Полная версия:
Я тебя вылечу
- Не пугайтесь, Таечка, среди наших бывает.
Это так ми-и-ило… Что я расцветаю в улыбке. Вот… приятный дяденька, даром, что матом орёт на студентов и не возвышенно унижает.
- Спасибо!
Встречаюсь взглядомс Хасановым.
Выходя из старой операционной, отданной под обучение студентов, снимает испачканный в крови халат.
Ловит какого-то парня за локоть.
- Ещё раз встанешь без разрешения, я тебе седалищный нерв обратно перекушу.
- Ой... - смывается тот в палату.
- Почему у меня персонал за пациентами не следит?
Злой!
- Бардак устроили...
Заглядывает в сестринскую.
- Все чай попили?
Оттуда дружно вываливает стайка медсестер вперемешку со студентами.
Следом заглядывает в ординаторскую, выживая взглядом оттуда Ксению.
Останавливается передо мной.
Демонстративно смотрит на часы.
- Поехали.
- К Вам?
- Нет.
Замечаю, как Ксения незаметно возвращается в ординаторскую за его спиной.
- Тортик не забудьте! - иду одеваться.
- Да уж, не забуду. Жду в машине.
Куртка моя вышла из строя и нести ремонтировать замок пока некогда. Поэтому я сегодня в приличном виде - платье и пальто.
Надеваю ботильоны на каблуках, вздыхая, что сейчас выхвачу от Хасанова. Но другой подходящей обуви под этот лук у меня нет. Не в кроссовках же...
Поправляю прическу перед зеркалом, цветочек. Красота...
Сегодня, несмотря на недосып я какая-то... Сама себе нравлюсь!
А вот не буду убирать цветок. Шапку закидываю в сумочку. Щеки рдеют...
Замечаю в отражении, как ревниво смотрит на меня Ксения.
- И чем только ты его взяла?..
- Никого я не брала. Просто исполняю поручения.
- Исполнительная какая... - вспыхивают с угрозой ее глаза.
Игнорирую, тоже рассерженно прищуриваюсь.
- Только что, может, позвоночником... Пф! А в операционной, говорят, ты криворукая.
Цепляет... Потому что - правда.
- Почему он тебя не отстранил?
- Мой опыт - дело наживное. А твоя безалаберность - неискоренимое! - задираю подбородок.
И захватив сумку, смываюсь из ординаторской.
Ирина Васильевна немного мне посплетничала. Ксения, как оказалось, любимое и единственное чадо Ольги Палны, второго хирурга и заместителя Тираныча. Ольга Пална переводится в скором времени в другую клинику, на хорошую, но административную должность. А Ксению очень хочет пристроить к Хасанову на свое место. Но у той ни опыта, ни рвения, ни умения угождать барину.
Ольга Пална сама пыталась подтянуть дочь, но Хасанов растащил их в разные смены, не позволив ей прикрывать косяки дочери. Не любит кумовства...
Да и вообще, кто Ксении доверит самостоятельно операции проводить? Мне кажется, это такое далёкое будущее для нас обеих, что и думать об этом не стоит. И ревность ее к моему месту ассистента - глупая. Опыта у меня на год меньше, чем у нее. То есть - попросту нет его! Кто ж меня в замы поставит? Ассистентом взял и на том спасибо.
Но из молодняка никто со мной не общается. Личный ассистент Хасанова - "голубая кровь" и особое положение, рупор Царя. И если Ирине Васильевне это прощают - передавать его распоряжения, - то мне - новенькой и зелёной - нет. Невзлюбили заранее. И уверена будут саботировать… Ох. Положение моё не завидно!
Спускаюсь вниз, Хасанов выходит, открывая мне дверцу.
В ухе - гарнитура. Разговаривает...
- Очень рад слышать... Если бы мог - то с удовольствием... Ну что Вы, Ульяна Карловна... Ульяна. Да. Конечно. Сейчас просто не самое простое время у меня...
“Ульяна Карловна…” - передразнивая про себя его “особенный” тон.
- Не могу оставить дочь. Нет, с сиделками у нас проблемы, не выйдет. Прошу меня извинить!... Но если бы мог, то - конечно! Очень люблю симфонический. Жаль отказывать.
"Прошу меня извинить..." - закатываю глаза. У меня лучше попроси за свои пьяные экзерсисы с клубникой! Устроил моему организму стресс.
- Вы к нам в клинику?! Зачем это Вам? Дамам у нас не место. Куда?! Я Вас умоляю, Ульяна... Ампутации, трупы, экскременты... Нет-нет. Вот, научная работа - это ваше. А кровь и кости оставьте нам, скромным и не брезгливым фельдшерам... - посмеивается.
Что там за настойчивая Ульяна Карловна ещё?
Тебе не все ли равно, Зотова?
"Скромный фельдшер!" Пф... Словно корону шлифанул.
Скашиваю глаза на его профиль.
Выделываетесь перед своей Ульяной Карловной? Ну и ладно...
Сухо улыбается, продолжая разговор междометиями. Ведёт машину...
- Какой ещё сюрприз? - чуть нервно дёргает рубаху на горле, расстегиваю пуговицу. - Мм. С нетерпением буду ждать.
А сам недовольно морщится.
Прощается, отключая звонок.
С лица тут же сползает натянутое подобие улыбки.
- Адрес...
- Чей?
- Ну, свой, положим, я знаю.
- Мой?!
Устало вздыхает.
- Я хочу ещё один кусок торта. Это же несложно, верно?
- Ладно... - настороженно соглашаюсь я.
Диктую адрес.
Через десять минут он останавливается у моего подъезда.
Опережая меня выходит, чтобы открыть дверь.
Но не делает шаг назад. И я стою с ним в упор, вдыхая запах его дорогого парфюма.
И это очень хорошо, что в его руках нет клубники! Иначе, точно покрасил бы мне губы повторно.
Поднимает взгляд по окнам вверх.
- Можно я... - пытаюсь от греха прощемиться между ним и машиной.
- Пригласи меня в гости.
- Эм... Но… - давление моё подскакивает.
Там Ник! А ещё совсем не время для камингаутов!
- Я не могу.
- Ты живёшь с родителями?
- Нет...
- Замужем? - вздрагивают его ноздри.
- Нет...
- Ребенок? Ты написала, что у тебя нет ребенка, Зотова! Ты обманула? - рассерженно.
- Вы что-то имеете против детей? - упираю руки в бока.
- Я "имею против" того, чтобы их мать работала по ненормированному графику, для начала. А значит, мне не подходит такой ассистент.
- Аа... - осаживаюсь я. - Да нет у меня детей...
- А кто есть? - пытливо прищуривается, склоняя с вниманием голову на бок.
Ульяну Карловну свою распрашивай! - едва успеваю прикусить язык.
- Я просто не могу Вас пригласить и всё! Вы бестактны! - возмущённо задохнувшись, выпаливаю я.
- Да? - задумчиво. - Может быть.
- Привыкли тиранить всех в своем отделении. Но моя квартира - это не ваши владения. Это - вне...
- Окей. Не пищи… У меня голова болит. Я подожду.
Сбегаю от него в подъезд. Руки трясутся, я путаю кнопки в лифте. Он поднимает меня выше моего этажа. Сбегаю по ступенькам на этаж ниже.
Дался ему этот торт! Маньяк какой-то…
Открываю дверь.
- Ник, привет!
- Ага...
Бросив сумочку, не разуваясь прохожу на кухню. Любуюсь на пустой поднос.
- Ник, а где торт?
- Эм... А я его съел. Вкусно было. А что?
Шлепаю себе с отчаянием по лицу, изображая фейспалм.
Отлично...
Глава 11 - Профдеформация
Не пригласила...
Постукиваю пальцами по крыше машины. Почему?..
Не одна ты живёшь, да, Зотова? А чего ж ты тогда с Горынычем флиртуешь, плохая девочка? Чуть щеки не порвала - улыбаться.
Я ревнив. Очень. Это мне тоже досталось в наследство от отца. Благо мозги и воля позволяют это никому особенно не демонстрировать. Да и некому. Но вот в совершенно неожиданных формах вдруг обрушивается!
Смакую эту жгучую эмоцию. Забавно как…
Ну, какая мне разница - с кем она живёт?
Но мое кипящее нутро утверждает, что есть эта чертова разница.
Да нахер! С чего я взял, что у нее есть кто-то? Мало ли причин спонтанно не пригласить мужчину в гости? Может, у нее расчлененный труп в ванной!
Таисии нет... Поглядываю на часы. Сегодня обещал пораньше освободить брата. Я тороплюсь, Зотова... Ну?..
Наконец-то выходит. В руках нет ничего вдохновляющего, глаза огромные и виноватые...
- Кто-то съел мой торт? - предполагаю я.
Глаз мой дёргается… Нет, не труп ванной. Труп на такие подлости не способен.
Поджав губы, кивает.
- Глубина моего разочарования как Марианская впадина.
Поправляет неловко волосы, разводя руками.
- Всё. Уходи.
Это стоит мне усилий. Потому что мое эгоистичное нутро шепчет - ангажируй ее до ночи. Пусть испечет ещё один. Я не слушаю его. Не потому что мне жалко эксплуатировать Зотову. А потому что я слегка сомневаюсь в том, что моя кухня не превратится в место преступления. Харассмент. А я в такой дичи до сих пор замечен не был. И менять этого не хочу.
- До завтра? - прикусывает губу.
- Не опаздывать, - рычу ей вслед.
И зачем-то делаю пару шагов за ней.
Не хочется отпускать?
Это всё недотрах, Хасанов. Начинаешь сексуализировать неподходящие для этого ситуации. Вызови шлюху, в конце концов. В дом, где живёт моя дочь? Нет. Окей, трахни Ульяну. Она уже не знает, как побыстрее на тебя сесть. Если не будешь отмахиваться, то... Будешь окольцован на следующее утро! Нет.
Мало что ли других женщин?
Если не считать женщинами коллег и пациентов, то их вообще нет!
Так что - мадмуазель Таисия - это просто с голодухи, да?
Я буду очень на это надеяться. Потому что запасть на ассистентку - пошлятина!
Рядом паркуется тачка. Выходит девушка... Рыжая, стройная...
- Добрый вечер, - бросает игриво, просканировав меня на фоне тачки.
Ну... Ты хотел секс, Хасанов. Давай, сними. Она не против.
Смотрю ей в глаза, выдавливая из себя ухмылку.
Белки с типичным желтоватым оттенком.
Ухмылка моя застывает. Цирроз? Гепатит? Опухоль? Паразиты? СПИД?!
Вот ты конченный, Хасанов! Речь же была про потрахаться, нет?
Ой, нет, увольте... Не могу я в такое член засовывать! Даже в резине. Это сначала вылечить надо. Профдеформация у меня.
Киваю ей, поджимая губы.
Сажусь в тачку, хлопаю дверь. Еду домой.
Не позволяю развивать мысль о том, кто именно съел мой торт. Плевать вообще!
Настроение - в дымину...
Но вечер только начинается.
Жму руку брату.
- Лерка рыдает...
- В смысле?
- Она сделала уроки. Через губу , но позанималась с эспандерами. Съела свою гречку с грудкой. Я включил ей интернет. Минут через пять услышал рев... Часа два уже навзрыд. Что случилось - не говорит. Грубит. Экран снесла со стола...
- Заебись у меня вечерок намечается. Ладно, спасибо, Влад. Давай...
Захожу в комнату Леры. Скрещивая руки на груди, опираясь на косяк. Разглядываю ее. Не выношу истерик…
Обняв подушку, тихо и судорожно воет.
- Лер?
- Это все ты виноват!! Ты! - задыхаясь, теряет согласные.
- В чем виноват-то?
- Уходи! Уходи!! Ненавижу тебя!!!
- Лера!!
- Уходи-и-и...
- Я жду. В чём я виноват?
Демонстративно отвернувшись продолжает биться в тихой истерике.
А можно как-то перемотать подростковый возраст? Сжимаю пальцами переносицу. Голова раскалывается… Нажимаю себе на пару точек в воротниковой зоне. Мне нужен массаж.
- Лер, я успокоительное в тебя сейчас воткну.
- Уйди... Это моя комната! Моя! Я не твоя собственность! Запрети мне еще плакать!
- Ты не собственность. Успокойся, пожалуйста.
Но никакие увещевания не работают. Или я плохой увещеватель, что более вероятно.
Выхожу из ее комнаты. Из гостиной слушаю рыдания.
Чувства у меня двоякие.
С одной стороны, я закален пустыми рыданиями её матери, которые, иначе как попытку манипулировать и не воспримешь. С другой стороны... невыносимо тяжело не иметь возможности как-то позитивно влиять на психологическое состояние дочери.
Что, блять, случилось то? - закидываю голову на спинку дивана.
Проходит час… Я периодически подхожу к ее приоткрытой двери. Судорожно дышит, не думая успокаиваться.
- Лер?
- Убирайся!
Закатываю глаза.
Поднимаю к уху вибрирующий телефон. Это с работы.
- Хасанов…
- Руслан Таирович, у нас Бойко отключился. Судороги. Кажется - кома. Мы ничего не можем сделать! Ольга Пална велела Вам звонить.
- Кому там что кажется? - рявкаю я. - Вызывайте реаниматологов из хирургии на всякий. Я буду через час.
И что я сейчас должен делать? оставить ее в таком состоянии одну? Натворит еще что-нибудь сдуру… истероиды вполне способны.
Листаю телефонную книгу.
Жму дозвон.
- Добрый вечер, Таисия Валерьевна… Соскучилась?
Нехер там тортоедов развлекать…
Глава 12 - Пушистые зайки
Все мои планы на вечер отменены звонком Хасанова. А я дуреха порадовалась, что он отпустил меня сегодня так рано.
Нифига...
Стоя в его прихожей, выслушиваю торопливые инструкции, пока он одевается.
- В смысле?
Смотрю с недоумением на Графа.
- Я должна один на один с ним остаться?! Нет... Я его боюсь!
Закатив глаза, Хасанов недовольно дёргает лицом.
Намылился к своей Ульяне Карловне? - обиженно и недовольно хмурю брови.
Но куда деваться? Я в рабстве.
Вздохнув, присаживается, глядя Графу в глаза.
- "Хозяйка".
Ловит мою кисть, сует к его пасти. Застываю от ужаса.
- Это - хозяйка. Служить.
Пёс нюхает, переводит взгляд мне в глаза. Стрижет ушами. Мы настороженно и недоверчиво смотрим друг на друга.
Он явно сомневается насчёт “хозяйки”, так же сильно, как я насчёт "служить".
- Всё будет нормально. Просто - не бегай и не маши руками. Он может счесть,что с ним играют. А доберманы могут нажестить в играх.
- Отлично, Руслан Таирович! Мне сразу полегчало. А можно я у Леры спрячусь? Вы его пока поддержите, пожалуйста. Но вот как вы умеете - магнитной ладонью.
- Зотова, прекрати. Он тебя не съест.
Вспоминаю, как хищно рычал мне под коленку, а потом в ягодицу.
- Не будем проверять!
Смываюсь к Лере.
- Прив... Эй... Ты чего?...
Шокированно присаживаюсь рядом на кровать, разглядывая ее опухшее от слез лицо.
Что-то невнятное бурчит, заикаясь от рыданий. Закрывает ладонями лицо.
Нормально он на свои гульки смылся, когда дочь в таком состоянии!
В комнате - хаос.
- Так... Ну-ка! Все вокруг гадские сволочи, только мы с тобой пушистые зайки! - успокаиваю ее. Разбираться потом будем.
Обняв, глажу по спине.
- Не реви. Мы всем наваляем, поняла? И на ноги тебя поставим. И будешь самая крутая девочка.
- Н-н-нет.
- Ну, посмотри, у тебя уже глаз не видно.
- Я урод... - хлюпает она.
- Это исправимо! - укладываю ее.
На ковре валяется перевернутый стакан. Мокрое пятно... Перешагиваю, поднимая стакан.
В ванной мочу полотенце в холодной воде. Наливаю в стакан воды. Напоив ее, укладываю как компресс ей на лицо полотенце , накрывая глаза.
Глажу ее пальцы. Лак ободрался с ноготков. Погрызаны…
- Ну хочешь, я телефон тебе свой дам?
- Не надо мне больше никакой телефон, - обиженно и не справляясь с дыханием.
- Рассказывай! От меня никто не узнает, обещаю.
Скидывает полотенце с лица. Ложится на бок, смотрит в стену.
- Это папа всё виноват...
Вывернув полотенце, опять кладу ей на лоб. Холод хорошо успокаивает истерики.
- Это из-за него всё.
- Ой, он вообще у тебя Тиранище... - поддакиваю я. - Знаешь, как измывается над персоналом? Я его так и зову - Руслан Тиранович. За глаза, конечно. Но разок оговорилась...
- И что?
- Что... Облучил меня своим радиоактивным взглядом!
Рассказываю ей ещё всякое, чтобы отвлечь. И жду, пока начнет рассказывать в ответ.
Но она только слушает. Но хоть не рыдает, и то хорошо.
- ...Ну и, короче, отправил девчонок в морг... Трупы мыть...
- Ой, фу.
- Ага... - поджимаю губы. - А, кстати, свет науки - Руслан Тиранович, тебе торт от меня передал?
- Нет. Какой торт?.. - хлопает глазами.
- Ну, вот, что за человек?! - возмущаюсь я.
Рассерженно пишу Хасанову
Зотова: "Вы что - съели Лерин торт?!"
Тиранович: "Ах, черт... Конечно же - нет! Он у меня в машине остался."
Зотова: "Когда Вы вернётесь?"
Хасанов: "Не скоро. Лера уснет - ложись тоже".
И представляется мне его "не скоро" почему-то шатенкой. Идеально вылизанной и очень интеллигентной дамой. Ну просто я представить не могу, что должна быть за женщина, с которой он будет разговаривать... как... как... с... барыней!
Опомнившись, снова пишу.
Зотова: "Мы можем с Лерой приготовить такой же?"
Хасанов:"А я могу съесть тогда этот, не умерев от чувства вины?"
На свидании своем ты его там есть собрался? Чокнутый тортоманьяк!
Зотова: "Договорились."
Хасанов: "Без излишеств там!".
Зотова: "В смысле - львиную долю оставить Вам?".
Хасанов: "В точку. Может, мне на тебе жениться?"
Дурацкие шутки!
На Ульяне своей женись! Вспыхиваю внутри неприятным жгучим чувством.
- Идите к черту! - записываю ему сердитое голосовое.
- Что там? - заглядывает Лера в экран.
- Обмен военнопленными... Вставай, мне нужна твоя помощь.
Двигаю к ней кресло.
- Не хочу...
Заставляю пересесть.
Поднимаю монитор с пола.
- Кто тебя расстроил?
Кусает губы. Протягивает руку, прося телефон. Отдаю. Открывает соцсеть, протягивает мне обратно.
Там парнишка, в обнимку со светловолосой милой девочкой. Довольные... Счастливые...
Стою, пытаясь интуитивно сообразить в чем проблема. И, кажется, догадываюсь…
- Так себе парень... - кручу пальцами в воздухе. - А кто он?
- Мы полгода переписывались, - рвано вздыхает. - А сегодня он меня заблокировал.
- За что?
- Я стала пропадать, и он, наверное, стал общаться с другими девочками. И вот... фотка в профиле.
- Мм... Да никакой он! Нашла из-за кого расстраиваться, - закатываю я глаза. - У тебя будет лучше.
- Нет. Не будет у меня, - смотрит в зеркало. - Я урод... И я - инвалид.
Расчёсываю ее неровную гриву пятерней.
- Исправим. И то, и другое. И выложим в твой профиль охрененные фотки! В следующий раз, как приеду - замутим фотосет.
- Хм...
- Он ещё локти кусать будет. Но, обещай, что заблокируешь его тоже, если посмеет написать.
- С кем тогда общаться?
- С кем... Есть у меня пара идей... Но сегодня - торт!
Хасанов попросил остаться до утра. И я переодеваюсь в пижаму.
На кухне, под строгим надзором Графа, готовим чизкейк. Я максимально эксплуатирую Леру, чтобы она не зависала.
Взвизгиваю и меняю дислокацию каждый раз, когда Граф подбирается ко мне сзади.
- Он не кусается... - улыбается Лера. - Покорми его. Папа ему тоже не разрешает никаких лакомств.
Лера подхватывает пальцем белковую сладкую пену и протягивает палец Графу.
Стриганув виновато ушами, он облизывается и таращит глаза, словно ожидая сзади люлей от хозяина.
- Ешь-ешь... - мажет ему на нос Лера.
Подхватив творожной массы на белковую печеньку тоже сую ему в морду, пытаясь подружиться.
Жует с крайне виноватой мордой, косясь на вход.
- Да не очкуй, мы не скажем папе, - чешет ему между ушами Лера.
Мы пьем чай с тортиком...
Я записываю строгие голосовые Нику, чтобы он не забыл сделать свой комплекс перед сном. И прибрался в комнате. И не сидел всю ночь за компом.
- Ник - это кто?
- Младший брат, - показываю ей фотки и видюшки, где он ещё дерзкий и крутой на своем скейте.
- Классный... - смущённо улыбается она.
- Но он сейчас болен. Не выходит пока из дома. Вот, приходится его тоже немного... стимулировать! - играю бровями.
Накормив Леру тортом и настроив с ней кучу планов, укладываю спать пораньше. Потому что она вялая и заторможенная.
Сама, прихватив с кресла подушку, иду на диванчик в гостиную. Велено - ложиться тоже. Но идти наверх, искать комнату для гостей я не решаюсь. Камин зажигать не решаюсь тоже. Потому что всё-таки не "хозяйка". Хоть и Граф, запрыгнув на диван, ложится у меня в ногах.
Через носок прикусывает мою ступню. Не больно, но чувствительно.
- Фу, - с осуждением смотрю на него.
Надеюсь, не обглодает меня до утра. На часах ещё нет десяти и мне не спится. Мне холодно… Ворочаюсь, зачем-то пытаясь представить поцелуй с Хасановым. Здесь все пахнет его парфюмом... От мысли, что он там где-то трахается, грудную клетку сжимает до болезненного спазма. Это мешает дышать.
По какой-то моей женской логике, Хасанов отчасти присвоен. А нечего было мне клубниками по губам водить! И мне неприятна мысль, что у него там... Закрываю глаза...
Слышу, как открывается дверь.
И не желая видеть его сейчас и общаться, притворяясь глубоко спящей. Дура е-мое… Лучше бы быстро собралась и домой поехала!
Слышу тихий женский смех, а потом его голос...
Распахиваю обескураженно глаза. Нормально!
Зажмуриваюсь снова. Черт. Он совсем уже?!
Образы главных героев
Глава 13 - Старшеклассница и Физрук
Попадаю в вечернюю пробку.
На моей машине ни сирены, ни проблесковых маячков. Хотя экстренность практически не отличается от Скорой.
Ох не у депутатов должны быть "ведра" на тачках, не у депутатов...
Отписываюсь, что застрял. И чтобы срочно начинали без меня. Это аневризма его не дождалась плановой операции... И очень жаль, что оперирует Ольга Пална, а не я.
- Ну что у нас? - залетаю в отделение, находу снимая верхнюю одежду.
Медсестры подхватывают. Ольга Пална с Васильевой пытаются успеть за моим шагом.
- Оперируют.
- Кто? Почему не Вы?
- Карл Ильич. Сам!
Удивленно поднимаю брови.
Бергман - сосудистый хирург. Отличный. Но уже года три перешёл на административную должность главного врача. И практически не практикует. Пациенту, можно сказать, повезло.
- Почему Васильева не там?! - разворачиваюсь к ней.
Ладно, Ольга Павловна, ее карьера как хирурга можно сказать завершена. Но эта то!
- Это же редкий случай получить такой ценный опыт.
- Эм... - виновато разводит руками. - Не хотела мешать. С ним пришли ассистенты.
- Не хотеть мешать можно борщ или кашу, Галина.
Уволить всех! Всех уволить, найти других!
- Ну, неужели у тебя совершенно нет никаких профессиональных амбиций? Всю жизнь собралась только ассистировать?
Нет, Васильева это даже ещё не худшее из зол. Она хотя бы исполнительная и дотошная. Но абсолютно не стремится расти.
Ксения - вообще тушите свет. Только усиливает энтропию, никакой пользы.
Следующий раз брать буду только мужчину! Ну и, надеюсь, из Зотовой человека сделаю.
Не дожидаясь ответа, с раздражением иду к операционной.
В стерильном блоке Бергман уже моет руки.
- Добрый вечер, Карл Ильич.
Я был ординатором у него. Недолго, но... Именно он сыграл ключевую роль в моей карьере, разглядев во мне талант и сделав ставку на мои амбиции. С его протекции я стал заведующим отделения и одним из ведущих хирургов клиники.
Безумно ему благодарен, горжусь, что работал с ним и очень уважаю. Но вот только одна омрачающая деталь - Ульяна... Поздняя, единственная и обожаемая дочь! Он спит и видит нас парой. Я уворачиваюсь не первый год. Благо Ульяна много разъезжала по Европе со своими исследованиями. Но вот вернулась, и желает из науки нырнуть в практику. И я буду зажат в угол.
- Руслан! Рад видеть тебя, мой мальчик.
Склоняю голову в учтивом поклоне.
- Что у нас, Карл Ильич?
- Аневризма... - пожимает плечами.
- Как прошла операция?
- Ассистенты заканчивают. Я бы дал хороший прогноз.
- Ну и славно.
Выходим вместе, обсуждая кое-какие детали по пациенту.
Останавливаемся у окна в рекреации.
- Во-первых, я хочу тебе порекомендовать одного перспективного парня - Давид Варшавин, мой двоюродный племянник.
- Оу...
- Нет-нет! Никаких церемоний быть не должно, Руслан. Я его отдаю тебе, чтобы ты его вышколил. Никакого кумовства, прошу тебя. По всей строгости! Ты же просил толковых ординаторов?
- Да.
- Вот, я открыл тебе ещё одну ставку. И парень не нулевой, кое-какой опыт имеется.
- Благодарю!
- Не нужно благодарить... Постарайся вписать в свое расписание наш общий семейный ужин. Сделай приятное мне и любезной Нелли Марковне.
- Да, конечно...
Куда, блять, от них денешься?
Нельзя сесть на шею и не "раздвинуть ноги", Хасанов! Надо хотя бы имитировать интерес. И тянуть-тянуть-тянуть... Пока Ульяна Карловна не увлечется кем-нибудь другим.
Но если уж я иду, то надо торговать что-нибудь ещё!
- И... Карл Ильич, у нас аппарат УЗИ уже почти сдох. И нам периодически приходится бегать то в торакальное, то в кардиологию... Пациенты у нас не транспортабельные...
- Я услышал тебя. Подумаем, Руслан.
Хлопнув мне по плечу, уходит.
Обхожу свои владения. Заглядываю к прокурору. Спит под седативами. Это хорошо. А то зашугает мне весь персонал.
Глядя в приложение, жду, пока рассосётся пробка на центральном проспекте, пью чай с чизкейком... Вкусно. Идеально!
