Читать книгу Все люди как люди. Аляска, сударыня (Яна Павлова) онлайн бесплатно на Bookz
Все люди как люди. Аляска, сударыня
Все люди как люди. Аляска, сударыня
Оценить:

3

Полная версия:

Все люди как люди. Аляска, сударыня

Глава 1

Начало этой истории читайте "Все люди как люди.Часть 1" https://litnet.com/ru/book/vse-lyudi-kak-lyudi-chast-1-b425743

В кают-компании шлюпа "Корона" кроме меня и моего мужа Ильи Кожухова сидел представитель Российско-американской компании Аристарх Никодимович Лисицын и капитан судна Алексей Михайлович Стукалов.

-Не перестаю вам удивляться, драгоценная Акулина Савельевна. Это же какое мужество надо иметь - в самую Аляску за мужем последовать, - качал головой Аристарх Никодимович, - да неужто не страшно вам?

Мне было не страшно. Страшнее было оставаться в России. 14 декабря 1825 года, то есть через пять лет произойдет восстание на Сенатской площади и пострадает много людей, больше тысячи! И хороших людей, и невинных - военных и гражданских...Вот что страшно - знать и ничего не делать. Я помнила слова берегини Полины о том, что вмешательство в эпохальные исторические события могут обернуться такими бедами, что погибнут не тысячи, а миллионы. Поэтому предложение Кожухова уехать с ним на Аляску я приняла как дар судьбы.

С Ильей я была счастлива. Он был так искренен, благороден и любил меня сильно. Я чувствовала, что за нашу любовь, за меня он не задумываясь отдаст жизнь. И я ответила, сначала симпатией, но постепенно огонек чувства разгорался и теперь, спустя три месяца после нашей свадьбы наши сердца бились в унисон, а глаза загорались, как только мы встречались взглядами. Мы дарили друг другу себя и не стеснялись принимать эти подарки. Сгорали и возрождались в любви...

Отплыли мы из города, который называли кто - Ахтиар, кто Севастополь, моряки предпочитали называть - Севастополь, несмотря на указ Павла I о переименовании города, название Ахтиар не прижилось. И путь нам предстоял через Средиземное море, вдоль берегов Африки, затем на Индию и Китай на Петропавловск, тогда еще не Камчатский, а уж там рукой подать до Аляски.

- Не страшно, дорогой Аристарх Никодимович, мне с Ильей Владимировичем надежно, он меня защитит от любой напасти, оттого и не страшно.

-Вот будь многие жены хоть вполовину так же отважны и преданы как вы, то дела наши в Русской Америке шли бы непременно успешней, - с горечью выдал он. - Мужчины сильно тоскуют без женщин. Перекос получается и пресерьезный. На шестьсот поселенцев двадцать женщин. Нет, баб-то много - индианки, алеутки. Но разве ж это дело? Церковь наша запрещает брак с некрещенными инородками, а колоши креститься избегают. Эх, вот незабвенный Александр Андреевич Баранов боролся с позорными явлениями, да безрезультатно. Хотя и сам, после смерти законной супружницы женился на туземке. Но по всем правилам! - Лисицын поднял указательный палец вверх.

-Да что за ханжество, уважаемый Аристарх Никодимович, - вмешался капитан. - Да ежели моряков к примеру в жесткой узде держать, так ведь и до беды недалеко. Ход вещей, описанный вами, вполне объяснимый и необходимый, я считаю. Если бы девушек не было, то неизвестно еще, как бы развивались события. Мужчины зверели бы и совершали какие-нибудь преступления. Простите нас, сударыня, - перевел он на меня свой суровый взгляд морского волка, - за неприличествующие для молодой дамы разговоры.

-Да что же здесь неприличного, это жизнь, - спокойно ответила я. - И я полностью согласна с господином Лисицыным. Без семьи все временно. Ведь так?

Илья взял меня за руку и теплая волна прошла по телу.

-Ты полностью права, душа моя. Только в семье может быть счастлив человек, только рядом с любимой.

В кают-компанию заглянул матрос.

-Ваше Высокоблагородие, ужин прикажете подавать?

Капитан окинул нас взглядом.

-Подавай, голубчик, да кликни капитан-лейтенанта, да ученого позвать не забудь и отца Гедеона.

-Батюшке совсем плохо, - доложил матрос. - Укачало его в люльку.

Перед началом путешествия я побаивалась, что на меня тоже нападет морская болезнь. Но пронесло. И качку, и приличный шторм, настигший нас еще в Черном море мой организм перенес достойно. Я, кстати, больше не разделяла свое тело и свою душу. Приняла, наконец, тот факт, что теперь я и есть Акулина, графиня Завадская, в замужестве графиня Кожухова.

Кают-компания была небольшой, как и все на судне, но вполне уютной. Стол и удобные кресла, прикрученные к полу, большая клетка с любимцем капитана - попугаем Гришей. Пока ждали остальных, приглашенных к ужину, словоохотливый Аристарх Никодимович ударился в воспоминания.

-А ведь мне, дражайшая Акулина Савельевна, довелось с нашими открывателями путешествовать. Сподобился в 1803 году попасть на "Неву" к Лисянскому Юрию Федоровичу в кругосветный вояж. Я-то до Русской Америки с ними шел, как всегда по делам компании. Интересное было плавание, доложу я вам. Правда, офицеры иногда ссорились, но мудрый Резанов всех успокаивал. Вот умел человек доводы приводить. Кого хочешь мог уговорить.

-Вы знали Резанова? - мозг услужливо подсунул картинку из оперы Рыбникова ""Юнона" и "Авось"" с Караченцовым в роли Резанова.

-Довелось, - кивнул Лисицын, - Николай Петрович назначен был посланником в Японию и руководителем первой русской кругосветной экспедиции, из-за чего они с Крузенштерном часто пикировались, кто же главней. Но еще раз скажу, господин Резанов был мудр и весьма велеречив. А уж для Ново-Архангельска сколько сделал.

В кают-компанию зашел Бонифатий Иванович Синельников, член-корреспондент Петербургской Академии наук, друг Кирилла Тимофеевича Хлебникова, помощника главного правителя Русской Америки и правителя Ново-Архангельской конторы, к которому он и ехал для изучения географии и этнографии Аляски. С ходу он вмешался в рассказ Лисицына.

-Да только не удалось его дипломатство, японский император продержал на острове наше посольство полгода, прежде чем отказался принять, и вернул богатые подарки. Но сдругой стороны Николай не тратил зря времени: успел изучить японский язык; подготовил первый русско-японский словарь на пять тысяч слов; подготовил учебник, содержащий азбуку, главные грамматические правила и примеры наиболее простых японских фраз.

Синельников был безудержно похож на Жака Паганеля, в исполнении Николая Черкасова. Даже очки у него были круглые и он всё время их поправлял. Но в отличие от рассеянного секретаря географического общества наш ученый был собран, никогда не опаздывал, но поговорить любил, этого не отнять.

-Так вот, - продолжил Аристарх Никодимович, - как только Резанов из Японии прибыл в Ново-Архангельске он сразу понял, что поселенцы испытывает серьезные проблемы с поставками продовольствия, которое доставлялось через всю территорию Сибири в Охотск, а затем шло морем. А бывало и так, что порченные продукты приходили. Ох, и деятельный был человек! На собственные средства бриг «Юнона» вместе с грузом продовольствия у одного из американских торговцев купил, вот какое дело.

Я слушала с замиранием, черт возьми! Какие люди! Истинные патриоты, радеющие за Отечество. Честно говоря, про Резанова я только из рок-оперы знала, что была какая-то любовная история с молоденькой девочкой. Рассказ продолжил капитан.

- А потом Резанов решил наладить торговые отношения с испанцами, чьи владения находились гораздо южнее в Калифорнии. Для этих целей заложен был бриг «Авось». Я на нем мичманом ходил. В марту 1806 года "Юнона" и "Авось" отбыли в испанскую колонию.

-Позвольте, но ведь к тому моменту Россия уже воевала с Буонапартом, а Испания была союзником Франции, - удивился мой муж.

-Резанов пустил в ход свое красноречие, дипломатические навыки и обаянием, и за две недели буквально очаровал всех руководителей испанской колонии, в первую очередь Хосе Арильягу, губернатора Верхней Калифорнии, и Хосе Дарио Аргуэльо, коменданта крепости Сан-Франциско. Обратно корабли отплыли груженые запасами пшеницы, бобовых и ячменя, также на них загрузили сотни пудов сала и масла.

-А скажите, Алексей Михайлович, что там была за история с молодой девушкой? - спросила я.

Илья удивленно посмотрел на меня, я слегка пожала его руку, давая знак, что объясню позже.

-Была история, - вздохнул капитан. - Его с первого взгляда полюбила дочь Хосе Дарио Аргуэльо, пятнадцатилетняя красавица Мария дела Консепсьон Марселла Аргуэльо.

"Как он это помнит, - пронеслось в моей голове, - я выговорить, наверное, не смогу, не то что запомнить".

-Знаете, сударыня, многие тогда намекали на меркантильность с обеих сторон. Но я-то видел. Видел, как горели их глаза, - он улыбнулся, - вот как и ваши с Ильей Владимировичем. Была любовь, да такая, что водам многим не залить её и рекам её не потопить. Там же, в Калифорнии, они обручились, после чего Николай Петрович отправился в Россию, чтобы добиться разрешения на брак. Он обещал вернуться не позже, чем через два года. Она поклялась ждать. Но он не сдержал обещания, умер по пути в Петербург.

"Я тебя никогда не увижу...Я тебя никогда не забуду..."", - звучало у меня в ушах, а на глазах помимо воли выступили слезы.

-Она была прелестна. Грациозна, очаровательна, с большими тёмными глазами, природными локонами, лучезарной улыбкой, - прикрыв глаза, вспоминал капитан. - Как-то она там теперь?

Подали ужин и все занялись едой. Когда мы вернулись в свою каюту я обняла мужа и долго не отпускала.

-Что ты, душа моя? Твое сердечко бьется, как птичка в клетке. Тебя так растревожила история Резанова?

-Да, милый, мне жаль девушку, так и вижу, как каждый день она стоит на берегу в ожидании корабля...

-Ну, что ты, давно уж, наверное, известие получила, что нет более его в живых. Может и замуж вышла.

"Не вышла, - подумала я, - и не выйдет. Тридцать пять лет ждать будет, а потом вступит в третий Орден Белого Духовенства и уйдет в монастырь".

Так мы и плыли.

Глава 2

Санта-Крус на Тенерифе, где мы остановились пополнить запасы фруктов, произвел на меня неприятное впечатление. Совсем небольшой, пыльный городок, но изрядно укрепленный. Как мне рассказал любезный Бонифатий Иванович, этот остров не раз пытались захватить англичане, да зубы обломали. Разговоры с нашим "Пагенелем" и господином Лисицыным приятно скрашивали плавание, казалось, они знали всё обо всем. Ученый рассказывал и про конкистадоров, пришедших на Канарские острова, и про дикие племена Африки. Честно говоря, знания о географии внутренних районов Африки к югу от Сахары у господина Синельникова были довольно ограниченными. Египет он считал относящимся к Азии, а пустыню Сахара простиравшейся на весь континент. Ох, как хотелось просветить член-корреспондента, но я научилась сдерживать свои порывы. Мой длинный язык больше не опережал мои мысли, да и лексикон мой практически избавился от словечек и выражений двадцать первого века.

Аристарх Никодимович рассказывал о нравах индейцев и алеутов, а так же о набегах чукчей.

-Это совершенно коварный народ, - говорил представитель компании, - понятие о чести у чукчей, сударыня, весьма противоречивое. Если чукча видит, что может безнаказанно ограбить того, с кем торговался, он так и поступит без зазрения совести и будет считать это честной добычей.

-Чукчи всегда славились воинственностью – они сражались с юкагирами и коряками, почти истребили кереков, - добавил Синельников.

Вот это номер! Я обнаружила огромный провал, просто Марианский жёлоб, в своих знаниях народов, населявших Дальний Восток. Всегда считала, что чукчи безобидные, добрые люди, а оказывается вон оно как.

Вышла на верхнюю палубу подышать свежим морским воздухом. Очень мне хотелось переодеться в любимые штаны и куртку, но из уважения к мужу я носила дорожные платья. Быт на шлюпе был вполне налажен и особых неудобств у меня не вызывал. Матросы драили палубу, улыбались мне приветливо. Я подставила лицо ветру и прикрыла глаза. Вспомнилось, как появилась я в этом времени. Теперь смешно, конечно. Как приняла Алексея Ланевского за своего первого мужа. Это поразительное сходство долго не давало мне покоя. А потом пришла мысль, что наверное Алексей далекий предок Кости и видимо не судьба нам была быть вместе не в том времени, ни в этом.

-Ника, милая моя, ты не замерзла? - Илья подошел и обнял меня за плечи.

Мы немного поспорили, как сократить мое звучное имечко. Он назвал меня Линой, но мне это имя категорически не нравилось. Николь было слышать больно. Куки смешно до слез. Вот тогда и появилась Ника.

-Ты моя бесстрашная победительница, - сказал муж, и с тех пор называл меня именно так - Ника.

-Остались последние теплые деньки. Скоро Петропавловск, а там и Русская Америка. Не походишь больше в платьице, - улыбнулась я.

-В Петропавловске задержимся на пару дней. Навестим губернатора. У меня для него письма и поручения от государя.

-Вот и славно.

Наше плавание длилось уже полгода и все с радостью предвкушали встречу с соотечественниками и возможность ходить по твердой земле.

***

Когда мы вошли в Петропавловскую гавань, нас приветствовали громом пушек. "Корона" ответила на салют и матросы троекратно прокричали "ура".

Петропавловск оказался довольно большим городом, лежащем в бухте, отделенной от губы полосой земли, на которой расположились хижины местных жителей и которая оберегает гавань от всех ветров. Как рассказал господин Лисицын, неоднократно здесь бывавший, в городе было более семисот домов и сорок с лишним купеческих лавок. Проживало почти четыре тысячи человек, большинство которых были казаками. Были и заводы, что меня, конечно, тут же заинтересовало. Кожевенный и два салотопленных, были и мельницы, и кузницы, и питейные заведения, куда же без них.

Губернатор принял нас очень радушно и пока судно приводили в порядок, предложил пожить у него в доме. Но его радушие не шло ни в какое сравнение с радостью его жены, Софьи Михайловны, истосковавшейся по общению с жителями центра России.

-Ох, дорогая Акулина Савельевна, рассказывайте же, что там в свете, какие новости? - увлекла она меня в диванную после сытного обеда, где кроме рыбы, порядком надоевшей за полгода, было много мяса.

-Да ведь я не в столице жила, так что если и расскажу, так с чужих слов, уж не обессудьте.

-Да о чем вы, сударыня, я ведь новостей по два года не слышу. Рассказывайте, а я распоряжусь чаю нам приготовить. Чай у нас тут отменный, китайский.

-Так ведь и наши новости полугодовалой свежести, - улыбнулась я, но не стала томить хозяйку и добросовестно пересказала все, что писала мне Анастасия в длинных письмах.

Было там и про несравненную Кабалье Монсераттову, блиставшую на сцене Большого Императорского театра, и про набиравшие моду в обеих столицах литературные салоны.

- Гости с удовольствием занимаются на этих салонах, так называемыми светскими играми - сочиняют живые шарады, то есть театрализованные, - рассказывала я. - Намеки на значение частей слова даются не в словесном описании, а в разыгранной сценке. Такие салоны бывают, в частности, в доме Олениных, в салоне Зинаиды Волконской. Другим излюбленным развлечением стали живые картины: несколько соответствующим образом одетых и иногда слегка загримированных людей стараются либо точно воспроизвести одно из известных живописных полотен, либо представить в лицах какую-либо сцену из истории или мифологии. Говорящие живые картины ставят у Толстых, у Елагиных.

-Ах, какая интересная жизнь, - вздыхала Софья Михайловна. - А я только и мечтаю, когда Петр Иванович в отставку подаст и мы уедем в Петербург. Он ведь такой неугомонный, - я про себя улыбнулась, услышав такое знакомое слово, - всю Камчатку объездил.

Мне не терпелось поговорить с губернатором. Господин Рикорд показался мне человеком умным и деятельным и у меня в голове уже возникли несколько идей, как улучшить положение дел и местного населения, и самого города. Во время ужина зашел разговор об освоении русскими Америки.

-Надобно дальше нам в Калифорнии углубляться, - высказался Аристарх Никодимович. - Оттуда продовольствие в Ново-Архангельск поставлять весьма удобно. Да и с местными племенами наладилось понимание. Не то что с нашими колошами, - горестно покачал он головой.

-Вот-вот, - поддержал губернатор. - Главное наладить понимание и совместное проживание. Я вот проехал по Камчатке, плачевное состояние, скажу я вам откровенно. Болезни, голод, дикость.

-Можно значительно облегчить жизнь, если в первую очередь наладить медицинскую помощь. А насчет голода, так надо местное население направить на сельское хозяйство - огороды, домашняя птица, скот...

- Дельно мыслите, сударыня. Я и сам думал, ассигнований испросить и коров привести из Сибири, - внимательно меня разглядывая, отозвался Петр Иванович. - А еще у нас тут горячие источники имеются.

Тут уж интерес проявил наш Паганель. Подробнейшим образом расспросил он Рикорда. Достал свой пухлый блокнот и записывал все название.

-Так говорите в 100 верстах от Петропавловска, так-так, долина реки Ключевки, селение Малки. Малкинские источники, получается.

-А не хотите ли совершить небольшую прогулку завтра, только вот экипажей у нас нет, - развел руками губернатор. - Потому как и дорог нет. Только верхами, - и посмотрел на меня.

-Не беспокойтесь за мою жену, - ответил за меня Илья. - Она даст фору и иному казаку. Ты не против прогулки, дорогая?

-С удовольствием, - ответила я. - Кажется, тысячу лет не сидела на лошади.

***

Утром, после завтрака нас ждал конюх Осип с тремя лошадьми. Лисицын категорически отказался, поэтому поехали мы с мужем и Синельников.

Губернатор с женой, наш капитан и прочие вышли на крыльцо и наблюдали за нашим отбытием.

Я выбрала себе гнедого жеребца, тревожно косившего глазом и нервно раздувавшего ноздри, по-хозяйски похлопала его по шее и протянула заранее припасенный кусочек сахара. Почувствовав мягкое прикосновение к ладони лошадиных губ, аккуратно взявших лакомство, обняла жеребца за шею и прижалась своей головой к его голове. И тот вмиг как-то обмяк, перестал дрожать и нервно переступать с ноги на ногу.

-Ух ты, - выдохнул конюх.

А я легко взметнулась в седло, благо нарядилась в свои любимые штаны и куртку. Зрители на крыльце захлопали в ладоши, заулыбались. Вздыбила жеребца, а потом отпустила поводья и сделала небольшой круг на рысях, чем вызвала очередной одобрительный гул присутствующих.

Муж покачал головой и сев на свою лошадь сказал.

-Осторожней, любовь моя, что за ребячество?

Я и сама понимала, что ребячество, но вот вдруг захотелось выпендриться. Улыбнулась моему милому и тронула поводья.

Глава 3

Вскоре мы подъехали к полноводной реке Аваче, стремительно несущей свои воды в Авачинскую губу. Через реку был перекинут деревянный мост, на редкость добротный.

-Смотри, Илья, как хорошо построено, - повернулась я к мужу.

-Согласен. Надо будет поинтересоваться, что за умельцы возвели, - кивнул мой ненаглядный.

- Так оно и понятно, ваше сиятельство, - сказал Осип, - ведь именно эта дорога, вернее сказать, конная тропа, связывает Петропавловск с Нижнекамчатском и с Большерецком.

Отсюда открывался потрясающий вид на Корякскую сопку, и, очарованная ее красотой, я попросила нашего проводника остановиться. Тот послушно придержал коня.

Со стороны Петропавловска вулкан был почти полностью закрыт прибрежной сопкой, а здесь представал взору во всей своей первозданной красе. Его белоснежный конус высотой более трех тысяч метров упирался в девственно голубое небо, из кратера тянулся вверх дымный шлейф.

Правее возвышался другой вулкан – пониже и довольно странного вида.

-Судя по всему, в далекие доисторические времена титанической силы взрыв срезал наискось, как ножом, его конус примерно на треть от вершины, а затем на этом месте вырос новый вулкан, но меньшей высоты, - рассуждал Синельников.

- Так это Авачинская сопка, - пояснил Осип.

Налюбовавшись окрестностями вернулись в губернаторский дом, где уже ждал обед и Софья Михайловна с горящими глазами в ожидании очередной порции столичных сплетен.

На третий день отплыли в Русскую Америку.

-Погода благоприятствует, - капитан присоединился к нам с мужем на палубе. - Через неделю будем в Ново-Архангельске. Успею назад вернуться до холодов.

-Да у нас холодов больших и не бывает, - вставил Аристарх Никодимович. - Течение способствует мягкости. А вот дальше на Север - это да, это я скажу вам даже не Сибирь. Это холод, так холод.

-Спаси Господи, - перекрестился отец Гедеон. Он наконец преодолел морскую болезнь и после приема у губернатора воспрял духом. - А ведь я и поеду в эти места. Как мне и наказано архиереем. Буду проповедовать и призывать к истинной вере туземцев.

-Это дело благородное, но вельми опасное, - покачал головой Лисицын. - Вот возьмите алеутов, - он прищурился, - добрый народ и в компании работают за плату и крещены почти все племена. А зайдешь к ним в дом, а они божку своему рот кровью мажут.

-Спаси Господи, - опять перекрестился отец Гедеон.

-Не то дело - колоши, или как они себя называют - тлинкиты. Человеки на их языке. А женщины, кто побогаче, носят в проколотой и растянутой нижней губе деревянные, каменные или костяные штуки - калужки. Вот и прозвали мы их так. Очень хитрые и воинственные. Все племена вокруг поистребляли. Я когда из в боевом виде увидел, чуть Богу душу не отдал.

-Неужели так страшны? - с улыбкой поинтересовался Синельников.

А я рисовала в воображении образы благородных индейцев моего детства, в первую очередь Чингачгука, конечно.

-А вот представьте - в деревянных панцирях, на лице страхолюдные маски из дерева с прорезью для глаз, разрисованные у кого под медведя, у кого под волка. Такое кто в первый раз увидит, ужасу натерпится, точно вам говорю.

-Да, помнится мне, как эти колоши форт разорили, - вздохнул капитан. - Ведь почитай всех вырезали. Баранов тогда отплыл новые земли изучать, а они Ново-Архангельск захватили и учинили резню.

-Ох, тяжелое было переживание для Александра Андреевича, - покачал головой Аристарх Никодимович. - Беда пришла откуда не ждали. Тлинкиты, с которыми он вроде как договорился напали на Ново- Архангельск и перебили почти всех русских. Оказалось, что в их понимании землю нельзя «купить». И то, что мы давали аборигенам — они воспринимали просто как подарки. Ни о какой купле-продаже они и не думали. Я в тот год с экспедицией как раз прибыл.

-И как же Баранов изгнал туземцев? - поинтересовался Бонифатий Иванович.

-Баранов попытался решить дело с тлинкитами миром, но вожди отказались примиряться, заявляя, что со своей земли они никуда не уйдут. К тому же индейцы рассчитывали на поддержку англичан, тайно поставлявших им порох и боеприпасы. Но в упорном сражении русские и верные алеуты при поддержке моряков шлюпа "Нева" разгромили тлинкитов и прогнали их на английские территории. С тех пор мы всегда настороже. Вот теперь Илья Владимирович за наш покой отвечать будет.

-Господа, не пугайте мою жену. Сейчас-то нет уже прежних ужасов, - Илья нежно меня обнял, я благодарно пожала ему руку.

-Ну, Илья Владимирович, - усмехнулся этнограф Синельников, - судя по нашему плаванию, вашу жену мало что напугать может. Да и о её участии в партизанстве наслышаны весьма.

***

Путь наш длинной в двадцать тысяч верст и семь месяцев подошел к концу.

-Здравствуй, Аляска, - прошептала я. - Давай знакомится.

Поражало множество мелких, сырых каменистых островков; большею частью густо поросшим хвойным лесом. Эти клочки зелени производили совершенно особенное впечатление; казалось, что мы плывем среди театральных декораций. И вот я увидела перед собой, посреди этой величественной природы, прекрасно расположенные здания Ново-Архангельска на крутом скалистом холме , выступающем прямо из-за моря, а за ним горы, поросшими диким лесом. Узкий рукав моря между последними островами и материком образовывал гавань Ново-Архангельска, где мы и бросили якорь.

Великолепный лес окружал город. Около мощных стен стояли хижины, почерневшие от дыма и деревянные шалаши индейцев. Из леса раздавались приятные, но немного меланхолические звуки пения различных птиц.

Нас встречал сам правитель - Матвей Иванович Муравьёв, его заместитель Хлебников, да что там перечислять, нас все встречали! Все поселение высыпало на берег.

Большая часть индейцев разглядывала нас из любопытства; но некоторые из них предлагали купить разные предметы. Было довольно много женщин, и я вовсе не нашла их такими уж некрасивыми, как рассказывал Лисицын. Впрочем, только у нескольких заметила знаменитые губные украшения, которыми пугал Аристарх Никодимович.

Добротные деревянные дома, большой двухэтажный дом на горе, две церкви, приличных размеров пакгауз, всё это я отмечала, пока мы знакомились с представителями компании. Илья с тревогой смотрел на меня. Я ободряюще улыбнулась мужу.

-Все замечательно, дорогой. Мне уже нравится.

123...7
bannerbanner