Выйду замуж за спасателя

И меня так давно искренне не обнимали, не оправдывали и не жалели, что я зачем-то кладу голову ему на плечо.

- Вам чаю сделать? - косится на нас Алина.

Безэмоционально киваю ей.

- Мам... Ма-а-ам... - тихо прокашливается она.

- М? - поднимаю усталый взгляд.

Играя бровями, многозначительно стреляет взглядом мне в декольте.

Смотрю вниз.

О, боги бровей, грудей и других частей тела! Все просвечивает насквозь.

Надо было надевать белье с поролоновыми вкладками! Но они делают мою огромную грудь ещё на размер больше... И я не решилась. Кто же знал, что промокну??

Ладонь Добрыни с моего плеча соскальзывает на ключицу. Ощупывает ее через ткань пальцами.

На секунду отвлекаясь от телефона, вжимается мне губами в ухо.

- Мокрая вся... - шепчет.

Зажмуриваюсь от слишком острого ощущения, забывая вдохнуть. Его мягкая щетина скользит по моим до неприличия чувствительным местам.

Между бедер судорожно сводит.

И я все мокрая - да, от этого прикосновения и низкого мужского шепота.

- ...Простынешь... Переодеться немедленно... - скользят его губы, запуская мурашки по шее.

Это так интимно, как у меня в сексе с мужем и не было никогда!

А он как ни в чем не бывало, продолжает разговор по телефону.

Пряча глаза от детей, поспешно сбегаю в свою комнату.

Срываю мокрое платье. Переодеваюсь в свой безразмерный "скафандр".

Вот... И снова чувствую себя непривлекательной и бесполой. В безопасности от мужского внимания.

Это я такие начала носить, чтобы Анатолий меня меньше замечал и прикладывал своей критикой.

Разглядываю себя в зеркало.

Мда... И хочется руки на себя наложить... большие такие... мужские. Конкретные.

Вытаскиваю давным давно купленный на маркетплейсе бархатный халат впол с широким поясом типа карсета, подчёркивающим формы. Глубокого синего цвета. И... прячу обратно.

Глупо это! У него ведь женщина есть... Мне до нее как до луны. Хоть в халате, хоть без.

Собрав волосы в привычную гульку, иду пить чай...

Глава 18 - Семейное утро

Зевая, надеваю поглубже капюшон. Прохладно.

Выползаю из комнаты. Мне всегда тяжело вставать с утра, потому что пишу я часов до двух, когда все уже улягутся. А иногда и до трех-четырех...

У Добрыни сегодня отсыпной. Я попросила детей его не будить. И сама встала пораньше, чтобы покормить их и собрать в школу.

Но из гостиной уже голоса. Проснулся...

Он уходит на работу обычно раньше, чем мы все встаём. Наверное, его поднял привычный режим.

- Не пойду сегодня в школу! - упрямится и капризничает Мирон.

- Разговорчики в строю! Быстро собираться.

- Не пойду.

- Мирон... - строго. - Без повода мы не пропускаем. Ты взрослый парень, должен понимать, что у нас могут быть проблемы с опекой.

- Доброе утро, - выхожу к ним.

- Доброе, Верочка... Пойдем отжиматься? - спрашивает у Мирона.

- Не пойду...

- Как хочешь. Яр, за мной...

Скинув футболки, с голыми торсами уходят на улицу.

Ого... как всё брутально!

В ступоре провожаю их взглядом.

Яр - копия отца по телосложению, такой же широкоплечий и походка - один в один. Но на пол головы пока ниже и худощавый.

Мирон наливает себе молока в подушечки с шоколадом.

И угрюмо насупившись ест.

- А ты чего такой грустный, зайка? - глажу его по голове.

- Ничо... - дёргает головой, уворачиваясь.

- Хочешь, я тебе бутер с плавленным сыром сделаю?

- Нет...

Через несколько секунд передумывает.

- Хочу...

- А хлебушек обжарить с двух сторон?

- Да... - обиженно.

Бужу своих девчонок.

Обжариваю для всех гренки и на ещё раскаленные кладу по тонкому пластику сыра.

Ставлю с чаем перед Мироном.

- А в школу почему не хочешь?

- Там сегодня все будут мам позд'гавлять на последнем у'гоке. Не хочу...

- М-м... - сжимается мое сердце. - А... можно я приду? А то Ира сегодня дома остаётся. И меня никто не поздравит.

- Нет... - ворчит. - Ты не моя мама.

- Ладно. Тогда я могу забрать тебя пораньше. До поздравления. Забрать?

Кивает.

Глажу ещё раз по голове. В этот раз не уворачивается.

Завтракаем...

- Мам... Можно, я в поход с ночёвкой пойду со своим бывшим классом? - спрашивает Алина.

- Ни в коем случае! - вперёд меня отвечает Добрыня.

- Мам! - возмущённо распахивает глаза Алинка.

Задумчиво замираю.

- Вера, не вздумай отпустить.

- Да почему?! - жалобно сводит брови дочь.

- Во-первых, на улице минусовая температура. Это обморожения. Во-вторых, в зимних походах подростки согреваются двумя способами, оба - восемнадцать плюс.

- Да, мам! Какие восемнадцать?!

- Градус и кекс, - дёргает бровями Добрыня.

- О, нет-нет! - машу руками. - Я не готова ни к обморожениям, ни к восемнадцати плюс. Никаких походов, Алина.

- Вот, не люблю тебя опять, Добрыня Никитич! - надувается на него Алина.

- Это нормально... - философски изрекает он. - Я в твоём возрасте тоже всех не любил.

Ярик провокационно и ядовито улыбается Алине:

- А я со своим пойду.

- Будешь выделываться - нет, - осаживает его Добрыня.

- Опаздываете! - хлопаю слегка ладонями по столу, чтобы не развивать тему и череду ругани между детьми.

Дети уходят в школу сами.

- Забе'гёшь? - тихо уточняет у меня Мирон, выходя последним.

Заговорщицки положительно моргаю ему.

Спускается наша простывшая героиня со своим спасенным Персиком на руках.

- Вшем не ждраште! - здоровается она недовольно.

Забирает последний бутерброд с тарелки.

- Горло болит?

- Да...

Грею ей и котенку молоко.

- Вер... - двигает мне по столу свой телефон Добрыня.

Там Афиша "Чужой: Ромул". Я играю в Чужого... он видел. И вообще обожаю эту франшизу.

- Вау! - вздыхаю я.

- Пойдем по-братски? Одному неинтересно.

Не любит твоя барышня такое?

- Завтра последний день проката. Надо решаться быстро, Вер. Идём?

- Фу-у-у... - заглядывает Иринка в экран.

- Пойдем, - решаюсь я.

И в груди трепещет так, словно на свидание пригласил. И я уже думаю, что надеть, кроме платья.

А кроме платья и уютных балахонистых костюмом у меня ничего и нет. Хотя... У меня целый пакет купленных "на будущее" вещей. "На когда" ты станешь худее, увереннее в себе и пройдешь курс каких-нибудь супер-процедур, которые сделают тебя такой красивой как раньше!

А потому - ни разу не надетых.

Может, что-то там поискать?

С другой стороны... Понятно, что не на свидание... Но могу я помечтать?

- Слушай, билеты только на сейчас, увы. На завтра уже разобрали, - с досадой. - А вечером у меня неотложное дело .

Свидание с Аделиной?

В груди сводит неприятным токсичным чувством.

Какое тебе дело, Вера?

Дружите - и отлично. Ты все равно не готова на отношения. Это правда. Я совсем не готова.

- Точнее - на сколько сеанс? Просто через час Иринку бабушка заберёт до вечера. И мы могли бы успеть...

- Успеваем, да!

Составляем вместе посуду в посудомойку.

Я очень просила Анатолия купить мне такую. Но его мама была категорически против. Дома же сижу, руки есть посуду помыть, а то совсем обленюсь!

А на съёмную квартиру покупать особого смысла не было. Мы чаще заказывали, чем готовили.

Добрыня показывает как включать. Наши пальцы пару раз неловко встречаются на сенсорных кнопках.

- Не хочу к бабушке… - канючит Иринка. - Можно я с Першиком пошижу дома?

- Нет! - хором выпаливаем мы.

- Бабушка обидится, Ириш, - вздыхаю я. - Она и так месяц не может тебя забрать.

- Пусть обижаетша!

- Нельзя так с бабушками, - качает ей строго пальцем Добрыня.

- Иди, доча, собирайся.

Выпотрошив большой пакет с вещами "на будущее" критично осматриваю каждую.

Какая дура это покупала?!

Среди откровенно неподходящих мне вещей выбираю брючный комбинезон насыщенного изумрудного цвета, с брючинами в пол.

Примеряю.

На удивление - сходится на мне.

Но так вызывающе - ужас.

В голове сразу же звучать проповеди свекрови и Анатолия. Что мать и жена должна выбирать модели и цвета поскромнее. И только назло этим голосам, я решаюсь на этот вычурный комбез. Надеюсь, Добрыня не так строг в своих вкусах!

Делаю нюдовый макияж "от Алинки", стараясь не вызвать нечаянно богов бровей. А потом - единственную прическу, которую освоила на себе помимо гульки - французскую косу.

Надеваю тщательно отмытые мои любимые сапоги на каблуках.

Смотрю в зеркало.

- Это не я!

Я в этом чувствую себя, как курица примерившая павлиний хвост! Он конечно прекрасен, но носить его неловко и неуклюже.

- Мне не идёт, да? - бормочу я расстроенно.

И практически решаюсь все это снять, как слышу из гостиной недовольный голос свекрови.

- А-а-а!! - подпрыгиваю на месте от ужаса.

Ты зачем ее пустил?! Боже…

Глава 19 - Мальбертовна

- Ирина Альбертовна, - представляется бабушка.

И я сразу же отдупляю, что это не Верина мать, а мать гнома. Сходство налицо.

Карие шныряющие глаза. И такое же недовольное выражение, но уже на женском обрюзгшем лице. Морщины начинающиеся в уголках рта, скорбно обрамляют подбородок. Нос длинный...

Неприятная дама. Но... бабушка!

- Добрыня Никитич, - представляют я.

- Шутите, молодой человек? Я шуток не понимаю.

- Никак нет.

- Имя какое у вас странное. Родители придумают глупые имена, дети всю жизнь потом мучаются. Старшую вот Алиной без спроса назвала. Что за имя такое - Алина. Нерусское какое-то. С младшей уж мы не позволили...

- М-м... - понимающе мычу я провожая ее в дом. - Поня-я-ятно.

Младшая, значит, в честь бабки?

Неприятная - не то слово!

- Готовит хоть что-нибудь она? Или так и кормит детей подножным кормом?

Мне кажется, она даже не со мной говорит, а больше сама с собой. Потому что, ответов она не ждёт.

- Она сразу такая ленивая была. Девочек и до двух лет грудью не докормила. Мать! - скептически. - Я своего сыночка до четырех с половиной кормила ради иммунитета. И зубы и волосы потеряла. Все для него...

- Я-я-ясно... - дёргаю бровями, слегка охуевая.

- А я, чтобы дитя хорошо кормить, уже после его рождения пошла на повара учиться, не поделилась сменить специальность. Хоть и трудно было! Работала потом в шикарном ресторане. Люди меня по имени знали, презенты носили. А как Алина в школу пошла, в