Пока не наступила ночь

Арген в это время молчал, иногда посматривая на Диадолану. Он знал, что она попросту не способна разглядеть его со своим зрением, к тому же сейчас ее внимание было явно лишним.

В этот момент мимо проходил слуга. Он остановился, чтобы наполнить кубок сидящего за соседним столом северянина. Лаан тоже протянул свой кубок, в котором забулькало красное вишинийское родом из этой южной провинции Памира.

- Неплохое застолье для грубого наемника, который всю жизнь довольствовался водой из пруда для питья и омовения? - рядом возник усмехающийся Камурий. - Впрочем, зачем неучу еще и ванные принимать?

Вдруг его оттолкнули в сторону. Человек атлетического сложения, одетый в пестрые шелка, быстро шел к королевскому столу, не обращая внимания на то, что кого-то толкнул. Вскоре он устроился рядом с Кваннаром. Это был фаворит молодого принца - человек не знатного происхождения по имени Ломво.

- Вот же сын ослицы, - разразился бранью Камурий, повернувшись в его сторону и потрясая кулаком. – Наглец, ему место на конюшне!

Высказав свое негодование, он повернулся к Аргену, злой на него еще и за этот пустяк.

- Такой же выскочка, как и ты. Грубые деревенщины – вот вы кто, - сказал он, возвращая на лицо прежнюю наглую ухмылку.

- А если и так? - невозмутимо поинтересовался воин. - Ты что-то имеешь против?

- Только то, что вам здесь не место. У вас нет заслуг, - хохотал Камурий, как будто бы это было самым смешным, что ему приходилось слышать за последние пару недель.

Вокруг притихли, ожидая ссоры. Многие переглядывались, не понимая, в чем дело.

- У меня достаточно заслуг, раз меня сюда пригласили те, кто намного выше тебя по общественному положению, - парировал наемник.

- Тебе просто посчастливилось. Но везение наемника – вещь переменчивая, не забывай! Будет очень больно падать обратно вниз.

За королевским столом так же заметили словесный поединок, и принцесса теперь интересовалась у соседей, что происходит.

Арген приподнял руки, как бы показывая, что на все воля небесных сил. Он решил, что конфликт с одним из высокопоставленных придворных ему ни к чему.

- И теперь, должно быть, чувствуешь себя осененным божественной дланью, раз уж тебя приютили в храме, - продолжал насмехаться молодой человек. - Не поделишься ли историей, как ты стал богоизбранным? Давно поди ждал откровений о небесной таблице умножения!

Воин украдкой посмотрел в ту сторону зала, где недавно сидели высшие жрецы, либо их помощники из разных храмов, среди которых был и Фиор, и не увидел его. Теперь понятно, почему молодой человек стал таким дерзким.

- Ты пьян, отвечать тебе – все равно, что вести ученые споры с обезьяной, - парировал наемник, так же начиная злиться.

- Я пьян не больше твоего, - снова засмеялся Камурий. - Но некоторым просто везет оказаться в нужное время в нужном месте! Ты просто-напросто всех обманул.

- А некоторым стоит быть внимательнее, а то не могут найти различий между слугами и господами!

Лицо гвардейца стало красным от гнева. Разговоры за столами во всем зале гасли один за другим. Не таким человеком был Камурий, которого можно было безнаказанно оскорбить. Диадолана, проявляя признаки беспокойства, о чем-то шепнула Шеннару, но тот схватил ее за руку.

- Про тебя говорят, что ты бастард, - придя в себя, гвардеец сделал еще одну попытку вывести противника из себя. - Что твое прошлое черно, как сажа в печке самого последнего смерда. Есть ли на самом деле, чем гордиться тебе?

- Если не уберешься, то очень скоро появится еще один повод.

Лаан успокаивающе положил другу руку на плечо, но было уже поздно.

- Ах ты, негодяй! - гневно крикнул Камурий, выхватив меч.

Обеденный стол, разделявший противников, внезапно отъехал в сторону. В воздухе, над столом оказалось несколько кувшинов вина и блюда с мясом и овощами. Арген заметил, что клинок капитана гвардейцев разделился на восемь тонких сверкающих лезвий, которые создали стальной вихрь, мгновенно разрезавший стол пополам столь ровно, будто хорошим столярным инструментом.

Пространство вокруг противников опустело – никто не хотел находиться близко к дуэлянтам.

Наемник оставался на месте, лишь сделал шаг назад, даже не пытаясь прикоснуться к своему оружию. Воин хотел, чтобы его противник потерял терпение и первым нанес свой удар. И тогда уже наемник не стал бы себя останавливать или колебаться. Правда, при себе у него был самый простой меч, купленный недавно на рынке.

Мелькнула обнаженная сталь. На королевском пиру, пусть и в отсутствии монаршей особы. Это было преступление похуже обычной дуэли. Скоро здесь будут стражники, которых уже звали многие гости. Дойдет ли это до погрузившихся в спиртные напитки мозгов капитана королевской стражи? А то он может и не задержаться на этом посту, несмотря на кровную связь с самым могущественным человеком в государстве.

Однако между противниками внезапно возник дворянин более чем внушительного роста с всклокоченной бородой. Даже грубые северяне при дворе в основном старались соответствовать моде, но только не этот человек, везде чувствовавший себя как дома или, скорее, как на войне.

Открытой ладонью он рубанул воздух и тут же между противниками заклубился туман, и быстро стало проявляться некое существо. С виду оно было похоже на лося с огромными ветвистыми рогами и позолоченными копытами. Дух северного леса, как его окрестил Лаан, внимательно посмотрел умными глазами сначала на капитана гвардейцев, потом на наемника. От существа веяло прохладой и внушительным могуществом.

Арген и Камурий не могли пошевелить и пальцем, околдованные видением. Дух несколько раз переступил ногами и им послышался хруст их же собственных костей, хотя это был звук ломаемых сухих веток. Бросив взгляд на вызвавшего духа воина, лось сделал еще несколько шагов в его сторону и исчез.

Камурий осыпал миротворца и всех северян бранью, когда рядом с ним появился сам Галинор и положил руку ему на плечо.

- Довольно, племянник, - негромко, но внушительно потребовал он. - Сегодня и без того прозвучало немало угроз, не усугубляй ситуацию!

Капитан гвардейцев развернулся к нему с перекошенным лицом. Дядя спокойно встретил безумный взгляд его налитых кровью глаз. Несколько мгновений шла борьба в душе молодого человека, но потом он едва заметно кивнул и молча двинулся прочь, не глядя ни на кого. Вид он имел такой, что никто не посмел встать у него на пути, все шарахались, как от опасного монстра. Прибывшая стража вздохнула с облегчением.

Министр не менее холодно, чем до того на племянника, взглянул на Лаана и Аргена, а затем, не говоря ни слова, отправился к выходу из зала. Вслед за ним вышли еще несколько человек, его помощников.

А спустя несколько минут ушел и Кваннар со своей женой. Наемник поймал на себе взгляд прелестной Магики, и ему показалось, что он молил о помощи. Стоило признать, что девушка очень красива, хотя до Диадоланы, конечно, ей было далеко. Оставление пира королевскими особами означало окончание основной части пира, хотя никто не запрещал гостям сидеть, сколько заблагорассудится, хоть до утра.

Дворянин, остановивший схватку, бесцеремонно сел рядом с Аргеном, подвинув Лаана в дальний конец стола.

- Эти молодые щеголи всегда такие шумные и так плохо дерутся, - сказал он.

- Ну, насчет драки с людьми я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, - осторожно ответил воин. - Но действительно весьма шумные.

- Меня зовут граф Дулай, - представился собеседник. - Рад пообщаться с тобой. Кажется, ты тоже северянин?

- Что меня выдало?

- Что-то в глазах. Ну, и весьма спокойная реакция. Мы хладнокровны, потому что знаем цену холоду и жаре. А мы раньше не встречались? – вдруг спросил собеседник.

- Нет, не думаю. Я недолго жил на севере, а потом добрый десяток лет моя нога не ступала на памирскую землю.

- Но все-таки ты мне кого-то напоминаешь, - не сдавался северянин.

- Все кому-то кого-то напоминают, людей слишком много и каждый год появляются новые, - сделал предположение Арген.

- Может быть, я знаю твоего отца или мать? Кем они были?

- Обычные люди, ничем не примечательные, из простолюдинов. Хотя семьей для меня стал отряд наемников, если, конечно, его вообще можно назвать семьей, - Аргену эти расспросы нравились все меньше.

- На миг у меня возникло ощущение, что я сижу на пиру рядом с кем-то, кого знал очень давно. В конце концов каждого я начинаю ценить ровно настолько, насколько велики его заслуги, - закончил Дулай. - Но если вспомню или напротив окончательно пойму, что ошибся, то я скажу тебе.

- Буду благодарен, - с видом, совсем не соответствующим сказанному, ответил воин.

- Виночерпий, вина! - крикнул северянин громогласно, видимо, чтобы скрыть свой небольшой конфуз. - Я слышал, ты оказал услугу приехавшей принцессе?

- Ты мне кажешься кем-то похожим на молодого Брозасана, хотя внешне вы и не похожи, - размышлял граф. - Тот тоже начинал карьеру в Памире, но потом перешел на службу в Гивонию. Ну, и ты сам знаешь, что с ним случилось дальше. Кажется, он тоже был с севера.

- Не знаю.

- Вампир положил начало твоей карьере, так что у тебя большие перспективы. Но не уезжай в Гивонию, оставайся только нашим героем.

Арген не стал спрашивать, откуда графу известно про вампира.

- А что теперь ждет Камурия? - поинтересовался он.

- Полагаю, Галинор будет вынужден на некоторое время требовать, чтобы племянничек не показывался в хорошей компании и молча нес службу. Но он отделается легким испугом, таково мое мнение.

Огромная рука похлопала наемника по плечу, и ее владелец отправился восвояси.

Стоило Дулаю встать из-за стола, как к Аргену подсел еще один человек – принц Шеннар. Воин уже давно следил за его передвижением, подмечая, как тот каждые несколько мгновений оборачивался, чтобы взглянуть на возлюбленную. Меж тем Диадолана продолжала сиять, словно солнышко посреди одетых в темное придворных. Интересно, что такого важного хочет сказать ему жених, раз он оставил свою невесту?

- Меня зовут Шеннар Модар, - улыбаясь, представился молодой человек. - Я увидел, что здесь есть свободное место, и решил перемолвиться с тобой парой фраз.

Взгляд Аргена был красноречивее любых слов.

- О, она вовсе не скучает, а мне после общения с ней, в первую очередь, хотелось бы выразить тебе свою глубочайшую признательность.

- Был рад помочь в трудную минуту, - буркнул наемник.

- Прошу простить меня за Камурия, - сказал принц. - По крайней мере, в ссоре с ним ты можешь быть уверен, что он не воткнет тебе кинжал в спину и не... Ну, в общем, ты понял, - очевидно, принц хотел сказать, что Камурий не станет использовать ресурсы своего дяди. - Он, в общем-то, безобиден, гневлив, но отходчив. Однако же я пришел к тебе вовсе не для того, чтобы поговорить о нем. Скорее, о тебе. Если я могу исполнить какую-либо твою просьбу, то поведай ее мне.

- Я уже был вознагражден, ибо поступил, как мне велели совесть и честь, - ответил Арген заученной фразой.

- Я продолжу считать себя твоим должником. И поклонником твоего боевого таланта.

Бывший командир наемников только кивнул.

- Как ты и сам мог заметить, отец очень плох. Он уже не различает близких людей и ему дают лекарские средства почти беспрерывно. Всем безраздельно заправляет Галинор и его свора. Когда-нибудь я взойду на престол, и я не потерплю такую жабу у власти. Его ненавидит каждый порядочный житель страны. Ходят даже слухи, что он связал с демоническими силами, а не только с Вантан. Но когда-нибудь наступят другие времена. Не могу, правда, утверждать, что золотые, - он усмехнулся.

Арген немигающим взглядом смотрел на него. Казалось, он хочет загипнотизировать принца. На миг Шеннар засмущался, но потом взял себя в руки.

- Согласен ли ты стать моим другом и ожидать, когда придет такое время?

- Не слишком ли поспешно твое предложение, ведь ты меня не знаешь?

- Моя невеста говорит о тебе только хорошее – значит, ты можешь быть моим другом.

- Хорошо, согласен. Если только меня к тому времени не прикончат вампиры или старые раны, - кивнул наемник.

Он и в самом деле почувствовал себя скверно и только усилием воли удерживался от потери сознания. Очевидно, что средство, которое он принял против обращения в вампира, имело какие-то побочные эффекты или же начал сказываться укус. Надо принять еще одну гранулу...- и тут же потерял сознание.

К сбежавшимся к лежащему без чувств наемнику присоединился звездочет. В руке он держал открытый пузырек.

- Пропустите господина Мунара! - вскричал Шеннар.

Гаснущим сознанием воин успел отметить, что этот возглас привлек внимание Диадоланы, и она посмотрела в их сторону. Увидела ли она что происходит или только догадывалась? Может быть, пора звать не лекаря, а убийцу нечисти?

- Попробуем теперь еще и вот это, - бормотал звездочет, подсовывая воину флакон. - Остановка дыхания.

Он с силой потряс Аргена.

- Он был отравлен прямо на пиру? - воскликнул приходящий в себя Шеннар, уже собирающийся сделать жест охране, тоже пялившейся на все широко раскрытыми глазами.

- Вполне возможно, - ответил звездочет. - Я, как известно, готовлю еду себе сам. Не случайно!

В тот же момент воин глубоко вздохнул. В его глазах еще пару мгновений царило бессмысленное выражение.

Рядом находился принц и вцепившаяся в жениха Диадолана. Девушка не сводила взгляда с беспомощно лежащего воина. Сгрудились стражники, слуги выбежали из зала, кто-то из них требовал лекаря, другие – людей из тайного ведомства.

- Я в порядке, просто отключился на несколько секунд, - пробормотал Арген. - Не стоит обо мне так беспокоиться. Это вовсе не отравление.

Он не сводил взгляда с принцессы. Лаан помог ему подняться. Мунар как-то сам собой растворился в окружающей толпе.

- Кажется, моему другу немного нездоровится, - сказал Шеннар.

- Не будешь ли ты так любезен, чтобы присоединиться к нам с моим дорогим женихом и подышать свежим воздухом, - произнес мелодичный голос Диадоланы.

- Мне, право, уже пора, - ответил воин.

- Тогда приходи, как только освободишься, - сказала принцесса.

Арген согласно кивнул, постаравшись, чтобы это выглядело как обычная формальность.

- Так что ты думаешь насчет принца? - спросил музыкант, когда они вышли из дворца.

- Он станет первой жертвой новоиспеченного вампира! - пошутил воин, уже окончательно пришедший в себя.

Возможно, действительно сработала настойка Мунара.

Глава 7. Демоны снова атакуют

На следующий день Арген как ни в чем не бывало отправился во дворец.

- Просто устал, никто меня не травил, - ответил он принцессе, когда она задала ему первый же вопрос. - Не стоит обсуждать.

- Если ты так считаешь, то я соглашусь, - ответила Диадолана без своей обычной иронии.

Ее подозрения он явно рассеял не до конца.

Они встретились в саду, где было уже много гуляющих, а принцесса снова была наряжена в костюм служанки, но на этот раз не служанки аристократки, а скорее, поломойки. Обменявшись приветствиями, пока никто не опознал принцессу они вышли за ворота дворца. Диадолана решила прогуляться пешком, благо, до храма Хмевиллы было недалеко – всего около получаса ходьбы.

- Раз уж ты твердо решил оставить меня на произвол судьбы после первой же битвы, то научи меня сражаться. Ведь этот поход в город далеко не последний для меня, - весело рассуждала принцесса, когда бодро вышагивали по каменной мостовой.

- А что же стражи Граимлона?

- Опять ты о нем? Не нашел, говорит, никого, поэтому сиди дома, - она рассмеялась и взяла его за руку, тут же добавив: - Мы должны напоминать недавно поженившуюся парочку. Для секретности.

У него не хватило решимости вытащить свою руку из ее руки.

- Ну, вот, так лучше!

- Без навыков боя ты не станешь лезть на рожон.

- Вот же злюка! - рассмеялась девушка. - Кстати, магистр бы с меня три шкуры спустил, если бы я стала учиться боевому мастерству.

Она сделала вид, что реакция Аргена ее совершенно не интересует. А бывший командир наемников промолчал, давая понять, что мнение Граимлона для него тоже не имеет значения.

- А вот Шеннар, возможно, был бы куда терпимее в этом вопросе, - не дождавшись ответа, продолжила Диадолана. - Я могу уговорить его сделать все, что угодно.

- А я бы на его месте не одобрил, - буркнул воин.

- Ты такой суровый, - рассмеялась принцесса.

Хмевилла была одним из самых популярных божеств Памира. Каждый день место ее символического обитания посещали тысячи верующих, чтобы испросить благословения, помолиться о здоровье близких или заручиться помощью в решении какой-нибудь тяжбы. В обмен каждый предлагал, что мог, однако наиболее значимым был подарок золота – в слитках, самородках или монетах.

Золото так и называлось "солнечным металлом". Жрецы объявили Хмевиллу покровительницей столицы королевства, в которой, образно выражаясь, текли золотые реки, а само золото назначили "священным знамением власти богини". Саму богиню посадили в каменные прохладные храмы, которые богато украсили снаружи и еще богаче изнутри.

Кто был не столь богат, чтобы жертвовать золото на благо храма, несли с собой дары скромнее – серебро, животных или птиц, одежду или медяки. Принцесса упомянула, что взяла с собой мешочек с золотыми монетами, привезенными ею еще с родины.

Никем не узнанные, Арген и Диадолана прошествовали под лучами начинающего припекать солнца к площади, за которой располагался сверкающий белым камнем храм.

- А знаешь, - вдруг спросила принцесса, - что по одной из легенд госпожа Хмевилла была слепой?

- Слепая богиня солнца? - не поверил Арген, ничего не слышавший о подобной особенности богини.

- Ну, да. Физически на ее лице не было глаз, только пустые глазницы. Она не могла увидеть лица того, с кем говорила, если они находились в темной комнате. Но в основном зрение ей было и не нужно, ведь Солнце было ее глазом, всевидящим!

- Никогда ни о чем подобном не слышал.

- Потому что жрецы позаботились, чтобы скрыть от простых смертных самое важное, - серьезно произнесла принцесса. - Впрочем, это лишь одна из легенд, но легенда весьма красивая и наивная. А вот по другой легенде госпожа Хмевилла имела глаза, что и неудивительно. И были они связаны со светилами незримыми нитями. Но она часто закрывала глаза, чтобы не сжечь своих обожателей. По той же причине им было запрещено смотреть на богиню. Так что она часто сидела с закрытыми глазами пока солнце светило на небосводе.

- Но среди других богов она же могла ходить, как ей вздумается?

- Разумеется, богов не убить простым взглядом даже богине солнца, если только она не станет делать этого специально. А вот некоторым, кто ее любили, из числа простых или не очень простых смертных, повезло гораздо меньше. Судьба многих была печальна - они не смогли выдержать ее взгляда и сгорели. По другим легендам – сгорели, просто находясь рядом с ней.

- Ну, это уже перебор. Вот тебе и благая и милосердная богиня, - упрекнул ее Арген.

- А никто и не говорит о милосердии абсолютно во всем. Разве милосердно солнце в пустыне, - засмеялась принцесса.

Возможно, то было простым совпадением, но пока они пересекали площадь перед храмом, стало гораздо жарче, будто бы сам храм излучал тепло. Прохожие старались поскорее убраться подальше от действия безжалостных лучей. Покупателей, что приходили приобрести товар в расположенных по краям площади торговых рядах, словно ветром сдувало. Горячим суховеем.

И тогда наемник увидел несколько высоких, объемных фигур высотой в два человеческих роста, движущихся со стороны храма. Бесплотных призраков окутывало марево, а головы венчали короны из языков пламени. Они оставляли за собой широкие темные полосы на мостовой. Даже взгляд в их сторону слепил словно солнце. В каждом из них огня хватило бы, чтобы за несколько минут сжечь деревянный корабль.

Во все стороны от них убегали немногочисленные зазевавшиеся прохожие. Огненные элементали, без сомнения, направлялись в сторону оказавшихся в центре площади принцессы и ее верного телохранителя.

- Бежим! - бросил Арген принцессе, которая из-за плохого зрения только начинала понимать, что происходит.

Он крепче сжал ее руку, и они побежали в противоположную элементалям сторону, благо на площади уже почти никого не было. Сбежав, толкаясь и давясь, люди направлялись по одной из трех улиц, ведущих в разные части города.

Преследователи плыли со скоростью быстро бегущего человека, постепенно нагоняя своих жертв, а человеческие пробки рассасывалась довольно медленно.

- Найдем приют в этом доме, - сообщил наемник.

Они свернули к ближайшему каменному, явно купеческому дому, что стоял за длинным деревянным прилавком, на котором лежали фрукты и сладости, предназначенные для продажи. От горячего ветра, подувшего от элементалей, тканевые тенты надулись и затрещали.

Арген не стал тратить время на то, чтобы постучаться, и двумя ударами меча развалил дверь, а затем вышиб пинком ноги тлеющие остатки – действовать аккуратно в таком положении было некогда. Едва проход был разгорожен, как он втолкнул принцессу внутрь и обернулся.

Ткань, прикрывающая торговый ряд от солнца, горела, словно огромный просмоленный факел. Из огня появились три зловещие фигуры. Сейчас они шли не спокойно, а размахивали конечностями, более похожими на языки пламени, нежели на человеческие руки. Короны над их головами пылали куда сильнее, чем в начале площади, словно ветер раздул горящие угли.

Огонь на этом расстоянии уже чувствовался недалеким пожаром. Пусть пока принцесса побудет внутри, а он постарается увести врагов подальше. К сожалению, он не сможет использовать огненный козырь своего меча, но кое на что он все же сгодится. Хорошо, что Фиор все же вернул его поутру, иначе было бы несдобровать.

Воин отбежал от двери, обнажил меч и с радостью убедился, что элементали последовали за ним. Ближайший к нему замахнулся огромным кулаком. Арген не стал уклоняться, а вытащил меч и на расстоянии парировал этот удар, как если бы его меч имел невидимое продолжение. Кулак, будучи созданным исключительно из огня, будто бы столкнулся с невидимым препятствием и бессильно упал, роняя крупные алые капли, похожие на расплавленное в кузне железо. Отлично сработало, чего наемник и сам не ожидал.

Он отбежал еще дальше в сторону, продолжая уводить огненных созданий подальше от подзащитной. Повезло, кажется. Элементали втроем последовали за ним. Отмахиваясь, он отступал, надеясь, что рано или поздно огонь в их телах иссякнет.

Огненный меч тем временем основательно нагрелся. Сейчас он источал свечение раскаленного в кузне металла, и даже его рукоять, защищенная от чрезмерного нагрева, уже начала жечь кожу на закаленной от огня руке.

Арген отступал, противники быстро следовали за ним. Они раскусили его тактику и решили брать числом и огневой мощью. Трое в ряд – один впереди на три длинных шага, двое следом. Ему повезло – он едва не опрокинул ведро, доверху наполненное водой. Заметив предмет домашнего обихода, воин окунул в воду свой меч. Из ведра сразу же повалил густой пар, окутавший все вокруг. А в следующий миг пар исчез, уступив место огню.

Наемника уже не было на том месте. Он отступал, ориентируясь на колодец. Ведро, в котором он охлаждал меч, стояло в нескольких шагах от источника воды. Не успело ведро сгореть от попавшей в него огненной ноги, как человек очутился за невысоким бордюром. Элементаль проследовал за ним, не обратив внимание на низкое препятствие. Огненным вихрем взметнулась деревянная лебедка с просмоленной веревкой.

На мгновение показалось, что существо просто пройдет поверху колодца. Но внезапно великан начал проваливаться в каменную яму, исторгая в воздух клубы перегретого пара. Пар смешивался с его огненными телом. Постепенно он остывал, из ярко-желтого став красным, а затем и вовсе по его телу побежали темные пятна. Однако любоваться на то, как тушат факел, поставив его в импровизированную вазу, у воина не было времени. Ему предстояло иметь дело еще с двумя порождениями магии стихии.

Второй элементаль обошел полыхающего собрата и направился к Аргену со все тем же безразличием. Вместо долгого замаха, который воин легко бы парировал, он рассчитывал поджарить человека, как птицу на вертеле.

Третий противник сначала подумал, будто бы прикидывая варианты, потом развернулся и направился обратно. Но вот только куда – к принцессе или к пославшему его? Воин увернулся от второго элементаля и бросился следом за уходящим. Надо любым способом не пропустить его к дому, где укрылась принцесса, и подвести к работающему фонтану, который располагался не так уж и далеко.

Но огненный гигант, очевидно, был умнее и направился к дому. Он легко догонит хрупкую девушку или устроит ей огненную ловушку в доме. По счастью, она итак все поняла и использовала выигранное для нее время с пользой, чтобы выбежать наружу и со всей доступной ей скоростью припустила по направлению к храму. Но элементаль гнался за ней гораздо быстрее. Надо было выиграть для принцессы еще немного времени.