скачать книгу бесплатно
– Волосы сушить придется артефактом, на бытовую магию вампиров у вас тоже может быть непереносимость, – сочувственно выдала она, пристраиваясь сзади и отвлекая меня от грустных мыслей о ничтожной продолжительности собственной жизни.
Весь процесс «сборки» будущей невесты вампира занял у нас примерно час. Это что же, каждый день теперь так? Шнуроваться, затягивать узкий корсет, пристраивать по местам элементы платья, некоторые из которых крепились булавками. В зеркале у туалетного столика отражалась принцесса. Нет, королевна. В роскошном терракотовом платье с лифом, превращающим мою, условно говоря, грудь в нечто, заслуживающее внимания. В одном из шкафов гардеробной уже была составлена обувь для меня, из которой только осталось выбрать подходящую. Прическа изумительно подчеркивала длинную шею, которую я раньше в упор не замечала даже будучи лысой. Впрочем, чего не было в доме мастера, так это зеркал. Проблема со средствами дамской гигиены решилась моментально, стоило только мне ее озвучить. Кошачий глаз показала мне специальное отделение в одном из шкафчиков в купальной комнате, где имелось все необходимое.
Волчий браслет с нарядом смотрелся совершенно неуместно. Равно как и амулет Джи. Плевать. Я же гостья с ТОЙ стороны, имею право на аутентичность, в конце концов. Я вскинулась, вспомнив о мечах и журнале мастера, но увидела их на тумбе и радостно упихала под подушку, нисколько не стесняясь вытаращенных кошачьих глаз.
– Это очень дорогие для меня вещи, их никто не должен касаться, – объяснила девушке свои действия. Потом подумала еще мгновение и восстановила статус кво: незаметно сунула книгу туда, где она была до купания – под корсет. Надо срочно придумать им место для хранения. И что-то очень странно, что эльфийские мечи ни у кого не вызвали вопросов. У них, видимо, в порядке вещей, чтобы на каминные полки выползали попаданки, вооруженные клинками с клеймом правящей семьи Поволжья! Ну рядовая же ситуация, чему тут удивляться! То, что леди Ди принцесса или кто-то в этом роде, я поняла еще у оборотней. А вот то, что никто не пытался выведать у меня ее судьбу или хотя бы узнать источник происхождения клинков – безмерно удивляло. Отмазка «боевой трофей» работала безотказно.
«Если бы ты украла или иным незаконным образом заполучила клинки, они отрубили бы тебе руки по самую шею при первой же попытке применения. Это знают все, кто хоть раз имел дело с эльфийским оружием. Хайе, если мечи у тебя, и ты можешь их касаться голыми руками, значит, это твои мечи. Спрашивать, откуда они у тебя, все равно, что спрашивать о твоих сексуальных предпочтениях. Захочешь – расскажешь сама. Впрочем, я уверена, легенда о твоем призвании и победе над туманником дошла и сюда, причем в приукрашенном виде. Спорим, тварей был уже десяток, а половина оборотней полегла в бою?» – комментарий леди Ди многое объяснил.
Кошачий глаз радостно вывела меня в коридор. Божечки, как же там было холодно! Я понимала, что нахожусь где-то на территории одного из аналогов западно-европейских государств, но по ощущениям это был какой-то Оймякон. Плечи, едва прикрытые тонкими газовыми рукавами, моментально покрылись гусиной кожей. Мне кажется, я сама стала напоминать синюшную индюшачью ножку в нарядной упаковке из тафты. Ноги в тонких туфельках норовили прилипнуть к заиндевевшему по углам каменному полу. Вампирша рядом со мной шла, как ни в чем не бывало, но откуда я знаю, быть может, у нее под платьем вязаные кальсоны! Я вот сейчас от них тоже не отказалась бы, да еще и спасибочки сказала.
– Ко… то есть, Ладали… блин. Можно я буду звать тебя Лида, а? – жалобно взмолилась я, чувствуя, что на холоде начинаю заикаться.
– Конечно, госпожа! Как вам угодно! – фонтанировала та радушием.
– Лидк, а Лидк! – не удержалась я. – Раздобудь мне теплый платок, панталоны аж до самой лодыжки и носки, чтобы такие толстые были, что сами в углу стоять могут! И штаны с начесом. И свитер громадный с длинным рукавом и воротником-стойкой, чтобы прямо до колена меня скрывал. Поняла?
Кошачий глаз вытаращилась на меня.
– Миледи замерзла? – нет, блин, костюмами для ролевых игр интересуюсь! Обожаю в постели изображать старуху-процентщицу! Или играть в чукчу и геолога. Хотя, учитывая возраст «женишка», кто его знает, какие там у него предпочтения. – В этом году зима на удивление мягкая, я и не подумала, что вам может быть некомфортно. Это, наверное, потому что вы человек! – осенило ее. – Но вы же уже были с…Конечно, не волнуйтесь, в трапезной зажжен камин, все остальное я вам достану сию же секунду!
Спасибо, Кошачий глаз, ты не виновата, что у тебя такой членоголовый хозяин, он-то всяко должен был вспомнить о теплокровности своей предполагаемой невесты! Это он должен был распорядиться принести не набор платьев и белья для средневековой оргии, а хотя бы меховые труселя, чтобы сберечь мою репродуктивную систему, раз уж она интересует его прежде личности «невесты».
Наконец, бесконечные коридоры кончились. Я не слишком хорошо запомнила дорогу, кажется, мы спускались по длинной лестнице, поворачивали то вправо, то влево, пока не встали перед огромными дверями из темного дерева, которые открылись сами собой. Ну как сами. По другую сторону обнаружилась пара слуг, которые без видимого напряжения тягали дверные полотнища туда-сюда.
В целом замок был ожидаемо готичным, наполненным мрачным суровым очарованием Хогвартса. Я просто не могла воспринимать его иначе. Казалось, что сейчас из-за поворота вылетит, по меньшей мере, почтовая сова, или Пивз с бомбами-вонючками. И холодные коридоры уже не удивляли, Роулинг всех предупреждала, одеваться надо теплей. Наверняка замок напичкан потайными ходами и ловушками. А подать мне сюда самодвижущиеся лестницы и тайные комнаты! Только без змей размером с поезд, пожалуйста.
В относительно скромно обставленной комнате (в том смысле, что количество роскошных предметов интерьера совсем незначительно превышало количество присутствующих гостей) был накрыт длинный стол цвета венге. Тут вообще вся древесина была исключительно темных цветов, никакой сосны или, упаси Ардана, беленого дуба. Готика – и этим все сказано. Окна стрельчатые, высокие, узкие с разноцветными витражами. Света было достаточно, чтобы не упасть или не промахнуться задом мимо стула, но явно маловато, чтобы как следует разглядеть лицо человека, сидящего напротив. Поэтому повсюду стояли свечи, добавляя атмосфере таинственности и волшебства.
Интересно, чем питаются вампиры? Судя по литературе Земли, это должна быть кровь девственницы (хо-хо, здесь я их слегка обломаю!) или, по меньшей мере, бокалы с мутной гемоглобиновой жидкостью, нацеженной с добровольных доноров. Может, меня грохнут с размаху на стол и съедят? Сейчас я выгляжу всяко аппетитнее, чем с утра. Хоть и трясусь от холода в этом дурацком корсете, из которого теперь норовит выскочить моя скромная отмороженная грудь.
Но нет, на столе стоял с десяток приборов, у одного из окон стояли люди (вампиры?). Входная дверь деликатно скрипнула, все обернулись, ко мне с похвальным энтузиазмом устремился император Глоттарини. Чарующе улыбнулся, приложился губами к пальчикам с безупречной грацией и естественностью. Белоснежная сорочка, облегающие брюки и сапоги – таким был его нехитрый наряд. И ему явно было не холодно.
– Дорогая! Я счастлив, что вы почтили нас своим присутствием на завтраке! Господа, позвольте представить мидели Диану, гостью с ТОЙ стороны, мою будущую невесту! Ровно через пять дней состоится наша помолвка! – не успела я вякнуть, как он склонился ко мне, опалив горячим дыханием ушко. – Вы настолько вкусно пахнете, избавившись от привкуса каменной крошки, что я бы предпочел позавтракать вами, причем в самых замысловатых позах.
Я не краснею, не краснею, не краснею! Чертов вампир! Это вообще нормально, говорить такие вещи? Надо срочно вырабатывать иммунитет к этому голосу. Так. Быстренько представляем, как бархатистый баритон, в который я была влюблена еще со времен «Моих черничных ночей» читает стишок «К нам сегодня приходил зоонекропедофил…» Фух, полегчало. А то этот розовый туман перед глазами может закончиться или инсультом, или неприличной сценой с моей попой в тарелке. А тут, если что, довольно прохладно.
«Какой горячий мужчина!» – не согласилась со мной леди Ди. Ну, еще бы, тебе-то там в голове не дует! Тошноты, кстати, я не чувствовала, стало быть, действительно сдерживается, зубастый. Хоть бы и остальные не подвели, не хотелось бы испортить платье. Оглядевшись по сторонам, я почувствовала себя редкой бабочкой перед студентами на энтомологической практике. Одна моя подруга из уральского университета рассказывала о своей научной работе, в процессе которой ей надо было вылавливать самцов бабочек определенного вида и взвешивать семенники несчастных созданий. Полагаю, популяции бабочек региона тем летом был нанесен непоправимый урон, зато аттестационная комиссия точно знала, что различия в весе семенников не превышает сотых долей грамма.
Все вампиры без исключения были красивы и безупречны. Неважно, были они разодеты в пышные кружева, как иные дамы, или ограничивались строгим застегнутым наглухо под горло камзолом неброского синего цвета, как мужчина, к которому император подвел меня в первую очередь.
– Позвольте представить вам Доргенара Ллоадит эль Варано де Глоттарини, моего дядюшку и ближайшего советника, – дядюшка с легким поклоном завладел моими пальцами, прижав их к холодным губам. С канделябром он, что ли, до этого целовался? Дядя Доргенар очень походил на племянника, разве что глаза были зеленей, да подбородок жестче. И вредными привычками Джуда Лоу он явно увлекался по полной. Хотя его это совсем не портило, даже наоборот, но я почувствовала необъяснимую настороженность. Дядя Доргенар изучал меня не как бабочку, залетевшую на огонек, а как скорпиониху, свившую гнездо под отслоившейся штукатуркой и несущую реальную угрозу жизни обитателей дома. При этом он сладко улыбался, будто и впрямь рад нашему знакомству. Может быть, я накручиваю себя? Всегда ведь потешалась над героинями романов, умудряющимися рассмотреть в «омутах глаз» возлюбленного всякое такое, чего там и вовсе может не быть. Я не великий знаток душ, а физиономист и того хуже, все принимаю за чистую монету. И мои рассуждения строятся исключительно на предположении, что мое внезапное появление, да еще в такой переломный момент для Залтана, вполне может помешать исполнению чьих-нибудь планов. По классике жанра дядюшки королей всегда играют в них ведущую злодейскую роль.
– Леди Миладива де Брие, моя давняя подруга, поможет вам освоиться и войти в местное общество, – мягкий голос императора вклинился в мои мечущиеся мысли, как нагретый нож с мягкое масло. Передо мной присела в изящном реверансе тонкая, как статуэтка, блондинка с пышной прической и весьма впечатляющим декольте. Глаза подруги были льдисто-серыми, дружеским расположением в них и не пахло. Скорее обещанием мучительной смерти.
– Мэтр де Энтрэ, верховный магистр и мой учитель, – единственный откровенно пожилой вампир слегка поклонился. Мне послышался, а может, нафантазировался скрип и специфическое суставное пощелкивание.
– Чрезвычайно польщен знакомством, миледи Диана, – прошелестел он едва слышно, устремляя на меня светло-голубые, почти бесцветные глаза в обрамлении красиво изрезавших когда-то нежную кожу морщин. Абсолютно седой, тонкий и бледный, как моль, и такой же легкий, он все же не был дряхлым. Лицо было по-своему красивым и очень умным. И на нем читался искренний интерес. Странно, почему какую-то подругу император представил раньше, чем собственного мэтра, как тут называли педагогов? Не потому ли, что последняя стояла, накрепко припав своим четвертым размером к локтю каноничного злодея-дядюшки?
На мгновение мне даже показалось, что прямо сейчас я нахожусь не здесь и сейчас, а на постановке спектакля или фильма. Уж слишком все было каким-то театральным, нарочитым. Надо бы мне сейчас познакомиться с оппозицией, чтобы почувствовав себя потерянной и несчастной, внезапно найти верных друзей. Так ведь обычно бывает? Только есть ли они, те друзья, что могут мне помочь?
– Леди Бараддира де Брие, сестра леди Миладивы и наша почетная гостья, – еще один полный ненависти взгляд серых глаз теперь уже от роскошной брюнетки. Формами девушки были похожи, как статуэтки одного комплекта. По всей видимости, любовницы короля или его дядюшки. Зачем еще держать в ближайшем окружении красивых женщин без определенной должности, если не для половых радостей? Сестры напряженно следили за мной, как хладнокровные ящерицы за жирным мотыльком. Чего именно они ожидали, я не знаю, но моя искренняя улыбка (пока все складывается, как того требуют каноны, я спокойна, как слон) их явно не вдохновила.
Медленно двигаясь вкруг стола, мне представили еще около десяти вампиров, как занимающих важные во дворце должности, так и гостей, непонятно зачем ошивающихся при дворе. Впрочем, если вспомнить литературу, при королевских семьях всегда, как рыбы-прилипалы возле акул, кружили нахлебники, выполняющие или не выполняющие определенные поручения. Дальние родственники, ближние родственники, друзья короля и дальних или ближних родственников, мужья, жены, любовники и любовницы родственников, подруги или друзья мужей или жен родственников, вообще левые, но чем-то полезные люди. То есть, в данном случае, вампиры. Чтобы не шокировать общественность моим появлением, завтрак был организован в узком кругу приближенных. Все они имели титулы и четырехсложные имена-фамилии, которые я даже не попыталась запомнить. Зачем, если я не собираюсь проводить тут всю оставшуюся жизнь? Не для того я выживала в катакомбах, питаясь печеными слизнями и страхом, чтобы посвятить себя зубрежке фамильных древ вампирской знати!
После церемонии представления, на мой вкус несколько затянутой, наконец, император сел завтракать во главе стола. Мне слуга выдвинул стул справа от него. Сестры-ящерицы, хвала Ардане, сели примерно в средней части на противоположной стороне. Напротив угнездился советник-дядюшка. Рядом со мной неслышно устроился придворный маг.
Слуги принялись обносить нас кушаньями, начав с традиционной овсянки. Я вообще-то люблю эту кашу, но, видимо, пока ее несли по холодным коридорам в красивой посудине, каша подостыла, шлепнувшись на тарелку куском неаппетитного студня. Блин, я теперь уже сама бы предпочла чье-то теплое горло вот этой бурде. Вампиры, судя по лицам, энтузиазма тоже не испытывали, но покорно кушали, не глядя на своего императора. А тот разливался соловьем, рассказывая мне о принципах здорового питания. И вроде бы правильно говорил, но следовать им, если в меню что-то типа такой овсянки, что-то совсем не хотелось. Эх, где теперь пельмени маменьки орд Твист? Так и знала, что надо наедаться впрок!
После остывшей каши были холодные сырники и ледяной чай. Пожалуй, с таким здоровым питанием, я быстренько загнусь от аристократичного туберкулеза, томно кашляя кровью в белоснежный платочек. Фу-фу-фу, Кошачий глаз должна снабдить меня теплыми подштанниками, а при наличии теплого платка на плечах и пояснице можно щеголять декольте любой глубины. И никакие вампирьи домогательства при таком наряде мне уж точно не грозят.
Я за завтраком помалкивала, сосредоточившись на отскребании языком овсянки, намертво прилипшей к небу. Сестры-ящерицы кушали, глядя при этом на меня столь выразительно, словно пережевывали именно мои мозги. Я дождалась, когда император неспешно насытится, и попробовала сбежать. Но Его Величество поймал меня за гигантский бант на юбке, ловко развернув к себе.
– Диана, дорогая. Я бы хотел сообщить вам о том, что с сегодняшнего дня с вами начинают занятия учителя. У нас всего несколько недель, чтобы научить вас вести себя на публике и подготовить к свадьбе и коронации. А потом займемся вами еще плотнее: этикет, история, математика, дипломатия, военная стратегия, вам столько всего нужно изучить, чтобы блистать на балах и приемах, а также успешно сопровождать меня в международных поездках после свадьбы, – с неподражаемыми интонациями тихо заговорил он, соблазняя буквально каждым словом.
– С чего это вдруг? Ваше Величество, не далее, как пару часов назад вы уверяли меня, что наша помолвка меня ни к чему не обязывает?
– Дорогая миледи, вы правы, но не забывайте, что станете невестой, а вскоре и женой императора! Ну, не думали же вы всерьез, что вас не коснутся светские обязанности и условности! Сегодня же я приставлю к вам леди, которая будет следить за вашим расписанием. Леди де Божоле просто ангел, вы обязательно подружитесь! Когда-то она была моей гувернанткой, и поверьте, она умеет мотивировать к хорошей успеваемости. А завтра мы посетим с вами самые известные места столицы! И кстати, я очень рад, что скорбные дни ваши окончатся к дате помолвки, это весьма воодушевляет, поверьте! – Император трепетно прижал к губам кончики моих пальцев, отпустив, наконец, крайне смущенную меня восвояси.
Твою мать, он их унюхал что ли?
«Хайе, ну не будь такой наивной, ради всех Покровителей! Он же император, ему уже обо всем доложили! Кроме того, во дворце полно оборотней, способных запросто вычленить соответствующий нюанс в запахе любой женщины.»
Что?! Тут еще и оборотни есть? В голове словно бы наяву послышался шлепок руки, ударившей по лбу. А, фейспалм. Понятно. В памяти всплыла информация о том, что оборотни распространены во всех странах и чаще всего занимают нишу силовых структур, как внешних, так и внутренних.
Я просочилась к дверям, спиной чувствуя ядовитые взгляды сисястых ящериц. Где ты, Кошачий глаз, когда ты так нужна? Слуги без малейшего знака с моей стороны распахнули двери, и – вот так приятное совпадение! – моя служанка оказалась точнехонько за ними с интригующе пышным свертком подмышкой. Я радостно выскочила к ней навстречу, и под тихий звук закрываемых дверей погрузилась в восхитительную мягкость громадного пухового платка, который укутал меня буквально до самых пяток.
– Спасибо, Лидок! – искренне поблагодарила служанку. – Я думала, у меня легкие по самые яичники отмерзнут, пока я до комнаты доберусь!
– Ну что вы, миледи, это же моя работа, – смутилась Кошачий глаз.
– Как ты узнала, что я сейчас выйду? Я так понимаю, общение двора только начинается, ушла я неприлично рано?
– В общем и целом да, я жду вас тут уже десять минут, насколько я поняла, вы нечастый гость при дворе. Так что я подозревала, что вас утомит совместный завтрак, и пришла за вами пораньше, представляете? С платком угадала?
– О, да!! В детстве мама меня постоянно укутывала в нечто вроде этого, я сопротивлялась, но после первого же цистита пересмотрела приоритеты, знаешь ли. Ты что-то слышала о леди Божоле? Император хочет приставить ее ко мне, чтобы она руководила моими занятиями.
Лицо Кошачьего глаза продолжало улыбаться, правда улыбка стала больше похожа на восковую маску, потому что глаза веселыми не были.
– Это бывшая гувернантка самого господина. Если хотите остаться в здравом уме, я бы рекомендовала учиться очень старательно. Очень.
И мы двинулись в обратный путь. Почему-то упоминание де Божоле растревожило мою служанку, и она, погрузившись в свои мысли, все ускоряла шаг. Я почти бежала за ней, то и дело поскальзываясь в своих дурацких тонких туфельках. Сбоку мелькнула арка выхода на какую-то боковую винтовую лестницу. И, проносясь мимо, я краем глаза успела заметить нечто белое и антропоморфное на фоне темного грубо обработанного камня. Привидение?
Резко затормозив, я сразу потеряла из виду резво ускакавшую Кошачий глаз, и без колебаний вернулась назад. На бесконечной винтовой лестнице, продолжавшейся в обе стороны – как вверх, так и вниз, никого не было. Но где-то над моей головой едва слышны были легкие шаги. Я последовала за ними.
Пробежав пару десятков высоких ступенек, я выдохлась и прислонилась к внешней стене. Рядом оказалось окно, густо покрытое морозными узорами. Попыталась продышать себе дырку, чтобы посмотреть на улицу, но бросила это дело, так как теперь даже платок не спасал меня от холода, пальцы просто занемели. На лестнице никаких элементов отопления не наблюдалось, и мне следовало бы поторопиться, если не хочу простыть. Когда дыхание выровнялось, я услышала детское хихиканье. Я была уверена, что оно именно детское, потому что только дети способны издавать такие одновременно заразительные и раздражающие звуки.
– Эй, ты кто – тихонько спросила, переступая по ступенькам и прислушиваясь.
Впереди как будто послышался дробный топоток, словно кто-то очень маленький бежит, не желая быть пойманным. Я кинулась следом, перепрыгивая через три ступеньки. Вверху мелькнула копна белых волос, и все стихло. Тяжело дыша, я выбралась к тому месту, где исчезло привидение. Оно ничем не отличалось от других. Все тяжеловесные камни стен были одинаково старыми, грубо обработанными, ни один не имел какого-либо рисунка или отметки. Я уже собралась было подниматься дальше, отвернувшись от изучаемого участка стены, как увидела на ступеньке маленькую стеклянную стрекозу, тонкую, словно из рисовой бумаги. Привидения, как я понимаю, тем и отличаются от живых, что не раскладывают на видных местах доказательств своего существования. Кто-то маленький и очень юркий ждет встречи со мной.
Я внимательно рассматривала находку, когда над головой раздалось кудахтание Кошачьего глаза:
– О, милостивый Марэ, миледи! Простите! Я не дождалась вас, и только у покоев спохватилось, что вы не идете следом, представляете? Где вы были? Я уже сбегала обратно до трапезной, но вас и след простыл! Чуть было стражников не позвала, но услышала ваш голос! Почему вы пошли сюда, а не на главную лестницу?
От высоких звуков, усиленных каменным мешком, заболела голова:
– Ох, Лидок, ты вроде не птица, что ж ты так громко чирикаешь? Ты унеслась, как истребитель, а я, уж извини, перемещаюсь медленней, не успела за тобой, – стрекозу я спрятала в карман. Вещица была невероятно красивая, наверняка владелец захочет ее вернуть. Тогда и поговорим с хихикающим обладателем белого облака волос. – Нечаянно нашла эту лестницу и решила проверить, можно ли по ней подняться к моей комнате.
– Конечно, можно, угловые башенные лестницы ведут сквозь все этажи, только ими редко пользуются зимой, ступени скользкие и крутые.
– Это заметно, – проворчала я, выползая на этаж. – Определенно, пара батарей под окнами там не помешала бы.
Глава 2 Найди себе друга
Диана
Кошачий глаз оставила меня в комнате, предварительно двадцать раз извинившись за свою оплошность и осведомившись, не нужно ли мне чего-нибудь. Отослав девушку, я взволнованно ходила по предоставленной мне территории. Что мне теперь делать? Вампир четко обозначил свою позицию: ему нужна невеста, чтобы родить наследника, тем самым исполнив Пророчество двухсотлетней давности. Как всегда, формулировки предсказания весьма неоднозначны. Взять ту же «новую душу». С чего они взяли, что речь о ребенке? Хотя… неудачный пример, вариантов и правда немного. Но можно ведь душу призвать. Как меня, например. Хотя я пришла в полной комплектации, то бишь, и тулово тоже, опять не то. И речь шла именно о создании. Ладно, взять строчку об истинности. У вампиров такого понятия нет, насколько я поняла объяснения воеводы, но кто сказал, что его не было раньше, или что оборотень не ошибся? Если оборотни находят пару по запаху, может, вампиры это в силу физиологических особенностей делали это иначе, например, по вкусу крови? Дегустации, скажем, проводили, массовые покусывания или что-то в этом роде?
«Глупости! Вампиры, особенно одаренные, способны видеть ауру других существ, стало быть, свой выбор делают, основываясь вовсе не на внешности.»
Да чхать он на мою ауру хотел, пока я не сказала, что являюсь гостьей с ТОЙ стороны. На кой я вообще это сделала? Молчала бы в тряпочку, уже, небось, платочком бы мне с самой высокой башни махал, слезы радости утирая.
«Твоя энергетическая оболочка сейчас искажена глубокими эмоциональными переживаниями. Ты слишком долго была предоставлена сама себе и своей грусти. Не удивлюсь, если сейчас по Лунь-Атуну ползают порождения твоей тоски, а из нее, к слову, рождаются змеи. Чаще морские. Но в данном случае, гномы, я полагаю, получат недурственную охрану гримуаров и весьма неприятный сюрприз в виде их чешуйчатых морд. Возвращаясь к нашим баранам, то есть, вампирам. При всех своих очевидных недостатках, эта раса имеет пунктик на развитии интеллекта, и, в большинстве своем, ее представители весьма разумны. Хайе, предоставь им разбираться с трактовкой Пророчества, а сама займись Предназначением.»
Хорошо, каким образом исключить гипотезу, что мое Предназначение в том, чтобы родить наследника императору?
«Будь оно так, ты бы давно уже обживала покои по соседству с мсье де Глоттарини. И вряд ли была бы истинной парой для оборотня, уж не настолько наши Покровители жестоки, тем более, на этом (тут она сделала акцент голосом) континенте многомужество нонсенс. Поверь, на Ардане ничего просто так не происходит. Все эти твои развеселые приключения с орками и гномами не случайны, даже если смысла в них мы пока понять не можем. Как и мое подселение в твое тело вопреки законам природы и энергооборота, кстати говоря. Так что помолвку я отметаю, и предлагаю подумать о побеге.»
Побег? Как вы, сударыня, себе это представляете? Кто меня выпустит из дворца, напичканного оборотнями и вампирами? И куда, собственно, бежать? Обратно к эльфам, ни одного представителя которых, кроме вас, разумеется, я пока не видела? И не будут ли они только рады такую самоходную проблему вернуть алчущему моих недр императору с бантиком на причинном месте?
Образ императора, увлеченно развязывающего тот самый бантик, на несколько секунд закоротил мозг, и я потеряла нить рассуждений. Этот мужик – искушение в чистом виде. Почему, ну вот почему он не мог быть старым, вонючим и некрасивым? Мало того, что мне надо придумать, как исчезнуть из охраняемого замка, так еще и бороться с собственным либидо, уверенным, что именно с этим мужчиной мне надо остаться?
Соберись, соберись! Мы ведь уверены, что в Пророчестве говорится не обо мне? И, возможно, где-то рядом давным-давно ходит та самая девушка, способная произвести на свет искомого потомка, раз уж времени осталось в край? Просто зашоренные аквамариновые очи «Лоу» ее не видят? А мои увидят? Справиться за пять дней с задачей, которую не смогли решить проводимые в течение сотни лет отборы? Не много ли я на себя беру? Каким таким свойством я обладаю, которого нет у вампиров, и что поможет мне справиться? Интеллект я сразу исключаю, раз уж тут на его развитии сделан столь значительный акцент.
«Хм, прежде всего прочего, ты отлично умеешь задавать неудобные вопросы. На комплимент нарываешься? С вампирами тебе, конечно, не тягаться в магическом плане, как, собственно, с любой расой нашего мира. Твоя магия имеет другой источник и совершенно иной принцип. Зато ты без всякого флера можешь вызывать симпатию и находить себе друзей. И знаешь почему? Потому что каждому даешь шанс себе понравиться. И любое существо подсознательно стремится такое доверие оправдать. Даже я. Кхе-кхе. Вампиры и эльфы считают себя выше всех остальных существ, потому что их Покровители – Малена и Марэ – создали своих детей первыми. Смешанных браков немного, но чаще всего они случаются именно между этими расами. У тебя есть шанс выбраться отсюда и найти напророченную вампиру женщину, просто разговаривая со всеми подряд в замке и городе, наблюдая, делая выводы. Хотя город, пожалуй, можно исключить, одну тебя туда не выпустят. Если Кошачий глаз утверждает, что часть девушек, участвовавших в отборах, осталась в замке, стало быть, круг подозреваемых надо сузить до отвергнутых претенденток, мирно перестилающих кровати и накрывающих на стол.»
Так и поступим. Но сначала – подштанники. О, да, мягкое тепло на попе не заменить никаким интимом, это чистое блаженство!
– А между собой эльфы с вампирами как рассчитываются на первый-второй? – задала я вопрос в пустоту. Ну, то есть леди Ди внутри моей головы. Что-то Валера, притих, не очнулся после вчерашнего, что ли?
«Вампиры – старейшая раса, Марэ ведь супруг, а изначально весь мир был патриархальным. Тем более, только они способны управлять разумом, все остальные расы владеют стихийной магией. И в паре вампир-эльф главным считается вампир, даже если он – жена. Кроме того, ребенок вампира – это всегда вампир, независимо от того, кто второй родитель.»
Что ж, в таком случае, надо постараться забыть кошмарный завтрак, и найти местную библиотеку, чтобы собрать информацию о вампирах, вдруг мы еще о чем-то не знаем. И пойти исследовать замок, знакомясь с его служанками. Пока что мне ни одной, кроме Кошачьего глаза, на глаза не попалось. За столом прислуживали мужчины, а сервирован он был задолго до моего появления.
Но планам моим не суждено было сбыться.
После официального стука и моего положительного ответа в комнату зашла дама, которую я взялась рассматривать, открыв рот для приветствия, но так последним и подавившись.
«Вот это бабааа…» – выдохнул в голове встрепенувшийся Валера. Мой внутренний гоблин коллекционировал знакомства со странными людьми. С нелюдями, как оказалось, тоже. И наша новая пока еще незнакомая его заинтересовала. – «Это же старуха Изергиль, я отвечаю!»
Ты неправ, Валера, Горький тут ни при чем. Это скорее сушеный вариант бабушки Сирануш. Серый кардинал, маскирующийся под обслуживающий персонал. Если уж именно она руководила учебой императора… Высокая, худая, как палка, наглухо упакованная в темное платье с пышными юбками до самого пола скучного темно-коричневого цвета. Идеальная осанка с неподвижными плечами намекала не то на аристократическое происхождение, не вязавшееся с нарядом, не то на остеохондроз грудного отдела позвоночника и вынужденную позу. Черные с сединой волосы, стянутые в тугой пучок на макушке, намекали на почтенный возраст, длинные руки, чопорно сложенные на животе, и, главное, лицо намекали на то, что общение наше не будет особенно приятным. Лицо было очень запоминающимся, потому что неуловимо напоминало рыбью голову: выпуклые навыкате глаза бледно-зеленого цвета, маленький нос и очень недовольный большой рот, уголки которого смотрели строго вниз. Пожалуй, это был первый некрасивый вампир, которого я увидела в замке. Каких трудов этой женщине стоило добиться такого отталкивающего эффекта, я даже не представляю.
«Нарекаю тебя, страшная женщина, Рыбьей головой,» – торжественно изрек Валера, а мне стало стыдно за его черствость.
– Миледи да Ливро? Меня зовут мадам де Божоле. Я отвечаю за ваши занятия. Прошу пройти со мной, – голосом деревянной линейки заговорила дама.
И вот прямо спорить с ней не хотелось.
До библиотеки я в тот день так и не дошла. Честное слово, я хотела! Но не смогла.
Занятия представляли собой, к сожалению, не только нудные лекции, которые я по студенческой привычке проспала с открытыми глазами. Мне одногруппники даже как-то подсунули коллекцию фотографий, сделанных во время учебы, на которых я сплю между парами, на паре, в автобусе – где угодно. Однажды во время хирургической практики, когда нашу группу загнали в операционную на лапароскопическое удаление желчного пузыря, я заснула стоя и едва не рухнула лицом на пациента, потому что меня, как самую маленькую, поставили в первый ряд. Наши бравые парни успели меня поймать и быстренько и незаметно упихали назад, прислонив к стене и какому-то шкафчику, где я спокойно похрапывала приоткрытым ртом. Операция была очень интересной, спасибо, доктор.
На мою беду кроме теории была и практика. Бесконечные взмахи веером, этим беспощадным оружием массового мужского поражения. Стойка для стрельбы глазами, изящные положения рук, дефиле с толстенным томом по этикету, чтоб его собаки драли, контроль посадки головы и – о, наказание! – реверансы! К обеду у меня возникло четкое подозрение, что я тайно от себя самой разгрузила пару вагонов с углем. Мышцы спины свело от напряжения, между лопаток горело огнем, а ноги совершенно отказывались подниматься хотя бы на сантиметр выше пола. В свои покои я вползла сутулой псиной, старчески шаркая, и который уже раз за этот странный день мечтая умереть на месте. Упала на кровать лицом в подушку и почти сразу уснула. Минут на пять.
Влетевшую в комнату Лидку мне хотелось придушить, чтобы не стрекотала.
– Миледи, вы что, спите?! Но вы должны переодеться к обеду! – возмущенно воскликнула она, ловко уворачиваясь от вяло брошенной подушки. – Господин еще утром прислал вам самые лучшие платья, через полчаса обед, мы должны все успеть!
Видела я те платья, это пыточные инструменты с килограммами юбок.
– Оставь меня, старушка, я в печали! – простонала я, попытавшись спрятаться среди пышной россыпи оставшихся подушек. – На кой хрен, скажи на милость, мне переодеваться? Я что, воняю?
– Потому что так положено, миледи! Дама может перед своим мужем ходить хоть нагая, если это доставляет радость супругам, но в официальной обстановке она обязана быть образчиком вкуса и изысканности! – шпарила как по написанному служанка, вытряхивая меня из пышной юбки. А, понятно, откуда ноги растут, это явно цитата с «курсов для неблагородных невест», с коучем которых я имела счастье только что расстаться.
Разумеется, мне почти сразу стало неловко за собственную аморфность, и я, как смогла, приняла посильное участие в бессмысленной смене наряда. Теперь платье было насыщенного изумрудного оттенка с черными кружевами, оттеняющими многообещающе стиснутое декольте. Дышать получалось только поверхностно, где там до разумной практичности оборотней! Снять теплые штаны я отказалась категорически, как и толстые вязаные носки, оказавшиеся в числе прочего в ворохе вещей, одолженных моей расторопной помощницей. Туфли на них не налезали, и я совершенно определенно собралась выступить в продуваемый всеми ветрами коридор, начхав на одежный этикет. Он для йети, а не для мерзнущей меня. Кошачий глаз укоряющее поцокала языком, но убедившись, что это безобразие не высовывается из-под длинной юбки, все же повела меня на очередной прием пищи в прохладной компании.
Обед был… холодным. Вот вообще. На когда-то аппетитных кусках мяса тонким слоем блестел жир, мерзко размазываясь по зелени и овощам, с которыми сие непотребство было подано. Я не могла поверить собственным глазам и пока ковыряла вилкой свою порцию, внимательно поглядывала по сторонам. Ну, неужели все промолчат, что это есть невозможно? Ни фига, все кушали так, что за ушами трещало. Видимо, всеобщая нелюбовь распространялась только на каши. Холодное и твердое, как подошва, мясо вампиры с удовольствием поглощали бы и на завтрак, и на обед, и на ужин, который, судя по времени обеда, тут должен был быть вовсе ночью. За окном уже темнело, а я, несмотря на усталость и голод, не могла заставить себя проглотить ни кусочка дивного угощения.
Мне удалось наскрести себе какой-то овощной салатик с общего нетронутого блюда, видимо, не пользующегося популярностью.
– О, вы посмотрите, человечка не ест мяса, одну траву! – прошипело где-то на пределе слышимости.
– Да ты посмотри на нее, она же в любом наряде похожа на корову или даже свинью! И как только на траве возможно так растолстеть? Наверняка она болеет чем-то чисто человеческим, – ответил столь же тихий голос.
Я что, одна это слышу?
Император, увлеченно обсуждавший с сидящим рядом со мной мэтром де Энтрэ проблему таможенных пошлин для человеческих и гномьих кораблей, ничего и никого не слышал, кроме своего собеседника. Зато дядя-злодей напротив, я заметила, боролся с улыбкой, уткнувшись взглядом в собственную тарелку. Стало быть, не показалось. И источник быстро нашелся, будучи вполне предсказуемым. Сестры де Брие шушукались между собой, умудряясь каким-то образом донести свою гнусь до меня, оставляя императора в неведении.
Это было неприятно, хоть и ожидаемо. И странно, учитывая предварительный ликбез леди Ди. Если вампиры ориентируются в своих предпочтениях, прежде всего, на ауру, а не на внешность, что эти две мерзкие бабы делают в такой близи от самого одаренного мага страны? Или эта их гнусность придает им пикантность? Перчинку, так сказать?
«Ты смотри, сестренка, я этим курицам живо клювы начищу, научатся спокойную жизнь любить,» – злобно прошипел Валера, словно наяву пощелкивая суставами пальцев. – «С которой начинать?»
Ну, уж нет! Уподобляться этим ящерицам? Я себя не на помойке нашла, чтобы на гавканье отвечать гавканьем. По правде говоря, я просто не смогла сходу придумать что-то достаточно ядовитое, но приличное, напрочь отсекая варианты, которые азартно предлагал Валера. Однозначно, делать мне за обедом было больше нечего, так что я поднялась со своего места. Слуга едва успел отодвинуть мой тяжелый стул.
– Ваше Величество, у меня немного болит голова, я бы предпочла провести остаток вечера у себя, благодарю за приятную компанию, – кое-как собрала я разбегающиеся слова в одну фразу.
Император встал (с ним, как по команде, поспешно поднялись все жующие гости, наверняка думая обо мне недоброе), поцеловал мою руку, мило пожелав хорошего отдыха. Подол платья был длинноват, но пока я с ним справлялась, вовремя поддергивая и не паля неподобающее облачение моих мерзнущих ножек. Неслышно ступая по ковру толстыми носками, я засмотрелась на витражные окна, запнулась о нижнюю юбку, рассчитанную на более высокий каблук, и, потеряв равновесие, всем весом налетела на высокую спинку ближайшего стула, больно ушибив плечо. Кто там сидел, я не видела, но, по всей видимости, этот вампир запивал толком непрожеванное мясо вином, и никак не ожидал подлого нападения от неслышной меня. Несчастный поперхнулся и закашлялся, щедро оросив вином стол, высокую многоуровневую пирамиду фруктов и лица соседей напротив. Этими лицами по счастливой случайности оказались ящерицы де Брие, по-сестрински честно разделившие между собой рубиново-алые капли вперемешку с мелкими кусочками съеденного. Их пестрые, как перепелиные яички, лица перекосило отвращением и возмущением. Редкостно занимательные вышли гримасы, особенно, когда я заметила медленно сползающий по виску леди Миладивы кусочек огурца. Потом он – шмяк! – отпал на скатерть, а я зажала себе рот рукой, чтобы не заржать.