Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики

В ту ночь совсем не хотелось спать. Все эти разговоры о кредиторах и возрождении фабрики не давали уснуть. Так ещё и не на все вопросы имелись ответы. Я до сих пор не знала, что связывало Марлен с Хорхе Гарсия. Будучи замужем, она приходила к нему и вполне возможно, имела близость с этим мужчиной.

Слова Долорес не придавали мне уверенности. Женщина явно испугалась чего-то, когда узнала Марлен и весь день я принюхивалась к себе, чтобы уловить тот самый запах. Но ведь я и не пользовалась здесь никакими ароматическими смесями. Пришлось даже забраться в кладовку, где прислуга хранила масла и травы для купания, но и там не было обнаружено каких-то особенно активных ароматов. Хоть беги в больницу к несчастной женщине и допрашивай её.

На другой день Мартин явился раньше времени, да не один. Из-за его плеча, смущённо перетаптываясь с ноги на ногу, выглядывала Изабелла.

– Я помог сеньорите Сиерра собраться, – сказал он. – Ей опасно надолго оставаться одной в доме отца.

Изабелла испуганно посмотрела на него, затем перевела взгляд на меня, ожидая, видимо, что злоупотребила гостеприимством.

Я улыбнулась, наблюдая за ними. Невооружённым глазом было видно, что эти двое нравятся друг другу. И как замечательно, что теперь они будут работать вместе.

– Вы всё правильно сделали, мои дорогие, – сказала я, беря за руки Беллу. – В этом доме достаточно комнат. Не беспокойся, стеснить меня. К тому же тебе не придётся добираться до службы издалека.

– Спасибо, мадам, – просияла девушка. – Вы меня не увидите, если я не буду вам нужна. И не услышите.

– Очень зря, милая. А я надеялась, что мы станем подругами.

Белла широко улыбнулась, не ожидая, видимо, столь неформального общения с будущей начальницей. Хотя какой я начальник? Я только деньги даю, которых даже нет ещё. А вот шефом, если всё получится, станет Мартин.

Пока слуги разгружали экипаж со скудными пожитками девушки, она рассказала о том, как жила последние два месяца без отца. Родственников у неё совсем не осталось после его смерти, а потому страхи, знакомые молодым барышням, оставшимся без покровительства старшего мужчины, преследовали её всякий раз, когда она бывала одна. К ней дважды сватались парни из города, которых она знала, а потому отказала, не задумываясь. В один из дней кто-то скрипел замком, желая проникнуть в дом. Тогда она забралась на чердак и всю ночь просидела там, прячась за пыльным тюфяком. К счастью, тогда всё обошлось.

Грузчики и извозчики, работавшие на её отца, вскоре забрали расчёт и перестали приходить. Да Белла и не смогла бы сладить с суровыми мужиками. Это умел отец, а она могла вести калькуляцию, готовить отчёты о работе, составлять планы расходов и искать способы сэкономить.

– Именно этим мы и займёмся с тобой, Изабелла, – сказала я, когда вместе с девушкой мы раскладывали вещи в её новой комнате. – Жаль, конечно, что дело твоего отца закрылось. Мне бы не помешала служба доставки.

– Я могу поговорить с сеньором Гаспаро, – вызвалась Белла, прижимая к груди небольшую стопку рубашек. – Он управляющий у портовых грузчиков и может оказаться полезен.

– Спасибо, дорогая, но пока не нужно. – Нам нечего доставлять, да и платить сеньору Гаспаро нечем. Честно признаться, я не уверена даже, что сумею возродить швейную фабрику ну или хотя бы помочь ей не закрыться с концами. За твои услуги я буду платить, ты не подумай. Просто боюсь, совсем скоро тебе это надоест, и ты решишь покинуть нас.

– Что вы?! – изумилась девушка. – Вы так помогли мне, сеньора! А Мартин, то есть, сеньор Аньоло, спас мою честь и мою жизнь.

Девушка смущённо потупилась.

Уж не знаю, позволял ли Мартин себе что-нибудь такое, что осуждалось и порицалось обществом этого времени, когда был дома у Изабеллы, но, говоря о нём, девушка вспыхнула румянцем и часто-часто задышала.

– Мартин умеет удивить, – улыбнулась я в ответ. – А ведь я так и не спросила, где он научился тем приёмам.

– В одной стране, куда он ездил покупать шёлковые ткани. Я таких названий никогда не слышала, поэтому не запомнила.

Так значит, и здесь имелось некое подобие Китая с шёлковой промышленностью и мастерами единоборств. А Мартин наш не так прост, как показалось мне на первый взгляд.

Оставив Беллу, я вместе с нашим новоявленным монахом Шаолинь в строгом чёрном сюртуке и с боевой тросточкой направилась туда, куда указала Рита.

Не прошло и получаса, как сеньор Фрезо – невысокий пожилой мужчина в фартуке и чёрных нарукавниках – оценил всё, что я выложила перед ним в десять тысяч. Я поначалу обрадовалась, но когда осознала, что этой суммы на всё не хватит, сникла.

– Сеньора? – он осторожно позвал меня, – тут у вас имеется кое-что очень необычное.

Мужчина выудил из груды украшений перстень зелёного цвета. Зелень эта походила на патину меди, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что передо мной камень, отдалённо напоминавший малахит.

– Я, конечно, мог бы взять его и оценить чисто символически на пару сотен песо, но я не понимаю, из какого материала он сделан. Вдобавок ко всему эти узоры и трещины… Вы только посмотрите, – он с видом исследователя поднёс предмет к моим глазам. – Всё будто бы не случайно. Каждая полоска создаёт здесь узор, который не поддаётся расшифровке. Возможно, перстень и имеет ценность, но уж точно не ювелирную. Это я заявляю вам как специалист.

Я приняла у него кольцо и стала рассматривать. Извиваясь и заворачиваясь замысловатыми линиями, узор двигался по всей окружности перстня с прямоугольным утолщением на тыльной стороне. В таком виде он походил на самую настоящую печать с оттиском. Мартин тоже не смог объяснить мне, что это, а потому, пожав плечами, я сунула кольцо в расшитую бисером сумочку. Разберёмся с этим позже. Сейчас есть куда более насущные дела.

– Не будем тянуть, Мартин, – сказала я, как только мы с ним вышли на крыльцо. – Берите деньги и заказывайте материал. Рубашки ещё нужно пошить, а времени у нас всего ничего. Скажите, где вы нанимали швей?

– На городской бирже. Но для этого нужно время. К некоторым я лично прихожу накануне большого заказа и прошу явиться. И если они располагают временем, то являются в срок.

Я задумчиво кивнула. Поравнявшись, мы решили отпустить извозчика и немного пройтись, благо погода позволяла.

– Тут тоже не всё так просто, мадам, – продолжал Мартин, когда мы проходили мимо городского фонтана, возле которого резвились ребятишки. – Женщин мы, возможно, наймём, но за такое короткое время они могут не успеть выполнить заказ. В лучшие годы у нас в штате на постоянной основе трудилось около тридцати работниц, а теперь, когда их и без того скудный заработок стал нерегулярным, едва набирается с десяток. И даже если они придут, мы не успеем пошить четыреста рубашек за оставшиеся десять дней.

Остановившись у фонтана, мы присели на каменный бортик. Моё внимание привлекло высокое здание напротив, напоминавшее своими вытянутыми остроконечными крышами, шпилями и окнами, мерцающими разноцветными бликами витражей, европейские готические соборы. У входа по стойке смирно стояли солдаты с ружьями. Это наводило на мысль, что перед нами нечто вроде правительственной резиденции.

– С какой скоростью они шьют? – спросила я, касаясь кончиками пальцев прохладной влаги.

– За смену не более трёх рубашек с работницы. Но это если швея опытная. В основном выходит по две.

Посчитать было несложно. Прикинув в уме цифры, я сразу поняла, что десять швей в нашем случае – это очень мало. Их требовалось пятнадцать, а то и двадцать. Но где их отыскать за такой короткий срок, ни я, ни Мартин не имели представления.

Я слишком погрузилась в собственные мысли, а когда поняла, что из дверей правительственного здания вышли люди и прямиком зашагали к фонтану, распугивая шпану, вздрогнула. Глянув на Мартина, я увидела, что и он напрягся и, сведя брови, смотрит туда же, куда и я. Когда же люди подошли совсем близко и остановились прямо напротив нас, я поняла причины его волнения.

– Неужто у тебя появилось свободное время, Аньоло? – проговорил Диего Борджес, одаривая нас своим высокомерием. Огромный и грозный, он стоял в неизменно чёрном сюртуке, широко расставив ноги, и упирался на трость, которая, казалось, вот-вот переломится под ним.

– Как раз в данный момент мы делаем всё возможное, чтобы выполнить ваш заказ в срок, сеньор Борджес.

Мужчины, подошедшие вместе с Диего, насмешливо переглянулись. Они значительно уступали бывшему пирату в стати и размахе плеч, но судя по дорогой одежде, как и он, были далеко не последними людьми в городе.

Диего посмотрел на меня. Да так, что я едва не опрокинулась в фонтан. Пришлось упереться ладонью о камень и кивнуть с важным видом в знак приветствия.

– Процесс запущен, господин Борджес, – сказала я. – Мы уже решили проблему с закупкой сукна. Осталось лишь дошить недостающие детали формы, и всё будет готово.

Мужчина как-то по-звериному оголил клыки, после чего снова спросил, не отводя от меня прожигающего насквозь взгляда.

– Аньоло, какого чёрта ты творишь?

– Не понимаю вашего гнева, сеньор. Мадам Салес помогает нам. Она пожертвовала свои личные ценности ради восстановления фирмы. И уж точно не заслужила такого отношения.

Один из спутников Борджеса усмехнулся.

– Скажите, – обратился он к Мартину, – не та ли это фабрика, которая стоит на углу улицы Согласия и бульвара Роццы?

– Именно.

– Неужели она ещё работает? Диего, ты же собирался забрать её.

– Что значит, забрать? – возмутилась я.

– О, прошу меня простить, мадам. Я неверно выразился. По нашим законам, если частная фабрика перестаёт работать, её выставляют на аукцион, и тот, кто её купит, обязуется вернуть предприятие к жизни. Городу ни к чему такие крупные постройки, которые только место занимают. Всё должно работать.

– И делать деньги, – не удержалась я.

– Именно, – худой седеющий мужчина выступил вперёд. Мне пришлось подняться и подать ему руку для поцелуя. – Сеньора, призна́юсь, вы удивили нас. Неужели вы напрямую участвуете в работе предприятия?

– А что в этом такого?

– Ничего. Просто если судить по моей супруге и её подругам, интересы женщин далеки от торговли и промышленности.

– Поверьте, если бы мой муж умел вести дела, я бы ежедневно пропадала на званых обедах и приглашала к себе подруг. Но жизнь заставляет пересмотреть приоритеты.

Мужчина рассмеялся.

Я старалась не глядеть на Борджеса, который закипал, не зная, как реагировать на происходящее. Слишком уж прямолинейным было мировоззрение этого человека, и я, судя по всему, в него не вписывалась.

– Марлен, вы удивительная, – продолжал мужчина, – скажите, могу ли я чем-то помочь вам?

– Благодарим вас, сеньор Фернандо, – оживился вдруг Мартин. – Но мы уже почти всё сделали. Остались финальные штрихи. Госпожа Салес обязательно обратится к вам, если ей потребуется помощь, а теперь нам нужно идти. Всего хорошего.

Мартин с несвойственным ему напором развернул меня и пока я терялась в догадках, что на него нашло, чуть ли не силком потащил прочь с площади.

Я всё же пару раз успела обернуться на мужчин и кивнуть, наблюдая озадаченное выражение на лицах некоторых.

– Мартин, зачем вы так? – спросила я недовольно, выпутываясь из его рук. – Вам не кажется, что невежливо вот так уходить?

Став непривычно строгим, Мартин твёрдо ответил:

– Я должен был вас увести, сеньора. Откровенничать с этими людьми опасно. Диего Борджес и Адриан Фернандо – приближённые министра. Один – советник Фьезоло, другой – главный судья. У обоих много власти, и им ничего не стоит растоптать вас. Не спешите доверять таким людям. Они улыбаются, обещают помочь, но лучше не думать о том, что они попросят в уплату за свою помощь.

И почему я сама об этом не подумала? Очень уж хотелось показать этому Борджесу, что у меня имеется голос, мнение, мне есть что сказать. Оставалось лишь надеяться, что Аньоло ничего не будет за его стремление защитить меня.

– Ну вы, конечно, переборщили, Мартин, – сказала я, когда мы прошли половину квартала. – Ещё неизвестно, сумеем ли мы довести дело до конца, а вы заявляете, что остались лишь финальные штрихи.

– Ничего, мадам. Пусть думают, что у нас всё получается. Хоть это и неправда. В нашем деле опасно давать слабину. Хищники накинутся и всё растащат.

Почему-то его слова меня не удивили. Всё то же самое мы прошли с Колей в девяностые. Попытались начать бизнес, а потом он приглянулся одному московскому воротиле, который сделал всё, чтобы разорить нас и присвоить активы. С тех пор я была уверена, что ноги моей не будет в предпринимательстве. Ох, как же я ошиблась.

Глава 11

Мартин не подвёл. Добросовестные поставщики, к которым он обратился за покупкой ткани, исполнили всё в срок и теперь оставалось найти ловких швей, которые сумели бы изготовить рубашки к назначенному времени.

Пока мы с Беллой наводили порядок в производственном цеху, стирали пыль и мыли окна, я невольно обратила внимание на рабочее место бедной Долорес, которая всё ещё не вернулась после случившегося. На широком столе стопкой лежали готовые рубашки. Вероятно, она использовала ткани из запасов на складе и сделала это довольно умело. Очень зря Мартин наговаривал на неё. Женщина работала аккуратно, и если кое-где имелись узелки или сбой в стежке, то это трудно было назвать браком. Судя по всему, она хорошо видела вблизи, а объекты на дальнем расстоянии почти не различала. При такой сильной близорукости её вполне могли спасти хорошие очки. Вот только я ещё ни разу не видела в Тальдаро людей в очках, с прискорбием осознавая, что время оптических приборов индивидуального пользования сюда ещё не пришло.

Белла громко чихнула.

– Будь здорова, дорогая, – ответила я машинально.

Девушка как-то странно на меня посмотрела.

– Спасибо, мадам. Но не беспокойтесь, это всего лишь пыль.

Мысленно стукнула себя по лбу и поспешила сменить тему.

– Боюсь, мы не успеем, – сказала я, утерев взмокший под косынкой лоб и отбрасывая в сторону тряпку. – Времени всё меньше, а у нас ещё ни одной рубашки не готово. Если не считать тех, какие сшила Долорес. Нам требуется много рук.

А ещё не помешали бы швейные машинки, которые, как и очки, всё ещё ждут своего часа в веренице эпох.

Девушка вдруг подошла ко мне и, остановившись напротив, опасливо огляделась. Она явно хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. А я терпеливо ждала.

– Сеньора, – начала она, набравшись мужества, – вы слышали что-нибудь о ведьмах Читы?

Я постаралась не сильно округлять глаза. Приехали, значит, тут ещё и ведьмы водятся? Или это образное выражение? Как в кино «Ангелы Чарли», где не было ни одного ангела.

Возможно, Марлен что-то знала о них, а потому, многозначительно поджав губы, я ответила:

– Я слышала о них, но никогда не воспринимала слухи всерьёз.

– У меня есть знакомая, – продолжала Белла, – которая состоит в этом сестринстве. Они проводят собрания, разбирают разные случаи несправедливого обращения с женщинами в семье и на службе, даже помогают деньгами или жильём, если это кому-то требуется. Чита Марсалес – их предводитель. Ходят слухи, что она ведьма, потому что её никому ещё не удалось поймать. К тому же она очень редко появляется на встречах. И никто никогда не видел её лица. Она вне закона, мадам

– Почему?

– Чита дважды участвовала в антиправительственных заговорах, и всегда ей удавалось уйти. Последний раз после нападения был ранен солдат из охраны министра, который потом скончался в больнице. Целились в министра, но не попали.

Я тяжело вздохнула. Вот, значит, как. До изобретательского прогресса ещё далеко, а суфражистки уже имеются. Ну и это неплохо. Чем раньше женщина перестанет быть лишь безмолвным дополнением и прислугой для мужчин, тем лучше.

– Зачем они напали на министра?

– Вы не знаете? – искренне удивилась девушка. – Он принял закон, по которому работать на фабриках женщины могут только вместе с мужьями. Даже на бирже незамужних теперь не регистрируют. По словам министра Фьезоло одинокая женщина привлекает ненужное внимание в цеху, и те плохо работают, думая о ней. А если она будет несвободна, то смотреть на неё будет запрещено.

– Какая глупость!

– Вот и они так считают. Женщины вынуждены заключать браки с нелюбимыми по договорённости, чтобы иметь возможность трудиться, а если не получается договориться, то остаются без работы и без средств к существованию. Сначала девочки пытались добиться пересмотра этого решения мирными способами, но никто не слушал их. Поэтому они решились на отчаянные меры.

Осмыслив всё сказанное, я спросила:

– Но как ведьмы Читы могут нам помочь?

– Вы женщина, сеньора, и у вас здесь работают женщины. А потому те, кого не берут на службу фабрики, на которых трудятся мужчины, могут прийти к вам. Они нуждаются в деньгах. Надо только сообщить их представителю, что вы готовы принять их. Я могу сегодня же поговорить со своей знакомой.

– Только если обещаешь не подвергать себя опасности.

– Тут нет опасности, сеньора. Они всего лишь несчастные безработные, которые живут на деньги созданного усилиями сообщества профсоюза. Они очень устали от такой жизни. Уверена, среди них найдётся немало опытных швей.

Я не удержалась и обняла девушку. Что ж, ведьмы так ведьмы. Лишь бы следом до нас не добрались местные инквизиторы с кострами.

Вскоре начали приходить работницы. Кого-то Мартин пригласил лично, другие явились с биржи, и, быстро вникнув в суть, женщины сели за станки. Трудились они быстро, ловко и очень аккуратно. Но несмотря на это, в сроки мы всё равно не укладывались. Швей не хватало. Да и ведьмы Читы не спешили присоединяться к нам.

Я тоже пробовала шить. Но мне не хватало мастерства. Всю жизнь я чинила и подшивала готовую одежду с помощью швейной машинки. Сначала это был Зингер, затем сын купил мне более современную и удобную модель. Руками я могла разве что наметать линию для последующей основательной строчки, но чтобы сшить целую вещь только лишь при помощи рук, не могло быть и речи.

Вот и теперь. Строчка выходила неровная, стежки неплотными, и за полдня я смогла лишь обработать один манжет, и то кое-как. К концу дня исколотые в кровь руки так устали, что хотелось окунуть их в ведро со льдом. Воистину наши прабабушки делали невозможное, и ведь не жаловались.

Подсчитав результаты труда за день, я с тяжёлым сердцем отправилась домой. При том количестве рубах, какие успели сшить семь работниц, перспектива складывалась не радужная. И даже те пятьдесят изделий, которые успела подготовить Долорес, не спасали ситуацию.

Придя вечером домой, я первым делом направилась в библиотеку. Мне очень нужно было отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы упростить производство. Что, если у Салесов имелись книги на этот счёт? Занятая своими мыслями, я не сразу услышала звуки, доносившиеся из-за тяжёлой двери кабинета. А когда толкнула створку, застыла на месте. На широком столе спиной ко мне сидела Изабелла, которую с жаром обнимал Мартин. Они целовались так пылко и страстно, что даже у меня голова закружилась. Расплывшись в улыбке, я хотела было уйти, чтобы не мешать. Но в последнюю секунду дверь предательски скрипнула, отчего парень и девушка вскочили, принимая положение по стойке смирно, так стремительно, как не всякий солдат умеет.

– Простите, что помешала, – сказала я, наблюдая их виноватые лица и едва сдерживая смех.

Глава 12

– Сеньора! – Мартин пришёл в себя первым и, обойдя стол, приблизился ко мне. – Прошу простить нас, это я виноват. Изабелла здесь ни при чём. С моей стороны было непозволительно так себя вести, и я готов понести наказание за свою дерзость.

Я изумлённо уставилась на него и спросила:

– Какое ещё наказание?

– Любое, какое вы выберете. Я вёл себя недостойно.

Мотнув головой, я перевела взгляд на красную от смущения Беллу.

– Милая, скажи, Мартин тебя обидел?

– Нет, что вы, мадам!

– Тогда чего вы хотите, я не понимаю? Вы нравитесь друг другу, это нормально. Лучше, конечно, было бы в другом месте заниматься тем, чем вы тут занимались, но…

– Я бы не посмел, сеньора!

– Хорошо. Тогда не вижу проблемы.

Мужчина и девушка, коротко переглянулись. От моего внимания не укрылось, с каким облегчением Мартин выпустил воздух из лёгких, вспомнив, что иногда неплохо было бы дышать.

– Мадам, вы сама доброта, и мы не знаем, как благодарить вас за это, – продолжил он. – Но я всё же скажу, чтобы вы не думали обо мне хуже, чем есть на самом деле. – Мы с Изабеллой хотели бы пожениться.

– Да вы что! – изумилась я. – Это же замечательно!

– Вы одобряете? – удивлённо спросила девушка.

– А почему я не должна одобрить такой чудесный союз?

– Ну мы ведь ваши служащие, и это может повлиять на работу.

Закатив глаза, я выставила вперёд руку, пресекая неуместный спор.

– Белла, Мартин, вы именно служащие, но никак не рабы, чтобы ждать моего одобрения для столь судьбоносного решения. Решили пожениться – женитесь, а я помогу вам свадьбу организовать. Как же я рада за вас!

Чуть не прослезилась от умиления, глядя на двоих счастливых влюблённых. И всё же следовало спуститься с небес, ведь впереди нас ожидали куда более насущные дела.

Мартин тоже был наслышан о ведьмах Читы. И когда я сказала ему, что собираюсь нанять их, он едва не выронил трость от изумления.

– Если не хотите навлечь на нас больших проблем, чем мы уже имеем, мадам, откажитесь от этой затеи, – сказал он.

– Но почему? Они ведь просто женщины, которым нужна работа.

– По нашим законам на работу могут принять только замужнюю женщину.

– Но как же вдовы и те, кого меняют на помоложе?

– Нюансов много, мадам. Можно целый день перечислять.

– Тогда что в этом случае прикажете делать незамужним? Умирать с голоду? – я возмущённо уставилась на него, уперев руки в боки. – Насколько мне известно, ваше правительство не выделяет ни пенсий, ни пособий. Поэтому у несчастных только один выход – начинать бизнес, что невозможно в Тальдаро, или идти работать в местный бордель. Я почему-то не удивлюсь, если вы сейчас скажете, что и туда без мужей не принимают.

– Мадам! – Мартин даже схватился за периллу, а то бы точно споткнулся о ступеньку лестницы, по которой мы спускались. – Вы иногда поражаете меня! Разве можно?!

– Можно, Аньоло! Скоро вы доведёте своих женщин так, что мои слова покажутся вам цветочками.

Он нервно отёр выступивший на лбу пот. То и дело бросая на меня настороженный взгляд, он заговорил тихо:

– Законы не нами писаны, сеньора. И не нам их менять. Я и сам не в восторге от того, что происходит, но всё неспроста. Таким образом сеньор Фьезоло стремится улучшить экономику нашего региона. Ведь когда на службе трудится семейный человек и тем более когда у пары появляются дети, им меньше всего хочется что-то менять. Они работают вместе, а многие продолжают выходить на службу с грудными детьми. И в случае с замужней женщиной это не порицается.

Вот, значит, как. Матери-одиночки тут ни в чести. Нагуляла, принесла в подоле и всё такое прочее. А что если её обманули или, что ещё хуже, принудили к близости и ей теперь не на кого положиться кроме себя самой? Это никого не волнует. Хотя такие женщины работают куда усерднее.

– Мартин, – устало проговорила я, останавливаясь вместе с мужчиной у дверей, чтобы проводить его, – что вы предлагаете?

– С этими ведьмами опасно иметь дело, мадам. Если будет проверка, нас закроют.

Я глянула на него исподлобья. Надеялась, что сам поймёт, но нет. Придётся растолковывать.

– Нас в любом случае закроют. Швей не хватает, и мы не успеем выполнить заказ в срок. Нам нужны руки, а взять их больше неоткуда.

С минуту я наблюдала внутреннюю борьбу, которая отражалась на лице мужчины. Аньоло понимал, что я права, хоть моя инициатива и могла иметь плачевные для нашего предприятия последствия.

Он тяжело вздохнул. Но не успев ответить, вздрогнул. Пронзительный возглас Риты, которая выскочила на крыльцо, заставил нас прервать разговор.

Мы удивлённо посмотрели на женщину. Прижимая к лицу пухлые руки, она чуть не плакала, вглядываясь туда, где лакей отпирал калитку перед незваными гостями.

Только теперь я увидела экипаж, запряжённый тройкой беспокойных лошадей, который стоял прямо у наших ворот.

– Это же сеньор Валессио! – простонала Рита. – Пресвятая матерь! Только не он!

Женщина как могла, попыталась сбросить с себя отчаяние и, обмахиваясь ладонями, натянула на лицо улыбку. В то же время человек, который приближался к нам в сопровождении слуги, остановился у подножия лестницы и галантно поклонился.

Его довольно странный и помпезный костюм забавлял своим видом. Я успела привыкнуть к нарядам местных, напоминавшим туалеты времён Европы семнадцатого века. Оттого же сия средневековая вычурность по меньшей мере удивляла.