Он мной одержим навеки

— Но я не твоя девушка.

— Об этом знаем только мы вдвоём. Для всех остальных ты — моя, — Влад строг и смотрит на дорогу.

— Ты читал паблики в «Телеге»? — Озабоченно спрашиваю. Мне стыдно за то, как меня там обливали.

— У меня нет «Телеги». Вообще никаких мессенджеров и соц. сетей.

— А как ты узнал, что меня обижают?

— Рассказали. И кореш написал, что ты заплаканная, а потом скинул скрин из подслушки. Как-то так, — Влад напряжён и, кажется, смущён, закусывает губу и напрягает челюсть.

— Поняла, — отвечаю и понимаю, что зря выкладывала некоторые посты, обращённые к нему, он их не видел, но это меня даже радует, — а ты не мог бы раздеться?

— Детка, прям здесь? Мы можем доехать до отеля, — его губы растягиваются в ухмылке.

— Ананьевский, я серьёзно! Меня бесит твоя форма, аж триггерит.

— А-а-а, — лениво тянет. Останавливается на ближайшей остановке, выходит из машины, открывает багажник и возвращается в пуловере и кашемировой куртке. Пусть штаны и прежние, но уже лучше. «Лоро Пиана» вытягивает весь образ.

— Спасибо, а то воспоминания не очень, — искренне признаюсь ему.

— Ты тоже снимай своё худи, — бросает мне своим фирменным тоном.

— У меня под ним нет футболки, ты что?

— Тем лучше. Мне нравится твой пиджак. Подходит под твой дерзкий характер. И в футболке он не нуждается.

Он считает, что у меня дерзкий характер? Мне все всю жизнь твердят, что я меланхоличная. Интересно…

— А куда мы едем?

— Нам надо ещё засветиться, поэтому на Патрики.

— О, я там никогда не была, представляешь? Только в театре на Малой Бронной. Будем давать интервью о твоих доходах или о том, сколько мне нужно в месяц? — Смеюсь, представляя это наяву.

— И правильно делала. Сборище эскортниц и темщиков, хотя рестораны вкусные. Интервьюеры эти — отдельная тема, конечно…

— В какой ресторан пойдём?

— В самый злачный. Хорошую девочку веду в хорошую девочку.

— Это название?

— Ага. Заценила мой каламбур?

Я закатываю глаза и начинаю приводить себя в порядок. Вроде краснота с глаз спала. Снимаю жакет, стягиваю худи и пытаюсь максимально закрыться, пока надеваю обратно жакет. Боковым зрением замечаю, что Влад бросает на меня короткие взгляды.

— Хватит пялиться, Ананьевский! — Возмущаюсь его подглядыванием.

— Кузьмина, я уже всё, что надо, видел, — отвечает равнодушно, делая вид, что следит исключительно за дорогой.

Нарушаю второй раз за день своё обещание и лезу в «Телеграм». Первым делом в студенческий паблик. Там только нас и обсуждают, даже фото с видео наделали.

— Зацени! — Протягиваю Владу телефон.

Он быстро осматривает и возвращает взгляд на дорогу.

— Этого и добивался. Лучше скажи, будешь перед сном пересматривать? — Хитро спрашивает, ухмыляясь.

— Ой, всё

На Патриарших мы долго ищем место для парковки, нам приходится довольно долго идти до ресторана. И хоть этот район я практически не знаю, каждое здание и вывеску я узнаю. Всё-таки здесь снимается огромное количество видео, которые набирают миллионы просмотров.

Здесь много очень эффектных девушек и стильных парней, но мой компаньон самый самый. Он самый высокий и самый уверенный в себе. Это считывается в каждом его движении. И считывается не только мной. Девушки зыркают на него оценивающими взглядами, а парни как-то неуверенно тушуются. Особенно, если идут со спутницами.Рядом с ним и я себя чувствую свободнее, а потому распрямляю плечи и представляю себя на подиуме. Иду уверенно за руку со своим фиктивным бойфрендом и осознаю, как мне нравится это всеобщее внимание.

Когда у нас забирают верхнюю одежду, я бросаю взгляд на нас в зеркало и понимаю, что я очень хорошо выгляжу. Жакет как будто надет на голое тело, но это не откровенно, а действительно дерзко. А он сечёт. И лицо у меня как-то преобразилось. Довольная следую за Владом в зал.

Нас сажают за овальный стол у окна и дают меню. Оно очень неоднозначное и полно намёков…Я даже немного смущаюсь, но потом вижу очень забавные названия блюд и мы начинаем вместе угорать.

— Полагаю, ты закажешь себе «парня из френд-зоны»? — Подкалываю Ананьевского.

— А ты пасту «Не богатая, но обеспеченная?»— прилетает мне в ответ.

Мы смотрим серьёзно друг на друга и взрываемся от смеха. Я смотрю, как он искренне смеётся и начинаю не то что ржать, а прям хрюкать, а у него уже текут слёзы.

— Куда ты меня привёл, Ананьевский? — спрашиваю чуть успокоившись.

— Ты ещё подачу не видела, Кузьмина!

— Я уже в предвкушении!

— Ты не представляешь в каком я, — загадочно произносит Влад.

Я со смехом дальше листаю меню. Оно откровенное, но действительно актуальное и с юмором. А ещё заведение очень красивое, стильное. У посетителей на столах какие-то невероятные коктейли и официанты разносят блюда с яркой подачей. Это какой-то девчачий рай. Я с родителями хожу в дорогие и хорошие рестораны, но не такие модные. А в такие мне ходить не с кем.

Влад сказал, что у него были жёсткие тренировки с утра и заказал без зазрения совести себе два бургера с фуа-гра. Всё-таки взял парня из френдзоны, чтобы меня порадовать и зелёный салат. А я заказала себе гребешков и ту небогатую пасту с трюфелем и страчателлой. Обожаю и то и другое. И Влад опять ржал, когда официант принимал заказ.

— Ну, рассказывай, как себя ведут на свиданиях? — С любопытством спрашиваю у Влада.

— Ты что никогда не была на свидании? — с удивлением спрашивает.

— Нет. У меня не было ни отношений, ни ухажёров, — отвечаю честно, мы уже прошли этап, когда можно чего-то стесняться.

— То есть вообще? Ничего? — с ещё большим удивлением спрашивает Влад и откидывается на стул, внимательно меня осматривая.

— Вообще ничего. Ну, однажды целовалась с парнем с подготовительных курсов, но мне совершенно не понравилось и я его кинула в чс.

— Хорошо, что я реабилитировал поцелуи, — усмехается Влад.

— В плане?

— Тебе же теперь нравится…

Я закатываю глаза и вздыхаю.

— Расскажи лучше о своих свиданиях. Куда водишь и всё такое.

— А у меня тоже как таковых свиданий не было.

— А отношения?

— Были, — отвечает уже сухо.

— А почему закончились?

— Это была моя репетитор по китайскому. Она была старше на пятнадцать лет. У неё были другие приоритеты.

— О, ты китайский знаешь? — спрашиваю первое что мне приходит на ум.

Ничего себе, я бы никогда не подумала, что у него были отношения с взрослой женщиной. Да ещё и с его репетитором. Я думала, что ему нравятся гламурные мажорки.

— Плохо. Мы не китайским занимались, как ты понимаешь…

Я смущаюсь и лезу к Владу за картошкой фри с трюфелем, чтобы отвлечься.

— Не ешь из моей тарелки, — с напускной строгостью заявляет мне.

— Тебе жалко что-ли?

Влад подтягивает тарелку ближе к себе, берёт картошку и протягивает мне.

— Так не жалко, — хитро произносит и прищуривается.

— Ты хочешь чтобы я ела с твоих рук? На нас и так все смотрят, — шепчу ему.

Он пожимает плечами и пододвигается ещё ближе. Я закрываю глаза и опускаюсь за картошкой. Мы ржём и я замечаю, что девушки у барной стойки нас фотографируют исподтишка. Влад тоже это замечает и подмигивает мне. Мы засветились. Да ещё как…

Когда я возвращаюсь из уборной на столе стоят десерты. И теперь я понимаю, что он имел в виду под подачей. У Влада тарелка с голой попой и яркими донатсами. Очень очень провокационный десерт. Посередине стоит муссовое пирожное в форме груди, а мне он заказал эклер. Огромный эклер. На котором красуется надпись «В рот беру только такие»Теперь я уже смущаюсь.

— Я не буду это есть, Ананьевский!

— Я тебя так готовлю, — говорит Влад, подцепляя вилкой сосок на пирожном.

Я округляю глаза и теряюсь. Это просто пирожное, но почему-то оно вызывает у меня странную реакцию. Он отправляет вилку в рот, закрывает глаза и выдыхает звук удовольствия. У меня же от этого его наслаждения десертом замирает сердце. Он облизывает тщательно вилку и не сводит с меня глаз.

— Знаешь что самое лучшее, чему меня научила китаянка?

— Что? — спрашиваю, как бы невзначай. А сама разрезаю свой гигантский эклер, который очевидно размером с гигантский член, вилкой, дабы не доставлять Владу удовольствие лицезреть, как я его кусаю.

— Она донесла до меня, что высшее удовольствие мужчине приносит осознание, что его женщина наслаждается. Им и вообще…

Глава 17

Мам, ма-а-а-а-м! — Я начинаю звать маму, как только оказываюсь в холле.

— Здорова! Что кричишь? — Меня встречает брат.

— Мне нужна срочно мама!

— Зачем? Кстати, классно выглядишь! Реально влюбилась в своего олигарха? Вы сегодня весь РАНХиГС на уши поставили.

— Да? Что говорят?

— Мои одногруппницы просят меня познакомить их с тобой.

— Ага. Ясно. Чтобы я их познакомила с Владом. Избавь меня от этого удовольствия.

— Потом не жалуйся, что тебе дружить не с кем… Или ревнуешь?

Я закатываю глаза. Да я доплатить готова, чтобы меня избавили от всего. Просто моя доплата — мизер в его мире.

— Аня, что ты раскричалась? — Мама спускается со второго этажа. — Иди сюда, смотри, как в эту вазу хорошо розы встали, не против, что они не в твоей комнате?

Я осматриваю розы в высоченной интерьерной вазе и понимаю, как классно мама придумала. Иду и фотографирую, надо выложить в статус, чтобы ещё больше подогреть интерес.

— Мам, можешь на выходных со мной в ЦУМ съездить?

— В ЦУМ? Чего это ты? — Мама удивляется, потому что я ненавижу шоппинг, бренды и все мамины главные увлечения. Половина моей одежды — это Данины худи, которые я у него одалживаю и не возвращаю. Сама же я крайне редко себе что-то покупаю.

— Я хочу что-то купить. Что-то стильное, знаешь… Мне твоя помощь нужна.

— О, детка, наконец-то! Может, ты и наконец примеришь, что я тебе покупала, а ты отказывалась?

— Хорошо, давай посмотрим, — Поднимаюсь за мамой на второй этаж. — Мам, давай ещё в «Золотое яблоко» заедем? Поможешь мне с косметикой?

— Аня, — Мама разворачивается ко мне и вся сияет. — Как долго я ждала этого момента! Конечно, помогу! И в салон запишу, пора делать лазер, — Мама интригующе выгибает бровь.

— Зачем лазер, мам?

— Аня, ну что мне всё тебе объяснять надо? Потом спасибо скажешь.

— Понятно. Ладно. А волосы мне не надо протонировать?

— Я запишу тебя к Руслану, он подскажет. Кстати, как на тебе сидит этот жакет! Шикарно! Но только без этих твоих балахонов. Какой силуэт сразу. Это что за бренд?

— Российский. «Фантом».

— Кожаный?

— Да. Я на него все деньги с рекламы потратила в августе.

— Он на года. Хорошее вложение, — Мама одобрительно кивает.

Мама заводит меня в свою гардеробную и показывает целый отсек с одеждой, которую она мне покупала, а я не брала, потому что предпочитала толстовки и джинсы. Забираю всё, что есть. А ещё прошу сумку Balenciaga. Потом куплю себе на деньги, которые заработала на рекламе с канала, свою.

В комнате перемеряю все комплекты. Надеваю замшевый сарафан в длине мини на тонкую водолазку и отправляю фото в зеркало Владу.

"Как думаешь, я так выгляжу, как твоя девушка?"

"А я как твой парень?"

У меня в некоторых комнатах медленно работает вайфай, и фото, которое он прислал, не прогружается. Переключаюсь на LTE и жду.

Я в шоке смотрю на загруженное фото. Нет, я его уже видела во всей красе после душа. Но он тогда был более расслабленным, а тут всё напряжено до такой степени, что я впиваюсь глазами в свой телефон. Даже хочется пальцем провести по каждому кубику. Что я и делаю. А потом я замечаю, что его шорты надеты слишком низко и мне вот-вот откроется то самое, к которому ведут выпуклые вены, как будто это указатели со стрелками. Ну и бесстыжий!

"Мой парень не фотографировал бы лобок, Ананьевский!!!!!!"

"Шорты съехали, не заметил, прости".

Не заметил… Ну-ну. Чтобы я ещё раз ему написала?

Утром я решаю надеть самый смелый комплект. Когда мама мне его презентовала перед началом учебного года, я подумала, что никогда такое не надену, а сейчас думаю, что этот образ максимально отражает моё состояние.

Надеваю лаковое мини-платье без бретелек в винном цвете, а сверху такой же жакет. Плотные колготы, которые максимально удлиняют ноги, и выгляжу я просто как фэшн инфлюенсер. Надо отдать маме должное, она разбирается в моде и стиле.

— Мам, — Стучусь к ней в спальню. — А сделаешь мне макияж и с волосами что-нибудь?

Мама аж подпрыгивает на месте.

— Заходи. О, этот костюм мой любимый. Влад тебя куда-то позвал?

— Нет, мы сегодня не встречаемся.

— А зачем тогда это всё?

Я просто пожимаю плечами. Мне хочется надеть броню. Раньше моей бронёй были чёрные балахоны, но теперь они меня не скрывают от общества, и меня всё равно все обсуждают, и я, наверное, хочу доказать, что я не бледная поганка. Может, это мой шанс на трансформацию?

Мама делает мне гладкий низкий пучок, говорит, что к такому образу волосы должны быть максимально строгими, и макияж. Я смотрю на себя в зеркало и поверить не могу, что это я. Даже на выпускной я не наряжалась, мама тогда плакала, а я не могла уступить и поступиться своим комфортом. Все девочки из моего класса платья выбирали с сентября, а прически и макияж делали с репетициями, как на свадьбу, я же пошла в черной атласной юбке в пол, винтажной футболке и вансах. Волосы просто помыла и распустила. Меня тогда даже на общие фото брать не хотели и ставили к мальчикам на второй ряд. Сейчас же я выгляжу не хуже тех девушек с «Патриков».

Когда я заезжаю на заправку, понимаю, что за мной едет «Гелендваген Брабус» от самого посёлка. Какое-то неприятное чувство, что меня преследуют. Конечно, это может быть сосед, и нет ничего странного, что он тоже заехал на заправку. Выхожу из машины и иду за кофе. Когда возвращаюсь, вижу, что гелек всё еще стоит. Выезжаю обратно на шоссе и понимаю, что он точно меня преследует. И не видела я такой у себя в посёлке. Я бы запомнила. Это Brabus, и цвет необычный – серый акрил. Пытаюсь рассмотреть номера. «А007ВК77». Ну и нарцисс! Номера под свое ФИО…

Звоню ему по громкой связи.

Начинаю возмущаться, как только снимает трубку.

— Ананьевский! Какого за мной следит серый брабус?

— Засекла? Так, на всякий…

— На какой на всякий? Убери своих церберов!

— Слушай, Кузьмина, мне кажется нам нужны прозвища, а то мы спалимся с фамилиями. Так влюблённые не разговаривают.

— Что? — я не успеваю за его мыслями, пытаясь избавить от хвоста за мной. Конечно, у меня нет шансов, но я так просто не сдаюсь.

— Будешь кисей?

— Фу, Ананьевский!

— Заей? Тебе подходит.

— А без зоопарка можно? — раздражённо спрашиваю, меня всегда бесили эти телячьи нежности.

— Кузя? Мася? Пупсик? — перебирает варианты Влад.

— Ужас. Уж лучше зая.

— Окей, тогда я котя, — по тону слышно, что Влад расплывается в улыбке.

— Отзови своих чуваков, Котя!

— Зай, сейчас договоришься и они с тобой на лекции пойдут! — уже строго говорит Влад.

Скидываю звонок. Испортил мне всё настроение.

Благо, его церберы не заехали со мной на парковку, а остались у ближайшего тц, хоть что-то радует.

Когда я раздеваюсь в академии, на меня все пялятся. Девочки уже не с высокомерными взглядами, а с оценивающими. Никогда не думала, но меня эти перемены в сокурсниках как будто подкармливают и я чувствую себя лучше.

Ко мне даже после второй пары подходят одногруппницы и зовут после занятий перекусить. Но меня уже позвал Егор в фудхолл. Он учится в МИРЭА , наши универы находятся прям друг напротив друга, вообще он мог поступить в бауманку, но так как у него, кроме меня тоже нет друзей, мы так и пошли учиться рядом. И если наши расписания совпадают, всегда едим вместе, а не у себя в кафе-столовых.

Я жду его на парковке, он без машины и живёт рядом. Наши квартиры были на одном этаже, но теперь мы переехали в загородный дом.

— Салют, Эн! — Егор явно мне очень рад.

— Приветик! — чмокаю друга.

— Эй, это ты вообще? Я тебя не узнаю, — Егор аж очки снимает и протирает.

— Я, — смеюсь, — решила сменить имидж. Как тебе?

— Сразу видно, что у тебя появился чувак. Слушай, я так и не понимаю как вы замутили после всего, — Егор настороженно смотрит на меня.

— Сама не понимаю, да это так, вообще ничего серьёзного, мы просто чиллим.

— Но ты изменилась.

— Это плохо? — не понимаю к чему клонит Егор.

— Нет. Наверное, нет, — Егор произносит это как-то совсем неуверенно.

Я аккуратно смотрю в зеркало заднего вида, когда выезжаю на Покрышкина, и радуюсь потому что Брабуса Ананьевского нет. Буквально через две минуты мы уже паркуемся у фудхолла. Мы пол часа ходим по всем корнерам и выбираем что поесть, Егор всегда берёт то, что хочу я. А после основного всегда идём есть моти и клубнику в шоколаде.Сегодня не исключение, хотя я уже сильно задержалась

— Ань, давай в кино на выходные сходим, — с надеждой зовёт меня Егор.

— Давай, с удовольствием, — соглашаюсь я.

— А твой чечик не будет против?

— С чего бы? Да я и ставить в известность не собираюсь. Давай только в воскресенье, в субботу с мамой планы.

— А с Ананьевским когда планы? — с каким-то особым любопытством спрашивает Егор.

— Да нет никаких планов, — отвечаю и сосредотачиваюсь на любимом десерте.

Когда мы выходим на улицу, уже стемнело.

— Давай я тебя подвезу, как раз пробки чуть рассосутся.

— Давай. Спасибо! — Егор довольный идёт в сторону моей машины, а не метро.

Я подхожу, машина разблокируется автоматически, но вдруг перед Егором нависает тень. Огромная Ананьевская тень.

— А ты что здесь делаешь? — не стесняясь Егора сходу наезжаю на него.

— Соскучился, зая! — произносит опять своим ледяным тоном. Я надеялась, что мы уже прошли этот этап.

— Ясно. Ну, я сейчас подвезу Егора, а потом еду домой.

— Егора? — Влад смеряет уничижительным взглядом моего друга, который аж замер и прирос руками к лямкам своего рюкзака, — Егор, доедет сам, зай. Да, Егор?

— Да. Всем пока, — Егор размораживается и сбегает в сторону метро. Я даже окликнуть его не успеваю. Я думала, что Влад меня подавляет, но на других он воздействует ещё мощнее, видимо.

— И что это было, Ананьевский? — с вызовом его спрашиваю.

Влад же просто без спроса садится ко мне в машину. Сажусь тоже и вопросительно на него смотрю.

— И это за тюбик? — требовательным тоном спрашивает Влад.

— Егор не тюбик. Это мой лучший друг! — отстаиваю свои границы.

— Этот лучший друг-задрот дрочит на тебя, Аня!

— Фу, Ананьевский, ты меня уже достал со своей пошлостью.

— Алло, Вить, пробей Аниного Егора вдоль и поперёк, — набирает кому-то Влад и даёт команду.

И пока я сижу и соображаю, что здесь происходит и как моя жизнь докатилась до пробивания и сопровождения, Влад дёргает меня на себя, целует и выдыхает в губы :

— Котя правда соскучился, зая.

Глава 18

Я зажимаю губы и не даю ему проникнуть языком. Влад дёргает меня за пучок, у меня непроизвольно открываются губы, и он добивается своей цели.Пытаюсь отодвинуть от себя эту стальную гору мышц, но ничего не получается. «Если не можешь изменить обстоятельства, прими их», — всегда говорит мой папа, и я принимаю. Даже наслаждаюсь поцелуем, отмечаю, как мурашки пробегают по коже, а потом меня осеняет, и я кусаю его за губу.

Влад отстраняется и обхватывает моё лицо ладонями.

— Хочешь пожёстче, Кузьмина? — Низким голосом спрашивает Ананьевский.

— Я никак не хочу!

Вырываюсь и с вызовом смотрю на него, задрав подбородок. Но на всякий случай держусь за руль, потому что меня непонятно от чего потрясывает. Как будто температура поднимается.

— Вот как, — ухмыляется Влад, — тогда зая должна исполнить котино желание.

— Какое желание? — Произношу максимально безразлично, а сама боюсь услышать ответ.

Что он на этот раз придумает?!

— Котя голодный.

— А выглядит Котя так, как будто банку сметаны только что слизал.

— Я и слизал, — расплывается в улыбке, — и намерен слизать ещё, — взгляд насмешливый, бровь игриво приподнимается.

— Хорошо, сейчас закажу из «Лавки сметаны» тебе, котя, — цежу сквозь зубы.

— Нет, зай, так не пойдёт, приготовь мне ужин.

— Приготовить ужин? — Недоуменно смотрю на него, — я не умею. Совсем.

— Кузьмина, импровизируй. Давай, поехали.

— Мне тебя ещё и везти?

— Предлагаешь отдельное такси вызвать? Я тебя так напрягаю? — Внимательно смотрит.

— А где Борис? Или твои церберы?

— Отпустил. Я же с тобой. Несу службу, — опять произносит с серьёзным видом и смехом в глазах.

Я закатываю глаза, пишу маме, что мне нужна её помощь, и выезжаю с парковки. Сразу еду в «Азбуку Вкуса» за продуктами. У меня созрел план.

— Котя, возьми мне воды, пожалуйста.“Harrogate”.

Специально отправляю его на поиски, чтобы проконсультироваться с мамой, а еще лучше незаметно взять что-то в кулинарии.

Мама включается в процесс, думая, что я сейчас прохожу тест на приём в семью Ананьевских. Естественно, она хочет, чтобы я блестяще его прошла. Я же просто иду на поводу у этого индюка. Но маман даёт мне дельный совет, что стейк я могу испортить, а вот бефстроганов из рибай стейка получатся сто процентов. Беру продукты и нахожу Влада. Он сидит в кафе у кондитерского отдела и лопает мини-пирожные.

— Так что, тебя не кормить, Ананьевский?

— Котя. Я котя. Запомни, зай. И нет, меня кормить. А это аперитив, — запихивает целиком последнее пироженое и встаёт.

Ну, это не мужчина, это питон какой-то. А этот двухсотсантиметровый «котя» подходит и целует меня в макушку. Краем глаза замечаю, как нами умиляются девушки из отдела бакалеи. Знали бы они, что это всего лишь показуха…

— Котя будет бефстроганов? — Раздражённо спрашиваю.

— Ты же не умеешь готовить? — С недоверием спрашивает.

— Я старательная ученица, Ананьевский.

— Я вижу, — смеряет меня взглядом с ног до головы, — ты сегодня красивая.

— А обычно не красивая? — Я аж задыхаюсь от возмущения, какой же грубиян!

— Давай ещё пирожных возьмём? — Влад просто игнорирует мой вопрос и меняет тему.

Он же только что съел коробку, как можно быть таким сладкоежкой и иметь такое сухое тело?

— Ладно, я буду фисташковый эклер, — говорю и ему, и девушке за прилавком.

— Нет, это не твой размер.

— В смысле не мой? — Спрашиваю с недоумением, а девушка смотрит на нас с интересом.

— Беру в рот только такие, — Влад показывает руками отрезок сантиметров двадцать пять, — забыла, как вчера наслаждалась?

Продавщица стыдливо отворачивается, а я заливаюсь румянцем. Вот же козёл! Позорит меня намеренно.

— Он про эклер из ресторана, — поясняю девушке.

Видно, что она пытается показаться невозмутимой, но у неё плохо получается. Я невнятно бросаю, что забыла что-то взять, и убегаю от него. В молочном отделе прохладнее, и я намеренно долго выбираю сливки и масло, чтобы успокоиться и охладить багряные щёки.

Успокоившись, возвращаюсь к Ананьевскому, который в отделе лимонадов опустошает полки. Интересно, секрет его формы в миллиардерском лайфхаке каком-то или просто чтобы прокормить эту двухметровую махину надо столько топлива?

— Вбивай адрес, Ананьевский, — протягиваю ему телефон.

— Какое доверие, Кузьмина! Ты теперь не боишься котю? — Ухмыляется и забивает адрес.

— С тобой я поняла, что есть вещи страшнее, — многозначительно произношу.