Пока не наступила ночь

Наемник догнал демона и, невзирая на жар, в котором можно было плавить сталь, погрузил меч в его тело. При такой как сейчас температуре воздуха вокруг противника, у него было всего двадцать секунд, чтобы сразить преследователя и отскочить от него.

Воин прочертил мечом узкую полосу поперек огненного элементаля, с радостью замечая потемневший след от удара. Он быстро ударил второй раз, стараясь бить точно по тому же месту. И, прежде чем новая волна невероятного жара накрыла Аргена, ему удалось нанести и третий удар, погрузивший меч в тело противника до середины клинка. Он отпрыгнул из последних сил, сознавая, что его тело пылает, словно бы его облили кипящим маслом. Элементаль быстро повернулся к нему, все-таки приняв его за достаточную угрозу. Он исторг из своего чрева длинную огненную струю, от которой воину уже было нечем защищаться.

Принцесса ничего этого не видела, а продолжала бежать, уже почти миновав площадь, и вскоре она должна была оказаться вне опасности. И это уже большая победа, подумал Арген, улыбаясь и осознавая, что сейчас его поджарят как окорок на сковороде.

И тут холодная струя ударила в него, будто бы одновременно выплеснули несколько ведер ледяной воды. От этого он даже несколько мгновений ничего не мог видеть. Проморгавшись, он заметил рядом с собой высокого воина с всклокоченной бородой и секирой наперевес. Он громко выкрикивал бранные слова, по всей видимости, обращаясь к наемнику.

Воин взмахнул секирой еще раз и из нее вырвался второй мощный поток ледяной воды, ударивший готового к новой атаке элементаля. Тот отшатнулся, а цвет его тела сильно потемнел. Еще одна струя и он обратился в груду пепла.

- Там еще один, - бывший командир наемников вместо слов благодарности пальцем указал в сторону плывущего к ним демона, распухшего от накопившегося огня.

- Так бы сразу и сказал, - не смущаясь, воскликнул великан и бросился к врагу навстречу.

Поднявшись с земли, Арген поспешил за ним вслед.

Но бородатому воину не нужна была помощь. С секирой наперевес, выкрикивая оскорбления, он двигался со скоростью галопирующей лошади. Преодолев примерно половину расстояния, отделяющего его от элементаля, он взмахнул секирой, с которой сорвался крупный полупрозрачный шар неправильной формы. Шар влетел прямо в голову большой мишени, откинув ее и оставив темный след прямо во лбу создания. Тело того продолжало пылать, а голова потемнела.

Лед быстро таял и испарялся, ручьями стекая на мостовую, однако у могучего воина было чем угостить гостя. Следующей взмах и десятки кусков льда величиной от кружки до тарелки утыкивают страшилище. Оно стало оседать, но огонь потом еще долго полыхал на площади, пока его не потушили несколько бригад городских пожарных.

- Почему ты так ругаешься? - спросил у своего спасителя Арген, словно бы только это его и интересовало в данный момент.

- Ну, да – это часть моего боевого искусства, - с улыбкой отвечал здоровяк. – Это все равно, что заклинание, как у магов... И ведь наплодил же кто-то этих страшилищ!

- Благодарю тебя, - коротко сказал наемник.

- Пустяки, - ответил воин, тут же направившись куда-то по своим делам.

Наемнику не оставалось ничего иного, кроме как попробовать догнать принцессу. Это ему удалось на ступеньках храма.

- О, мой возлюбленный муж, как я рада тебя видеть? - обрадовалась она, прижимаясь к нему и заключая в объятия. - Но ты весь мокрый.

- Позже объясню.

И что-то остановило его, буквально схватило руку. Тревожное предчувствие. Но не скорого нападения боялся он. Над ними нависало большое белокаменное здание.

Чтобы убедиться, что его догадка верна, он попробовал подняться на ступеньку повыше и тогда почувствовал, что нечто схватило его и за обе ноги. Но из земли не протянулось ни скрюченных пальцев, ни корней деревьев. То было предостережением храма: «Еще шаг и ты будешь уничтожен!» Храм признавал в нем вампира. И неважно, входила в него хоть единожды всемогущая богиня Хмевилла или она была выдумкой сметливых жрецов.

От громады храма повеяло раскаленной пустыней, мгновенно забившей его рот сыпучим песком, а сердце бешено забилось, но вовсе не от любви. Все тело кричало, требуя развернуться и ретироваться восвояси. За исключением правой руки, которую продолжала сжимать маленькая ладошка Диадоланы. Эта его рука словно бы ничего не чувствовала кроме приятного прикосновения.

- Нам лучше уходить, и как можно скорее, - едва шевеля языком, сказал он.

Она потянула его за руку, но очевидно, была не способна сдвинуть и на дюйм.

- В храме с нами ничего не может случаться! Ну, же, Арген, поднажми, мы уже пришли, осталось только подняться по ступеням.

А свечение храма, по крайней мере, то, какое видел он, становилось все более ярким, едва переносимым.

- Послушай, может быть, эти покушения – знак нам обоим. Здесь слишком опасно для тебя и мне нечем дышать.

- Ты ранен? - с тревогой спросила она.

Он отрицательно мотнул головой.

- Бежим отсюда из этого города и из этого мира, - слова сами выскакивали из него словно стружки из-под рубанка. - Только ты и я.

В ее глазах мелькнул страх.

- Почему ты заговорил об этом сейчас? - наконец произнесла она.

- Потому что другого времени уже не представится, - ответил он.

- Нет, я не побегу с тобой, прости, - ответила она. - Не переживай, я скоро, а ты пока подожди в холодке. Похоже, ты все же не совсем здоров, - она чмокнула его в щеку и поспешила внутрь прохладного помещения.

Ему не оставалось ничего иного, кроме как последовать ее совету и отойти в тень. Глядя на уже безопасный храм, он думал над тем, его ли это была мысль – предложить принцессе бежать, или то был отзвук крови вампира?

Диадолана пробыла в храме не более четверти часа и вскоре, довольная, вернулась к поджидавшему