Не было у меня никого. Но разве это важно?

– То есть, свою влюблённость ты не отрицаешь? – деловито уточнила Ирма. – Тогда предупреждать тебя о чём-то уже поздно. Сейчас ты ни один дельный совет не услышишь и не примешь. А значит, всё, что я могу, это подставить плечо, когда твоё бедное влюблённое сердечко всё-таки разобьётся.

– Не разобьётся, – бросила я без малейшего сомнения. – С чего ты вообще взяла, что оно обязательно должно разбиться?

– Ну… – она села ровнее и посмотрела на меня, как на наивную глупышку. – Племянник канцлера на нищей студентке не женится. Это точно. Без вариантов. У него наверняка давно есть правильная невеста из важной в политическом плане семьи. Так что ваша история не продлится долго. Об этом даже мечтать не стоит.

Сначала её слова меня расстроили и даже обидели. Но стоило мне вспомнить сияющие глаза Кая, его нежные сладкие поцелуи, и все плохие мысли тут же вылетели из головы.

– Знаешь, а я не стану об этом думать, – заявила я соседке по комнате. – Мы не можем знать, что будет завтра или через год. Зато можем просто жить сегодня и не должны позволять плохим мыслям отравлять наше настоящее.

– Хорошая позиция, – покивала Ирма. – Ну, тогда дерзай. Живи. Наслаждайся. Лови, так сказать, момент. А я потом, так уж и быть, предоставлю тебе своё плечо.

– Ты совсем не веришь в нас с Каем?

Я подошла ближе и села на край своей кровати.

– Нет, – не стала врать подруга. – Не верю. Но буду рада, если ошибусь.

Больше мы с ней на эту тему не разговаривали. Я снова вернулась к причёске, потом надела второе из двух имеющихся в моём гардеробе платьев и почти выпорхнула за дверь, когда меня остановил голос Ирмы.

– Настойку хотя бы прими, – сказала она назидательным тоном.

– Приняла ещё вчера, – ответила я ей и, махнув на прощанье, вышла в коридор.

***

Погода была ясной, но немного прохладной. И всё же мы с Каем опять пошли купаться в море, и снова в одном белье. Я старалась не смущаться, не отводить взгляда, смотрела на Кайтера открыто и даже позволила себе коснуться кончиками пальцев кубиков пресса на его животе. Правда, мимолётно, словно случайно, но всё же я это сделала. От моего прикосновения он едва заметно вздрогнул, но никак комментировать этого не стал.

В отличие от меня, Кай сегодня, наоборот, был куда более напряжённым, чем неделю назад. Взгляд ниже моих плеч почти не опускал. Если и дотрагивался до меня, то сразу же спешил убрать руку. В какой-то момент я даже подумала, что просто не привлекаю его в физическом плане… но его взгляды говорили об обратном.

Сегодня мы плавали недолго, разговор толком не клеился, а между нами с каждой минутой будто всё сильнее сгущались тучи. Это ощущение заставляло меня нервничать, напрягаться, строить догадки и предположения. И в итоге, когда мы вышли на берег, я поймала Кайтера за руку и решила спросить прямо:

– Кай, я чувствую, что-то не так, – начала я, пытаясь подобрать правильные слова. – Я тебе больше не нравлюсь?

Его глаза удивлённо округлились.

– С чего ты взяла? Нравишься, и с каждым днём всё сильнее, – он посмотрел на меня с недоумением.

Его взгляд всё-таки опустился ниже моих ключиц, на несколько секунд завис на груди, скрытой намокшим белым бюстгальтером, но потом снова быстро вернулся к лицу. На шее Кайтера дёрнулся кадык, а его пальцы на моей руке сжались сильнее.

– Ты держишься на расстоянии, почти не прикасаешься ко мне, – сказала, внимательно наблюдая за его мимикой.

– А тут всё просто, – ответил он, натянуто усмехнувшись. – На тебе почти нет одежды. И если я позволю себе хотя бы тебя обнять, то могу уже не отпустить.

Мы смотрели друг другу в глаза, говорили взглядами, и мне даже казалось, что я начинаю понимать, что именно сейчас чувствует Кай. В этот момент мне отчаянно захотелось оказаться к нему как можно ближе, и останавливать себя я не стала.

Шагнула вперёд, опустила ладонь на его мокрое от морской воды плечо и мягко провела пальцами до самой шеи.

– Карин, – в голосе Кайтера прозвучало предупреждение.

– Что, Кай? – спросила с напускной наивностью, а сама переместила руку на его затылок и зарылась пальцами в короткие тёмные волосы.

Он обнял меня за талию и мягко притянул к себе, при этом ни на мгновение не отводя взгляда от моих глаз. Уверена, ждал, когда же в них появится испуг, но я не собиралась пугаться. А ощутив кожей его тёплое мокрое тело, сама прижалась к нему ещё сильней.

Кайтер сглотнул, зрачки голубых глаз расширились, почти заполнив собой радужку. На несколько мгновений мой Кай точно утратил контроль над собой, стиснул мою талию так крепко, что даже стало немного больно, и тут же, будто опомнившись, выпустил из объятий и отошёл на несколько шагов.

– Ри, ты явно надо мной издеваешься, – сказал он, отвернувшись к морю.

– Говоришь завуалированно, – ответила я, склонив голову набок. – А как же твоя обнажённая честность?

– Обнажённая, да… – он издал горький смешок и всё-таки посмотрел на меня. Снова строго в глаза и ни на сантиметр ниже. – Уверена, что тебе нужна такая моя откровенность?

– Нужна, – заявила в ответ. – И я готова ответить на неё своей.

Сейчас я понимала, чем, скорее всего, закончится наш разговор, и совсем не боялась этого. Возможно, так на меня повлияли слова Ирмы, а может, просто пришло понимание, что нет смысла оттягивать то, чего очень хочется прямо сейчас. Тем более, что наша история действительно имеет все шансы закончиться в любой момент… как бы меня это ни огорчало.

– Что ж, – Кай демонстративно медленно прошёлся взглядом по моей фигуре. – Ты очень красивая, Карин. Такая открытая. Когда я в прошлый раз предложил искупаться в белье, то был уверен, что ты откажешься. Собирался свести всё к шутке, но ты неожиданно согласилась, а я понял, что сам себя загнал в ловушку. Твоё тело… идеально. Им нельзя не любоваться, до него безумно хочется дотронуться, но…

Кай выдохнул и поднял лицо к голубому небу, а пальцы сжал в кулаки.

– Если только я прикоснусь к тебе, то уже не захочу останавливаться. Не смогу заставить себя держаться на расстоянии. Буду ласкать тебя, пока не пойму, что ты готова стать моей. И ты, Ри, сдашься. Позволишь мне это, но потом, скорее всего, пожалеешь. У тебя ведь не было мужчины. Хочешь, чтобы в первый раз всё случилось на каменистом пляже?

Наверное, я начала привыкать к тому, как открыто умеет говорить Кай, поэтому почти не покраснела, разве что чуть-чуть. Но ответила ему спокойно, даже голос не дрогнул.

– Хочу, – это слово прозвучало как вызов. – Мне вообще всё равно, где, Кай. Главное, с тобой.

Он смотрел на меня так, будто не верил своим ушам, а я всё-таки отвела взгляд в сторону и продолжила говорить, глядя на море.

– Не думай, я не пытаюсь таким образом привязать тебя к себе. Прекрасно понимаю, что по жизни нам вряд ли окажется по пути. Но сейчас, Кай, я чувствую рядом с тобой то, от чего моё сердце поёт. Не знаю, сколько ещё мы сможем быть парой, и хочу насладиться этим временем сполна. Просто… хочу быть счастливой.

Он шагнул было вперёд, но снова остановился, будто пытаясь опомниться.

– Ри… – он оборвал себя и отрицательно тряхнул головой. – Я действительно не могу тебе ничего обещать. Моё будущее… не во всём зависит от меня.

Это должно было отрезвить мою решимость, но не отрезвило.

– Зато ты хозяин своего настоящего, – я мягко улыбнулась. – Оно сейчас в твоих руках, Кай.

– Не в моём случае.

Для меня было странно, что он так рьяно пытается с собой бороться. Девочки из борделя рассказывали, что мужчинам только намекни на близость, и они уже на всё готовы. Но, видимо, это касалось только клиентов заведения алты Оливики, а с будущими стражами всё иначе: ответственность превыше всего.

Кай так и стоял на месте, смотрел на меня и совершенно не собирался предпринимать никаких действий в мою сторону. А я вдруг почувствовала себя невероятно глупо. Мне-то казалось, что он оценит откровенность, что будет рад сделать наши отношения ещё более близкими. Но в итоге всё вышло как-то неправильно, скомканно. Хотя, когда у меня вообще что-то получалось, как надо?

Я тоже отступила назад, Кай не шелохнулся.

– Знаешь… я пойду, – промямлила я торопливо. – Мне надо в академию. Вдруг вспомнила, там такое большое задание по теории заклинаний. Не провожай меня.

Даже когда я развернулась и направилась к пледу, Кайтер так и остался на месте. Стоял там всё то время, что я одевалась, обувалась, собирала свои вещи в сумку. Наблюдал за мной, следил за каждым моим движением, но молчал.

С берега я уходила одна. До последнего надеялась, что Кай меня догонит или хотя бы окликнет. Мне даже несколько раз казалось, что я слышу за спиной его шаги, чувствую присутствие. Оборачивалась… но его не было.

Сначала я шла быстро, почти бежала, но чем ближе становились ворота академии, тем сильнее замедлялись и мои шаги. В голову полезли странные мысли: а вдруг он посчитал меня легкодоступной, и это его оттолкнуло? Может, я сказала или сделала что-то не то? Может, ему нравилось меня добиваться, а когда я, считай, сдалась, он потерял всякое желание продолжать наше общение?

А вдруг он вообще больше ко мне не подойдёт? Не заговорит со мной? Что, если теперь между нами всё закончится?

И от всех этих мыслей на душе стало так горько, что мои шаги окончательно замедлились. От чего я бегу? От нашего недопонимания? От Кая? Или от себя? И почему он так легко меня отпустил?

Да, мы вместе всего неделю. Наверное, мне не стоило говорить об отношениях, и, уж тем более, намекать, что я готова перевести их в другую плоскость. Боги и Стихии, я всё испортила!

***

Вечером Кай не пришёл. Не появился он и в воскресенье. В понедельник я искала его взглядом в столовой, выглядывала в коридорах, но так и не увидела. И хорошо, что с этой недели преподаватели начали нагружать нас сильнее, стали давать более сложные и объёмные задания, так что у меня просто не осталось времени на грустные мысли. А в среду и вовсе начались практические занятия, и стало совсем не до душевных тревог и личной жизни.

Я скучала по Кайтеру, но смогла убедить себя, что между нами ничего не закончено. Скорее всего, он снова уехал в столицу и вернётся только к выходным. И тогда мы с ним обязательно поговорим.

Пятницы я ждала, как настоящего праздника. Едва дотерпела до окончания последнего занятия, вышла в коридор, где неделю назад меня с такой теплотой встретил Кай… но его там не оказалось.

Не приехал?

– Идём в столовую, – взяла меня под локоть Ирма. – Видишь, нет его тут.

Я ничего ей не говорила, не рассказывала ни о странной ссоре, ни о том, как жду Кайтера. Она всё видела сама.

– Наверное, где-то задержался, – сказала я вслух.

– Может быть, – пожала плечами соседка и заговорила о лекции по истории, с которой мы только что вышли.

Так, беседуя об учёбе, мы добрались до столовой, где в обеденное время было не протолкнуться. Нет, еды хватало всем, только со свободными столами дела обстояли не лучшим образом. Часто во время обеда нам приходилось есть стоя, ставя подносы на широкие подоконники. А если удавалось найти свободный стол – это считалось огромным везением.

Взяв с раздачи еду, я окинула помещение внимательным взглядом, выискивая свободное место… и увидела Кайтера. Он сидел за крайним столиком у стены в компании парня и двух девушек. Кай выглядел спокойным и расслабленным, наслаждался едой и с интересом слушал рассказ черноволосой особы с короткой стрижкой. Но вдруг, будто почувствовав мой взгляд, повернул голову… и наши взгляды встретились.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга через зал, наполненный гомонящими студентами. Казалось, время замедлилось, пространство потускнело, чужие голоса стихли и потеряли всякое значение. Важными остались лишь наши глаза и та связь, что чувствовалась в этот момент между нами.

Но потом Кайтер коротко кивнул, здороваясь, и вернулся к общению с брюнеткой. Не махнул мне, чтобы шла к нему, не подошёл сам. Просто… отвернулся. И этим отчётливо и наглядно показал, что больше я в его жизни никакого значения не имею.

Ирма нашла для нас свободный стол, что должно было меня обрадовать, но не обрадовало. Суп я ела без малейшего аппетита и даже думала вообще отказаться от еды, но организму требовались силы. Мой взгляд был обращён только на тарелку, ведь стоило только поднять голову, и я мгновенно находила Кая… улыбающегося, расслабленного, полностью ко мне равнодушного.

– Это к лучшему, – ободряюще проговорила Ирма, когда мы вернулись в нашу комнату. – Сейчас вам проще разорвать отношения, пока твоя симпатия ещё не переросла в любовь. Вам ведь, действительно, не быть вместе. Представь, что стало бы с тобой, брось он тебя, скажем, через год? Поверь, тебе было бы в тысячи раз сложнее. К тому же, теперь ты сможешь полностью сосредоточиться на учёбе. Ты ведь так хотела учиться.

– А что мне ещё остаётся? – протянула я устало.

Душу разрывало на части, но у меня действительно не было права опускать руки. Я приехала в эту академию, чтобы получить знания и документ о магическом образовании. Сейчас это являлось моей главной целью, а чувства ей только мешали. Так может, наше с Каем расставание, и вправду, к лучшему? Не буду теперь отвлекаться на всякие глупые мечты и мысли, посвящу всё свободное время учёбе!

Так и сделаю. Пойду по своему пути. А Кай пусть идёт своей дорогой.

ГЛАВА 7. Жить настоящим

Вечером в нашу дверь постучали. Ирма ещё час назад ушла на свидание, сказав, что вернётся только завтра, а с другими девочками я пока не успела подружиться, так что этот вечерний визит меня искренне удивил. Часы показывали половину десятого, то есть, совсем скоро по общежитию пронесётся сигнал отбоя, и престарелый комендант будет ходить по коридорам, выискивая нарушителей тишины. Правда, в одиннадцать он запрётся в своей каморке и спокойно проспит до самого утра, даже если рядом с ним начнут бить в барабаны.

Я уже готовилась ко сну, надела ночную сорочку и распустила волосы, поэтому, услышав стук в дверь, даже растерялась. Накинула на плечи старенький потрёпанный халат, на котором красовались несколько заплаток, и всё-таки пошла открывать.

За порогом меня встретил Кайтер. На нём была тёмно-коричневая форма академии и белая рубашка. Лицо – гладко выбритое, волосы аккуратно причёсаны, на лице отрешённо-серьёзное выражение. И перед глазами такого собранного и презентабельно выглядящего Кая предстала крайне растрёпанная девушка – в сорочке, старом халате, лохматая, ещё и босиком.

Увидев гостя, я едва не закрыла дверь перед его носом. И не потому, что не хотела с ним говорить, – напротив, хотела. Просто мне вдруг стало ужасно стыдно за собственный внешний вид. Но я сдержала этот трусливый порыв, гордо расправила плечи и упрямо встретила взгляд Кайтера.

– Прости, что так поздно, – сказал он, тоже обескураженный моим внешним видом.

Его взгляд пробежал по моим обнажённым ключицам и на несколько мгновений завис на довольно смелом декольте. Сорочка была старой, растянутой и открывала намного больше, чем следовало. Увидев, куда смотрит мой поздний гость, я поспешила запахнуть халат и даже пояс потуже завязала.

– Хм, – Кай прочистил горло и снова вернулся взглядом к моим глазам. – Я хочу объясниться. Давай прогуляемся.

– Через полчаса отбой, – напомнила я. – Потом придётся ждать одиннадцати, чтобы вернуться в комнату. Может… поговорим завтра?

Кайтер сначала согласно кивнул, но тут же отрицательно покачал головой:

– Нет, давай сейчас. Ты ведь в комнате одна, я не ощущаю присутствия твоей соседки.

Я удручённо вздохнула, но всё-таки отступила в сторону, пропуская его внутрь. Дверь за собой Кай закрыл сам и даже подпёр её спиной, наверное, чтобы показать, что он почти в коридоре, а не на моей территории.

– Ну, говори, – я не стала садиться, чтобы не чувствовать себя в проигрышном положении, но отошла подальше. Встав у окна, скрестила руки на груди и гордо встретила взгляд Кайтера.

Но он молчал, будто пытался найти наиболее подходящие фразы, подбирал слова. Непонятно только, для чего?

– Знаешь, я и так всё поняла, не нужно ничего придумывать, – сказала я, всё же отведя взгляд чуть в сторону. – Наше расставание всё равно рано или поздно случилось бы, так что даже хорошо, что мы споткнулись на первом же недопонимании. У тебя своя дорога, у меня – своя. Нам не по пути.