Выйду замуж за спасателя

- Мирон... - фыркает, хихикая Иринка.

- Ира!

Закатывая глаза, демонстративно вздыхает.

Из-за поворота вываливает толпа парней. Хохот, сигареты, матерные междометия...

- Что за гопота? - цедит Алина.

- Ну всё, пацаны, давайте, - шлёпает по рукам остальным один. - До завтра.

- Не пойдешь на тренировку?

- Неа, у нас сегодня нашествие самок Бого... - замечая нас, замирает.

Не выдохнув до конца дым, сжимает губы. Прячет руку с сигаретой за спину.

Мучительно кашляет с закрытым ртом, из носа порциями выпуская остатки дыма. Как подавившийся дракон. Дракоша. Юный и хорошенький. Хоть и выглядит старше своих.

- Самки богомола, значит? - с претензией уточняя, ставит руку в бок, Алина.

- Здрасьте... - выдавливает из себя парень, проезжаясь рукой по своей темной шевелюре.

Сигарета падает за спиной на землю. Делает незаметный шаг назад, наступая на нее.

- Спалился! - злорадно высовывается вперёд Иринка.

Он переводит на нее взгляд, дёргая уничижительно бровью.

За капюшон отодвигаю ее за спину.

- Здравствуй... Ярослав, наверное?

- Да.

На папу похож. Брови, глаза...

Бросаю подозрительный взгляд на Алину.

Ещё здесь нам проблем не хватало!

Но она, надменно выпендриваясь, рассматривает свой маникюр, не обращая на него больше внимания.

- А Вы?... - мучительно вспоминает.

- Вера Пална. Богомолова!

Фамилию-то ты точно запомнил.

- Ааа... Да. Отец говорил.

На щеках Ярослава расцветает румянец. Парень неловко переминается с ноги на ногу.

- Так... - миролюбиво поднимаю я руки, пытаясь немного снять напряжение. - Мы пораньше приехали. Так вышло. А Добрыня Никитич не отвечает...

- Он на вызовах не всегда может ответить. Пойдёмте... Но у нас собака. Надо его прицепить пока. Он только отца слушается.

Ярослав уходит первым, через минуту открывает нам.

Поднимаю сумку и беру чемодан на колесиках за ручку.

- Давайте, - забирает у меня сумку в одну руку.

Протягивает руку за сумкой Алины.

- Обойдусь.

Пожав плечами, поднимает с коробки рюкзак Иришки закидывает за спину и на плечо ставит саму коробку, придерживая ее рукой.

Мы с остальным нашим скарбом идём следом.

Навстречу нам с тихим рычанием в развалку выходит белый, подпалый алабай! Его цепь натягивается.

- Тихо! - вскрикиваю я, пытаясь спрятать за спину своих детей.

- Барс, место! - встаёт перед ним Ярослав. - "Свои".

Пёс нюхает воздух, скаля зубы.

- Место, я сказал!

Саянов предупреждал о собаке, но такая!!

- Как же мы будем мимо него ходить?!

- Да он нормальный. Отец ему скажет, что "свои".

Поднимаемся на крыльцо, заходим в дом.

- Ну вот... - разувшись, разводит руками Ярослав. - Проходите.

Прохожу, оглядывая наши новые хоромы. Дом новый, большой, пахнет хвоей. Стены изнутри обиты древесной плитой.

Над кухней-гостиной "второй свет" - потолок метров шесть. Наверх деревянная лестница и две комнаты.

– Наша. Ваша. Наша. Ваша. Располагайтесь.

Показывает Ярослав на комнаты. Сбегает наверх, заходит в комнату.

Мы дружно выдыхаем.

– Самки Богомола?! - шипит разгневанно Алина. - Он охренел!

– Это просто была плохая шутка. Не надо так реагировать.

Значит, будем вместе жить. Поправляю мужскую рубашку, висящую на стуле, как на плечиках. Вытаскиваю из коробки нашу музыкальную колонку.

– Охосебе… - бормочет Иринка, снимая с полки огромный корабль из Лего.

Произведение искусства прямо!

Он, вдруг, раскалывается в ее руках пополам и частично осыпается на пол.

– Ой… - испуганно застывает она.

Шлепаю ладонью себе по лбу, оседая на стул.

– Я нешпециально! - шепчет Иринка, отодвигая ногой под шкаф запчасти. И ища взглядом куда сунуть останки.

Добрыня звонит.

– Да?

– Вера Пална, у вас все в порядке?

– Ага…

– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

– Уже.

– Я только прошу не трогать Лего Мирона. Он очень ревнив к своим конструкциям.

– Нет проблем!

– С чем купить торт?

– С транквилизаторами.

– Смешно!..

Очень.

-- Я Мирона заберу и приеду.

-- Ну что... - перевожу взгляд на девчонок. - Чего застыли? Собираем корабль...

Глава 5 - Удачно женился

- Привет, Аделина. Рапорт... - кладу ей на стол. - Три дня, в связи с...

Разосрались вхлам вообще, после ее выступления у Загса. Не разговариваем до сих пор.

- Помню я в связи с чем!

- Прекрати. Я объяснился.

Аделина - секретарь нашего шефа. И замутили мы с ней на корпоративе.

Красивая девка, но как оказалось... "не орел". Разучился я влюбляться. Слишком взрослый уже дядька для этого. У меня других забот хватает, некогда по юбкам страдать.

- Ты хоть понимаешь, в каком свете меня выставляешь, Добрый? Все же в курсе, что мы вместе.

- Значит, так. Официально мы теперь не вместе. В остальном - всё также. И чтобы больше ни одного телодвижения в сторону Веры Павловны, ясно? Не буди во мне Ктулху!

- Да поняла я... - дёргает на себя рапорт. - И чем ты три дня собрался заниматься с этой...

- Обои клеить! Хочешь помочь?

- Не-а. Я лучше - с девочками в на базу отдыха, в Спа.

Смотрится в зеркало, поправляя волосы.

- Слушай, Саянов, а чего ты их матери не отдашь? Она их через полгода сама тебе вернёт. Дети - это же быть вечной прислугой!

Вот и поэтому тоже, более серьезные отношения с Аделиной никогда не получатся. Она - чайлдфри. А я отец двух бандитов, которые не доверяют женщинам. Спасибо их мамаше. И надо дохуя терпения и высокую мотивацию, чтобы с ними поладить.

- Отдай... Отдохнем хоть вдвоём.

- Они чо, блять - улитки? Отдай и жди когда наиграется и вернёт. Они же дети. У них есть свой взгляд на ситуацию. Свое видение - как должно быть. Свои страхи, в конце концов... Она их предала! Я им родной, а она давно нет. Дети должны жить с родным человеком.

- Полгода всего!

- Слышишь... а давай я тебя отдам? Куда-нибудь в Афганистан. На полгода всего!

- Ну ты сравнил!

- В смысле?? - зверею окончательно.

- Ладно... Ладно... Чего завелся? Она им мать всё-таки, не чужая тетя.

- Тебе, Аделин, какое дело вообще? Я же тебя в няньки не привлекаю.

- Да просто... Я такая красивая у тебя... - улыбаясь, строит глазки. - А работаю как некрасивая.

- О-о-о... Извини, дорогая, это не ко мне, - развожу руками. - Ты про меня все прекрасно знала на старте - и про детей и про финансы. У меня есть только я. И то - изредка. И я могу тебя изредка "погулять", но содержать - нет.

- Нет в жизни совершенства... - цинично цокая.

- Согласен.

- Приедешь сегодня? Нянька же теперь есть...

- Лина... - предупреждающе качаю головой.

- Уже и сказать ничего нельзя!

- На созвоне.

Еду за Мироном.

Первоклассников одних не выпускают. Хотя и до дома от школы совсем недалеко. Поэтому, Мирного забираю либо я, либо Ярик. Можно написать разрешение, чтобы он ходил сам. Но... во-первых надо переходить широкую оживленную дорогу, а во-вторых, этот факт тоже вызовет вопросы на суде, если всплывёт. Что ребенка некому со школы забирать. Поэтому, изворачиваемся как можем.

- Пап, ну чего так долго?? Я есть хочу.

- Задержали.

- А эти... пгиехали уже?

- Не эти, а Вера Пална с дочерьми.

Мирон дуется, что именно его комната отошла в фонд девочек.

- Ты сказал, чтобы не тгогали моё Лего?

В комнате Ярика места конструкциям Мирона не нашлось, пришлось спустить в кухню-гостиную.

- Конечно. Ты стих рассказал?

- Нет...

- Почему? Ты же выучил.

- Он гадский. "Я пгоснулся утгом гано, на погтфель свой сгазу глянул..." - декларирует ядовито, с пафосом.

- Ясно.

На светофоре читаю в родительском чате выволочку от учителя - что Саянов опять не готов. И "вообще, дома кто-то занимается ребёнком?". А на уроке математики громко пел "Тридцать три коровы" , смешил одноклассников и сорвал урок.

Представляю песню в исполнении сына. Смешно...

- "Тридцать три коровы" тебе не стремно петь, а стих стремно рассказать?

- Там в задаче было тги коговы. Было смешно!

- Балбес...

Вздыхаю. А у учителя ведь будут характеристику брать!

Паркуюсь у дома. Мирон забирает огромный торт с зефирными смешариками, а я его рюкзак и пакет с продуктами.

Глажу между ушами Барса.

- Посиди пока привязанный, ладно?

Отдаю ему вкусняшку из кармана.

По двору иду с лёгким нервозным ощущением внутри. С женщиной я не жил очень давно. И уже забыл, как это - делить одну территорию. Ведь у нас свои правила, а у них наверняка свои.

А вообще, Вера - классная.

С одной стороны - своя в доску, с другой - такая женская робость, что ли... Как у девчонки. Мне она сначала показалась старше, там, в Опеке. А в загсе рассмотрел - молоденькая совсем, крошечная. И сейчас эмоции рождаются к ней, даже больше опекающие, чем партнёрские.

Мне бы хотелось, чтобы для нее это всё было не в напряг.

Заходим в дом.

За столом девочки, застыв, с ужасом поднимают на меня глаза.

Перед ними расколотый пополам корабль Мирона.

Торт из его рук летит на пол. Бьётся краем пластиковой коробки. Декор весь - в кашу.

- Па-а-ап!! - возмущённо вскрикивает он.

- Спокойно! - держу его за плечо. - Наладим.

- Он упал... - прикусывает губу старшая.

- Мы не виноваты! - добавляет младшая с вызовом.

- А Вера Павловна где?

- Сейчас приедет.

Мирон сердито тянет к себе корабль на другую сторону стола.

Запыхавшись, с улицы залетает Вера. С большой коробкой в руках.

- А вы уже пришли? - растерянно. - Мирон, это я уронила. Вот... Не вели казнить, вели миловать, я тебе другой набор купила!

Протягивает ему.

- Вера, ну зачем Вы, не нужно было, - хмурюсь я.

- Нужно! - ворчит Мирон.

Забирает из ее рук, смотрит на картинку.

- У меня такой есть! - обиженно.

- Оу.

- Так! Мирон к себе. Потом поговорим. Девочки тоже могут пойти посмотреть комнату пока. А мы накроем ужин.

Дети смываются.

- Не расстраивайся, Вера Пална, - чуть прижимая, растираю по-дружески ее плечо. - Набор поменяем. Корабль починим. Детей помирим. Обои поклеим.

Тяну ей пять. Шлёпает.

- А транквилизаторов я нам купил. Утрамбуем их и посмотрим кинчик какой-нибудь.

Достаю большую пачку отличного попкорна.

- Солёный или сладкий?

- Солёный конечно!

- Наш человек...

Поднимаю с пола коробку со смятым тортом. Сдвигаю на столе ещё одну какую-то, чтобы освободить место.

- Так, а это что у нас?

- Так, ерунда… - занервничав, начинает быстрее разбирать пакет.

- О-о-о! Плейстешн! "Четверка"! Неожиданно...

- Ой, Вы только не подумайте, что я… - бормочет что-то.

- Предупреждаю сразу - будет очередь. Ну, класс. А моя “тройка” три года назад навернулась. И все как-то не до покупок было. Дом строил. В общем, я в деле. Боюсь, что пацаны тоже.

- Отлично, - оживает она. - Будем шантажировать детей. "Распределяй ресурс и властвуй!"

- Гениально. А для суровых дядек что-нибудь годное есть на ней поиграть?

- "ГудВар", "Ведьмак"... - играет бровями.

- Вот это я удачно женился! Вера Пална, я Вам уже говорил, что влюблен? - ложкой собираю крем с пластикового купола от коробки.

- Ах, оставьте, Добрыня Никитич, - хихикает она, обмахиваясь пальцами. - Какая любовь в наши годы?

- В твои-то? Ха... Какие там у тебя годы, салага?

Скармливаю в игривом порыве ей крем, засовывая ложку в рот.

- Вкусно?

Смутившись, улыбается, облизывая испачканные губы. Мычит что-то...

Хорошенькая!

Глава 6 - Терпимо

Торт прямо кашей разложен в привезенные Верой маленькие вазочки для десертов. Сверху в каждой - по смешарику. Можно сказать - спасён

Вера режет салат, я делаю плов.

Младшие тихо, но яростно делят приставку.

Старшие - сидят за столом в телефонах.

Вера, застыв с ножом, хмуро тыкает пальцами по экрану, переписываясь с кем-то.

С кем?..

Нет, я конечно, не собираюсь нос совать в ее личную жизнь. Но знать-то о ней должен, чтобы избежать всяких неожиданных ситуаций, да?

- Алин, папа тебе звонит, говорит ты не отвечаешь.

- Мам, скажи, что я уснула, ладно?

- Ладно...

- Ира! С папой будешь говорить?

Младшая застывает. Отрицательно машет головой, округлив глаза.

Меня это дёргает, конечно. Так как сразу же проецирую на себя эти отказы.

Вера пишет голосовое:

- Алина уснула, Иринка купается. Давай, завтра, хорошо.

Отодвигает телефон.

- Чего так? - тихо спрашиваю у нее. - Обижал их?

Задумчиво крутит в руке нож. А ножи у меня очень острые. Вытягиваю аккуратно из пальцев.

- Он... их душит. В переносном смысле, конечно. Нотации, критика... Очень тяжёлый человек. А они... дети.

- Ну, а в остальном? Любит их?

Вздыхает.

- Понял. Не лезу.

- Да нет... Просто однозначно не скажешь. По-своему - да. Но это "по-своему" редкий человек вынесет.

А ты значит не вынесла? Ну... не осуждаю, наверное.

- А забрать почему хочет?

- Во-первых, я - "плохая мать и распустила детей, не занимаюсь ими" и его новая жена справится с воспитанием детей лучше. Во-вторых, деньги, недвижимость... У него значительно вырос доход, и он должен отдавать весомую сумму. И на девочек оформлено наследство его бабки. Если она умрет, в мое распоряжение попадет та недвижимость, на которую он претендует. Бабушка плоха, и он активизировался. Ну и в-третьих, не может мне простить, что я ушла и ищет способы как наказать. Этот - единственный чувствительный для меня.

- Ясно...

В общем-то, самая банальная история. От этого не менее гадкая, конечно.

Достаю из холодильника, огромный шмат мяса со шкурой килограмм в семь.

Кладу на стол. Надо разобрать на запчасти и заморозить уже порезанное.

Пока несу овощи, Вера берет большой нож и двумя руками, с яростью, всаживает со всей силы в кусок туши.

От удивления роняю овощи из рук.

Довольно сдувает с лица выбившуюся прядь волос.

- Вера?.. Ты меня пугаешь!

- А-а.. - прикусывает губу. - Это эксперимент.

Поднимаю овощи.

- Какой эксперимент?..

- Авторский. У меня в книге эпизод... Там герой прокалывает ножом животное. Я боюсь описать неправдоподобно. А тут такой случай! Ну и вот...

- Ясно, - улыбаюсь я. - Ну и как ощущения?

- Боюсь, что одной рукой в движении маловероятно проткнуть, - вздыхает она. - Придется переписать сцену.

- А ты молодец, Вера Пална... А то сейчас как понапишут ереси! Рукалицо просто.

А эротику Вы Вера Пална не пишете. Там тоже с экспериментами можно зайти... - хочется пошутить мне.

Но не позволяю себе. Нам ещё долго "дружить". Лучше границ со скабрезностями не переходить.

Кошусь на Ярого. Потому что он косится на Алину. Девочка красивая, принцесска... И я что-то немного напрягаюсь. В этом возрасте мозгов-то вообще нет.

- Что? - поднимает она на него недоброжелательный взгляд.

- Что? - меняя позу начинает бычить.

- Хватит пялиться.

- Гонишь, что ли? Задумался просто...

- Ну да.

- Пф... - закатывает глаза. - Тоже мне, мисс Вселенная.

- Ну и не смотри тогда!

- Ну и не смотрю!

- Брейк! - торможу их перепалки.

Перед каждым кладу по доске. Алине - морковку, Ярику - лук.

- Работаем.

- Я не могу, у меня ногти! Дорогие! - растопыривает показательно пальцы. - К тому же я плов не буду.

- Почему?

- Я мясо не ем.

- Ну вот, здрасте!

- Ой, надо же Цаца какая... - забирает у нее морковку Ярик. - Ну и сиди голодная.

- Яр... тормози.

- Ну а чо?.. - ворчит он.

- А что ты ешь? - интересуюсь у Алины.

- Салат поем и авокадо.

- Бутерброд с лососем будешь?

- О, это уже - да! - загораются ее глаза.

Достаю ей банку соленого лосося.

- Сам солил! Только бутеры делай всем.

Закатывает глаза. Но оттопыривая пальчики возится с рыбой. На хлеб мажет авокадо, кладет красивые тонкие кусочки рыбы, сверху зелень.

У приставки яростное перетягивание джойстика.

- Отдай! Это наша! - тянет Ира.

- Моя очередь! - бьёт ее по руке, отбирая Мирон. - Теперь общая!

- Тогда и конструктор - общий!

- Нет!

- Эй! Ребёнки! - рявкаю на них.

Пульт с грохотом летит на пол и подскочив, замирает.

- Так, наигрались на сегодня.

Выключаю приставку.

Нахохлившись сидят на диване. Шипят друг на друга.

- Дурак картавый...

- Дура шепелявая!

Философски вздыхая, переглядываемся с Верой.

- Терпимо, - констатирую я.

- Некритично, - соглашается она.

Стукаемся сжатыми кулаками.

Дотягиваюсь до ее лица, стирая у виска крем от торта.

- Ой... - замирает она.

- Крем... - рефлекторно облизываю палец.

Неловко замираем.

И поспешно каждый принимаемся за свое дело.

Надо как-то... спокойнее, Саянов. Чего ты как дикий?

Глава 7 - По-братски

Дети спят, мы, развалившись на модульном диване, шпилим на приставке. Во Властилина колец. В команде.

Оба - в широких теплых толстовках и таких же штанах. В гостиной всегда прохладно. Надо обшивать дом. Но то некогда, то не на что. Проза жизни...

Теплые костюмы у нас как оказалось одного цвета - черно-серые.

И мы как два рэпера в оверсайз. В капюшонах. С попкорном.

Кайф, вообще!

- ВерПална, скинь по-братски стрелы, я подберу.

- У меня мало.

- Давай-давай...

- Все равно стреляешь криво. Посох держи. С файерволами. Ими сложно не попасть.

Шпилит она - дай Бог! Профи...

- Добрыня Никитич! Ну ты чего?? Тыл прикрывай!

- Поздняк, меня уже грохнули.

- Салага... - дразнит меня Вера. - Сейчас оживлю, погоди, только орков добью.

- Бутер хочешь?

- Не могу...

- Да я тебя покормлю по-братски, открывай рот.

Даю ей откусить. И в этот момент ее убивают тоже.

Жуя, возмущённо мычит на меня.

- Давай ещё разок.

Пока игра перезагружается, она зевает и закрывает глаза.

Диванная подушка немного сползает, и она с ней.

Улыбаясь, медленно тяну подушку ниже. Вместе с вырубившейся Верой.

Сворачивается калачиком и сопит. Капюшон съезжает назад. От ее ещё влажных после душа волос пахнет детским шампунем со вкусом жвачки. На скуле яркая родинка. Как мушка. Над бровью тонкий шрам. На виске - оспинка.

Ресницы подрагивают.

"Что тебе снится, крейсер Аврора?"...

Серьги у нее какие-то необычные.

Стараясь не разбудить, не касаясь сдвигаю прядь волос, чтобы разглядеть.

Ярко рыжие лисы из серебра и керамики.

Забавная!

Навык вставать так, чтобы не потревожить спящего, я отработал ещё с Мироном. Уложить его было большой проблемой.

Напрягая пресс, медленно поднимаюсь.

Иду за маленькой бутылочкой пива. Свежим, крафтовым, нефильтрованным. Хочется отполировать происходящее до совершенства.

Все-таки, Саянов, домашняя ты животина, не дикая.

Тело, конечно, периодически приходится выгуливать и плясать все эти танцы с бубнами - рестораны, клубы, красивые ужины... Но все равно полностью расслабиться вне дома никогда не получается. Потому что одной половиной мозга ты всегда с детьми и всегда на старте - а вдруг что-то...

А вот дома. Дома - это кайф.

И вот вроде женщина посторонняя. Но сразу дома чувствуется уют. И совсем другая энергетика.

Вообще, у меня с женщинами всегда напряжёнка - я в свое пространство не впускаю. Боюсь, что не полюбит искренне моих пацанов. Или, ещё хуже, пацаны привыкнут к ней, привяжутся, распробуют полноценную семью, а потом что-нибудь не так, и мы разбежимся. И она ведь стопудово потом не будет с чужими детьми общение поддерживать просто из доброты душевной. Не верю в такое. Вообще в женщин не верю... Они все хотят, чтобы любили их и их детей, а вот принять моих - хрен. А перебирать баб у детей на глазах я не хочу. У них и так образ женщины "хромой".

Поэтому дети направо, бабы налево!

А Вера не совсем "женщина", она партнёр. Надеюсь, в будущем, друг. Решим свои задачи, будем семьями дружить. Лепота! Тут все честно и не травмирующе. И для нас и для детей.

Закрываю Веру пледом. Будить не хочется. И также медленно и мягко сажусь на свое место. И продолжаю играть дальше.

Тихо, все - "по полкам" и под контролем. Можно расслабляться...

Просто дзен какой-то.

Поспешно хватаю позвонивший телефон.

- Да? - тихо отвечаю.

- Добрый, ну ты где?

Аделина.

- А-а-а...

Приглашала же.

Меньше всего хочется сейчас пилить через весь город, чтобы потрахаться и уехать обратно. Устал, во-первых, во-вторых, эмоций и так дохрена... А в-третьих, слишком тут кайфово, чтобы срываться.

- Извини, никак.

- А что такое? - ядовито.

- Не могу говорить. Перезвоню.

Делаю глоток, съезжаю пониже, тоже заваливаясь головой на край большой подушки, на которой спит Вера.

Вращая джойстиком и щёлкая по кнопкам, преодолеваю очередной уровень игры... Глаза слипаются.

Не замечаю, как вырубает.

Сквозь сон слышу - сообщение на телефон.

Сонно щурясь, поднимаю над лицом телефон, открывая сообщение.

Ощущаю, что теплая нежная щека Веры прижата к моей. Мы лежим вверх тормашками друг к другу на одной подушке. Закинув ноги на подлокотники, каждый со своей стороны.

В сообщении - нюдсы от Аделины. Весьма пошленькие. Прям на грани порно...

Но нет, нет... Не сегодня. Сегодня - нежные щеки...

- Ой, я уснула здесь.

От понимания, что Вера сейчас скорее всего видит экран моего телефона, дергаюсь в попытке выключить экран и, одновременно, опустить телефон.

Но скользкий тяжёлый гад выскальзывает из моих не проснувшихся до конца пальцев.

И...

- Ай! - жалобно вскрикивает Вера от удара.

- Бля! - подлетаю я, переворачиваясь.

Она прижимает ладони к лицу.

- Твою ж мать! - прижимаю свои ладони поверх её. - Верочка, прости!

- У-у-у... - жалобно.

- О-о-о... - мне капец как стрёмно.

Представляю как это больно и неожиданно!

У меня увесистый телефон в металлическом корпусе.

Мягко убираю ее руки, просто взрываюсь внутри от сочувствия и чувства вины.

Словно ребенка ударил, блять!

Губа в кровь. На глазах слезы.

- Черт!

Смещаю пальцами аккуратно губы, проверяя, не сколол ли зуб.

Жалобно хихикает, шмыгая носом.

- Вер... - прижимаюсь своим лбом к ее. - Прости кретина.

- Прощаю, - мычит невнятно, всасывая разбитую губу. - По-братски.

Рефлекторно хочется целовать в эту губу, чтобы "пожалеть" как ребенка.

- Завтра же свадьба, - шипя трогает пальцами губу. - Как я пойду?

- Как Анджелина Джоли. Будешь самая модная!

Закатывается, хихикая со стонами ещё истеричнее.

- Сейчас полечим.

И я суечусь с антисептиком, льдом, обезболом.

- Ну как ты? - сажусь напротив, заглядывая в глаза.

- Я вот думаю...

- М?

- А как вы деретёсь? Вот, описание драк... - бродит задумчиво взглядом по потолку, - драки в фильмах. Обмен десятками ударов... Достаточно же раз попасть, и ты полностью дезориентирован.

- Да кино это всё, Вер. Так и деремся, до первого серьезного попадания кулаком. А кто-то и от леща с копыт слетает. А так - возня, просто...

- Ясно, - прищуривается задумчиво. - Нужна броня, значит…

- Тебе-то зачем?

- У меня просто есть герой...

Герой у тебя есть?.. В плане - мужчина??

- ...задиристый. В книге! - поясняет она.

- А-а... - почему-то выдыхаю я.

Встречаемся взглядами. Зависаем. Глаза какие... выразительные.

Как спросить: есть мужчина или нет?

Так и спроси, Саянов!

Сейчас как-то неоднозначно это будет выглядеть, да?

Какой у нее мужик интересно, что позволил ей с другим жить? Разве так бывает? Это же гарантированная измена.

Так, Саянов! Никаких! Все чисто по-братски. Не порть рабочий вариант!

- С авторскими экспериментами на сегодня заканчиваем, - взмахивает руками Вера, неловко улыбаясь. - Я спать. Завтра уеду рано. Сначала девочек - в школу. Потом в салон заскочу. Встретимся в ЗАГСе...

- Мхм. Сладких.

После свадьбы спрошу - что там за мужик…

Глава 8 - Не корова

Мы едем на такси в старую нашу школу. Девочки учатся там последнюю неделю, потом переводится в школу, которая рядом с домом Саяновых.

Алина говорит по телефону с отцом.

А я пишу главу в телефоне в "блокнот".

- Да я поняла, пап... - уныло. - Да все поняла... Да не крашусь я в школу...

Поправляет в зеркальце накрашенные ресницы.