Я тебя вылечу

- Ты же хотела опыт? За мной...

Ускоряюсь по коридору к операционному блоку.

- Руслан Ти...Та...Ти..Татаирович... - запинается. - Вы же знаете, что опыта у меня нет. Практически.

- Нет или практически? Инструмент знаешь?

- Знаю!

- Ладно. Твое дело смотреть, как ассистирует Ксения Ивановна.

- А. Конечно. Спасибо. Смотреть - это я могу. Наверное.

- Что ты там бормочешь, Зотова? - кидаю рубашку на вешалку.

Расстегиваю ремень.

- Эм.. - смотрит она мне в пах.

- Не насмотрелась ещё сегодня?

Скидываю брюки, забирая из рук медсестры стерильные.

- Я вот как раз... - смущённо отворачивается. - Мне выйти, наверное?

- Некогда. Переодевайся.

Мою руки с антисептиком.

Возится там чего-то...

Забегает Ксения, без лишнего стеснения скидывая халатик за моей спиной. И глядя мне в глаза через зеркало, гордо поправляет бюстгальтер с недавно сделанной четверкой. Ореолы сосков торчат над дорогим кружевным бельем. Разглядываю, прикидывая примерный вес этой прелести и нагрузку на позвоночник.

Зря сделала. Дура. Проблем огребет с позвоночником.

Делает шаг за ширму.

- Ты противорвотное выпила?

- Да мне уже нормально. Я подумала, что...

- Выговор.

- Ну, Руслан Таирович...

- Я. Сказал. Выпить. Не думать. Выпить.

Маска, очки, перчатки...

Слышу звук каталки.

В операционную Таисия заходит с большим опозданием, когда мы уже вскрыли черепную. Собственно до нас ее вскрыл уже асфальт. Мы просто немного облагородили проем...

- Ирригатор... "Ложку"... Ксения! - тихо рявкаю я. - Не тупить. Быстрее.

- Вот...

- Пинцет. Придержи здесь...

Таисия стоит в ногах у пациента.

- Зотова. Там, что - тоже есть мозг?

- Хасан, давление падает, - слышу Горыныча.

- Кровь...

Неожиданно Ксения отворачивается и, срывая с себя маску, хватается за стену. Ее рвет на пол.

- Уберите ее! - рявкаю я рассерженно. - У меня пациент вскрыт! Санитарка где?! Санацию срочно! Зотова!

- Аа?? Здесь!

- Ширму мне за спину. И вставай ассистировать. Идиоты кругом... - шиплю я зло. - Сказал же - выпей! Шпатель... Подержи здесь.

- Ой... - едва слышный панический вздох.

- Не тормози! Так... Руки покажи.

- Что?

- Вытянула руки вперёд!!

Вытягивает, тремор как у заправского алкаша.

- Блять... - беззвучно выдыхаю я. - Ты шила хотя бы хоть раз?

- Да! Конечно. Я просто... - встряхивает кистями. - Что мне делать сейчас, Руслан Таирович? - чуть не плача.

Наврала красотка про "практически". Явно первый раз в настоящей операционной. Шила там поди порезы в травматологии под местной анестезией.

- Для красоты стой, - цежу сквозь зубы.

- Дыши глубоко, успокойся, сосредоточься, - подсказывает ей Горыныч. - Патроны мастеру подавай.

- Широкий шпатель, пинцет с тампоном...

Ну хоть с этим не парится.

Шью сам.

Бешусь...

- Закрываем. Помогай, давай. Прижми. Смести немного. Да не трясись ты! Уже не принципиально...

- Почему?..

- Потому что. Успокоилась?

- Да.

- Давай, заканчивай сама.

Обработка, перевязка... Наблюдаю.

Неловко. Коряво. Неуверенно. Медленно. Но - делает. Морщусь...

Линейкой бы эти руки трясущиеся отхерачить!

- Руслан Таирович, донора на печень искать пациенту?

- Нет... - качаю отрицательно головой.

Овощ.

- Вегетативное состояние. Без вариантов.

Пациента вывозят в реанимацию.

- Это из-за меня? - шепчет Таисия.

Бросаю на нее рассерженный взгляд.

- Чушь не неси.

- Ну, если бы был другой ординатор, можно бы было спасти?! - с ужасом смотрит на меня своими синими глазами.

И чего ты во врачи поперлась? Отличная была бы секретарша. Эмпатичные, это еще хуже, чем бездари.

- Артерию ему порвало. Привезли поздно.

Сорвав маску, выхожу из операционной, она плетется следом, как привязанная.

В коридоре - женщина.

- Здравствуйте! Вы хирург?! Там брат мой младший...

- Мм.

- Как прошла операция?! Он жив??

- Жив... Но...

Слышу, как Зотова залетает обратно.

Без лишних деталей и обещаний объясняю ситуацию. Возвращаюсь.

Таисия стоит в реанимации возле пациента. Медитирует на экран аппарата. Там плохо всё на экране.

- Мы что не будем его спасать?

- Истерику прекратила. Сопли, слезы утерла. Мозги включила. И быстр-р-ро отсюда!

- Ну что-то же можно сделать.

- Помолись за него.

- Какие у вас злые шутки! - поджав губы с отчаянием смотрит мне в глаза.

- Это не шутка. Так, прочь отсюда, - за локоть тащу ее за собой.

С первыми пациентами у многих так. Но это пройдет.

Усаживаю силой ее на кресло в коридоре. К нам спешит сестра пациента.

- Откроешь свой рот с любыми оценками, комментариями и советами, уволю в тот же миг. И соберись! Через десять минут может быть следующий… некогда ныть.

Не надо будоражить родственников. Ничего не поможет.

- Вы чёрствый... равнодушный...

Закатываю глаза.

И это она ещё с моим семейством не знакома! Мда... Надо искать кого-то более стойкого. С другой стороны - видео-то достала. Ладно. Попробую воспитать.

Иду по коридору в кабинет.

На меня обрушивается куча упрёков и угроз, что мы ничего не делаем, а что сделали - было неправильно и недостаточно.

Иду молча к себе.

- Ира... - киваю на женщину. - Водички дай. И Зотовой.

Закрываюсь в кабинете.

Включаю запись операции. Что тут у нас... Это полезнее сочувствия. В разы.

Глава 5 - Отбор невест

Вся разбитая и вымотанная морально захожу домой. Бросаю сумку сверху на обувь.

- Ты поел? - заглядываю к Нику.

- Поел... - не поднимая глаз от телефона.

Ухожу к себе в комнату. Достаю из бара бутылочку коньяка, которая у меня не кончается уже год и, сползая по стене, скручиваю крышку.

Иногда, женщине надо просто порыдать, чтобы скинуть стресс. В идеале, конечно, секс. Но про секс я забыла с тех пор как Ник сломал спину. Времени на себя не осталось. И горячие оргии мне только снятся. Поэтому рыдать и пить, Таисия. Выводим гормоны стресса.

Тихо всхлипывая и жалобно подвывая, глотаю жгучую жидкость. Закрываю глаза.

Во рту мерзкий привкус спирта. Но алкоголь уже дошел до адресата и мышцы немного расслабляются. Дотянувшись до пульта, врубаю музыку.

- "Уходя-уходи, улетаешь - улетай... Через небо протяни мне тропинку в рай..." - подпеваю я.

- Тайсон, ты чего ревешь? - подкатившись к дверному проёму разглядывает меня Ник. Его коляска не проходит в этот проем, надо открывать вторую дверь.

Отрицательно качаю головой.

- Просто.

- Просто?!

Взмахиваю пальцами, пытаясь придать незначительности происходящему.

- Иди, всё, - отворачиваюсь я.

Беспомощно хмурится.

- Обидел кто?

- Нет. Так... Работа такая.

- Умер кто-то?

Киваю.

- Ну а чо в бутылку то сразу лезть? Ты ж не виновата.

- Я не знаю - виновата я или нет, - реву я. - У меня сегодня первая в жизни операция была. И я облажалась. Не знаю почему... - пожимаю плечами. - И начальник у меня - сволочь.

- Чай сделать тебе?

- Сделай... - выдыхаю.

Закручиваю коньячок. Тут ещё мне на пару психотерапевтических сеансов.

Раздеваясь, иду в душ. Потом на кухню.

Она давно переделана так, чтобы брату было можно ей пользоваться. Стол пришлось убрать и заменить низкой "книжкой" прикрученной к стене.

Иначе ему здесь не развернуться.

Большой холодильник сменили на мини. Чайник и микроволновка на невысокой тумбе.

Присаживаюсь в кресло. Оно сменило диванчик.

Пьем с Ником чай вместе. Первый раз может за пару последних месяцев. Он избегает общения обычно.

Достает из микроволновки бутеры с плавленным сыром. Для меня сделал…

Молча и терпеливо ждёт пока я поем.

- Ладно, я спать пойду, - встаю, слегка дергая за прядь соломенных волос.

Отросли…

Никита - красавчик. Только вот запустил себя совсем.

- Завтра вставать в шесть и очередной квест, наверное.

Расходимся...

В кровати ворочаюсь и не могу уснуть. Хасанов не идёт из головы. Ну почему при таком шикарном дано, он не может быть классным мужиком? С которым можно пофлиртовать, например, и он улыбнется в ответ, а не окинет тебя оценивающим скептическим взглядом, от которого хочется мимикрировать под фикус.

Интересно... Если бы Руслан Таирович влюбился, как бы он завоёвывал женщину? Мне кажется, там вообще нет шансов на сопротивление! Как стрельнет своим расчленяющим взглядом… Любишь - не любишь, трусики слетят по команде. И все-таки интересно… Пытаюсь пофантазировать. Цветы ему вообще не идут. Невозможно представить с букетом. Как он сообщает женщине о том, что запал?

Представляю как он сосредоточенно смотрит на свои часы.

- Вы меня задерживаете, раздевайтесь, - копирую его тон. - Может Вам особое приглашение, Зотова? Развернулась. Нагнулась…

- Что? - кричит из комнаты Ник.

- Ничего! - зажмуриваюсь я.

А на грудь Ксении он пялился оценивающе, без всякого смущения, кстати. Увы, я не обладательница таких роскошных форм. Двоечка. Зато высокая и бодрая. И можно даже не носить бюстгальтер.

С утра, словно подсознательно желая оправдать свою двоечку, надеваю тугую майку и свободный пуловер.

Вот так то! А Ксения Ивановна такой роскоши позволить себе не может.

В целом, ожидания мои оправдываются сразу же. Но квест сегодня начинается не классически...

- МРТ почему нельзя? - говорит по телефону, крутя в руках рентген снимок. - Импланты старые? И как я по твоему должен диагностировать? Нет УЗИ всю картину не покажет, для протеза нужно 3D. Только... Стоп. Погоди. Сейчас попробую. Перезвоню.

- Ирина! Собери весь свободный персонал. Женщин.

В его кабинет заходит Ксения, пара студенток, Ирина, ещё парочка женщин...

- Раздеваемся до пояса.

- В смысле? - оглядываюсь я неуверенно на остальных жертв Тирановича.

Но они послушно развоплощаются, оставаясь в бюстгальтерах.

- Спиной ко мне, - смотрит в глаза Ксении, замершей в модельной позе.

- Зотова, быстро.

Это что за отбор невест ещё?!

Ещё раз пробегаюсь взглядом по невозмутимым лицам коллег.

- Маэстро у нас большой затейник! - шепчет мне Ксения, играя бровями.

Обтекая, малодушно снимаю халат, не посмев возмутиться.

Остаюсь в маечке.

Он ведёт пальцами по позвонкам первой девушке в ряду.

- Сколиозницы... - недовольно фыркает на студенток. - Одевайтесь, можете идти.

Переходит к следующей.

- Вы тоже свободны. И Вы...

- А у Вас спондилолистез, Ольга Пална. Срочно лечить. Но мне, увы это ничем сейчас не поможет. Можете быть свободны.

Отпускает по очереди всех, остаюсь только я и Ксения.

Подходит к Ксении.

- Вот оно... Компрессия в грудном отделе... - тыкает пальцем ей между лопаток. - Идёшь на МРТ вместо пациентки. Потом на УЗИ. Сравним... Возможно, Вы совпадёте.

Ксения не торопясь одевается.

- Майку сними, Зотова. Я же сказал - по пояс.

- Вы ж нашли, что искали.

- Мне нужно как можно больше вариантов, чтобы выбрать.

Черт! Выпендрилась без бюстгальтера, да, Таисия?

Отворачиваюсь. Поджимая губы, стягиваю майку. Гордо распрямляю плечи.

Он врач, в конце концов.

Палец ласково скользит по моим позвонкам. Вниз... вверх... вниз...

- Ладони на стену.

Послушно ставлю.

Это конкретно перебор! Ты должна возмутиться, Таисия.

Что я там себе вчера фантазировала?! Мечты сбываются… Только в какой-то странной форме.

Моя спина горит от его взгляда.

Палец рисует спираль между лопаток.

Соски, чтоб их, твердеют.

- Что Вы делаете? - вздрагивает мой голос.

- Он прекрасен...

У него такой тон, что я краснею до кончиков волос.

- Кто? - настороженно замираю, прислушиваясь к движениям его пальца.

- Вот так...

Уверенно обхватывает меня, профессионально загибая и дергая вверх. Спина хрустит! Вскрикиваю от неожиданности!

Его теплая ладонь, скользнув по груди, тут же ловит меня под челюсть, он повторяет этот фокус с шеей. Хруст...

В глазах на мгновение темнеет, а потом по телу идёт волна расслабленности.

- Да... - восхищённо. - Вот это экземпляр. Официально беру его на попечительство. Только попробуй испортить, Зотова!

Прижимаю майку к груди.

- А я могу одеться? - шокированно шепчу, не чувствуя ног.

Снова ведёт пальцем по позвоночнику до копчика.

Сжимает пониже талии, вдавливая большие пальцы в крестец.

- Одевайся... - с сожалением.

- Надеюсь, это хоть чем-то помогло в вашем нелёгком деле диагноста!

- Да. Вдохновило.

Бросаю взгляд на Ксению Ивановну. Она, открыв рот, наблюдает за этим странным интимом в исполнении Хасанова.

Он падает в свое кресло.

- Итак... Мисс Протрузия идёт на процедуры, а Мисс Идеальный позвоночник мне за кофе.

Лицо Ксении вытягивается. Бросает мстительный взгляд мне в глаза.

А за что?!

Не я ее титуловала!

И я не виновата, что наш Маэстро фетиширует на позвонки. Кто бы мог подумать вообще?.. Есть такое сексуальное отклонение?

Выхожу поспешно из кабинета. Отправляюсь в кофейню.

Надо написать статью! Назову отклонение именем Хасанова...

- Двойной эспрессо, пожалуйста. На счет Хасанова.

С бромом. А то страшно возвращаться. Изнасилует ещё мои невинные позвонки.

- Вот. Пожалуйста, - ставлю перед ним стакан с кофе.

- Отвернись.

Разворачиваюсь к нему спиной.

- Постой так.

- Для чего?

- В этот раз - для красоты.

Иди к черту!

Сбегаю жаловаться на жизнь к Ирине Васильевне.

Глава 6 - Образец самца

Ирина Васильевна маркирует разным цветом папки пациентов.

- Зачем это?

- Это для персонала. Красные - это те, к кому он никого не подпускает. Жёлтые - показательные случаи, на которых разрешает учить персонал. Зелёные - "занимают чужое место".

- А фиолетовые?

- Те, кому мы не поможем, но они нужны для опыта, исследований и практики по таким случаям.

- Это, мне кажется, не совсем этично.

- Силой и обманом никого не держат.

Хасанов выходит из кабинета, забирает стопку приготовленных папок.

- Руслан Таирович, завтра в первую палату привезут пациента.

Первая палата пустует. Она для особенных. Випов.

- В курсе. Мне позвонили.

- Наверное, стоит вернуть туда аппаратуру? Ну... Ту...

- Может, обойдется, Ир. Пока не спеши.

Уходит, забирая папку с зелёной пометкой.

- Иди-иди... - шепчет мне Ирина глядя ему в спину. - Иначе, так и не получишь собственного пациента.

- Я боюсь - собственного.

- Иди, он к новенькой пациентке, там ерунда. Проси, чтобы ее дал!

- Ладно.

Тороплюсь следом за ним.

Он заходит в седьмую палату. Там Ольга Пална с группой студентов. Старые - в морге. Эти - новые.

- Экзорциамус тэ омнис имундус спиритус, омнис Сатаника потестас, - громко декларирует он.

- Что, простите? - поправляет очки Ольга Пална.

- Это латынь. Заклинание экзорцизма.

- И?..

- Я вас изгоняю.

- Аа. Уходим, - проходит мимо него, проводя как цыплят студентов за собой.

Они с недоумением оглядываются на него.

Скашивает взгляд на меня.

- Не подействовало, что ли?

Поджимаю упрямо губы. От меня так просто не избавиться!

- А дайте мне эту пациентку, пожалуйста, - шепчу я.

Ирина Васильевна плохого не посоветует.

- Хм... Нет, Зотова. Я тебе приготовил другого.

- Какого?

- Посложнее. И заклинание понадобится. Запомни.

Ну, класс...

- Вы же учитываете, что я неопытная, да?

- Давай пока без интимных исповедей.

Гад... Специально в неловкое положение ставит!

Делает шаг к девушке, сидящей на кровати-кушетке.

- Добрый день. Меня зовут Руслан Таирович. Я Ваш лечащий врач.

Отдает мне в руки планшет.

- Пиши...

Там открыт бланк первичного осмотра.

Девушка - типичная Барби. Платиновые волосы, вывернутые влажные губки уточкой, по которым практически стекает блеск, наращенные ресницы, плотный тон на лице. Большая торчащая грудь и ноги от ушей.

Но нас уже этим не проймешь! Пусть похвастается таким, как у меня идеальным позвоночником. И заставит Тирановича с придыханием признаваться ему в любви.

- Ника, - тянет, призывно улыбаясь, она ему руку.

Он, не двинувшись с места, опускает взгляд.

- Это ещё что? - сдвигаются грозно его брови.

- Что?

Поднимает ее руку с вампирским острым маникюром. .

- Ногти убрать. Прямо сейчас. Макияж смыть. Блеском для губ не пользоваться.

- Не поняла, извините.

- Разве Вам младший персонал не объяснил?

- Говорили что-то. Но ничего я снимать не собираюсь... - провокационная улыбка, - Руслан Тимурович.

- Таирович. Окей. Ставлю на выписку в связи с нарушением режима больницы. Зотова, отметь.

- Эй... Эй! Подождите, в чем проблема-то?!

- Проблем много... - бросает взгляд на ее анамнез. - Вероника Петровна. Для начала - с диагностикой. Вывороченная слизистая и раздутые губы без естественного рельефа, как врачу мне говорят о том, что у Вас грибок.

- Чего?! Какой грибок, Вы с ума сошли? У меня красивые губы!

- Не для медика. А грибок может давать осложнения при лечении нашими базовыми препаратами.

- Они просто увеличены!

- Может просто, а может и нет. Вы извратили свое физиологическое состояние и это мешает диагностике. И для диагностики и при проведении процедур я должен видеть ваши ногти, например.

Поднимает мою руку, демонстрируя максимально лаконичный маникюр без всякого лака.

- Вот так это должно выглядеть. Я очень много выводов могу сделать, взглянув на ногти. Взглянув на волосы... На состояние груди! Асимметричность, в частности. А Вы, желая обмануть своими апгрейдами инстинкты мужчины - взять женщину с идеальной генетикой - заодно обманываете и диагноста. А это не в Ваших интересах. Ясно?

- Ясно...

- Снимите ногти, смойте макияж и я вернусь, и попытаюсь рассмотреть Вас настоящую за всеми этими сомнительными иллюзиями. Иначе - на выписку.

Разворачивается, уходит.

- Какой грибок? - с ужасом смотрит она на меня.

- Кандида, как правило, - пожимаю плечами.

- Фу... - передергивает ее.

Да-да... Нас, медиков, тоже постоянно передёргивает от ваших вывернутых губ!

Бегу за Хасановым.

Не оборачиваясь, протягивает мне пластиковую карту над плечом.

Забираю.

- Через два часа мне нужно вот это.

Протягивает также список лекарств.

Уткнувшись в листок пытаюсь разобрать его почерк. Он резко тормозит. Втыкаюсь в спину. Вдыхаю его будоражащий запах. Сердце дёргается в груди от этой внезапной близости. Потому что помнит ощущение от того, как моё тело было порабощено им на несколько секунд.

- Так и будем стоять?

Черт!!

Делаю шаг назад.

Стыдобища ты, Зотова!

Развернувшись на сто восемьдесят, молча ретируюсь.

Ну головокружителен он как самец, что поделать? Даром, что тиран, сволочь и вообще, ищет повод поиздеваться… Моё голодное тело реагирует на сближения.

Скупив всё по списку в медтехсервисе и аптеке, спешу обратно с пакетами.

Купив себе внизу кофе, пью его из трубочки, борясь с тяжёлым пакетом в руке.

Нечаянно сжимая стакан, брызгаю кофе себе на белый пуховик.

- Ну, прекрасно!

Двери лифта открываются. На входе одетый в короткое классические пальто Хасанов.

Красавец. Весь с иголочки.

Открыв рот, смотрю на него.

А я... А я в обычном оверсайз, вязанной шапочке, джинсах и кроссах. Еще и полита сверху кофе!

- Какое, к чертям, тебе кофе, Зотова?

Делает шаг в лифт. Забирает пакеты и стакан.

- А ну-ка быстро мне пять причин по которым ты больше не пьешь кофе.

Вздыхаю. Но лучше б не вздыхала. Потому что опять тают мозги от его парфюма.

- Я слушаю.

- Кофе вымывает кальций из моего прекрасного позвоночника.

- О, да. Я не позволю тебе его обижать, ясно?

- Остальные нужны?

- На самом деле достаточно и этой.

Выйдя из лифта бросает стакан в урну.

- Но вы же сами пьёте!

- Это необходимая жертва.

- Удобная отмазка... - бурчу я так, чтобы он не слышал.

И он не слышит. Или делает вид.

Издали жмёт на брелок, одна из машин мерцает в ответ фарами.

Поставив пакеты в багажник, открывает мне дверь, подаёт руку.

Маэстро бывает галантен?

Но на самом деле, я чувствую себя с ним рядом сейчас так неловко, что в пору самой как лакей открывать дверь этому графу.

И пока мы едем в неизвестном направлении, я опять позволяю себе пофантазировать. Что еду с этим тираном на... свидание, например!

У него красивый профиль. На безымянном нет кольца. Рукав пальто скользит при движении по дорогим часам...

Играет классика... Громко. Граф не желает беседовать.

Машину он ведёт легко, расслабленно и уверенно. Наверное, она тоже женщина.

- Куда мы едем?

- Знакомиться с твоим пациентом.

- Кто он?

Безмятежность с его лица смывается озабоченностью.

Останавливаемся у коттеджа.

Он забирает пакеты. Ставит машину на сигнализацию.

Я, задрав голову, смотрю на тёмные окна второго этажа.

- Держи ключ.

- Эм... Это Ваш дом? - доходит до меня.

- Мой.

- Хасанов! - неожиданно появляется рядом с нами женщина. - Я хочу увидеть своего ребёнка! Ты не имеешь права!

- Запомни эту женщину, - смотрит мне в глаза. - Ей вход воспрещён.

- Хасанов!! Ты... Ты моральный урод, ясно?! - всхлипывает она. - Пусти меня к дочери! Она нуждается во мне!

Волосы у меня становятся дыбом от этой сцены, его абсолютного равнодушия и непробиваемости.

Открыв дверь, пропускает меня внутрь.

Я с щемящим сердцем оглядываюсь на женщину. Она стирает слезу, размазывая тушь.

Лет тридцати пяти. Ещё красивая... Но какая-то немного... запустившая себя.

- Никаких контактов с ней. Облажаешься - уволю.

Закидывает пластик жвачки в рот.

- Здесь её ребёнок?

- Здесь мой ребёнок...

Глава 7 - Моя проблема

- Прошу!

Хасанов толкает дверь. Мы оказываемся в большом холле-гостиной.

- Добрый день... - выходит к нам навстречу дублер Хасанова.

Его тридцатилетняя и гладко выбритая версии.

Шлепаясь ладонями, они по-свойски молча жмут руки.

Дублер скашивает на меня глаза.

- Прошлая была покрепче, - изрекает он.

- Эта - покреативнее.

- Хм... Позвольте Вашу куртку, - сухая улыбка от дублёра.

Черт.

Вспоминаю, что выгляжу на фоне этих двух генетически идеальных образцов весьма нелепо.

Повесив мою куртку на плечики, дублер одевается.

Руслан кивает мне, намекая, чтобы я прошла вглубь к дивану у камина.

Обняв себя за плечи, медленно иду.

- Как прошел день? - интересуется он негромко у дублёра за моей спиной.

- Орёт чайкой... Обед швырнула в дверь.

- Ясно. Давай, брат, спасибо.

Дверь под лестницей со стуком распахивается.

В дверях - девочка на инвалидном кресле.

Споткнувшись, замираю, встретившись с ее яростным взглядом.

- Надеюсь, ты запомнила заклинание экзорцизма, - бросает мне Хасанов, вставая рядом.

- Ты!.. - гневно прищуривается она на него.

- Валерия Руслановна Хасанова... - игнорируя, комментирует он. - Пятнадцать лет. Повреждение спинного мозга из-за травмы спины. Как следствие - атрофия мышц из-за длительной двигательной бездеятельности.

Короткие ногти накрашены радикально черным. Глаза густо обведены черной подводкой. На голове - гнездо! Словно сама себя кромсала ножницами. Каждая прядь разной длинны.

- Из отягчающего - лишний вес, высокий сахар...

Девчонка щекастенькая, чуть пухленькая, но несмотря на это и гнездо - вполне хорошенькая.

Да только при ее диагнозе лишний вес категорически запрещен. Иначе, ей никогда не встать. А высокий сахар - вообще катастрофа, так как при плохом кровообращении может вызвать гангрену.

- ...подростковый психоз... - продолжает он. - И несносный характер. Задача - восстановить двигательную активность.

Девчонка, психуя, сносит с тумбы вазу, пытаясь привлечь внимание.

- Я хочу есть!! - со слезами на глазах вскрикивает она.

Он даже бровью не ведёт. Я скашиваю на него осуждающий взгляд.

- От диетической еды отказывается. Дашь ей что-то мимо диеты - уволю. Накормишь ужином до упражнений - уволю.

- Включи мне интернет! - беспомощно и зло хныкает она.

- Интернет можно включать на режиме родительский контроль, только если она переживет свой массаж. У нее сильно занижен болевой порог после операции. Включишь инет мимо этого правила - уволю.