Клетка

- Тогда?

- Да.

* * *

Тот день он помнил гораздо яснее, чем деловые разговоры.

Ему и сейчас казалось, что сначала он не понял её слов. Слышал, видел, как она стоит перед ним, но отвечал на что-то другое. Говорил, что нужно немного времени. Что сейчас у всех тяжело. Что он решает.

Потом понял.

Она говорила об уходе.

Он не хотел, чтобы она увидела, что с ним происходит. Поэтому встал и вышел в другую комнату.

- Просто ушёл? - спросила Мария.

- Да.

- Зачем?

Он потёр переносицу.

- Чтобы она не видела, как я плачу.

Мария ничего не сказала.

Андрей смотрел мимо камеры.

В той комнате он остановился возле окна. Не помнил, что было за окном. Зато помнил, как сжимал челюсти, пытаясь успокоиться, и как это не помогало. Слёзы всё равно текли. Он вытирал лицо ладонью и сердился на себя за то, что никак не может остановиться.

За дверью оставалась жена.

Можно было вернуться, спросить ещё раз, попробовать поговорить. Но сначала требовалось привести лицо в порядок.

- Я посчитал её предателем, - сказал он.

Мария подняла глаза.

- Потому что ушла, когда у тебя ничего не осталось?

- Да.

Он произнёс это без сомнения. Словно за прошедшие годы ответ окончательно затвердел.

Мария посмотрела на свои руки.

Потом спросила:

- А твои десять лет?

Андрей перевёл взгляд на экран.

- Что?

- С другой женщиной.

Он откинулся на спинку кресла.

Мария не торопилась продолжать. Ей самой было трудно соединить два его рассказа. В одном он долго жил рядом с женой, чувствуя себя одиноким. В другом её уход оказался ударом, после которого пришлось прятать лицо.

- Я сейчас о том, как мне было, - сказал он.

- Я понимаю.

- В тот момент я так это воспринимал.

- А сейчас?

Он помолчал.

- Сейчас я могу многое объяснить. Тогда не мог.

Она кивнула.

* * *

После разговора Мария некоторое время не удаляла переписку.

Там почти ничего не было о самом важном: это он рассказал голосом. Остались фотография красивой женщины, несколько шуток и сообщение про потерянный бизнес.

Она снова открыла его фотографию, уже его самого. Увеличила лицо.

Ей вспомнилась фраза: «Чтобы она не видела, как я плачу».

До этого Андрей легко превращал неловкость в шутку. На вопрос о возрасте отвечал, что достаточно взрослый. На расспросы о женщинах - что она ведёт учёт. Сейчас шутки не получилось.

Мария набрала:

«Тебе трудно было это рассказывать?»

«Да нет».

Она посмотрела на ответ.

«Не верю».

Через минуту пришло:

«Немного».

Она села на край кровати.

«Я не хотела тебя задеть».

«Ты спросила нормально».

«Про десять лет тоже?»

«И про них».

Внизу хлопнула дверь. Мария прислушалась, потом снова посмотрела на экран.

«Я всё равно не понимаю, как можно столько жить с двумя».

«Не знаю, что тебе ответить».

Она могла бы напомнить ему, что он взрослый и должен знать. Могла бы закончить разговор одной из тех резких фраз, которые легко приходили ей в голову. Вместо этого спросила:

«Ты сейчас один?»

«Да».

«Совсем?»

«Совсем».

Мария задержала палец над клавиатурой.

«Мне можно позвонить?»

* * *

Он ответил без видео.

- Почему без камеры? - спросила она.

- Свет выключил.

- Я тоже.

Некоторое время они молчали.

- Ты знаешь, - сказала Мария, - я ведь тоже уходила от людей, которым было больно.

- Ты рассказывала.

- И они, наверное, тоже считали меня предателем.

- Возможно.

Она подтянула одеяло.

- Но ты всё равно так думаешь про неё?

Андрей не ответил сразу.

- Я помню, как это было.

- Я не об этом спрашиваю.

- Знаю.

Она услышала, как он вздохнул.

- Наверное, какая-то часть меня до сих пор так думает.

Мария лежала, прижимая телефон к уху. За стеной спали дети. Снизу не доносилось ни звука.

- А другая? - спросила она.

- Другая знает, что у неё тоже была своя жизнь.

Это был первый ответ за вечер, после которого ей не захотелось немедленно задать следующий вопрос.

Они ещё немного поговорили. О том, как он потом начинал заново. О людях, которые помогли, хотя он не ожидал. О работе, за которую раньше не взялся бы, а тогда взялся.

Потом Мария зевнула.

- Спи, - сказал Андрей.

- Угу.

Но телефон не убрала.

- Ты не думай, что я тебя осуждаю целиком, - сказала она.

- Частями?

Она засмеялась.

- Некоторые части вызывают вопросы.

- Я заметил.

- К разговору о женщинах мы ещё вернёмся.

- Не сомневаюсь.

Она пожелала ему спокойной ночи.

На этот раз, оставшись одна, Мария думала не о фотографиях. Представляла, как он выходит из одной комнаты в другую, прикрывает дверь и стоит там, ожидая, когда сможет вернуться.

Ей хотелось оказаться рядом с ним в той комнате.

И всё ещё хотелось знать, что в это время чувствовала его жена.