Месть сладка!

Чего надо?!!

Иди, тут к тебе милиция пришла! позвала вахтерша.

Но ответа не последовало. Через несколько секунд, хлопнула дверь и по коридору застучали шаги. Редькин без приглашения прошел за перегородку и уселся в старое ободранное кресло с деревянными ручками. Вахтерша проводила его злобным взглядом, но ничего не сказала. Только сейчас Редькин заметил, что старуха вязала носки. Между ее толстых ног на полу, клубок шерсти подпрыгивал как поплавок.

В вестибюль вышла комендант. Это была высокая женщина с пышными обесцвеченными волосами. Большой бюст и стройная фигура придавали ей довольно сексуальный вид. Судя по всему, ей было чуть больше сорока. Выглядела она довольно свежо. Вошедшая, приветственно улыбнулась и, вопросительно – посмотрела, на Редькина. Тот встал с кресла и успел заметить, что зубы у коменданта были не хуже любой голливудской красавицы.

Здравствуйте, я комендант общежития. Что вам угодно?

Оперуполномоченный Редькин. Я бы хотел вам задать несколько вопросов.

Я к вашим услугам.

Видите ли, к нам поступают сигналы, что у вас тут не все спокойно. Постоянно драки, пьянки, дебоши. Редькин решил опросить коменданта по всем правилам оперативно розыскной деятельности и не стал задавать главный вопрос.

Комендантша немного смутилась и поправив волосы ответила:

Да, есть такое. Но, что я могу с этим поделать?! Я итак вызываю милицию почти каждый день, выселяю по возможности нарушителей! Но, этого мало. Я обращалась не раз в дирекцию завода, но толку нет.

Да вас никто и не обвиняет. Кстати, как вас зовут?

Комендант смущенно улыбнулась:

Ольга Петровна Резникова.

Очень приятно. Валерий Михайлович. Можно без отчества.

За этим диалогом очень внимательно следила вахтерша, хотя делала вид, что вяжет носки и ничего не слушает. Ольга Петровна покосилась на старуху. Редькин понял ее намек.

А, может – мы к вам в кабинет пройдем, там бы и поговорили! предложил он.

Конечно, конечно, пойдемте, там нам удобнее будет! обрадовалась предложению Резникова и двинулась в сторону своего кабинета.

Редькин последовал за ней. Вахтерша скорчила гримасу химеры и злобно посмотрела им вслед. Редькин, идя по коридору, рассматривал фигуру Ольги Петровны. У него даже на мгновение вылетело из головы-то, за чем он пришел. Кабинетом оказалась обычная комната, в которой уютно стоял старенький диванчик, стол и тумбочка с электрочайником и вазой на ней. На окне белели накрахмаленные занавески. Ольга Петровна бросила связку ключей на стол и гостеприимно спросила:

Может чаю?

Нет, спасибо, тороплюсь, как ни будь, в следующий раз, вежливо отказался Редькин.

Ну, как знаете! Так, о чем вы хотели спросить? Ольга Петровна присела на край дивана.

Ее юбка слегка задралась и оголила красивые круглые колени. Редькин бросил на них беглый взгляд и присел рядом.

Ольга Петровна, а вчера, кто у вас дебоширил? Говорят, даже голые бегали?

А! Вы – о вчерашнем? Так это ясно кто! У нас такой цирк почти каждый месяц происходит!

Редькин напрягся. Ответ мог быть очень важен.

А, что за цирк то?

Да я об этом цирке тоже писала в ментовку, ой простите в милицию! Ольга Петровна смущенно покраснела.

Я, к сожалению – не в курсе, расскажите мне.

В общем, так. Живет у нас Надька Суслова, в столовке заводской буфетчицой работает. Ну, одинокая баба, вернее – девка. За мужем была, но мужик погиб в аварии, шофером был, тоже на заводе работал. Ну и пить начала, нельзя сказать, что каждый день, но запои случаются, работу прогуливает! Особенно когда Юрка приезжает!

А, кто такой Юрка?

Юрка другом ее погибшего мужа был. Вот и утешил вдову, теперь спят вмести, ой простите, сожительствуют.

А, почему вы сказали когда, приезжает?

Да потому как его месяц нет, потом появляется. Он вахтовым методом, где то дорогу строит. Месяц нет – две недели здесь, ну и деньги то пропивает! А деньги немалые. А вместе с ним и Надька! Жалко девку! Родни то у нее нет!

А, причем здесь – цирк и голые?

Да, при, том, что Юрка, этот – пьяный, не нормальный! Он трезвый то ревнует Надьку, а по пьяне все это высказывает!

Ну и что? Видное ли дело? Мужик женщину ревнует.

Да вот именно, что видное! Надька то красивая девка, фигура как у звезды голливудской, а Юрка, когда пьяный в постель к ней залазит. То сначала раздевает до гола. А, потом, ни с того, не с сего – скидывает, ее с кровати! И в чем мать родила, начинает, по коридору гонять! Голую! Бедная девка! Во все двери ломится! А тот орет «показывай, сука с кем спишь!»

Редькин после этих слов напрягся изо всех сил. Он не верил, что вот так, можно раскрыть, это чертово преступление. Поэтому очень осторожно спросил:

А, вчера, что опять гонял?

Вчера? Еще как! До такой степени загонял, что Надька, в чем мать родила на улицу побежала, тот за ней. Но не догнал видно.

Это почему? Да темно было уже, часов одиннадцать. Не увидел в темноте то, пьяный шибко был.

А вдруг догнал?

Да нет, он в общагу один вернулся. Правда рожа – была вся в крови. Наверное, Надька расцарапала. А она так и не пришла. Куда делась? Голая ведь была. Наверное, к подруге убежала, у нее тут подружка в соседней общяге живет.

Редькин набрал в легкие воздух и медленно выдохнул, при этом, постукивая пальцами по кожаной папке с чистыми бланками протоколов.

А, где сейчас этот Юрка?

Известно где, спит в комнате у Надьки. Еще даже глаза, не продрал! Так нажрался – сволочь! Я уже думаю, издать приказ – не пускать его в общежитие! Пусть обижается Надька, не обижается – порядок должен быть!

Ольга Петровна, а вы можете мне все это в протокол записать, вернее я сам запишу, а вы потом распишитесь! А потом мы с вами пойдем этого козла Юрку по проведаем!

Конечно, напишу! Тем более такой мужчина просит! Резникова кокетливо улыбнулась, а это смутило Редькина.

Будьте так добры! он положил папку на стол и достав лист протокола стал быстро писать.

Через десять минут, Ольга Петровна прочитала свой письменный опрос и расписалась.

Все верно? спросил Редькин.

Да, так все и было.

Ну, что теперь пойдем к этому Юрке? Как там у него фамилия я-то?! Редькин заглянул в протокол. Куприянов! Пойдемте к этому Куприяну?

Пойдемте. Ольга Петровна встала пропуская вперед Редькина.

Тот вложил в папку протокол и направился к двери. На ходу он еще спросил:

Кстати, а, сколько лет – Надьке то?

Да двадцать пять, месяц назад в кафе праздновали.

Редькин вышел в коридор. Ольга Петровна закрыла кабинет на ключ и показала рукой на лестницу.

Он там, Надькина комната на втором этаже. Двести шестая.

Когда они подходили к комнате, Редкин незаметно расстегнул кобуру и снял с ремня наручники. Дверь в комнату к Надежде Сусловой была железной и покрашенной в черный цвет. На металле виднелись следы от подошв. Было видно, что дверь долго и много пинали. Подойдя поближе, Редькин, уже намеривался громко постучать наручниками, но передумал. В косяке сияла толстая щель. Помещение было открытым.

В комнате их взору предстала удручающая картина. Многие вещи были разбросаны, шкафы мебели открыты. На полу разлита неизвестная жидкость, рассыпана, крупа, соль и табак. Среди этого беспорядочного винегрета они увидели лежащего человека. Мужчина был в одном трико. Его тело шевелилось среди грязи и мусора. Мужик громко сопел.

Это Юрик? спросил Редькин.

Он! тяжело вздохнула Ольга Петровна.

Редькин, положил папку на электроплиту, это оказалось самое чистое место. Валерий склонился, над спящим и, заведя назад ему руки – защелкнул наручники. Мужчина от прикосновения не проснулся. Милиционер выпрямился и посмотрев на храпящего дебошира легонько пнул его ногой. Тот, сморщив недовольную гримасу, зевнул.

Эй, подъем! Хорош бай – бай делать! ласково сказал Редькин. Ольга Петровна улыбнулась и опять кокетливо взглянула на милиционера. Мужчина на полу – открыл глаза и нечего не понимая, рассматривал вошедших. Он попытался вытянуть руки, но почувствовал, что они одеты в железные браслеты.

Я не понял! Чего это еще? громко спросил он.

Вот и мы спрашиваем, что это еще? передразнил его Редькин.

Мужик перевел взгляд с него на Ольгу Петровну.

Это ты Ольга?! Ментов вызвала? Или Надька – сука?!

Да пошел ты! Кабель пьяный! Сами приехали – после твоего кордебалета вчерашнего!

Юрий вновь посмотрел на Редькина. Тот, кивнув, сказал:

Вставай, поехали в контору поговорить надо.

Никуда я не поеду! отказался Юрий и опять попытался высвободить руки.

Поедешь, поедешь, ты мне сейчас многое расскажешь.

Редькин схватил мужчину за локоть и стал поднимать с пола. Тот дико заорал. Через пять минут Редькин с Юрием вышли из общежития. Сзади шла Ольга Петровна. Когда Редькин посадил мужчину в клетку УАЗика, та негромко сказала милиционеру:

А, вы еще на чаек обещали зайти!

Редькин обернулся и улыбнувшись подмигнул женщине.

Конечно, если такая женщина просит, завтра после дежурства! и захлопнул дверь клетки.

Через минуту УАЗик дежурной части ехал назад по пустырю.

Дежурный инспектор Заводского РУВД Максим Волков лениво зевнул, наполнив и без того вонючее помещение дежурки – выдохом чесночного перегара. Он увидел, как к обшарпанной двери наружного тамбура – молодые «пэпэесники» подводят несколько задержанных. Толстый милиционер видно участковый, что-то громко объяснял одному из нарушителей. Максим потянул засов и впустил всех в предбанник:

– Кто это еще?

– Да, вот, Макс, драчунов с рынка доставили! – Толстый, который действительно оказался участковым, сам открыл клетку камеры для задержанных, и впихнул доставленных в узкое помещение «обезьянника».

– Э-э-э, а рапорт?! – Максим недовольно выпучился на назойливого коллегу.

– Да есть, есть, сам начальник велел разобраться. Там эти грузчики – чурбанов отметелили. вот сейчас надо в суд за мелкое их оформить, а то те могут заяву накатать.

– О, как они надоели! Зверки поганые! Да правильно сделали, что отдубасили! Чурок! – Волков нервно пнул по стальным прутьям.

Но только сейчас он разобрал, что вместе с грузчиками участковый посадил и не русских. Их черный лица и большие носы он рассмотрел не сразу. Один из них, услышав такое высказывание – недовольно возмутился:

– Э-э-э! Ты, что такой говоришь сержант?! Ты же мент! Говоришь про порядок, а сам?! Смотри, начальнику твоему пожалуюсь! Попадать будет! – пригрозил азиат.

Волков сначала стушевался, но затем, мгновенно взяв себя в руки – ответил:

– Ты мне там не бухти! Понаехали хари черномазые. Небось, у самого то регистрации нет! А все о законе гундишь! Вот оформлю тебя сейчас в приемник! Посидишь месяц на баланде! Там посмотрим!

Не русский, гневно сверкнул своими темными глазами, но ничего не ответил. А толстый участковый потянул Волкова за рукав и зашептал на ухо:

– Ты что? Это же Мусовская бригада! Родственники Саитова! – Саитов был одним из замов начальника РУВД.

Он давно и успешно крышевал всех торговцев своих земляков на рынке, при этом, не забывая снимать с них дань.

Про Заводской РУВД, вообще давно ходили слухи как о самом корумпированном и «черном» отделе. Множество из его руководства были азербайджанцами. В городе – Заводское управление, уже давно называли: 26 Бакинских комиссаров. Причем по иронии судьбы здание милиции стояла на улице Бакинской.

Но Волков не испугался, что Саитовские протеже услышали, как он их оскорбил. Максиму на это было наплевать, напротив он почему-то захотел поиздеваться над родственниками зам начальника. Какая-то необъяснимая энергия куража только подстегнула его дальнейшее поведение.

Максим демонстративно повернулся к клетке с азербайджанцами, и словно артист на сцене громко выдал реплику скорчив при этом припротивнейшую рожу:

– Да пошли они, хоть сам Алиев тут будет! Пошли они! Чурки! У нас Россия! Итак, что я боятся должен?! Плевать я хотел! Пусть если что не так – Саитов сам здесь парашу нюхает! Небось – своих то родичей в дежурку не поставил – пригрел на должности в ОБЭПе и уголовке!

Толстый участковый после этих слов только икнул. А из второй клетки отозвались остальные задержанные. Среди них четко звучал голос Олега Пупеева и Жоры Застойного:

– Правильно сержант, вот и нас за этих козлов повязали Олежка вон отметелил этого урода! Девчонку хотел трахнуть! Сволочь!

Азеры резонировали оправданием;

– Кто козел?! Кто трахнуть?! Вот посмотрим скоро – как вас трахнут!!

– А ну цыть! Шакалы! – Максим пнул по клетке с кавказцами.

– Слышь, браток?! Ты понимаешь – девчонку тоже привезли, посмотри куда ее?! Она вроде как заявление хотела писать!

Волков внимательно взглянул на Жору, но ничего не ответил. Но тот по молчанию понял, что милиционер им поможет. У Олега была сильно разбита бровь. Под глазом сиял огромный синяк. Волков, увидев это, кивнул на Олега и, открывая клетку скомандовал:

– Ээ! Так не пойдет, а ну парень выходи! С побитой рожей, я тут никого держать не собираюсь! Себе дороже будет! Скажут потом, что это я тебя отрехтовал! – словно оправдывая освобождение Пупеева, пробормотал Волков.

Но все поняли, что это был только повод. Толстый участковый возмущенно запротестовал:

– Ты то Максим? Одурел? Да они массовое побоище устроили!

– Я сказал – не положено! Избитых – по инструкции до осмотра врача в клетке держать! Баста! – настойчиво повторил Волков. – Садись сюда! – указал он на скамейку возле стола.

– Ты, что начальник! Что за такой? – возмутился один из азеров.

– А ну заткнись, я сказал! – рявкнул на него Волков.

В это время дверь дежурки открылась и на пороге появился сам заместитель начальника Саитов. Его огромная фуражка, словно от формы пеначетовской армии, вплыла в маленькое помещение. Грозный взгляд восточного хана и недовольный прикус губ выдавали то, что Саитов находится в ярости и кое – как себя сдерживает. Он медленно прошел к клетке с родственниками и гневно уставился на сородичей. Те как забитые шакалята уселись в углу и затихли. Волков и толстый участковый внимательно следили за тем, что произойдет дальше. Саитов, посмотрев на клетки – молча прошел к столу и уселся. Первым нарушил молчание толстый участковый. Он с преданностью шакала Тараки из сказки про Маугли тихо затараторил, при этом, гнусно улыбаясь и нервно хихикая:

– Тофик Алевердиевич. Хи, хи. Это вот, беспорядки на рынке устроили! Хи. Этот вот – драку затеял! Хи, хи. – толстый кивнул на Пупеева.

Саитов перевел взгляд на Олега и спросил:

– Ты, что ли потерпевший или они?

Олег, выдержав тяжелый взгляд Саитова, уверенно и медленно ответил:

– Да, я потерпевший! Девчонка еще! Она с дежурным следователем наверное беседует!

– А, что с ней то?

– Да, вот гости наши южные, захотели тела ее девичьего попробовать – за миску плова!

Олег специально ответил дерзко, провоцируя Саитова. Тот тоже понял это. Но не разозлился, а лишь ухмыльнулся:

– А кто тебе сказал, что она сама не захотела тела горячего кавказского попробовать?! Может она шлюха? А ты, с кулакам бросаешься?!