Ищу жену с прицепом

Глава 6 - ОПГ

Вещи разложены по возрасту, полу, назначению. Часть собраны в пакеты как "гардероб" для конкретных детей, которых опекает Центр.

За окном давно темно. Одиннадцатый час.

- Все молодцы... - хлопает Зоя. - Спасибо, девочки! Кого подвезти? Света, ты на колесах или?..

- Без машины я, - развожу руками.

- Поехали...

Зоя ставит помещение на сигнализацию.

Мы садимся в машину к Зое втроём. На переднее сиденье - "ругачая" Валентина Ивановна, как зовут ее девчонки. Она и правда женщина резкая и ворчливая, но отзывчивая. На заднее садимся - я и Маша. Маша сама "клиент" волонтёрского Центра. У нее трое маленьких детей, она мать-одиночка. За помощь ее привлекают к посильной работе - что-то разобрать, помыть, убраться. Маша симпатичная, боевая, но немного хамоватая. Ей нравится Тихомиров. Она постоянно переводит любую тему на его Светоносную персону.

- А тебе сколько лет, Свет? - расспрашивает меня Зоя.

Зое самой чуть за тридцать.

- Двадцать семь.

- Ты насовсем сюда переехала или временно пожить?

- Не знаю пока.

- А с работой что?

- С работой не проблема. Немного выдохну сейчас и наберу группу по йоге.

- Зой... - вмешивается в разговор Маша. - А сколько лет Тихомирову?

- Тридцать четыре.

- Он, говорят, жену с "прицепом" ищет. У меня как раз семеро по лавкам! - хихикает она.

- Ты, Мария, на Тихомирова не заглядывайся, - отчитывает ее Валентина Ивановна. - Он все равно на тебе не женится. Попользует только.

- Ну это мы уж с ним сами разберемся.

- Ты уже с тремя разобралась! - ворчливо. - Каждый ребенок от нового мужика. Четвертого захотела?

- А это мое дело - сколько рожать и от кого.

- Добрые люди прокормят? - скептически. - Ты лучше старшего довези до хирурга. Пока можно косоглазие исправить.

- А почему это он на мне не женится, кстати?! - с претензией.

- Так что-то отцы твоих детей не женились. Ни один. Наверное, причины были?

- Потому что они мудаки. А Тихомиров классный... - мечтательно.

Ловлю себя на ощущении неприязни к Маше. А почему? А потому что... оскверняет персону Светоносного своими грязными мыслишками?

Короче, ревнуешь, Чалкина, да?

О, нет-нет-нет! Чур меня чур! Он просто... немножечко мной присвоен по нескольким фронтам. Волонтёрим вместе, получается, живу в его квартире, ну и конечно же - душ. Душ это уже личное, я считаю. Я, вот, в свой душ испачканного чужими грязными мыслишками мужика не хочу пускать!

- У Тихомирова такой райдер к жене, что ходить ему в холостяках до скончания времён, - тормозит Зоя. - Не трать время. Ты в райдер уже не вписалась.

- Ну может хоть "подружим", - усмехаясь, выходит Маша. - С таким и просто покуролесить по кайфу.

Хочется сказать ей пару ласковых. Но на каком основании?

Маша выходит.

А Валентине Ивановне основания не нужны.

- Вот шлёндра ты, Мария! - ругает ее вслед Валентина Ивановна.

Маша, хохоча, захлопывает дверь.

- Бестолочь. Ещё ведь горсть нарожает "по кайфу". Лишь бы не работать. Она и у нас крутится только чтобы Тихомирову на глаза попадаться. А до того, как его увидела, то голова, то жопа болела!

Мы стоим у деревянных двухэтажных бараков.

Такие есть почти в любом городе. Люди живут и ждут расселения в новое жилье.

Маша заходит в старенький подъезд.

Место максимально не романтичное для свиданий с Тихомировым, да? То ли дело общий душ...

Да что ж такое?! Наглый какой... Влез в голову!

- Да ладно тебе, тёть Валь, не бухает, работает и ладно, - сдает назад Зоя, выезжая из трущоб. - Нам особо не из кого выбирать. Волонтеры в очереди не стоят. Свет, тебя куда?

Сижу как дура, хлопаю глазами.

- А я адрес-то и не запомнила… Сейчас! На карте в телефоне найду. Города ещё не знаю.

Хватаюсь за плечо, ловя пальцами лямку своего маленького рюкзака.

- Зоя, я такая растяпа. Я забыла рюкзак в Центре. А там и телефон и ключи...

- Черт. А я на сигналку уже поставила. Чего делать-то?.. Возвращаемся?

- А ты не могла бы позвонить Тихомирову? У него наверняка есть второй комплект ключей. А сумку я с утра заберу.

- А без телефона как?

- У меня все мессенджеры на ноутбук выведены. Ничего страшного.

Зоя звонит Светоносному.

- Привет... Ник, ты что ли?! А что со Светом? Отключили? Ха-ха... Смешно... - усмехается. - Задержан? А за что? Ну ё-моё... Мы сейчас подъедем.

Разворачивает машину.

- Тихомирова приняли.

- Никогда такого не было, и вот опять... - философски вздыхает Валентина Ивановна. - А потому что - гопник!

- А за что? - начинаю волноваться за него я.

Хотя, ничего удивительного, вообще-то, если битой махать.

- Вот сейчас и узнаем.

Подруливает к участку.

- А я вообще первый раз в полиции, - комментирую, поднимаюсь по крыльцу. - Никогда проблем с законом не было.

Зоя усмехается.

- У волонтеров три любимые инстанции - больница, ментовка, опека. Так что ещё познакомишься.

Внутри мне сразу не нравится. За столом с надписью "дежурный" пусто. Запахи тут какие-то казённые, стальные, машинные, поднимающие волосы дыбом. И такая же энергетика. Мне страшновато здесь. Словно выйти отсюда не так легко, как зайти.

Но Зоя и Валентина Ивановна непоколебимы и бесстрашны. И я, как "ребенок", немного проникаюсь уверенностью "взрослых" в безопасности этого приключения.

Мы проходим в какое-то помещение дальше.

Тихомиров сидит за решеткой, но как барин! На вращающемся кресле, закинув ноги на старую батарею. В руке стакан чая.

Мужчины все какие-то огромные... Кроме одного, сидящего у стола. Этот тощий, злобный, щеки впавшие. Лицо разбито. Сидит с мотком бумажных салфеток.

А в углу сидит мальчик лет пяти. Испуганный, с огромными глазами. И его лицо тоже немного разбито. На ноздрях запеклась кровь.

Валентина Ивановна сразу идёт к нему.

- Чаю ребенку налейте!

- На столе остывает, - кивает ей Тихомиров второй стакан.

- Это у нас кто? - разворачивается на нас один из ментов.

- Ангелы Чарли, - усмехается второй мент. - Волонтеры Тихомировские.

Улыбаясь, Тихомиров взмахивает нам рукой. Развлекает его это что ли?

Первый мент, возвращается к "пострадавшему".

- Значит, не хотите забрать заявление?

- Не имеете право не принять. А ребенка я не трогал. Споткнулся и упал.

- Здесь неразборчиво. Придется переписать.

- Значит, перепишу!

- Ну пиши... - кладет перед ним лист и шаблон.

- Саянов, а что происходит? - складывая руки на груди, уточняет Зоя у второго мента помоложе.

- Отчим, пасынок.

Указывает сначала на одного, потом на другого пострадавшего.

- Шли по торговому центру. "В воспитательных целях" отчим отвесил ребенку подзатыльник. Ребенок упал, разбил нос, видишь?

- И "Свет пришел в его жизнь"? - злорадно уточняет Зоя.

- Ага. Отвесил папашке такого же леща. Тот улетел лицом в бетонный пол. И сломал нос.

Зоя, показывает Тихомирову кулак, в стиле, "мы с тобой товарищ, держись".

Я... не знаю что сказать на это. Где-то глубоко в душе мне радостно, что "Свет пришел в его жизнь". Но я конечно же понимаю, что это "не наши методы"!

- Вот, теперь пострадавший пишет заявление.

- А где мамка твоя? - расспрашивает мальчишку Валентина Ивановна.

- На ваботе... - шепчет он затравленно.

- Опеку вызывали? - уточняет она у ментов.

- Нет... Зачем? - глядя ей в глаза выразительно прищуриваться мент, который Саянов.

Первый мент читает переписанное заявление.

- А теперь по нанесенным ребенку травмам.

- Не трогал его! Степан... - разворачивается к мальчишке. - Бил я тебя? Или сам упал?

- Н-нет... - испуганно опускает глаза. - Сам.

И внутри меня все переворачивается так, что сейчас не только Свет, но и Света придет в его жизнь.

Взгляд мой падает на лежащую на столе дубинку.

Мало ему Тихомиров отвесил!

- В торговом центре висят камеры, - подходит к нему Саянов. - Мы с этих камер заберем сейчас видео. И разберемся - были нанесены ребенку побои или он упал случайно. И если были... - с угрозой. - А если от вас заявление не поступит, то и мы... Не будем развивать эту историю.

Недовольно скуксившись, "пострадавший" рвет свое заявление.

- То есть, забираете заявление, да?

Подсовывают ему что-то расписаться.

- Степан, пойдем, - поднимается он.

Мальчишка соскакивает поспешно со стула. И бегом бежит за отчимом.

Ловлю его, поднимая на руки.

- Не отдам! Он же на нем дома оторвётся!

На меня шикают, закатывая глаза.

- Немедленно отпусти.

- Света...

- Свет, отпусти.

Отпускаю ребенка, глядя на них всех как на предателей.

- Вы чего? - шепчу, когда отчим с ребенком уходят.

- Опека уже выехала по адресу, успокойся, - выходит Тихомиров из камеры. - Заберут сейчас пацана. Просто заява мне вообще не в кассу. На меня уже одна лежит и так.

- А-а... Понятно.

ОПГ короче у них тут.

- А вы чего прилетели-то? - допивает одним глотком чай.

Жмёт руки ментам. Саянов отдает ему телефон.

Выходя с ним из ментовки, объясняю про ключи.

- Ну, поехали...

Глава 7 - Бандит

Зоя везёт нас к торговому центру, откуда Светоносного забрал наряд. Там мы пересаживаемся в его машину.

Останавливаемся потом у небольшого магазинчика, прямо возле дома.

- Надо?

- Пожалуй, да.

Дома, кроме остатков его нарезки и коньяка шаром покати. Даже поужинать нечем.

Поднимает с шеи балаклаву, закрывая снизу лицо.

- Это обязательно?

- А что такое?

- Ты выглядишь как бандит.

Усмехается.

- Я бы на месте продавцов сильно беспокоилась.

Мы идём по магазинчику мимо полок.

Он накидывает в корзину продукты. Я беру себе творожок, кофе, сливки и пару яблок. Рассчитываясь на кассе, жду его.

Он ставит продукты на кассу, продавщица, пробивая, ставит ему все аккуратно в пакет. Пока он пишет что-то в телефоне.

А мне не ставила... - ревнивенько отмечаю я.

Только большим мальчикам такой сервис?

Тихомиров забирает пакет.

И не расплатившись идёт мимо меня.

Так...

Ну это уже вообще!!

- Ты что делаешь?! - шиплю я.

Игнорируя меня, тормозит в дверях, глядя на экран телефона.

- Заплати! - шепчу шокированно.

Разворачивается, возвращается.

И я почти выдыхаю. Но...

- Деньги... - вальяжно требует он у кассирши.

Она вытаскивает из под кассы тонкую стопку пятитысячных, протягивает ему.

Мои глаза слегка вылазят из орбит, словно я игрушка-антистресс, на которую нажали.

Забрав деньги, он проходит мимо меня на улицу, в услужливо разъезжающиеся перед ним двери.

В ужасе смотрю в глаза продавщице.

Она смотрит на меня с подозрением.

Итак, я свидетель или соучастник? Это наверняка на камерах, что мы вместе пришли. И что мне делать?!

- И-извините, - растерянно бормочу я. - Давайте, я оплачу его покупку.

Ее лицо слегка перекашивает от смешанных эмоций.

А те, деньги, что он у нее забрал, тоже вернёшь, Чалкина.

Тихомиров возвращается и сгребая меня за плечи, вытаскивает из магазина.

- Ты ограбил магазин?! - потряхивает меня от шока

- Это мой магазин.

- А-а-а... - застываю я, слушая как испуганно бьётся мое сердце.

Издевался, да?! Скотина преподобная...

Открывает дверь подъезда, демонстративно распахивая ее для меня.

Психуя, иду мимо него.

- Очень смешно... - цежу гневно.

- Суши хочешь? - как ни в чем не бывало.

- Нет!

- А меня?

Задохнувшись от возмущения, закашливаюсь.

- Н-нет.

Отдает мне в руки ключ от моей квартиры.

Как он смеет вообще мне предлагать секс?!

- Марии предложи! Она оценит.

- Какая ты ревнивая...

Теряюсь, не находя, что ответить.

- Передумаешь, забегай... - проходится перебором пальцев по моей собачке на куртке, дёргает ее вниз на несколько сантиметров.

Уходит к себе.

С пульсирующим от жара лицом стою, застыв, на лестнице.

Нормальный вообще?...

Хам!

Самонадеянный кретин. С дебильными шутками и кретинскими выходками! Выставил меня идиоткой!

За гранью вообще...

Злясь и психуя, раздеваюсь, иду мыть руки. Вытирая их об свое полотенце, на автомате вжимаюсь носом в его полотенце.

- Мм...

Нет, Чалкина! "Фу"! Нет.

Упав навзничь на диван, вспоминаю обескураженное лицо продавщицы, когда я предложила оплатить его покупки.

- О... Боже! - начинаю хохотать я, накрывая лицо подушкой. - А-а-а!! Жесть... Тихомиров! Гад...

Истерично просмеявшись, как дура улыбаюсь в потолок, плавая в какой-то необъяснимой эйфории.

Мда, Чалкина. Мда...

Глава 8 - Планы

Парковочное место мое ровно под окнами той квартиры, которую я сдал рыжей моей шизотеричке.

Когда возвращаюсь домой, иногда сижу туплю в тачке с сигаретой, на автомате подглядываю в эти окна. Вечером она обычно занимается йогой при приглушённом свете. Сквозь тюль я вижу ее силуэт. О сколько чудных поз так и не использованных по назначению!

И сейчас пялюсь. Рассматриваю, как она развешивает шторы. Всё, кино с асанами закончено?Жаль...

Заметив меня, открывает окно.

И я тоже жму на кнопку, опуская стекло ниже.

- Добрый вечер!

- Так себе вечер...

- Почему?

- Шторы не нравятся.

- Функция с хамством тоже встроенная? Это красивые шторы, ясно? - задирает подбородок.

Улыбаясь, молча докуриваю сигарету.

- Выходи, давай.

- Зачем? - подозрительно.

- Зоя сказала, ты ищешь зал.

- А-а-а... Да.

- Ну, выходи... поедем смотреть.

Через десять минут подходит к машине.

Ах, да...

Моя и так высокая тачка поднята максимально высоко на колесах большего диаметра и рессорах. И эта мадам сама вряд ли поднимется. Миниатюрная, как статуэтка...

Почувствуй себя мужиком, Тихомиров!

Выхожу, помогаю ей сесть.

Плюхается на сиденье все ещё держась за мою руку. И тут же взвизгивает, подскакивая. Врезается головой в крышу.

- Ай!

Проводит рукой по сиденью демонстрируя мне короткий саморез.

- Ты специально, да?! - хныкает она.

- Черт... - забираю из ее руки. - Просыпались, что ли?

Втискиваюсь рукой между ее бедрами и сиденьем, проверяя, нет ли там ещё сюрпризов.

Лупит мне по руке сумочкой.

- Но-но!

Сажусь за руль.

- Проткнула?

- Да! - обиженно.

- Сильно?

- Да!

- Давай посмотрю.

Переводит на меня возмущенный яростный взгляд.

Ноздри вздрагивают.

- Ну, надо же проверить масштаб трагедии.

- Сама справлюсь!

Шипя и морщась, достает звонящий телефон.

- Дыа! - раздражённо в трубку. - Оу... Здравствуйте.

С досадой в голосе.

- Я поняла, кто это. Нет, я не могу, извините... Нет-нет. Я же вам сказала... Я... Нет... Я...

Всовывает мне свой телефон в руку.

- Изобрази моего ревнивого мужчину. В качестве моральной компенсации, - шепчет мне.

- Алё... - вальяжно и агрессивно отвечаю я. - Ты что-то хотел от моей женщины?

Тишина. Скидывают вызов.

Возвращаю телефон.

- Благодарю! - все ещё рассерженно, но уже остывая.

- Это кто был?

- Мужчина.

- Я понял, что не женщина. Чего хотел, я в целом тоже понял.

- Ну а что я тогда должна ещё ответить?

- Для начала - как к нему попал твой номер.

- Можно уже перестать изображать моего ревнивого мужчину. Зритель ретировался. Саморез ты отмолил, так и быть.

- Покайся, Чалкина. Ты же не познакомилась с ним в интернете, да?

Вздыхает.

- А что?

- А то, что это опасно. Не делай так больше.

- А где по-твоему сейчас знакомятся люди?!

- В интернете - исключительно ради секса. Нужен секс, забегай... Безопасность гарантирую.

- Обойдусь!

- Зачем тогда?

- Он написал, что он вдовец и у него двое маленьких... - печально опять вздыхает, отворачиваясь в окно.

- И он познакомится с хорошей девушкой, для серьезных отношений.

- И ты как лось по кукурузе понеслась? - цокаю я с осуждением. - Развод на лохушку.

- Да? - расстроенно.

- Вот, хорошо, что ты красивая. А то совсем беда бы была.

- В смысле, я тупая, по-твоему?? - распахивает глаза. - У меня между прочим высшее психолого-педагогическое! И красный диплом! Квалификация тренера. И блог свой.

- И мозги...

- И мозги!

- Куриные.

- Все! Останови машину!

- Я любя, Светлячок, не психуй. Переживаю же как за свою.

- Почему я тебя так ненавижу, словно мы в браке двадцать лет прожили и со скандалом развелись? Не знаешь?

- ПМС?

Распахивает возмущённо рот и захлопывает, ничего не сказав.

Озадаченно хмурится.

Открываю бардачок, доставая плитку Тоблерона.

- Держи.

Вздохнув, молча шуршит фольгой.

- Спасибо, вкусно... - умиротворенно. - Будешь?

- Не. Это противоистеричное. Мне без надобности.

С женщинами все просто. В ПМС - сначала накорми шоколадом потом трахни, в овуляцию - сначала трахни, потом накорми шоколадом.

Торможу возле качалки.

Веду ее через "зал с железом". Молча пожимая руки завсегдатаям качалки.

- Смотри...

Открываю небольшой зал с зеркальной стеной. Включаю свет.

- Ну... Не знаю, - с сомнением. - Ремонт нужен.

Ведёт пальцами по пыльным матам в углу.

- Трубы и проводку я полностью поменял.

- Сколько?

- Сделаешь "косметику". наведешь порядок, тогда первый год бесплатно.

- Серьезно?! - восторженно как девчонка. - Бесплатно?

- Бесплатно.

- А-а-а... Если ты меня обманешь? - теребит заплетенную косу пальцами.

- После двадцати то лет брака? - ухмыляюсь ей. - Считай, родные люди. Как можно?

- Хотя, нет, не обманешь, - вздыхает. - Обманщики детям еду не возят.

Разглядывает зал, открывая и закрывая окна.

- Но учти! Спать я с тобой не собираюсь, - дёргает заевшую фрамугу.

- А что там собираться, не поход ведь, - дразню ее, подходя сзади, слегка зажимаю.

Вдыхаю запах ее волос, чувствую как у меня встаёт на этот запах.

Мля...

Вот прямо здесь. У стеночки... Слушать ее горячее быстрое дыхание... Вырубать ее тормоза...

Застывает. Разворачивается. Растерянно хлопает ресницами, нахмуривая строго брови...

Улыбаясь, демонстративно открываю фрамугу.

- Да или нет?

- Что?..

- Зал...

- Да...

Губы - сочные вишни... И помады никакой нет. Просто налитые такие... Наверное, очень чувствительные.

Зависнув, смотрим друг другу в глаза.

- Ты когда минет делаешь, кончаешь? - хрипло спрашиваю я.

- А?! - вспыхивает ее лицо.

Закрывает уши ладонями.

- Господи, кажется, я оглохла! Помогите.

Щеки пунцовые...

- Громче спросить? - угораю над ней.

- И ослепла, - закрывает ладонью глаза.

Какие мы нежные! - облизываюсь на неё.

Саунд: ВладимирКлявин- Планы

- Поехали...

- Куда еще?

- Есть кое-какие планы...

- Без меня!

- Да прекрати... В хорошее место съездим.

- Нет-нет-нет! - машет рукой, второй так и закрывая глаза ладонью.

- В чайную юрту.

- Ю-ю-юрту? - разводит пальцы, глядя недоверчиво на меня между ними одним глазом. - Какую юрту? Настоящую?

Напрашивается просто качнуть на эмоции. И я как наркоман, едва сдерживаюсь. И отпускать не хочу.

- Настоящую. Шкуры, ковры, этническая музыка, травяной чай на живом огне и горячий хворост в сахарной пудре. М-м... - изображаю гастрономический оргазм.

- Точно Бальтазар... - страдающе.

- Дава-а-ай! - соблазняю ее. - Полечим твой ПМС.

- Поехали…

Глава 9 - Лирика

Устроившись на напольных подушках, мы сидим по-турецки перед низким круглым столиком.

Красные ковры, шкуры, ароматный дымок и звук варгана, придающий происходящему объем и атмосферу.

- Здесь очень классно, - признаюсь я.

В глиняном чайнике нам подают прозрачный чай, с лёгким зеленоватым оттенком.

- Что это? - делаю глоток с подозрением.

- Саган-Дайля.

- Не зелёный чай?

- Нет. Трава.

- Хорошо. От зелёного мне плохо.

- От зрелого всегда лучше, - иронично поджимает губы.

- Тихомиров... веди себя прилично. И вообще тебе жениться пора. Ты явно озабочен.

- Женюсь... когда-нибудь.

- Наслышана про твой райдер к невесте.

- И чо говорят? - тянет к себе вазочку с хворостом.

- Говорят, что нифига ты не женишься с таким райдером, - тяну вазочку обратно к себе.

- Ну буду значит, волонтерить на вольных хлебах.

- Папа! - радостно вскрикивает через столик от нас мальчишка лет пяти.

Мы синхронно переводим туда взгляды. Молча наблюдаем за семьёй с детьми, переставая улыбаться.

Мне в такие моменты разрыдаться всегда хочется.

И я растерянно хлопаю ресницами.

- Ладно, не реви, Светлячок, перевернется и на нашей улице грузовик с пряниками. Надо кайфовать от того, что есть сейчас.

- Да я не реву...

Бросает взгляд на мой телефон, вспыхивающий сообщениями. На экране всплывает иконка с сайта знакомств.

- О-о... Удаляй приложение. Пока приключений на задницу не нашла.

- Нет! Я уверена, там может быть хороший человек.

- Ну, давай, я фильтрану, - машет мне требовательно пальцами. - Показывай переписки.

- Прямо вот так?!

- Ну а кто тебе глаза разует? Давай-давай. Иди сюда с телефоном.

Ну а... пусть! - вдруг неожиданно для себя решаю я.

Кобель кобеля видит издалека, всё-таки.

Пересаживаюсь в его подушки. Открываю переписки.

- Ну смотри... Это Иван, бывший военный, в процессе развода, жена оставила ему дочь и...

- Нет. Удаляй.

- Почему?? Ты даже не читал.

- Тут все женатые "в процессе". Фоток нет даже в личку. И у тебя не попросил. Значит, глубоко женат. А жена его пасёт наверняка на этих сайтах.

- Ладно, он мне все равно не очень… А это вот Константин. У него двое детей.

Пробегается взглядом по переписке.

- Удаляй.

- Да почему??

- Неделю облизывает тебя, ни разу в реал не пригласил. Только фотки выпрашивает. Дрочер какой-то.

- Ну, а если он просто занят?

- Для чашки кофе занят? Херня... Мужчина хочет встретиться сразу. Ему переписки нахер не упали. Он хочет потрогать. Удаляй. Дальше давай.

- Это - Валерий.

- Да я его знаю! Это же механик с шиномонтажки.

- Нет! Он работает финансовым консультантом.

- Чалкина... Он мне колесо вчера чинил. У него жена работает там же, кассиром.

- Боже... Как красочно врёт, гад!

- Атож... Дальше давай.

- Ну, этого мы уже забраковали, - перелистываю я. - Вот. Павел ещё. Мне больше всех импонирует пока.

- Ну-ка...

Читает, морщась как от кислятины. Улыбаясь, изображает "рука лицо".

- Стихи? Серьезно?

- Что в этом такого?!

- Это диагноз, Чалкина!

Отбираю телефон.

- Нормально это. Вот про минет вопросы женщине задавать - это диагноз! - шиплю на него, пытаясь защитить хоть одну версию будущего.

И вообще, зачем я ему эту переписку показала?? Там уже вообще-то не привет-пока, есть и личные моменты.

- Чалкина, но это же откровенно плохие стихи!

- Ну... Это творчество, оно не может всем нравиться, - развожу руками.

- Ну-ка, дай-ка сюда! Может он правда охуительный, а я не понял, - отбирает телефон.

- Свет!

- Давай, говорю.

Копирует стих, вставляет в поисковик.

- Да он их ещё и спиздил на форуме начинающих поэтов!

- Может он там его и выложил.

- Антонина Уточкина? Ха-ха... Всех в бан, Чалкина. Осуждаю.

Закатываю глаза, падая на подушки на спину.

- Бань... Ну их к черту.

- Да не расстраивайся. Хочешь, я тебе стихи почитаю?

- "Я достаю из широких штанин"? - скептически уточняю я.

- Владимир Владимирович - это, конечно, классика.

- А ты знаешь что-то ещё?

- Конечно! "Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем... И гагары тоже стонут..." - с выражением.

- Аха-ха-ха... Тихомиров! Все у тебя стонут!

- Плохо? - усмехается. - Я ещё один знаю. "Вдох поглубже, ноги - шире. Не спешите, три-четыре..."

- Руки! Там были руки!

- Это Владимир Семёнович просто опечатался.

- Лирику давай!

- "Груди плавно качнутся в ночи... Слышишь, как моё сердце стучит?.." - напевает он "Сектор газа".

- Ой, всё!

- Ну это же "Лирика". Чо опять не так?

Поднимаюсь, засовываю в рот ещё веточку хвороста.

- Ладно, теперь ты рассказывай, что там у тебя со смотринами?

- Глухо как в танке.

- Ой, ладно! Полно же женщин с детьми. И хороших. И красивых.