Loveлас

Я аж заикаться начинаю от такой подставы. Ну всё же хорошо было. Обменялись подарками, что она начинает?

— И не только? Что ты хочешь сказать? — Папа сразу на серьёзных движениях начинает разбираться.

— Не знаю уж, как он развлекается, но он совсем не помнит девушку, с которой у него были единоразовые отношения, так скажем.

Пиздец. Я такой подставы не ожидал. Мама мельтишит вокруг острова и не знает, чем себя занять, а батя так и застыл с бутылкой в руках. Хотя самое время бахнуть пробкой.

— Ой, Ань, ну такое случается. Не я первый, не я последний.

— Это ещё не всё, — сестра не унимается, и я молюсь про себя, чтобы она наконец заткнулась, — сегодня я стала свидетельницей, как Даня, как бы это корректно озвучить, как Даня повторяет с двумя студентками иллюстации в духе Брунеллески.

Чего блядь? Что она несёт? Подозреваю, что чел не учебники иллюстрировал. Перевожу взгляд на папу, и по его багровому цвету лица понимаю, что это пиздец.

— Обязательно на родителей вываливать подробности моей личной жизни? Я же не рассказываю, как ты тут полуголая в наручниках разгуливала.

Родители выпучивают глаза и в шоке смотрят на сестру, а затем переглядываются между собой.

— Ты охренел? — Возмущается Аня.

— А что? Ты меня сдаёшь, я тебя! Справедливость, бро.

— Паша, — вздыхает мама, — открывай бутылку. Надо выпить!

Мы с Аней метаем друг в друга молнии, пока папа возится с пробкой. Я ожидал громкого хлопка, но увы, он открывает бутылку бесшумно, и напряжение продолжает сквозить между нами.

Вот сучка! Всегда меня покрывала! Всегда! И именно сегодня решила сдать. Хорошо, что я полностью внёс оплату за тусу. Иначе я уже и не знаю…

— За наших вдруг повзрослевших детей! — Чокается папа и осушает бокал в один глоток. — Рассказывай, Нютик.

Я сейчас просто комок из пассивной агрессии. Я реально не ожидал такой подлости от самого близкого человека. Только не от неё!

Я поверить не могу, что она сидит и ябедничает на меня и рассказывает предкам всё без прикрас. Ну самые жёсткие моменты можно было как-то сгладить? Брунеллески блядь! Додумалась!

Даже защищаться нет никакого желания. Мои вздохи, гримасы и глаза говорят за меня.

— Борис уже съездил в аптеку за тестом, — вонзает мне нож в спину сестра. Хорошо, что она совсем не прошаренная и сейчас обломается конкретно.

— Без проблем, я пописаю, — улыбаюсь сестре и потрясённой маме. — Спасибо, бро, за интересную программу на семейном обеде!

— Даня, прекращай. Нам предстоит с тобой долгий разговор в любом случае, — чрезвычайно серьёзно говорит отец.

Слышу звонок в домофон, встаю из-за стола и иду за тестом к водителю.

Молча забираю пакет и удаляюсь в уборную. Без малейших опасений орошаю полоску, а второй тест на слюну прямо при предках пройду. Аня наверняка была уверена, что продукт распада разных веществ выводится месяцами, однако, большинство химии через сутки не отследить. Да и я не злоупотребляю. Обычное баловство.

— Держи, бро, — кидаю чистый тест ей к тарелке. — Обломалась?

— Значит, ты пьёшь как не в себя! Это ненормально в любом случае!

— Момент, — вскрываю второй тест и облизываю палочку при всех. — Вот, мне нечего скрывать! Я чист! И почти невинен!

Сестра фыркает и закатывает глаза.

Мама сидит явно повеселевшая. Если бы у меня что-то обнаружилось, уверен, ей бы влетело от папы не меньше, чем мне.

— Я всё равно настаиваю на консультации и реабилитации, — продолжает добивать меня сестра.

Чокнулась. Я ей припомню! Вот только пусть ещё раз попросит меня о чём-то! Хер ей, а не Даня!

— Так, дочь, — останавливает её папа, — я разберусь и приму меры. Спасибо, мы прислушаемся и будем иметь в виду. На этом вопрос закрыт. А теперь давайте всё-таки отпразднуем. У нас с мамой сегодня самый счастливый день. Остальное подождёт!

Ну наконец-то её заткнули! От радости кидаю в неё шарик моцареллы из салата и дразню на протяжении всего обеда.

К торту атмосфера окончательно налаживается, и я даже думаю, что надо всё-таки Ане купить что-то нормальное.

На воскресенье договариваемся на совместный обед уже всей семьёй, вместе с Аниным мужем и свекрами, и я иду провожать сестру.

— Данюсь, не обижайся на меня. Я правда очень волновалась. Ты же простишь меня? — Теперь сеструха даёт заднюю, подмазывается и извиняется.

— Ты меня тоже за ершик прости. Угарно же.

— Лучше бы не напоминал, — смеётся сестра, и я понимаю, что между нами всё ровно.

Провожаю её кортеж, пока не скрывается из виду, и закрываю дверь. Осадочек неприятный есть, но ничего. Сейчас покатаюсь, прокачаюсь и забуду всё.

— Да-а-ня, зайди! — Зовёт папа из кабинета, и я понимаю, что зря вознадеялся.

— Я весь внимание, — падаю на кресло напротив отца.

— Что будем делать?

— Хм, я бы не отказался выпить коньяка на десерт.

— Дань! Я серьёзно решил с тобой поговорить! А ты только Анины слова подтверждаешь! Ты меня огорчаешь…

— Пап, ну она приукрасила. Ничего критичного.

— Возможно, но Аня права. Ты абсолютно безответственный, у тебя всё ещё играет детство в одном месте, и ты не ведёшь себя как мужчина.

— А как кто я себя веду?

— Как дитё малое. Самое главное в мужчине — это умение брать ответственность за свои действия. Осознавать последствия, просчитывать риски и только потом что-то делать. А всё потому, что не знаешь, что такое работа. Не знаешь, что такое обязанности. Одни гулянки в голове. А мама тебе потакает во всём. А ты и рад из неё верёвки вить.

— Это не так.

— Так и ты прекрасно это осознаёшь. Не глупый. Что там за история с пьянством до беспамятства?

Аню сейчас придушить готов. Зачем было это рассказывать? Пожимаю плечами. Вот что я должен рассказывать, если не помню? Такая чушь!

— Когда это было? Сколько ты выпил?

Дожил, батямба докапывается до моих доз.

— Я же не помню!

— То есть ты сейчас сознаёшься, что это было не единожды?

Батя начинает с лекции о вреде алкоголя. С учётом того, что он десять лет торговал водкой и всё, что мы имеем, благодаря алкоголю, который он миллионами дал продавал. Его это не смущает? А заканчивает проверкой моего мобильного банка. Достаётся и маме, когда папа узнаёт, что и она мне еженедельно кидает по полтосу. У меня уже мозг взрывается от нотаций и духовки, которую отец устроил.

А когда меня заставляют всё до последнего рубля перевести обратно папе, я понимаю, что моя дольче вита накрылась медным тазом.

— Ключи от машины, — протягивает папа руку, и я начинаю ненавидеть этот день. На ускоренной съёмке проносятся все события, что обрушились на меня, и вдруг меня осеняет.

— Я не могу отдать ключи, я с понедельника выхожу на работу, мне нужна машина.

— На работу? — Изумляется отец.

— Да. Мне предложили должность в ректорате, — говорю так пафосно, будто я буду первым заместителем ректора.

— Какую ещё должность?

— Курьера.

— Какой позор! Мой сын курьер, — загробным голосом произносит мама.

— Лена, заканчивай спектакль. Любая занятость в его случае похвальна. Окей, идёт! Только ты оплачиваешь Каско, Осаго и все свои потребности. Лена, если я узнаю, что ты ему подкидываешь, попадёшь под вторичные санкции.

Переглядываемся с мамой и понимаем, что мы в засаде.

— А сколько страховка стоит? — Спрашиваю от безысходности.

Папа молча мне протягивает бланк, на котором красуется сумма в полтора ляма. С математикой у меня никогда не было проблем, и я быстро прикидываю, что если я устроюсь даже в очень хороший рест официантом, мне только на страховку нужно работать год. Ебать!

— Паша! Ну где ребёнок возьмёт такую сумму? Ну в самом-то деле? — Пытается заступиться за меня мама.

— Любишь кататься, люби и саночки возить. Хочет свой «Порш», пусть выкручивается.

Шутки про самокат и велик уже не кажутся такими глупыми. И кажется, первый раз в жизни до меня доходит стоимость моей тачки и сколько на неё вообще нужно работать. Охереть…

Дальше следует ссора родителей и ещё одна нотация на час теперь уже о мотивации. Отец считает, что моя панамера — это суперморковка, которая заставит меня крутиться и быстро повзрослеть. А у меня только одно желание — вернуться в детский сад и чтобы моей самой большой проблемой была невкусная манная каша.

Вишенкой на торте становится ещё один ультиматум — полное обследование. Даже анализы на ЗППП и УЗИ печени. И, конечно же, сухой закон.

Ровно в одиннадцать папа отправляется спать, а мы с мамой болтаем и думаем, что делать, до двух ночи.

Наутро, как маленький, отправляюсь с мамой за ручку в поликлинику. Одно радует, вечером я оторвусь. Если так можно назвать вечеринку без допинга.

ღღ

Единственный плюс тусить на трезвую голову — можно приехать на своей тачке. Врубаю Gunna на полную и нарадоваться не могу своей малышке. Надо что-то замутить и вырубить бабок по-быстрому. Единственный человек, что мог бы дать мне в долг, мне все эти проблемы и устроил, так что вообще не варик.

Хотя, несмотря ни на что, сестра обещала приехать ко мне на праздник после какого-то благотворительного аукциона. И вдруг меня осеняет. Я же тоже могу устроить аукцион на своей днюхе. Можно уломать Фару записать сторис с какой-нибудь девчонкой, это сразу пол-ляма. Можно попросить Авера организовать проходку в вип-ложу, точно сотка, даже больше. Да и наверняка мне подарят нормально так.

Понимаю, что мне вообще не обязательно идти батрачить и я могу размутиться кэшем и без работы, и начинаю накидывать идеи в заметки.

Да я гений! Батя был прав. Запустил во мне мыслительные процессы. Вообще всё порешаем. Да херня это всё, прорвусь!

К клубу подстеливаю на максимально позитивном настроении, а когда вижу своих котанов, так вообще улетаю.

Народ только начинает стягиваться, стоим с Мишей и Кириллом курим, и около нас останавливается тонированный наглухо V-class, дверь разъезжается, с интересом заглядываю внутрь, кто там прибыл, и теряю дар речи.

— Ректорское сокровище? — Шепчет Михан, и я сразу же считываю его мужской интерес. Нет, дружище, этот ангел мой. И пришла она ко мне. Чокнутая, не чокнутая, сталкерит, не сталкерит. Сдаст, не сдаст, но она охуеть какая красивая. Реально десять из десяти. И она всё-таки пришла. И хорошеньких подружек прихватила.

— Привет! Я Даня, мне двадцать, и я сексоголик, — действую на опережение и встречаю своих гостей.

11. Дана

— Блин, девочки, может, в другое место? Я что-то сомневаюсь, — начинаю ёрзать на кресле. От волнения даже чешусь. Зачем я это всё устроила. Такой дурой в его глазах буду…

— Ага, конечно, а для кого я два часа мейк делала? А торт? А наши футболки? Поздно заднюю давать, — не даёт мне слиться Диана.

— А я вообще восемьдесят штук на наращивание спустила, хотя не планировала. Теперь весь сентябрь впроголодь, — поддерживает её Ульяна.

— Не бойся, мы с тобой! В любой момент уйдём, хорошо? — Успокаивает меня Даша, но помогает не сильно.

Включаю фронталку на айфоне и внимательно на себя смотрю. Какая-то вульгарная девица. Зачем я послушала Диану и сделала красные губы? Так неорганично себя чувствую, что, возможно, только из-за этого хочу сбежать. И топ слишком откровенный. Пытаюсь натянуть его повыше, но у меня грудь так и норовит вывалиться. Летом он вроде и сидел иначе. Хорошо, что не послушалась и надела брюки, а не микроюбку, как летом.

— О-о, а вот и наш клиент, — верещит Диана.

Поворачиваюсь и вздрагиваю. Я понимаю, что окна тонированные и нас не видно, но ощущение, что он через стекло уже меня поджаривает своими бездонными глазами и насмехается надо мной. Мол, чего припёрлась, ты же вроде гордая и не такая.

Я не готова была встретить его уже на парковке. Думала, затеряюсь в толпе и, если что, сбегу необнаруженной, но теперь путей для отхода нет.

Не успеваю я опомниться, морально подготовиться к встрече, как дверь машины отъезжает и Даня сразу же заглядывает к нам в салон. Мне кажется или он рад меня видеть? Его привычно самодовольное выражение лица становится торжествующим. Господи, а как он закусывает губу. Как можно быть таким манящим? Зараза!

— Какие все симпатичные, — шепчет мне Улька и подталкивает к выходу.

Как загипнотизированная смотрю в его глаза и не могу разорвать зрительного контакта. Его друзья тоже нам улыбаются и что-то ему оживлённо нашептывают, но Даня сфокусирован на мне. Это льстит и смущает. Чувствую, как персиковые румяна тускнеют на фоне моего естественного румянца.

— Привет! Я Даня! Мне двадцать, и я сексоголик, — галантно протягивает мне руку, одновременно глупо представляясь, и помогает вылезти под абсолютно тупой смех моих подружек.

Это плохой звоночек, они уже поплыли от одного его вида. Группа поддержки называется.

— Даня, это Даша, Диана и Ульяна, — игнорирую его ремарку и представляю ему девочек.

— Спасибо, что пришла! — Даня наклоняется ко мне и не спеша целует в щёку, щедро делясь своим запахом и парфюмом. Боже, он пахнет, как грех! От блаженства даже глаза прикрываю. Хочется прилипнуть к его стильной косухе и нюхать, нюхать, нюхать.

— Девочки, добро пожаловать!

— Ой, он краш-милаш, — шепчет Улька, — я уже мокрая.

Смеряю её строгим взглядом и в тот же момент понимаю, что это вообще не группа поддержки, а фан-клуб засранца. Мы только вчера обсудили, что сигареты курят в основном маргиналы, как они, хихикая, просят у Дани угостить их. Естественно, чтобы задержаться и поболтать с ним ещё. У меня кровь закипает, пока он каждой даёт прикурить и обменивается любезностями, которые недоступны моему уху. Зато моему уху доступен громкий смех подружек.

— Будешь? — Протягивает мне пачку.

— Нет, — раздражённо отвечаю.

— Жаль, люблю смотреть на красные губы… С сигаретой или… Короче, что ты тогда мне подаришь? — Смотрит на меня с надеждой и интересом.

Краснею ещё больше от того, что чувствую, как краснею. Наверное, моя помада уже совсем не контрастирует с моим лицом. Надо срочно перевести тему. Но не могу же я ему сейчас намекнуть на торт. Ну а футболки он наверняка уже успел заметить, поэтому широким взмахом руки указываю ему на свою троицу.

— Реально? — начинает сиять Даня, будто я ему выигрышный билет «Пауэр Болла» подарила. Да ещё и катастрофически сокращает между нами дистанцию. Начинает теребить мою тонкую бретельку от топа, словно это самая интересная вещь на свете сейчас для него, невзначай задевая кожу и нарушая все границы. — Я сразу понял, что ты топ, но это вообще по красоте. Обломала меня вчера с двумя, удвоила сегодня! У меня такого ещё не было!

Смотрю на его искреннюю улыбку и не могу понять, он прикалывается надо мной или серьёзно. Не подумал же он, что я ему подружек дарю и групповуху предлагаю? А читать он не умеет? Его не смущает, что у Дианы футболка с надписью «Данон-гондон», у безукоризненной красавицы Ульяны «У него на меня не встал», а у Даши «Микропенис» с логотипом Майкрософта. Вот вообще? Зря старались?

— Что обсуждаете? — Подходит к нам Диана. Даня отрывает от меня свою руку и отходит на шаг, а мне становится не по себе, будто с ним мне спокойнее. И её явный интерес к нему меня раздражает. Да, я сказала, что он меня не интересует и я хочу просто отомстить, но она смотрит на него, как на кленовый синнабон в ПМС. Чёрт, это мой синнабон!

— Твоя подруга сделала мне непристойное предложение, — сразу же переключает своё внимание Даня на Диану. И я прекрасно вижу, что он смотрит ей на грудь и сто процентов читает надпись, но будто она его совсем не волнует.

— Да? Какое? — включается в флирт Диана и лыбится, как дурочка.

— Ты, я, Дана, Даша. Слушайте, да это уже 4D получается, мощно! Какой у нас коллектив подобрался. Как тёмненькую зовут? Забыл…

— Ульяна, — подбегает сразу вторая потенциальная фанатка.

— Жаль. Хотел вам полное погружение устроить-5D, — снова закусывает губу и чертовски соблазнительно выпускает дым.

— Как он наш фишку просёк, да? — наконец вспоминает про меня Диана, — у Ули фамилия Домашевская. Так что, считай, 5D. А ты с нами справишься? — С вызовом спрашивает.

Переглядываемся с Дашей и читаем мысли друг друга. Это провал. Провалище! Они просто вешаются на него! Улавливаю на Дашином лице изумление и возвращаю взгляд на Казанову. Поверить не могу! Он уже закадычно что-то шепчет моим подругам, пока они хихикают и наглаживают ему пах. Я в шоке!

— Дыши, — подлетает ко мне Даша, — операция пошла не по плану, но это ещё не катастрофа.

Закусываю щеки и стараюсь изо всех сил сделать вид, что мне всё равно, но мне не всё равно! Блядь!

Меня будто помоями облили. И кто? Лучшие подруги! У них сигареты ещё не потухли, а он их уже склеил. Как? Ну как?

— Даш, у меня нет слов. Может, у них план какой-то? Может, я не так всё воспринимаю?

— У них овуляция! Другого объяснения у меня нет. А его типа вообще не задевают наши футболки?

— Как видишь… Боюсь, и торт — провальная идея.

— Завидую его панцирю. Охренеть, надо попросить контакты его психолога.

Всё ясно! Даша по-своему, но тоже очарована.

У меня тут никакой поддержки!

Гости продолжают стягиваться, все к нему подходят, поздравляют, и мои подружки-подлюшки вытесняются на второй план.

— С ума сойти! Мы переводимся! Однозначно! Какие тут парни! Все спортики и красавчики, не то что наши задроты соевые, — подходит ко мне Ульяна.

Что есть мочи стараюсь не показывать свою уязвлённость и предлагаю пройти внутрь.

Текила спасёт ситуацию. Я расслаблюсь и смогу пережить этот вечер. На что я вообще надеялась?! Какая месть… Боже, какой же это бред! Отряд мстителей потерпел фиаско.

— Это же Лиза Шабанова? — Шепчет Диана, — Я везде на неё подписана!

— Ага, я тоже, — отвечаю и снова выпадаю в осадок. Наша бьюти-гуру подходит к Дане и целует его в губы! Не в засос, конечно, но всё равно слишком откровенно.

Надо бы уйти подальше, но я смотрю на вереницу гостей и по девушкам понимаю, что их всех явно с Даней связывает не просто дружба.

А он не бахвалился. И Подслушка не врала. Это просто очевидно. И все такие довольные, счастливые. У одной меня что ли ревность кипит и сердце ноет?

— Пойдёмте в бар, — решительно заявляю девочкам. Надо прекращать заниматься мазохизмом и просто отвлечься.

После третьего шота напряжение наконец спадает, и я могу расслабиться. Злость на девочек тоже отступает, и я соглашаюсь с Дашей, что у них просто синхронизированная овуляция. Они практически также реагируют на всех парней, что с нами знакомятся. Конечно, в трусы к ним не лезут, но пока не вечер, как говорится.

Людей так много, и в зале так темно, что Даню, к своему счастью, я не вижу. По постоянным выносам алкоголя со свечами я понимаю, что, скорее всего, это заказы на стол именинника, поэтому стараюсь не смотреть в ту сторону вообще. Выпиваем ещё несколько шотов, и тело начинает требовать танцев.

Вдруг музыка немного затихает, прожектор загорается на сцене и в середине зала, и толпа расступается.

Сразу узнаю своих вчерашних добро-молодцев. Сегодня они в джинсах, а не в костюмах, но сразу видно, что это бывшие спецы. Во что их ни наряди.

И естественно, они сопровождают Данину стервозину-сестрицу. Строит из себя Джиджи Хадид на показе, хотя объективно она именно так и смотрится. Поднимается на сцену в компании своего сыночка-олигарха и каких-то видных парней.

— Это что за бойзбэнд? У меня глаза разбегаются, — кричит Диана мне на ухо.

— Это сестра Дани, её муж и ещё какие-то челики, — поясняю.

— Даже я сейчас кончу. А я фригидная так-то, — заявляет Даша.

Пожимаю плечами. Слишком много тестостерона. Сын олигарха мне вообще не нравится, выглядит как секьюрити, и даже тотал-лук Лоро Пиана его не вывозит. В Дане намного больше стиля.

Слушаю восторги подружек и понимаю, что, скорее всего, я не зацениваю этих самцов, потому что у меня стоит мощный оберег.

Перевожу взгляд и натыкаюсь аккурат на этот самый оберег. Теперь он стоит в обнимку с улыбающейся блондинкой и что-то ей активно втирает. Ну и дыни у неё! Да, у меня сегодня отпали вообще все вопросы. У него такое разнообразие, что у меня не было ни единого шанса его зацепить. Ни малейшего!

— Даниил Павлович, дорогой мой зять, — начинает толкать свою речь сын олигарха, — мы долго думали, что тебе подарить, все сломали голову, но вчера всё встало на свои места! — Парень разворачивается, что-то принимает из рук ещё одного красавчика и разворачивается с оленьей головой. До меня начинает доходить прикол, и я понимаю, что затмить этот панч* тортом мне уже не удастся. — Ты знаешь, как я люблю охоту, и свой последний трофей я решил подарить тебе. Все мы знаем, что рога олицетворяют мужскую силу, доблесть, воинственность. Но рога лося ещё и олицетворяют сексуальную силу и страсть мужчины! Поэтому в этих рогах, Дань, всё! Береги их, как свои… ну ты понял! И пусть они тебе принесут обновление и очищение! И изобилие, как нам завещал Фокалид! И, конечно же, пусть они тебе принесут победу и достижения! Быть добру, брат!

*Панч — это острая шутка или неожиданная колкость, которая направлена в сторону оппонента во время словесной перепалки.

Выражение происходит от английского слова punch, что переводится на русский язык как «удар кулаком». Изначально термин использовался в боевых искусствах, затем он «перекочевал» в рэп-баттлы, где «панчем» называли зарифмованное высказывание в сторону оппонента, а также в юмор, где так называют внезапную и «добивающую» шутку.

Вся толпа замирает, а потом взрывается смехом. Аккуратно подсматриваю за Даней, он тоже ржёт и вместе с блондиночкой забирается на сцену за подарком, и я её узнаю. Она баллотируется в президенты студенческого совета в этом году. Что такую блестящую ученицу связывает с Даней? Интересно…

Её берёт за руку один из парней под раздосадованные вздохи Ульяны, и они вместе начинают поздравлять Даню. Так, минус одна конкурентка. Это радует.

От облегчения заказываю ещё один шот. Сколько бы я ни пила, а чувство ревности потушить не удаётся.

Вдруг вся эта великолепная компашка спускается со сцены, предупредив о главном подарке, и на сцену выходит мать его Фара.

— Охренеть! Я люблю твоего Данона-гондона всё больше с каждой секундой, — говорит Даша. Она главная фанатка Фары, знает даже самые непопулярные треки наизусть.

— Пойдёмте в самый движ, — опрокидывают девчонки шоты и тянут меня к Дане.

Я упираюсь изо всех сил и не покидаю своего нагретого местечка. Мне нельзя рядом с ним находиться, нельзя.

Как назло, танцпол теперь подсвечивается, и я вижу, как мои подружки облепляют Даню со всех сторон.

Он сразу же обеих берёт в оборот и прижимает к себе. Напоминает всё сцену из «Парфюмера». К нему стекается столько девочек, что даже неприлично. Среди гостей полно холостых парней, но все липнут к Дане. Вьются вокруг него змеи-искусительницы, трутся, напрашиваются. А новости вообще никто не читает?