Книга странствий

Петропавловск

Этапами формирования П-К были, как минимум, четыре исторических события: в 1697 г. сюда добрались казаки атамана-землепроходца Владимира Атласова; в 1730 появилось первое русское поселение; в 1739 г офицер российского императорского флота, мореплаватель в звании штурмана Иван Елагин обследовал бухту и построил первые сооружения для флота; в 1740 г. сюда прибыла Вторая Камчатская экспедиция под руководством Витуса Беринга и Алексея Чирикова.

Знакомство с городом П-К началось сразу по прибытии. По хорошему асфальту с обильной и внятной придорожной информацией с Женей за рулём (правым; 98% машин на Камчатке – праворульные, 96% – японские) подъезжаем к границе города, называемой в народе «10-й километр». И здесь первая страница истории города: две стелы, увенчанные с пакетботами «Святой апостол Пётр» и «Святой апостол Павел», капитанами которых были В.И. Беринг и А.И. Чириков. А затем мчимся по проспекту Победы и проспекту 50-летия Октября до рубежа «6-й километр», около которого нам предстоит провести десять дней.

Этот район удачен и удобен для проживания. Магазины всех профилей, рынок, остановка десятка маршрутов автобусов (кстати, в остановочном павильоне расписание движения всех этих маршрутов). Рынок заслуживает более подробной информации. Это огромное крытое сооружение не без претензии на модерн. Главное внимание привлекает павильон «Рыба» в отдельном корпусе. В продаже – свежая, мороженая и солёная рыба, крабы, водоросли и икра – от 2300 рублей за килограмм икра горбуши, до 3600 – икра чавычи.

Дом, в котором наши апартаменты, метрах в четырехстах от проспекта, на территории Парка Победы – чистого, как весь город, зелёного, уютного. И, что особенно умиляет нижегородца, с открытыми (бесплатными) чистыми биотуалетами.

Проспекты, по которым мы ехали – это, с одной стороны, ось города от центральной площади до выезда на Елизово, с другой – отпечаток истории его роста, ибо центральная (Театральная) площадь – это нулевой километр, начало отсчёта роста, но старожилы по-прежнему называют определённые перекрестки «1-й километр», «2-й» и т. д. до 10-го.

Что ещё произвело впечатление: 50% водителей легкового личного транспорта – женщины. На улицах и дорогах нет мусора.

В городе много интересного.

На его территории три сопки, из которых наиболее популярны сопки Любви и Мишенная.

Официальное название Сопки Любви – Никольская. Она расположена на территории, являющейся историческим центром П-К. Именно на берегах бухточки, в окружении Никольской и Петровской сопок, возвели базу Второй камчатской экспедиции, с которой и началось строительство города. В советский период на сопке находился парк культуры и отдыха. Зная, что на сопке Любви расположено несколько памятников и других интересных объектов, я пошёл от памятника апостолам Петру и Павлу на Театральной площади узкой полосой между бухтой и сопкой к батарее А.П. Максутова – героя обороны 1854 года. Это 2–3 км галечно-шлакового пляжа. Слева крутые скалистые склоны сопки, местами поросшие каменной березой. Свежо, но, к удивлению, люди есть. Одни идут, другие, обосновавшись на бревнышке, любуются пейзажем и чайками, охотно вступают в контакт. Вот и лестница к памятникам, но всё прочно заблокировано ремонтными работами. По тропинке в зарослях спускаюсь по другому склону к причалам рыболовецких судов и яхт, где меня подхватывает и вывозит на ул. Ленинскую случайный попутчик, работник порта.

Вид с Мишенной сопки

Мишенная сопка – самая высокая точка П-К (382,5 м); с её смотровой площадки на многие километры открывается вид на город, море, вулканы. Говорят, на неё пешком можно подняться за полчаса, но нас лихо завозит наверх на своей машине Женя, хотя путь нелёгок, извилист и каменист.

В плохую погоду стоит уделить время музеям.

Вулканариум (ул. Ключевская, 34) настолько популярен, что туда на экскурсию нужно записаться заранее. Это частный музей, и его посещение стоит 400 руб. Экспозиция богата и оригинальна. Много натуральных экспонатов, витрин, стендов, интерактивных экранов.

Краеведческий музей (ул. Ленинская, 20) расположен в историческом здании, служившем в конце XIX века канцелярией губернатора. Для посетителей моего возраста он бесплатный. Экскурсовод Наталья Сергеевна хорошим языком подробно рассказывает о природе, этническом составе населения, истории. Обширная, хорошо оформленная экспозиция.

Геологический (ул. Беринга, 117) в микрорайоне Сероглазка находится на первом этаже рядовой жилой пятиэтажки. Тоже бесплатный. Тысячи экспонатов, от миниатюрных до многокилограммовых, с географической привязкой и датой находки. Всё есть на Камчатке: стройматериалы, энергоресурсы, руды и чистые металлы, включая золото. Разведанных запасов газа достаточно для газификации населённых пунктов. Препятствие – их разбросанность, большие расстояния. Коллекция обширная и содержательная, при этом безусловно запоминается хранитель (и он же экскурсовод) Александр Афанасьевич Горбач. На прощанье он дарит мне образец обсидиана – наверно, за постоянные мои назойливые вопросы.

Авачинская бухта

И в географическом, и в экономическом, и в оборонном отношении бухта – жемчужина Дальнего Востока. По площади она вторая в мире после Сиднейской бухты Харбор. Тепло недр и тепловая инерция океана делают её незамерзающей; глубина и размеры – 31 км длины и 16 ширины – позволили бы разместить весь мировой флот; узкое «горло» – всего 3 км – не пускает в неё штормовые волны и океанские приливы.

Наша морская прогулка по Авачинской бухте с выходом в Тихий океан к острову Старичков была на небольшом катере с полутора десятками пассажиров и двумя членами экипажа. В салоне накрыт стол с чаем и вкусностями. Шли по правой стороне. Сильный ветер, небольшая качка. Берег большей частью скальный, обрывистый. На его фоне наш катер смотрится утлой лодочкой. Плавают и ныряют кайры, бакланы. Появляются нерпы. Летают чайки.

Вышли в океан, качка усилилась. На подходе к острову Старичков со встречного катера, на котором был водолаз, передали сумку с морскими ежами. Вблизи острова в защищенном от ветра месте встали на якорь, попробовали рыбачить. Результат скромный: один красавец-голец весом полкилограмма. Тем не менее поданная помощником капитана Андреем уха оказалась вкусной и наваристой.

По словам Андрея, орнитологи насчитали на острове Старичков порядка 340 тысяч гнёзд тупиков, бакланов, чаек, кайр. На вершине (317 м над уровнем океана – далее по тексту для краткости мнум) гнездо орлов. Попробовали икру морских ежей. Невкусно. Но говорят, чрезвычайно полезно. Возвращение вдоль левого берега бухты. Остаются в памяти скалы Три брата.

Бухта. Скалы «Три брата»

Граница бухты и океана

В первый же день нам довелось посмотреть юго-восточную часть города с его окраинными посёлками и вместе с тем восточный берег бухты с конечной точкой Мыс Маячный. Всего 32 км, из них 10 по городу – через центр и историческую часть города, остальное – почти вдоль берега по пути, только с натяжкой заслуживающему названия «дорога». Несмотря на это, в ряде точек выхода дороги на берег места для костра обозначены и оборудованы, имеются навесы, а на видовых площадках установлены красивые беседки.

По дороге первое знакомство с местной флорой и фауной. Что касается флоры, поражают заросли гигантской травы и по пути, и особенно на самом мысу, позже мы видели такие и в других местах. Местами они достигают в высоту 4 метра. Поскольку это сочные, мощные побеги, продираться через них нелегко.

А фауна предстала в виде стройненькой лисички, вышедшей из зарослей с готовностью принять угощение. На мысу маяк и позиции артиллерии, контролировавшей вход в бухту. Бетонный бункер для боеприпасов и укрытия расчёта увенчан танковой башней. Сейчас вход в бухту охраняет колония чаек и бакланов. Самое сильное впечатление: величественный вид океана.

И к теме взаимопомощи водителей. Возвращаясь с мыса в город, Женя, видимо, торопилась и не побоялась форсировать с ходу 20-метровую лужу на дороге. Посредине лужи машина прочно села на брюхо. Вода стала заливать салон. Женя выскочила на обочину и побежала назад. Мы только что проехали площадку на берегу, где по случаю пятницы расположилось на рыбалку и ночевку семейство с машиной. Не прошло и пяти минут, как Женя вернулась с машиной. По её словам, глава семейства, он же водитель этой машины, услышав, что случилось (а он в это время резал мясо для шашлыка) не говоря ни слова, сел за руль и поехал выручать. И выручил, категорически отказавшись от вознаграждения.

Выехав на подходящее место, Женя стала вычерпывать воду с пола салона из-под ног, после чего мы без осложнений добрались до наших апартаментов.

Геотермальная станция и Малая долина гейзеров

Дорога предстоит дальняя и трудная. Женя доставляет нас на окраину, где ждёт монстр – Toyota с пятиместной кабиной, открытым кузовом и клиренсом 350 мм. Едем под Мутновский вулкан, до которого 110 км. После посёлка Паратунка кончается асфальт, сворачиваем направо на щебёнку. Площадка отдыха с выходом ледяной минеральной воды «Зайкин ключ». Водитель Александр снижает давление в шинах до 0,8 атмосфер. Непроходимые лесные заросли по сторонам дороги по мере набора высоты сменяются кедровым стлаником, угнетённой травой, снежниками. Дорога серпантином приближается к Вилючинскому перевалу (1000 мнум). Со смотровой площадки Вилючинский вулкан (2175 мнум) как на ладони. Надо отдать должное местной власти: на перевале есть место стоянки, мощёная дорожка к смотровой площадке, информационные щиты и (!) туалет. На спуске дорога местами пробита грейдерами через 4-метровые сугробы. Но вот на горизонте столбы пара, затем жёлтые корпуса геотермальной электростанции. На стоянке в километре от неё «вахтовки» и внедорожники. Нам выдают палки и полиэтиленовые чехлы на ноги, в какой-то мере компенсирующие отсутствие резиновых сапог. Идём около 3 км мимо общежитий персонала, сначала по дороге, потом по едва намеченной тропе и снежникам – всё вверх, пока за перегибом не открывается Малая долина гейзеров, так называемые «Дачные источники».

Малая долина гейзеров

Сверху долина выглядит фантастически. Скалы, нависающий мощный снежник и под всем этим водопад, выходы термальных вод, травка и камни. Со свистом вырывается струя пара с водой. Уходить не хочется. Но день клонится к вечеру, а водитель из своего необъятного кузова достаёт всё, что необходимо для сытного перекуса, начиная со стола, стульев и примуса и кончая хлебом и консервами с местными дарами моря.

На обратном пути, уже на равнине, заезжаем на базу отдыха «Горячий ключ», где нежимся в горячей минеральной ванне с температурой 37 градусов.

Река Быстрая

В 8:00 приезжает Женя и везёт нас на окраину города, где ждёт «пазик» с двумя ведущими мостами и высоким клиренсом. Предстоит сплав на рафтах по реке Быстрой. Руководители рафтов Александр и Егор. Заезжаем в Елизово, где в автобус грузится снаряжение для сплава: сами рафты, спасжилеты, сапоги, удочки, провизия. Далее по асфальту едем в Паратунку, где на одной из баз подсаживается группа из 10 москвичей. Наш маршрут – по дороге на Мильково. В посёлке Сокоч остановка. Здесь несколько кафе и магазинов, в округе поля, молочная ферма и свиноферма. После п. Малки, на 137-м километре, сворачиваем налево и по лесной грунтовой дороге подъезжаем к реке Быстрой. Руководители проводят инструктаж: по одному в лес не ходить; при движении группой хлопать в ладоши, свистеть – в общем, шуметь (медведи!!!).

Репетиция на берегу

Будущие сплавщики набрасываются на жимолость. Кусты с ягодами окружают поляну. Гиды вместе с водителем энергично готовят инвентарь: накачивают рафты, собирают вёсла и удочки, раздают сапоги и спасжилеты, спускают рафты с крутого обрыва на воду, распределяют туристов по судам, ещё раз инструктируют, что делать на ходу, как себя вести. Устанавливаются команды опасности: «Камень!» – это чтобы не повредить рафт; «Расчёска!» – это про подмытое и наклоненное к воде дерево, которое может сбросить людей в воду.

Наконец, поплыли. Гиды сообщают: стартуем на высоте 300 мнум, скорость течения 8 км/час. Тёплые дни обусловили быстрое таяние снега и льда на вулканах и сопках, поэтому уровень воды высокий. По берегам непроглядные заросли, за которыми просматриваются вершины Срединного хребта, при взгляде назад – снежные головы вулканов. Желающие рыбачат на ходу. Результат – одна, но солидная рыбина. Правда, в уху она не захотела: во время фотосессии рванулась и вернулась в родную стихию. Всё вместе вызывает одновременно ощущения величия природы, покоя, погружения в этот диковинный мир.

Через два с половиной часа на левом берегу слышны голоса, взору открывается поляна, на которой копошатся люди и видны несколько машин, в том числе наш автобус. И опять симптом Камчатки: пока наша команда укладывает плавсредства и готовит костёр, водитель отъезжающей «вахтовки» приносит котёл горячей ухи.

Купались мы всё-таки не в реке Быстрой, а на базе «Аквариус» в Малкинских термоминеральных источниках на обратном пути. Здесь же на берегу прозрачной горной речки состоялся второй за день обед с ухой и изобилием местных рыбопродуктов и сладостей.

А как же «экспедиция» в дикие края – и без медведя? Медведей на Камчатке 20 000 – по одному на 16 двуногих. А нас в автобусе как раз и было шестнадцать. И ОН появился. Сначала по пути к реке сидевшие справа увидели медведя, бредущего в зарослях по краю дороги. А на обратном пути сидящие впереди закричали, когда ОН показался вдалеке – шёл навстречу прямо по дороге. Защёлкали фотокамеры, все прилипли к окнам. Раздались крики: «откройте, угостим его». Но гиды настрого пресекли все гуманные порывы: нельзя прикармливать хищника – он после этого будет искать людей.

В контексте термальных ванн нельзя обойти вниманием целый оздоровительный комплекс «Озерки» недалеко от Елизова, который мы посетили в другой день. Здесь культурная раздевалка с запирающимися шкафчиками, душ, большой бассейн с минеральной водой, небольшие – на 3–4 человек – ванны с сероводородной водой, где можно регулировать температуру; по красивой лестнице можно подойти к чистому озеру с ледяной водой и окунуться в неё; кабинет лечебного лекарственного массажа.

По Сухой речке к Авачинскому вулкану

Поездка к подножию активного Авачинского вулкана уже не раз откладывалась из-за непогоды. Но наш гид Александр внимательно следит за прогнозом погоды и говорит, что сегодня есть надежда насладиться видами на вулканы Авачинский (2751 м) и Корякский (3456 м). Всего около 40 км, но дорога очень плохая, экстремальная, проходит по сухому руслу Сухой речки (так она называется, если верить карте). Александру приходится снижать давление в шинах и осторожно лавировать в нагромождении камней разного калибра. По обрывам берегов видно, как при ливнях и быстром таянии снега и льда река разрезает сложный рельеф подножья вулкана. Вот он, вулкан – совсем близко, но впереди полукилометровый наклонный снежник. Из осторожности Александр рекомендует нам идти вперёд пешком, а сам, разведав возможный путь, всё-таки форсирует подъём. В 11 часов мы на площадке базового лагеря рядом со строениями приюта. Высота здесь 1000 мнум. Кроме величественной горной панорамы, приехавшие развлекаются кормлением камчатских сусликов-евражек. Осторожные зверьки привыкли получать угощение: садятся на задние лапки, поджав передние, и просят поесть. Такое удовольствие кормить их!

У предусмотрительного Александра в багажнике джипа находятся палки, дождевики и пенопластовые «подпятники». И, что не менее важно, термос с горячим ароматным чаем. Идем дальше – вперёд и вверх.

Путь не прост, кроме того, сказывается возраст участников. По шлаку, снегу, осыпям нам предстоит подняться на гору Верблюд (1260 мнум) – одному из экструзивных отростков вулкана Авачинский. Надежда на хорошую видимость не вполне оправдывается. Просветы сменяются туманом и дождём. Удивительно и трогательно, как выживают в этих условиях горные цветочки. Где-то на 2/3 подъёма возникает желание остаться и не идти дальше. Но спутники воодушевляют и поддерживают. И вот в 14:40 – вершина! Возвращаемся к машине и её многообещающему багажнику. Сейчас, как никогда, кстати и горячий чай, и бутерброды с местными рыбными деликатесами.

Наша цель – экструзия «Верблюд»

Откровенно говоря

Взвешиваю: стоит ли признаваться, что подъёмы на Камчатке мне давались тяжело? В поездке к Малой долине гейзеров на скальных и снежных взлётах приходилось останавливаться, чтобы успокоить дыхание и сердце. Но там перепад высот был небольшой и взлёты не длинные.

А вот позже, когда мы шли вчетвером на экструзию (это вулканологическое понятие, означающее выжимание вязкой лавы) вулкана Авачинский, мне несколько раз казалось, что силы на исходе, и я предлагал Александру оставить меня – я спокойно дождусь их возвращения с вершины. В том, что до вершины мы дошли вместе, не я, а он и мои спутницы совершили подвиг, проявив такт и сочувствие, примеряя свой темп к моим возможностям и воодушевляя меня. Уместно напомнить, что мои спутницы – отнюдь не комсомолки-спортсменки, и при обсуждении возможных объектов посещения ещё на этапе переписки мы всякие восхождения исключили.

Кажется, может ли быть трудным подъём с плато на высоте 1000 мнум к вершине на высоте 1260? Для начала, чтобы ответить на этот вопрос, примерьте свои ощущения при подъёме без лифта и остановок на 80-й этаж. А теперь приблизим эксперимент к реальной обстановке.

Введем поправочные коэффициенты:

– четыре километра не по ровной асфальтовой дорожке, а по сложному горному рельефу с подъёмами и спусками;

– под ногами то вулканический шлак, то камни, то снег, то узкий карнизик, траверсирующий крутой склон, протяженный крутой снежник на конечном этапе;

– погода: 10 градусов, дождь, ветер;

– возраст – 9-й десяток;

– анамнез: в прошлом – инфаркт – глубокий, трансмуральный.

Было два памятных и забавных момента уже недалеко от вершины. Сначала мы увидели спускавшуюся группу из четверых взрослых, во главе которой шла женщина с ребёнком-грудничком в сумке-слинге у неё на груди. А в середине группы шёл отец семейства с девочкой на вид не более трёх лет. Подумалось: они смогли? А я???

И другой эпизод – уже когда мы стояли наверху. Снизу донеслись крики азарта, и из-за перегиба БЕГОМ вырвались двое, наперегонки рванувшиеся на вершину. Это поднималась группа чехов, старшему из них было 56, а младшим – менее тридцати. В этот момент мы могли уже смеяться вместе с ними.

Тихий Океан

Мы общались с ним в три этапа. Первый был в день приезда, когда Женя повезла нас на мыс Маячный – как раз рубеж открытого океана и бухты. С большой высоты главные ощущения, которые он вызывает – безбрежность, бесконечность, величие.

Второй – когда на катере в ходе морской прогулки вышли из бухты. Усилились ветер и качка, изменился цвет воды.

И наконец третий, прощальный.

Знаменательная дата: день рождения Тани. Берег океана, или Халактырский пляж, изначально был в программе поездки. Но совершенно логично было приурочить этот маршрут к торжественной дате в жизни Татьяны. У мероприятия «выезд на Халактырский пляж» было и ещё одно условное название: «Пикник с камчатскими деликатесами на Океане». Александр прибыл за нами в 03:40. Глубокая ночь. Практически пустые улицы города. Правда, хорошо освещённые, чистые, с работающими светофорами. Но через 15 минут машина съехала на щебёнку, а затем на узкую извилистую грунтовую дорогу. 04:10 – вот он – ОКЕАН. Нельзя сказать, чтобы тихий – шумит прибоем. Мрак, ветер и шум волн. Искрится ЧЁРНЫЙ вулканический песок. Небо закрыто облаками. Александр находит бревнышко, выброшенное штормом, и около него начинаем разворачивать «стол» для пиршества. Далее словами Татьяны: «На импровизированном столе присутствовали: икра, крабовое мясо, салаты и бутеры с экзотическими деликатесами. Мне как новорожденной было предложено первой поесть икру ложкой из банки, потом поели ложкой икру из банки все остальные. Все было очень вкусно, об этом позаботился наш гид и хозяин нашей квартиры».

Рюмка в торжестве, конечно же, присутствовала.

Заметный рассвет пришёлся на 04:50. Купание не планировалось, но омовение в океане рук и ног состоялось. Потом была прогулка до «Визит-центра», где обнаружилось около десятка машин с людьми – то ли ночевавших здесь, то ли, как и мы, i приехавших встречать рассвет.

Тост за Таню и Тихий океан

Примечание: дрова для костра куплены в хозяйственном магазине. По окончании мероприятия все предметы аккуратно убраны I в мешок и увезены, следы замаскированы. Так делали гиды и водители и на других выездах. Никаких следов!

Заключение

От поездки получил большое удовлетворение. Намеченная программа выполнена с превышением. Температура в конце июля – начале августа была в диапазоне 15–22 градуса, за 10 дней дождливыми были два.

Если вы хотите по этим заметкам составить цельное представление о Камчатке, не считайте её главной достопримечательностью вулканы. Камчатка – огромный, бесценный по богатству край с уникальной природой и уникальными людьми, тёплыми, верными, надёжными, любящими свою землю.

Детство

Ромка родился в обычной трудовой московской семье.

Папа – корректор в Партиздате. С одной стороны, скромная должность. С другой – уникальная, ибо он одинаково справлялся как с русскоязычными, так и с многими иностранными текстами. С третьей, если так можно выразиться, ответственная, даже опасная, учитывая специфику издательства и время, когда каждый неверный шаг мог стоить жизни.

Мама – рядовой экономист в Наркомате мясо-молочной промышленности.

Говорить Ромка начал рано. Правда, не все слова сразу давались легко. Впервые попав (на руках у мамы) на станцию метро «Маяковская», он, задрав головку, разглядывал расписанный потолок вестибюля и с восторгом комментировал свои впечатления криком «бакоко!». Маме было понятно, что в переводе на взрослый это означало «яблоко», но у годовалого малыша был свой лексикон.

Москва жила напряженной, но в целом благополучной жизнью. Позже, в голодные военные годы, мама вспоминала, что в магазине, по дороге с работы, она покупала из-за дефицита времени очищенную картошку.

Первый тревожный звонок прозвенел осенью 1940 года, когда Ромке было три года. Их дом поставили на капитальный ремонт, жильцам предложили выбор – или компенсацию, или временную прописку с последующим (по окончании ремонта) возвращением в свой дом.

С родителями

На беду откликнулись дальние родственники, предложившие приютить семью, хотя сами они занимали одну комнату в коммунальной квартире. Надо признаться, что воспоминания о возрасте 2–4 года очень поверхностны и отрывочны. Совсем смутное и непонятное – о разговорах типа «сегодня ночью забрали такого-то». К счастью, их семьи это не коснулось.

Видимо, сработал комплекс факторов, в результате которых Ромка оказался в туберкулёзном санатории в Сокольниках, где провёл 11 месяцев и 10 дней.

Это можно считать вторым тревожным звоночком. Вспоминаются некоторые детали. В частности – как мама забиралась на забор с внешней стороны территории и разглядывала его в театральный бинокль. Контактировать запрещалось, а зрение у неё было плохое, но очков почему-то не было.

И уж совсем не звоночек, а грозный набат – объявление о нападении фашистской Германии через десять дней после выписки из санатория и за полторы недели до того, как Ромке исполнилось четыре года. Не вполне понимая причины взрыва эмоций взрослых, всеобщую суету, можно сказать, панику, с одновременной вспышкой патриотизма и оптимизма, он притих и хотел бы спрятаться и не попадаться на глаза и под руку. Слёзы и отчаяние мамы, лишившейся работы, получившей предписание об эвакуации и лихорадочно решавшей – что брать и куда девать остающееся, опустевшие полки продуктовых магазинов. Исчезновение отца, переведенного в издательстве на казарменное положение.