Amorальное предложение

Глава 5

— Ник, — останавливает меня Эльдар перед входом в академию, — не обращай внимания на нападки одногруппников. И ты всегда можешь подойти ко мне. Оукей?— А будут нападки?— Вероятно. Ты теперь знаменитость, — подхихикивает надо мной.Боже... Надеюсь, слухи не дойдут до моего филиала. Мои бывшие сокурсники просто с ума сойдут от счастья.— Этого мне ещё не хватало, — раздражённо выдыхаю.— Оставь мне свой тг, будем на связи, — достаёт айфон и выжидающе смотрит.Почему я сейчас думаю о том, что у меня в телеге дурацкая аватарка, которую надо сменить, а не о паре по эконометрикеПоказываю ему свой ник, жду, когда напишет, разворачиваюсь и ухожу.— Ника? — окликает своим бархатным голосом.— Да?— Не убегай больше от меня, береги колени, — насмешливо ухмыляется.— Эльдар! Я думала, ты отправишь меня в Дубай к шейхам! — Неужели не понимает своих приколов. Да я чуть не поседела с ним утром, а он шуточки отпускать изволил.— Если только в Оман, — начинает ржать непонятно над чем и интригующе улыбается, — есть у меня там один любитель зефирокТреплет меня по голове и довольный уходит в сторону столовой. Мы же только что елиОткрываю камеру на телефоне и смотрю на своё гнездно после его лапищ! И таким манерам учат в Англии?Так, всё. Я пошла к Алёне, может хотя бы она мне расскажет, кто такие зефирки.Нахожу в аудитории подружку, машу ей и бегу скорее на её ряд.— Ну что там? Рассказывай! Тебе пипец? — Спрашивает Алёнка.— Ты читала вообще моё сообщение? — с возмущением спрашиваю.— Не, труба села.— Алёна, блин! Меня могли сдать в рабство! Короче, хорошая новость – меня не отчислят. Плохая новость – я теперь в долговой кабале перед Эльдаром Авербахом.— В смысле?— Я ему должна больше трёх миллионов рублей. И я буду отрабатывать, — шёпотом говорю подружке.— Три лимона? Что? И как ты отработаешь? — вытаращивает и без того огромные глаза Алёнка.— Да, он пообещал деканату купить две доски. А мне придётся притворяться его девушкой!— Нифигасе! — изумляется Алёна, — да были бы у меня три ляма, я бы ему и доплатила за такое сама!— Ну не знаю, не знаю. Он такой напыщенный, просто кошмар. Думает, что пуп земли.— Ника, блин! Он и есть пуп земли! А зачем ему это вообще?— Говорит, что ему надо съехать от родаков. А они якобы его только с девушкой отпустят. С такой, как я, чтобы это не значило. А ещё он называет меня зефиркой. Это как?— Без понятия, — пожимает плечами, — мутно что-то. Надо у Марго спросить.— Про зефирку?— Про Авербаха твоего. Они общались в том году. Напиши ей. Позови в столовку на перемене, а то она опять в фуд-холл смоется.— Я там была сегодня. Ела пирог за четыре тыщи!— Ни фига се!Пишу Марго, что она нам очень нужна с Алёнкой, и раскладываю принадлежности.Рой мыслей мешает слушать и записывать лекцию, а спокойный голос препода только усугубляет мою рассеянность.Получается, мне нужно будет притворяться весь третий семестр? Только перед родителями? Мы правда всего лишь пару раз встретимся? А зачем он мне четыре пары обуви купил? Он меня не подпустил даже к кассе, и я не знаю, сколько ещё ему должна, несмотря на его принцип.— Никусик, что делаешь после пар? — наклоняется ко мне с вышестоящего ряда одногруппник, чьего имени я даже не знаю. Так плотоядно улыбается, что я одним взглядом даю ему понять, чтобы не лез, и встречаюсь глазами с Авербахом, который сидит ещё выше и усмехается в своей фирменной манере.Отворачиваюсь и продолжаю записывать.— Абашкин сразу нет, — шепчет Алёнка.Киваю ей. Тут вообще без вариантов.В столовой беру только чай, после утренних изысков не хочется перебивать вкус.Постоянно осматриваюсь в поисках Маргоши.И наконец вижу, как она заходит в столовую, машу ей и подзываю к нам.— Кушать будешь? — Спрашивает Алёна.— Алёна, есть, а не кушать! Нет, у меня периодическое голодание, надо к соревнованиям сбросить полтора килограмма. Что у вас за срочность, выкладывайте!— Рири, ты читала подслушку сегодня?— Нет! Мы с Марком ссоримся с ночи, мне вообще не до новостей, а что там?— Ника сегодня в доску запульнула дилдо на глазах у Стрешинского. Разбила её. Эпично было!— Ошалеть! И что теперь? — Поворачивается Рита ко мне и хватает за руку.— Ирина Валерьевна грозилась отчислением, дисциплинаркой и полицией, но пришёл Авербах и спас меня. Купил две доски, и я ему теперь три ляма торчу.— Авербааааах? — Тянет Рири и накручивает пшеничный локон на маникюренный пальчик, — и что он хочет от тебя теперь?— Чтобы мы изобразили пару перед его родителями. Он хочет съехать.— Молодец. Правильное решение. Ну и сыграй, что ты? Авербаша хороший, — задумчиво улыбается.— Алёнка сказала, что ты с ним общалась.— Да, мы трахались весь второй семестр, — говорит Рири, а я давлюсь чаем, и даже Алёнины похлопывания не помогают. Вот так сейчас и помру.Прихожу в себя и смотрю на Маргариту. И она так спокойно говорит, что он хороший?— В смысле? Ты встречалась в том году с Эльдаром? — Наконец спрашиваю.— Ника, где я сказала, что мы встречались? Мы трахались, залечивали друг другу раны сердечные, — объясняет мне, как первокласснице прописные истины, — а потом я вернулась к Марку. А Авербаша мне на прощание даже гвоздь подарил.— Четыреста штук, — говорит Алёнка, пока Рита нам демонстрирует золотой браслет.Сумасшедший! С другой стороны, может, для него и в правду доска не проблема? Ну и баловень...Нравы у них, конечно, тут. Как она могла просто спать с ним, а потом вернуться к своему Марку. А что у него за рана сердечная, интересно.— И ты так спокойно об этом говоришь? — спрашиваю, потому что в голове не укладывается. А Рита его типаж? Худая и высокая натуральная блондинка. Хм...— Ну а чего? Мы классно провели время, но я любила всё это время Марка, а у Авера там свои темы были.— А как он? — Встревает Алёнка с горящими глазами.— Он у меня в телефоне записан как Оувербах, если понимаешь, о чём я.— Да ладно? — Орёт Алёна на всю столовую, — Оувердохуя?— Аха, — игриво хмыкает Маргоша.Чувствую, как по лицу разливается жар. Сейчас нас кто-нибудь услышит. Я не привыкла к таким обсуждениям. А у Риты с Алёнкой других тем и нет. И если Рири у нас гость редкий, потому что учится в другой группе и мы пересекаемся нечасто, то Алёна моя соседка, и мне приходится целыми днями слушать её обсуждения парней и их достоинств или чаще дефектов.— Кстати, Ри, что такое зефирка? Эльдар так нашу Нику называет. И какой у него типаж, — спрашивает Алёна таким деловым тоном, будто мы квартиру покупаем.— А, — улыбается мне Марго, — ну точно зефирка. Блондиночка сладкая. Что тут думать-то? А он любит брюнеток. Сучек таких с формами. Потому ко мне и подошёл, безопасно типа. Ну и я люблю светленьких. Хотя он такой темпераментныйАлёнка начинает вздыхать, пока Рита в подробностях рассказывает, как он её и так и сяк. Господи Их вообще что-то кроме парней парит?— А какие темы были у Эльдара? Тоже расстался с кем-то? — Спрашиваю, пока они не ушли совсем в другую степь.— Да там драма, просто дичь. Похлеще, чем в любом сериале, — строит Марго многозначительную гримасу.— Какая? — выпаливаю. Может, в этом и есть секрет фиктивной девушки.Аж сердце биться сильнее начинает.— Не-а. Не расскажу. Всё, что произошло у Рири в спальне, остаётся там же. Это нерушимый принцип, девочки. Даже не надейтесь!Встаёт грациозно из-за стола, посылает нам воздушный поцелуй и удаляется, виляя своими тощими бёдрами.То есть, что он «Огромныйбах» рассказать можно, а что там за драма — нет? Нормально вообще?

Глава 6

— Надо поговорить, — облокачивается на мою парту Авербах перед началом лекции, — пообедаешь со мной, зефирка?Три дня даже не здоровался со мной, да что там не здоровался, даже не смотрел в мою сторону, а теперь его высочество принц Эльдариум обедать изволил. Ага, сейчас!Боюсь представить, что у него там за обед. Я только отошла от его угощений и смогла взглянуть на Алёнкино творожное кольцо.— Говори, у меня нет времени. Мне в библиотеку надо.— Оукей, зайду в библиотеку после второй. Захватить тебе пирожка, зефирка? — Хитро прищуривается.— Нет! — выкрикиваю я.Ещё чего не хватало. Когда Алёнка увидела четыре коробки обуви, она сразу полезла чек искать.Я теперь даже боюсь дышать при нём, одно лишнее движение, и мой долг растёт даже не в геометрической прогрессии. Я пас!— Ты чего так бурно реагируешь? — Кладёт ладонь поверх моей, — ты хорошо себя чувствуешь?— Очень хорошо.Пристально смотрю на него и на его руку, на него и снова на руку, и наконец он её убирает.— Тогда до встречи, — снова треплет меня по голове и поднимается на самый верх.Да что за привычка копаться в голове у посторонних людей. Совсем что ли отбитый! Пусть Марго потреплет.В голове всплывают её рассказы о том, как он её за хвост хватал, да ещё и картинки сразу предстают перед глазами.Встряхиваю головой, избавляясь от наваждения. Зачем мне только вся эта информация ужас.Вот Маргариту бы и попросил подыграть ему, раз они такие близкие друзья. Но нет, ему почему-то понадобилась именно я!Причёсываюсь руками и улавливаю от них его аромат. Подношу к себе и вдыхаю. Роскошество какое-то. Блин, и как перестать нюхать теперь.— Ты чего там вынюхиваешь? — Плюхается рядом Алёна. Протягиваю ей руку и тоже даю понюхать.— О, кайф. Пахнет дубайскими мужиками.— Это как?— Не знаю, заметила, что они там все так пахнут. Авербах что ли опять нарисовался?Алёна начинает сканировать взглядом по рядам и наконец его находит.Зачем-то смотрю вместе с ней и встречаюсь с ним взглядом. Он так насмешливо качает головой, да ещё и будто с укором, что я с ужасом понимаю, что он мог видеть, как я Алёнке дала руку понюхать. ПозорищеСкорее отворачиваюсь.— Да, ему о чём-то вздумалось поговорить, звал пообедать, но я пас!— А я бы сходила, может опять в рандеву тебя заведёт и скупит полмагазина. Ты, если что, и тридцать восьмого для меня что-нибудь захвати!— Алён! Не смешно! Можешь ему предложить себя на мою роль, сделаешь мне одолжение! Мне учиться надо, а не спектакли разыгрывать!— Да я бы с радостью. Но с моей проблемой, — Алёна показывает на своё лицо с акне, — боюсь, мне не светит даже «привет». Не ценишь ты свою удачу, зефирка!Ну вот, прицепилось!В аудиторию заходит препод, и Алёна замолкает.— Не переживай, — шепчу ей, — ты очень классная!— Ага, только парня в Москве никогда себе не найду с таким фейсом! Марго меня даже на движи не зовёт.— Хватит болтать, ты меня сбиваешь!— Всё. Последнее и замолкаю, — шепчет, прикрыв рукой рот, — сходишь в Авеню со мной после пар? Надо что-то прикупить, и я сразу на электричку прыгну. Поеду домой на выхи. С Сашкой свидание.Развожу руками, я пока не знаю, какие у меня планы. От моего кредитора зависит.Радуюсь, что на выходные останусь одна в квартире. Смогу спокойно убраться, позаниматься и высплюсь, а то вечно Алёна трещит до двух ночи.После второй пары иду в библиотеку. Нахожу нужный учебник и усаживаюсь на шезлонг у окна с видом на внутренний двор.Делаю маме фотографию, всё-таки здесь очень классно. Совершенно другая атмосфера. Если не замечать дурацкую компашку одногруппников, которые даже не извинились передо мной, и напыщенного индюка Эльдара, то академия превзошла все мои ожидания.Здесь целая своя жизнь, насыщенная и интересная. Постоянные мероприятия, заряженные на успех студенты и продуманные пространства.Всё сделано для нашего комфорта и желания учиться.Адаптируюсь и найду себе дополнительные занятия. На следующей неделе семинар у Стрешинского, надеюсь, он успокоится и возьмёт меня в свой смарт-клуб.— Ника, вот ты где! — Подходит ко мне Эльдар, заваливается на мой же шезлонг и протягивает стаканчик с кофе, — угощайся. Хычин с тыквой хочешь?— Нет, спасибо! — Отказываюсь от греха подальше.Парень что-то бурчит и достаёт из картонного контейнера жирные лепёшки. Пахнут вкусно, выглядят аппетитно, но я очень переживаю, что он сейчас капнет маслом на свои светлые брюки или на рубашку. Как потом выводитьВ данный момент я беспокоюсь за его вещи больше, чем за предстоящий тест.— Точно не будешь? — Сворачивает лепёшку пополам и откусывает, глотаю образовавшуюся слюну, ему надо рекламировать эти хычины, — завтра пойдём на матч, ты не забыла?Такое забудешь— Нет. Я помню. Уже посмотрела, как доехать.— Зачем? — Изумлённо на меня смотрит, — я заеду за тобой. Будь готова к трём.— Хорошо. Это всё?— Да.— Ты мог это написать и не отнимать моё время. Мне надо учиться!— Какая усердная! Мне скучно, не с кем поесть.— Марго бы позвал!Чёрт, проболталась. Язык мой — враг мой! Блин, блин, блин!— Ты знаешь Марго? — вскидывает бровь, — она не ест ничего. И ей запрещают со мной общаться, — говорит абсолютно невозмутимо и продолжает уничтожать эти лепёшки. Замечаю, что там уже другие начинки, и жалею, что отказалась.— Знаю. Она вроде как дружит с моей соседкой по общежитию. С Алёной Рыбаковой.— Обсуждали меня? — Ухмыляется и облизывает свой большой палец, пристально следя за мной.Эта бессовестная картина, его тёмный взгляд в обрамлении густых ресниц с чертинкой и рассказы Маргариты сплетаются в единый огненный шар, который проносится по моему телу, окрашивая щёки в пунцовый цвет.— Не особо— Ага, — смеётся и наконец встаёт, — давай, Никусик, до завтра! Кофе выпей с зефирками.Опускаю взгляд и замечаю с собой ещё одну картонную коробочку. Пока он ел, я так проголодалась, что судорожно её разворачиваю и хватаю одну из шести разноцветных зефирок. ГосподиДа почему у него всё такое отменное? Делаю глоток кофе Блаженство. Кажется, у меня появилась новая мотивация в жизни. Зарабатывать много, чтобы так вкусно есть.***«Сворачиваю с Мичуринского. Буду через десять минут» — приходит сообщение от Авербаха. Как будто мне о чём-то это говоритОтвечаю, что выхожу, и осматриваю себя последний раз в зеркало. Алёнка в итоге вчера никуда не пошла, а советовала мне, в чём пойти на матч.Правда, Маргарита всё в сообщениях забраковала и сказала, что ничего из этого не подходит.Алёнка в итоге сказала, что она ревнует, и мы остановились на пышном платье из денима. Оно как раз подходит под туфельки «Мэри Джейн», которые тоже купил Эльдар.Прочёсываю ещё раз волосы, пшикаюсь духами и выхожу.Наступило бабье лето, и погода радует неимоверно. Ветерок нежно щекочет кожу, и наступившая осень совсем не ощущается.В глаза сразу бросается чёрная гробовозка, припаркованная у обочины.Подхожу к машине, хватаюсь за ручку, и она не поддаётся. Эльдар опускает стекло и улыбается.— Никусик, нажми на кнопку сперва, — следую его инструкции и наконец справляюсь. Залезаю в этот катафалк и стараюсь сама потише закрыть дверь.— Ура, получилось! — в нос бьёт снова этот аромат «дубайских мужиков», который мне с каждым разом нравится больше и больше.— Прости, что не открыл. Тут движение, — осматривает меня внимательно с головы до ног, — молодец. То, что надо!— А что тебе надо? — спрашиваю в лоб.Почему Маргарита всё забраковала, а он удовлетворён?— Кто, Ника, кто, — говорит, встраиваясь в поток и не смотря на меня.— Нам долго ехать? — через большое прямоугольное окно осматриваю улицы, я здесь не была ещё. Да я вообще нигде не была, только в первые выходные выбралась с Алёнкой в центр. Там было столько людей, что я даже толком ничего понять не смогла.— Яндекс даёт сорок минут.— Чегооо?Я думала, это просто на общественном транспорте так долго, а тут и на его мощном танке не быстрее. Я бы на таком за сорок минут доехала уже из Мценска до Орла.— Как раз поговорим и придумаем легенду. Я так о тебе ничего и не знаю, рассказывай.— Что рассказывать? Мне особо нечего, с Байроном не училасьПоворачивается ко мне и улыбается, снова скользя взглядом с головы до ног.— Чем увлекаешься? Что любишь? Какая у тебя семья? Животные? Всё в этом роде.— У меня только мама и бабушка. Папины родители тоже умерли. Мама учительница музыки. Животных нет, но я бы хотела кота.— Будет тебе кот, — ухмыляется, — учительница музыки — это хорошо. Очень хорошо.— Почему?— Хорошая интеллигентная семья. Неиспорченная девочка. Наивная и светлая. Ты же не притворяешься?Почему-то всё это звучит из его уст как какая-то издёвка, а не комплимент. Потому что любит стервозных, как сказала Марго, или потому что оценивает меня как набор? Это обидно.— Притворяюсь. Твоей девушкой, — показываю ему всем видом своё недовольство.— Зефиркин, тебе ещё понравится, — подмигивает мне.— Сомневаюсь, — закатываю глаза и отворачиваюсь.Сегодня он ещё более напыщенный. В универ-то хотя бы одевается сдержанно, а тут себя обтянул дальше некуда. Неужели у этого баловня нет футболки по размеру? Нарцисс! Накачался и хочет, чтобы все пялились на его бицепсы, трицепсы. Терпеть таких не могу!Только в себя и влюблены. Наверное, мимо зеркала пройти не может, не поиграв своими гипертрофированными мышцами. Лучше бы мозги качал.— За кого болеешь, Никусик? — опять издевательским тоном, — фа-а-ак, — ругается и начинает резко выруливать на разворот.Глаз цепляется за его руки, крутящие руль. Вообще не могу отвести взгляд, гипнотизирующее действие. Какие у него вены выпуклые, вздутые. Голубая кровь по ним небось с бешеной скоростью циркулируетВспоминаю, что он что-то спрашивал, поднимаю на него взгляд и пытаюсь вспомнить, что он спрашивал.Он кидает на меня взгляд и опять усмехается. Да бесит уже!— Я же сказала, что мне «Зенит» нравится. Английскую премьер-лигу тоже люблю.— И за кого зефирка в АПЛ болеет, — явно угарает надо мной.— За «Ливерпуль», — бухчу. Чувствую, опять начнёт высмеивать. Да его папа сразу спалит, что он ко мне ничего не чувствует, и ещё подумает, что я золотоискательница. Провальный план изначально!— Ты мой маленький скаузер*, — сюсюкает детским голосом, а у меня аж вскипает всё, — любимый игрок?* «Скаузеры» — одно из самых известных прозвищ футбольного клуба «Ливерпуль».— Ван Дейк, — отвечаю, как на допросе.— Защитников любишь? Я как раз в защите играл. Мечтал за «Челси» играть, не сложилось, — говорит будто с сожалением.Мне вот куда интереснее, что у него на личном фронте не сложилось. Может, ему запретили с ней встречаться, и он нашёл полную противоположность и так обведёт родителей вокруг пальца?— Люблю, — серьёзно отвечаю. Не поддаюсь на его тон, — так ты за «Челси» болеешь? Они сдулись. Какой сезон уже слабовато играют.— Абрамович ушёл, и всё. Нет, я больше люблю итальянский футбол. «Ювентус» навсегда в моём сердце. И легендарные Пирло, Буффон, Баджо. Вообще люблю Италию.— Ты и похож на итальянца, — говорю и думаю, что сейчас этот индюк начнет бахвалиться ещё больше. Его наоборот надо остужать.— Ты думаешь, аморе? — сладко улыбается и произносит с таким чистым акцентом, что меня аж прошибает.

Глава 7

— Шутка! Ты похож на заносчивого павлина!— Мой сладкий зефиркин! — Опять этот бесячий сюсюкающий тон, — такая смешная, когда пыхтишь!Я пыхчу? Я? Ничего я не смешная.— За дорогой следи!Вместо этого он меня треплет за щёку, как малого ребёнка.— Аморе, — весело рычит.Не понимаю, что у него за приступ веселья начался.— Мы вроде договаривались, что ты меня не трогаешь, — делаю ему замечание, — а ты уже не вылезаешь из моей головы, а теперь и на лицо покусился! Мне это не нравится!— Из головы не вылезаю? — Усмехается и вскидывает бровью.— Ты понял! Не трогай мои волосы!— Оукей, аморе! — Смеётся и делает вид, что сдаётся, аж руль отпускает.Ещё и лихачит за рулём своей гробовозки.Пишу Алёнке сообщение, что он меня бесит ещё сильнее и я уже готова сдаться.В конце концов я могу выиграть бизнес-грант и получить миллион. И не быть его игрушкой. Относится ко мне, как к щеночку. Лакомство принёс, потрепал, пошутил. А родители поверили, что он ответственный. Может, он так себе хочет бизнес выпросить или саму квартиру?Перевожу на него взгляд и пристально смотрю. Что же ты задумал, Эльдар Авербах?— Вот мы и приехали, — нарушает тишину Эльдар спустя долгую паузу в дороге.Прилипаю к окну и с замиранием сердца смотрю на стадион в форме ватрушки. Яркие интерактивные панели сообщают о сегодняшнем матче.Моя маленькая мечта сбылась, хоть и не с папой, хоть и совсем не так, как я представляла, но сбылась же.Поворачиваюсь к Эльдару и улыбаюсь. Прошло всё раздражение к нему. Ничего, потерплю, ради мечты потерплю.— Я в восторге! — Искренне признаюсь.— Я рад, аморе!А я рада, что я больше не зефирка. Аморе даже как-то оригинально. Ну и красиво.Заезжаем на подземную парковку, глаза разбегаются. Я такое изобилие тачек только в «Форсаже» видела. Суперкары всех цветов радуги, какие-то дорогущие внедорожники.— Это машины футболистов?— Да. Познакомить?— Ты серьёзно? А можно?— Можно всё, аморе. И к бровке выйти можно.— С ума сойти, — вздыхаю. Как жаль, что папы со мной нет.Одноклассникам расскажу, не поверят.— Не сходи. Ты мне нужна в ясном уме и с твёрдой памятью.— А можно со Смоловым сфотографироваться?— Да чем он вам всем так нравится? — Смеётся, — думаю, да. Почему нет.Тем, что красивый и умный. А кто нам должен нравиться? Принц Эльдариум? АгаЭльдар открывает мне дверь, помогает выбраться и вручает пропуск. Вешаю себе на шею и рассматриваю. Пропуск сотрудника, видимо, с ним я и могу ходить где угодно. Здорово!Достаёт с заднего сидения толстовку и наконец одевается и не раздражает меня своими мышцами и венами. Теперь он огромный чёрный шкаф. Как-то в академии он выглядит респектабельнее. Если бы он в таком виде меня потащил в сыроварню, я бы точно коньки отбросила.Девушки на входе ему так улыбаются, что мне даже неловко стоять рядом. Как будто я им мешаю. Меня смеряют презрительным взглядом и переглядываются.Попала в змеиный кружокПоднимаемся на лифте наверх и выходим в коридор. Я уже слышу гул толпы, и меня пробирает от атмосферы.— Жаль гимна Лиги чемпионов не будет, — делюсь с Эльдаром.— Да, — улыбается и берёт меня за руку, — ты же не против? Для виду.— Не против, — ладонь у него сухая, горячая и крепкая. Чего мне быть против?— А на Лигу чемпионов можем сходить, аморе.— Так у нас её нет.— На «Ювентус» сходим. А может и на «Ливерпуль», как вести себя будешь.— Сходим? Слетаем?Он сейчас серьёзно? Да я готова за него курсач написать, все тесты решить, лишь бы «Ливерпуль» увидеть. Он же шутит?— Ну да. У тебя есть загран? Виза?— Нет, — с досадой говорю.Чёрт, Ника, опомнись. Какие матчи на Лиге чемпионов? Да тебе пожизненно его девушку отыгрывать придётся.— Сделаем. Пригодится, — подталкивает меня в помещение со стеклянными дверьми.Наверное, это и есть вип-ложа. За большим стеклом выход на балконы, а здесь царит атмосфера праздника.Все взгляды обращены ко мне. Взгляды клонов. Все как на подбор. Те самые фигуристые брюнетки-сучки с опахалами на глазах и раздутыми варениками. Смотрят на меня, как на какую-то шутку. Эльдар, не выпуская моей руки, заводит меня внутрь и прижимает к себе.Проходит мимо девиц и сажает меня на диван.Располагается рядом и обнимает по-свойски.— Тут нет твоего папы? — Шепчу, осматривая присутствующих мужчин.— Нет, ты его сразу узнаешь, — шепчет в волосы.Обдаёт своим парфюмом и дыханием. Ладно, есть плюсы в его нарциссичной натуре, я хотя бы в объятиях вкусно пахнущего красивого парня, а не потного жирдяя. А мог ведь и такой на помощь в деканат прийти— А зачем ты тогда меня обнимаешь? Из-за этих девиц?— Каких? — Кивает головой в сторону кучки клонов, — этих?— Других я тут не наблюдаю— А они тут причём?— Марго сказала, что это твой типаж. Сучки-брюнетки.— Сучки-брюнетки? — Склоняется ко мне и шепчет с хрипотцой в своей ленивой манере, — мне разные сучки нравятся, Ника. И не сучки нравятся. Зачем себя загонять в рамки? М?ГосподиПредставляю, как мы выглядим со стороны Как будто он мне что-то абсолютно непристойное предлагает. А я ещё и румянцем заливаюсь. Непонятно от чего— Ясно! ДегустаторЗамечаю, что Эльдар на меня уже не смотрит, а с кем-то из этой компании клонов переглядывается. Жутко хочется развернуться и посмотреть, но неловко.Чувствую себя Шерлоком Холмсом на расследовании. Выведу его на чистую воду. Наверное, здесь его бывшая. Но я бы на его месте Маргариту бы уж с собой позвала. Она же такая эффектная.В чём же дело?— Ну что? Тут останемся или к бровке пойдём?Ага. Я же сразу сказала, что на бровку хочу. И зачем же мы сюда пришли? Показаться хотел.— Пойдём.Эльдар берёт меня за руку и выводит. Пристально смотрю за девушками. Все меня провожают надменными взглядами и посмеиваются. И все пялятся на Эльдара. Как их различают вообще? У них даже сумки одинаковые!— Ты специально меня привёл, чтобы их повеселить? — вскипаю.Чувствую себя какой-то зверушкой неведомой. Отвратительные ощущения. Всё так красиво, чинно-мирно, а как будто ушат помоев вылили. Хорошо, что мы уходим на матч, где настоящая спортивная энергетика, азарт, страсть, а не вот это вот всё.— И чем же ты веселишь их? — Смотрит непонимающе сверху вниз.— Своей нелепостью— Аморе, ерунду не говори. Они завидуют. Они даже твоего мизинца не стоят.— Не стоят?— Нет. Кто-нибудь из них может похвастаться твоей меткостью?А я-то подумала Вырываю руку и втапливаю вперёд. Не хочу даже рядом идти. Теперь мне всю жизнь будут припоминать этот позорный и жутко дорогой случай?Эльдар смеётся мне в спину. Оборачиваюсь, чтобы состроить ему гримасу, и в этот момент врезаюсь в кого-то.— Ой, цыплёночек, аккуратнее! — Говорит мужчина и бережно меня прихватывает.В нос бьёт ещё более роскошный парфюм, чем у Эльдара. Я не разбираюсь, но это чувствуется. А ещё он смешивается с ароматом табака и мяты.— Простите, пожалуйста, — не поднимая взгляда извиняюсь и прохожу вперёд.— Да ничего страшного! Будьте осторожнее, — благожелательно говорит мужчина вдогонку, — Дарик, а вот и ты! Как думаешь, одержим сегодня победу?— Непременно! Никуся, куда ты убежала? — окликает меня Эльдар.Это его папа? Останавливаюсь, как вкопанная, собираюсь с мыслями и разворачиваюсь.О-о. Не так я себе представляла владельца спортивного клуба, не такНадо было хотя бы прогуглить его, может я тогда бы смогла вести себя естественнее.— Это моя аморе, папа! Познакомься!Я обескуражена. И я думала, что Эльдар напыщенный? Да он простейший по сравнению со своим родителем, особенно сегодня.Папа Эльдара сияет, как начищенный самовар. Ослепляет меня такими белоснежными зубами, что я жалею, что не взяла с собой солнечные очки, а в его абсолютно лысую голову можно смотреться, как в зеркало. Настолько она блестящая.Я таких экземпляров даже в кино не виделаОн в костюме бирюзового цвета, безусловно красивом, но это как-то чересчур.На шее повязан шёлковый платочек, как любит моя бабушка, и в нагрудном кармане такой же. Ну и пижон...Замечаю, что он стоит, оперевшись на трость с инкрустированной камнями рукояткой, а в другой руке держит светлую шляпу с лентой в цвет костюма.Но самое главное — это его очки, как будто для сварки. Он похож на водолаза. И так широко улыбается, что хочется выдавить из себя хоть какую-то улыбку, но я плотно сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. Я не ожидала такого папыСовсем не ожидала.— Здравствуйте, ещё раз извините, — подхожу и встаю рядом с Эльдаром.— Да что ты, солнце! Ника? Вероника? — спрашивает мужчина.— Ника моё полное имя!— Чудесное имя! Победа! Дарик, привёл к нам победу! Так пусть она нас сопровождает весь сезон! — Сияет мужчина ещё больше.Растерянно улыбаюсь ему и поглядываю на Эльдара.— А Ника за Краснодар топит, не уверен, что она нам победу принесла, — говорит Эльдар.— Эльдар, но это лишь твоё упущение, что твоя подруга за врага болеет, — продолжает мне также широко улыбаться мужчина.— Моя девушка, пап. Не подруга! Вот что мне делать?Как он искренне отыгрывает-то. Будто действительно страдает, что его зазнобушка другой клуб предпочла. Хорош, школьный театр в Англии.— Девушка? А! — Вскрикивает мужчина и начинает сиять пуще прежнего, а я думала, что это был тариф-максимум, — Что же ты сразу не сказал? Ника, я Роман Эдуардович! Необычайно рад знакомству, — протягивает мне руку.— И я очень рада, Эдуард Романович, простите, Роман Эдуардович, — начинаю нервничать и запинаться.Но мужчина всё так же сияет и уже смотрит на меня с обожанием. Я ожидала совсем другого приёма и теряюсь.— Ну, пойдёмте же, игра сейчас начнётся! — взмахивает тростью почти как дирижёрской палочкой и ведёт нас за собой.Спускаемся на несколько уровней ниже, Роман Эдуардович постоянно оборачивается и одаривает нас улыбкой. Я не понимаюКогда мы проходим к бровке, я не могу испытать того трепета, что ожидала, из-за противоречивых чувств. Я готовилась к какому-то конфликту, как в киноВозможно, он не так прост, как кажется.Эльдару машет какой-то футболист, лицо знакомое, но имя запамятовала, и он отходит, перед этим чмокая меня в макушку. Позер— Никусечка, как я счастлив! — Подлетает ко мне сразу же Роман Эдуардович. — Я думал всё Потерял сына в этой британской школе для мальчиков Понимаешь, да? А тут ты! Радость какая!Чегоооо? Он серьёзно? БожеТак Эльдара не отпускали жить одного, потому что папа переживал заЯ испытываю такой шок, что даже слова вымолвить не могу.— Стоило оставить на минуту, — возвращается Эльдар и заключает меня в объятия. — О чём шепчетесь?— Я радуюсь этому прекрасному дню! Какое сегодня солнце нас посетило! Сразу на ум приходят строчки: «Люблю я солнце осени, когда,Меж тучек и туманов пробираясь,Оно кидает бледный мертвый лучНа дерево, колеблемое ветром,И на сырую степь», — читает с выражением его папа, а я вообще не понимаю, как реагировать. — Красиво, правда?— Очень, — улыбаюсь его папе также широко, как и он мне.— Мои золотые, мне пора, но я мечтаю с Никой познакомиться получше. Вы окажете нам честь и придёте на ужин в четверг?— С удовольствием, — отвечаю, сжатая в тисках Эльдара.— Чудесно! Ника, жду от Вас удачи! И улыбайтесь! Ваша улыбка освещает весь стадион! — Роман Эдуардович кланяется мне, приложив шляпу к груди, и уходит в закрытое помещение.— Ну как? — Сразу выпускает меня Эльдар из тисков.— Я в шоке, честно говоря, — у меня вырывается смешок. — Прости, пожалуйста. Не ожидала— Да всё нормально, — задорно смеётся Эльдар. — Я сам вернулся два года назад и не поверил своим глазам. Отец после развода сменил имидж и стиль жизни полностью.— Он не всегда был таким?— Нет, в том-то и прикол.— И ты из-за этого хочешь переехать?— Нет, — Эльдар в мгновение ока становится серьёзным и хмурым.Я что-то не так сказала?Он молча проводит меня к бортику и весь первый тайм остаётся в образе сурового парня.Я не заморачиваюсь и наслаждаюсь процессом. Я мечтала об этом всю жизнь. Мне даже хочется на фанатскую трибуну сходить и покричать с ними кричалки.Я не суеверная, но победу таки команде принесла. Бурно радуясь каждому голу, под усмешки Эльдара.А мне всё равно! Я не собираюсь вести себя, как его рыбы одинаковые. Я даже им назло прыгаю выше и визжу громче.С ними уснуть можно Неинтересно абсолютно в этой вип-ложе.— Понравилось? — спрашивает Эльдар в лифте.— Очень! Спасибо!— Я рад, аморе. Правда. И тебе спасибо!Пожимаю плечами. За что? Я же ему должна— Ой, тут что, концерт Фары будет? Я его обожаю, — замечаю афишу на стене.— Услышал, — сдержанно говорит Эльдар.— И что это значит? — Иногда абсолютно не понимаю того, что он хочет донести.— Возьму тебя. Что ещё это может значить?— Правда? Спасибо!— Да за что, Ника? Это мой друг и мой стадион. Пустяки.— Фара твой друг? Вы не похожи на друзей— Почему?— Ну он такой бэдбой. А ты вылизанный.— Вылизанный? Ох, Ника, Ника Фара тоже со мной учился в Англии.Чего-о-о? Я думала, он с самых низов Такой образ. Шок.Эльдару ничего не отвечаю. Молча иду к машине. Он сам открывает мне дверь и помогает залезть.— Аморе, — оборачивается ко мне, перед тем как завести машину, — не обижайся, но мне не нравятся твои духи. Слишком приторные. Подберём другие? — Спрашивает опять для галочки. Он просто ставит меня перед фактом: — И с папой познакомились. Можно тебя наконец и переодеть.Нет, ну точно игрушка!