Олд мани 2. Наследник

– Вообще-то я и сам собирался спросить, – пожал плечами Марк.

– Ну да, я могла бы догадаться, – засмеялась я. – Хотя я уже была готова услышать, как доктор Лемар сама начнет перечислять разрешенные позы.

– Эта информация мне бы тоже не помешала, – открыл передо мной дверь Марк, – потому что я чувствую себя преступником, когда лезу к тебе под юбку, пока ты беременна.

Мы вышли из клиники. Яркое солнце нещадно слепило после искусственного освещения в кабинете врача. К тому же я забыла попросить Марка привезти мне солнцезащитные очки, поэтому в первые же секунды на улице резко зажмурилась, пытаясь привыкнуть к контрасту. Вдохнула свежий воздух. С ним наконец-то пришел тот самый вкус свободы, который испытываешь после долгого заточения в больничной палате.

– Боже, я чувствую, как солнце припекает щеки, – улыбнулась я, подставляя лицо солнечным лучам.

– Охотишься за новой порцией веснушек? – усмехнулся Марк, наблюдая за моими действиями.

– Наслаждаюсь жизнью вне больничной палаты, – пояснила я, все еще жмурясь на солнце.

Марк положил руку мне на спину, и мы прошли к просторной больничной парковке. Несмотря на обилие мест, машин было много. Лавируя между автомобилями, мой мужчина прошел вперед и наконец замер. Я выглянула из-за его широкой спины, когда он нажал на брелок с ключами.

– Вау! – восхитилась я, наблюдая как машина с агрессивным дизайном призывно моргнула фарами. – Это твой космолет?

– Ну не все же на папином ездить, – хмыкнул Марк.

– Красивый, – протянула я, разглядывая роскошный автомобиль темно-зеленого цвета с низкой посадкой и обтекаемыми формами. – Как называется это чудо?

– Bugatti Chiron, – сдержано ответил Марк, но тепло в его голосе подсказывало, что он доволен своей дорогой игрушкой.

Он открыл передо мной дверь пассажирского сидения и замер, пропуская в салон. Внутри машина оказалась такой же дерзкой, как и снаружи – под стать своему обладателю. Оранжевая кожа в сочетании со вставками темно-зеленого цвета, хромированные детали, плавные линии и приборная панель как у космического корабля.

– Я думала, у вас вся семья ездит на Бентли и Роллс-Ройсах, – заметила я, когда Марк сел за руль и завел двигатель. – За исключением той Феррари, на которой мы катались.

– Феррари действительно исключение, – усмехнулся он. – Отец купил ее просто в коллекцию, а так все Рошфоры предпочитают статус и комфорт вместо скоростной езды. Хотя, как по мне, Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки.

– А ты такой… Балованный. Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки, – засмеялась я, передразнивая Марка.

– Просто привык брать лучшее, – заявил он, едва заметно мне подмигнув.

А потом лицо Марка вдруг стало серьезным, как будто он что-то вспомнил. Исчезла его фирменная маска насмешливого балагура, который идет по жизни играючи. Он положил обе ладони на руль, явно пытаясь их чем-то занять.

– Подай, пожалуйста, очки из бардачка, – голосом чуть ниже обычного попросил он.

Насторожившись, я посмотрела на Марка, пытаясь понять, что происходит. Эта легкая хрипотца – признак того, что он серьезно взволнован или напуган? Пока я тянулась к дверце бардачка, сама не заметила, как его волнение передалось мне.

Не с первой попытки, но все же я смогла дрожащими пальцами открыть бардачок в этом космолете… И растерялась от увиденного.

– Эм… Тут нет очков, – машинально сказала я.

Кажется, от удивления я даже не моргала. Сердце бешено колотилось в груди, явно предпринимая незаконную попытку вырваться.

Марк наконец отпустил руль и криво улыбнулся.

– А что есть, любовь моя?

– Шкатулка, – пробормотала я, чувствуя себя стеснительной трехлеткой, которой в гостях задали элементарный вопрос.

Марк понял, что я не решаюсь взять в руки кожаный кейс такого же темно-зеленого цвета, как и его машина, и сам потянулся за ним. Я видела, как дрогнули его пальцы, заметила, как напряжены его плечи. Он волновался не меньше меня, но там, где я буксовала, он смело делал десять шагов вперед.

– Я помню, что обещал не давить на тебя, – начал он тихо. – Но я подумал, если мои слова не будут подкреплены действиями, ты не воспримешь их всерьез.

Он открыл футляр, и я забыла, как дышать. Сердце все-таки сорвалось в пропасть и, кажется, больше не планировало ко мне возвращаться.

Внутри на темно-зеленом бархате сияло точеными гранями роскошное кольцо. Крупный изумруд с бриллиантами, уходящими по обе стороны от главного камня.

– Теона, ты выйдешь за меня?

Голос Марка вывел меня из состояния оцепенения. Я оторвала взгляд от кольца и посмотрела в глаза этому мужчине.

– Марк…

Слова давались с трудом. Я сидела в полном шоке и беспомощно тонула в омуте его темных глаз. Пыталась разглядеть в них подвох, но не видела ничего, кроме искренности и надежды.

– Я даже не знаю, что сказать, – прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Все это было слишком…

Слишком красиво.

Слишком трогательно.

И слишком быстро.

– Если пока нечего сказать, можешь промолчать, – тихо произнес Марк, но по его напряженному голосу я поняла, что слова даются ему так же трудно, как и мне. – Просто знай, что я настроен серьезно.

Его слова окончательно пробили плотину моих эмоций. Я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Все происходящее казалось нереальным, даже несмотря на то, что Марк предупреждал о своих намерениях. Я пыталась найти аргументы «против», но их было не так уж много. Единственное, что меня по-настоящему сдерживало – это то, что мы провели вместе не так уж много времени. Но ведь впереди вся жизнь…

– Я вижу, – всхлипнула я, пытаясь вытереть слезы. – Марк, это очень трогательно.

– Любовь моя, не плачь, – смягчился он и потянулся ко мне, большим пальцем стирая слезу с моей щеки. – Я же хотел тебя порадовать, а не расстроить. Я не прошу давать ответ прямо сейчас.

Марк обнял меня. Мы сидели в машине, прислонившись лбами друг к другу. Я слышала его взволнованное дыхание, чувствовала его умопомрачительный запах, который сводил меня с ума с первых дней нашего знакомства.

Даже несмотря на то, что Марк не требовал ответа, мне хотелось кричать миллион раз «да». Сдерживал только робкий голос рационализма, который все еще продолжал нашептывать, что мы слишком мало знакомы, чтобы создавать семью.

– Ты порадовал меня, правда, – заверила я.

– Но?

Отстранившись от меня, Марк проницательно посмотрел мне в глаза. Я понимала, что с его наблюдательностью он читает мои эмоции как открытую книгу. Видит, что я колеблюсь.

– Кажется, после этих слов должно прозвучать «но», – заметил Марк.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Понимала, что должна быть честной перед ним, да и перед собой.

– Мы с тобой знакомы всего полтора месяца, – начала я, медленно подбирая нужные слова, – и ты знаешь, почти все это время я старалась не думать о тебе как о романтическом интересе. Да, я не слепая и не глухая. Не буду отрицать. Но я помнила, кто ты… Запретный плод. Брат моего парня, хоть и со своими нюансами. Признаюсь честно, с каждым днем не думать о тебе получалось все хуже и хуже. И чем больше мы общались, тем сильнее я убеждалась в том, что ты настоящий мужчина.

– Тут тоже будет «но»? – спросил Марк, улыбнувшись.

Я приложила указательный палец к его губам, намекая ему, чтобы не перебивал. Марк поцеловал подушечку моего пальца и перехватил ладонь, задерживая ее в своих руках.

– В том-то и дело. У меня больше нет аргументов, кроме того, что мы торопимся, – покачала я головой и пожала плечами. – От таких, как ты, не бегут, Марк. От таких рожают детей, если повезет. Или всю жизнь вспоминают как самую большую любовь, после встречи с которой остается дыра на месте сердца.

– Я не собираюсь разбивать тебе сердце, – заверил Марк, – а вот родить еще парочку карапузов буду только рад.

Рассмеявшись сквозь слезы, я попыталась продолжить:

– Вот об этом я и говорю. Я не представляю, как идти против своих чувств, когда это взаимно…

Марк понял, к чему я клоню, и не дал мне продолжить. Обхватив мое лицо руками, он смял мои губы в настойчивом поцелуе, легко проникая мне в рот языком. Дыхание сбилось. Я прикусила его нижнюю губу и тихо простонала, все больше растворясь в этом мужчине.

– Марк, – прошептала я, отстраняясь. – Думаю, я готова выйти за тебя, но при одном условии…

Глава 7

– Я так и знал, что будет «но», – усмехнулся Марк. – Ну же, веснушка, выкладывай.

– Давай мы не будем торопиться со свадьбой? – сказала я и напряглась в ожидании его ответа.

Не хотелось, чтобы Марк воспринял мои слова как отказ.

Марк удивленно приподнял бровь.

– Это все?

– Да, – неуверенно кивнула я.

Я готовилась к тому, что он обидится и решит, будто я сомневаюсь в нем, ведь все это было не очень-то и заслуженно – за короткое время Марк сделал то, чего не делал Адриан. Но все мои опасения развеялись, когда он рассмеялся.

– Хм… Я ожидал какой-то глобальный запрос. Что-то в духе «продай казино» или «откажись от своей фамилии». А ты просто хочешь повременить со свадьбой?

– Ну да, – растерянно ответила я.

– Как скажешь, любовь моя, – Марк взял мою руку в свою и поцеловал ее. – Я же говорил, я не давлю на тебя и не тороплю. Просто предлагаю создать семью, чтобы малыш родился в браке.

– И у нас еще есть время, – напомнила я.

– Есть, – согласился он. – Можем через неделю пожениться, можем через полгода. Это уже детали. Главное, что ты сказала «да».

– Было такое, было, – подтвердила я, расплываясь в улыбке.

– В таком случае… – Марк взял в руки темно-зеленую коробочку, которая все это время лежала на коробке передач между нами, – моя будущая мадам Рошфор, позволите вам это надеть?

– Конечно.

Затаив дыхание, я прикусила нижнюю губу и как под гипнозом не сводила глаз с роскошного кольца и рук Марка.

«Наверняка в моей памяти навсегда останется этот момент» – подумала я, наблюдая, как мой мужчина извлек кольцо и посмотрел на меня.

Марк осторожно взял мою руку и где-то на задворках подсознания пронеслась досадная мысль: «а вдруг кольцо окажется не по размеру и это разрушит идеальный момент…»

Я попыталась прогнать этот страх и в тот же миг почувствовала, как по пальцу скользнул холод металла. Кольцо с крупным изумрудом село как влитое. Следом пришло опьяняющее чувство эйфории, вытесняя из головы все волнения.

– Могу я поцеловать свою невесту? – с улыбкой спросил Марк.

Не дожидаясь ответа, он коснулся моих губ своими, а потом тихо прошептал:

– Уверен, нас ждет долгая совместная жизнь. И я сделаю все, чтобы она была счастливой.

– Я тебе верю, – прошептала я в ответ, пытаясь снова не расплакаться.

Марк отстранился от меня, а я снова посмотрела на свою руку, привыкая к кольцу и его весу. Покрутила ладонью и перевернула ее тыльной стороной вверх. На белом металле сверкнула какая-то надпись. Я присмотрелась внимательнее и прочитала: «В любой шторм…».

Надпись оборвалась и так же резко замерло мое сердце.

– Ма-а-а-рк, – протянула я в полном шоке.

– Да?

– Это же…

– Цитата из «Острова» – «В любой шторм ты – моя тихая гавань», – подтвердил Марк. – Мне эта фраза сразу понравилась, а когда мы перечитывали твою книгу вместе, я поймал себя на мысли, что ровно это же чувство рядом с тобой – ты такая родная, уютная… Как дом. Или как тихая гавань.

– Ма-а-а-рк….

В носу защипало, глаза снова заполнились слезами. Я разрыдалась, но на этот раз даже не пыталась остановиться. Марк притянул меня к себе насколько позволяло пространство между сиденьями и начал покрывать поцелуями мое лицо. Щеки. Нос. Уголки губ. Каждую слезинку он стирал своими губами, высушивая этот бесконечный поток.

– А почему тут только половина надписи? – спросила я, потихоньку начиная успокаиваться.

– Цитата слишком длинная, – пояснил Марк. – Поэтому я разделил. Вторая часть будет вместе с обручальным кольцом. Тогда и соберем пазл.

– Это чтобы я не слишком долго тянула со свадьбой? – хохотнула я, сквозь остатки слез.

– Конечно, использую все способы мотивации, – усмехнулся Марк и взялся за рычаг на коробке передач. – Готова увидеть наше гнездышко?

– Готова, – кивнула я.

Марк надавил на газ и автомобиль зарычал, как дикий зверь, позволяя ощутить нарастающую вибрацию. Мы выехали с больничной парковки и помчались по извилистым дорогам Лазурного Берега в сторону Монако.

По дороге я поглядывала на кольцо, еще не до конца осознавая, что все это происходит наяву. Я – невеста Маркуса де Рошфора. В голове не укладывалось, как за такой короткий промежуток времени жизнь может поменяться на 180 градусов.

Полтора месяца назад я не знала, что меня ждет и уж точно не ожидала такого поворота событий. Я прилетела во Францию, упорно пытаясь сохранить отношения с Адрианом, когда он заявил, что собирается жениться на другой, а в итоге еду в Монако с его братом. С мужчиной, который не испугался моей беременности, сумел полюбить меня и готовится стать отцом моему ребенку.

Я повернула голову к Марку, рассматривая его профиль – четкие скулы, волевой подбородок, эти невозможные глаза цвета горького шоколада. Ветер из приоткрытого окна трепал его волнистые темные волосы, но он не обращал на это внимания, продолжая вести машину с той особой невозмутимой уверенностью, которая так сильно меня притягивала.

Почувствовав мой взгляд, Марк быстро посмотрел на меня и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– Любуешься своим будущим мужем? – дразняще спросил он и снова сконцентрировался на дороге.

– Не без этого, – улыбнулась я. – Еще думаю, как непредсказуема жизнь.

– И в этом весь шарм, – философски заметил Марк.

– Да, – согласилась я, а потом добавила, – если перемены к лучшему.

Примерно через полчаса живописной дороги вдоль побережья мы въехали в княжество роскоши, яхт и безумных денег. Я разглядывала улочки Монако, забитые дорогими автомобилями и роскошными бутиками. Один вид окружающей обстановки кричал о том, что сюда приезжают тратить деньги.

Марк свернул на узкую улицу и въехал в подземный паркинг высокого здания. Bugatti уверенно спустился по пандусу, проезжая к противоположной стороне парковки, и остановился на месте с табличкой «Penthouse».

– Приехали, – объявил Марк и заглушил двигатель.

Он вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь, протягивая руку. Покинув авто, я с любопытством огляделась. Неподалеку стояло еще несколько машин – Aston Martin, Porsche, какой-то винтажный Jaguar.

– Интересные у тебя соседи, – прокомментировала я.

Марк достал сумку из багажника, расположенного под капотом авто, и мы вызвали один из лифтов. Внутри кабины оказалась всего одна кнопка. Он приложил палец к сканеру, лифт тихо загудел и начал подниматься.

– Мне показалось или у тебя правда отдельный лифт? – уточнила я, нахмурив брови.

– Не показалось. Второй лифт предназначен для остальных этажей, а тут доступ только в мой пентхаус по биометрии, – пояснил Марк.

– А к тебе как-то еще можно попасть или вход только с парковки?

– Еще можно подняться через центральный холл. Там тоже два лифта.

Этажи сменяли друг друга: 3… 5… 10… Наконец отсчет закончился и двери снова открылись.

Мы оказались в просторном холле с мраморной плиткой и внушительными комнатными растениями в огромных горшках. Сюда же вел еще один лифт.

Марк прошел к дверям, ведущим в его апартаменты, открыл их и остановился, хитро посмотрев на меня.

– Погоди, не спеши, – предостерег он, а затем подхватил меня на руки, не давая опомниться.

– Ты что делаешь?! – взвизгнула я и засмеялась.

Марк осторожно занес меня в квартиру и только тогда вернул меня в вертикальное положение.

– Вроде как есть традиция переносить невесту в новый дом через порог, – пояснил он.

– Тебе не кажется, что ты ее слишком рано начал соблюдать? Нужно было вначале пожениться, – засмеялась я.

– Ты сама сказала, успеем, – Марк положил руку мне на талию и поцеловал в щеку, – а сейчас чувствуй себя как дома. Пойдем я тебе все покажу.

Я думала, что увижу типичную холостяцкую берлогу – минимум мебели, максимум техники, хаос и игровую приставку в центре композиции. Вопреки моим ожиданиям жилище Марка оказалось не только стильным, но и продуманным до мелочей.

Открытое пространство холла плавно перетекало в кухонную зону в уютных ореховых тонах с белыми акцентами и вставками из натурального камня. В центре – остров, по совместительству выполняющий функцию барной стойки, и чуть в стороне стоял большой обеденный стол на шесть персон.

– Здесь гостиная, – кивнул Марк, указывая на пространство слева от кухни.

Мы прошли в широкий проем, и я присвистнула. Огромный угловой диван светло-серого цвета, журнальный столик из темного дерева и стекла, черный рояль, мягкие ковры… Но не это поразило меня. Из четырех стен в этой комнате одна отсутствовала, выполняя роль прохода и слишком широкой арки, а две другие оказались полностью стеклянными. Таким же стеклянным был потолок.

Вся прозрачная конструкция держалась на черных широких рамах, выглядела безумно стильно и открывала просто потрясающий обзор на город. В захватывающую панораму, помимо гор и других домов, попадал вид на бухту с белоснежными яхтами.

Я подошла вплотную к окну, от восторга растеряв весь словарный запас.

– Отсюда видно часть трассы, где проходит Формула-1, – показал Марк, приближаясь вплотную ко мне.

– То есть ты подглядываешь за Ричардом, даже не выходя из дома? – улыбнулась я.

– Нет, Рич заставляет смотреть на него с трибун, но в целом можно наблюдать за гонкой и отсюда. Многие в Монако так делают. Идем, покажу остальное.

На первом этаже разместился санузел и еще одна спальня с широкой кроватью по центру и с деревянным изголовьем из реек. По обе стороны от постели стояли овальные деревяные тумбы. Как и в гостиной, здесь тоже был стеклянный потолок с черными рейками, но окна оказались не панорамными – где-то на уровне талии начиналась стена.

– Вау! Можно лежать и смотреть на звезды, – восхитилась я.

– А утром проснуться с первыми лучами солнца, – хмыкнул Марк.

– Я так понимаю, шторы не спасают?

– Нет. Я селю тут гостей, потому что пару раз насладиться жизнью под куполом – самое то, а на постоянной основе хочется чего-то более приземленного.

– А где ты спишь? – полюбопытствовала я.

– В темной берлоге на втором этаже. Надеюсь, тебе понравится, – опасно улыбнулся Марк.

Мы поднялись на второй этаж. Спальня Марка действительно оказалась более лаконичной – ореховые рейки во всю стену, темные тона, мягкое изголовье кровати. Из декора – только огромная черно-белая картина, которая стояла прямо на полу, и необычные торшеры в форме желтых шаров на черных каркасных ножках. Тут же была гардеробная и мастер-санузел.

– На этом этаже есть еще две спальни. Можем в одной из них организовать для тебя кабинет и библиотеку, а во второй – сделать детскую. Хотя, если тебе понравилась спальня со стеклянным потолком, можно ее переделать. Как скажешь.

– Я пока так далеко не думала, но мне нравится ход твоих мыслей, – призналась я.

– Тогда давай двигаться в этом направлении. И вообще, если ты захочешь здесь что-то изменить на свой вкус, я тебя поддержу. Можем поменять мебель, цветовую гамму, добавить декор – все, что твоей душе угодно. Говори. Это теперь и твой дом.

Он так легко говорил о нашем будущем, будто оно уже написано и не вызывало сомнений.

– Марк, у тебя очень красивая квартира. Я даже не знаю, что тут можно менять, – сказала я, снова осматривая пространство, – кроме кабинета и детской, разве что.

– Ваш запрос принят, – засмеялся Марк. Он подошел ко мне и непринужденно положил руку мне на талию. – А вообще, в перспективе я бы хотел купить большой дом. С красивым садом, с бассейном. Мне кажется, с детьми это удобнее.

Я слушала Марка и не верила своим ушам. Как у него получалось планировать наше будущее так быстро, естественно и легко? Дом, сад, дети... Еще и во множественном числе.

Хотя Марк ведь когда-то говорил, что ему не нужно слишком много времени, чтобы принять решение. Это у меня все по-другому. Там, где я плелась как старый трамвай, он летел на своем Bugatti на скорости 200 километров в час.

– Но, думаю, мы можем заняться этим вопросом позже, – добавил он. – Подождем, пока ты освоишься, родим нового человека, я запущу второе казино и тогда начнем что-то выбирать. Это не горит… Пойдем покажу тебе еще один интересный уголок.

Оказалось, в доме Марка была еще одна лестница – не такая приметная и удобная, как та, что вела на второй этаж, но все же мы легко поднялись и вышли на крышу.

Даже из этого места Марк сумел выжать максимум пользы. Немного фантазии и эксплуатируемая кровля превратилась в несколько зон отдыха. Со стороны моря расположилась уютная лаунж-зона с двумя диванами кремового цвета, с низким журнальным столиком и навесом от солнца. Идеальное место для утреннего кофе или вечернего бокала вина с видом на бухту и белоснежные яхты.

Со стороны гор, в более укромном углу, стояло джакузи, окруженное с двух сторон стеной из бамбука. Буйная зеленая растительность создавала ощущение полного уединения – будто ты находишься не на крыше многоквартирного дома в центре Монако, а где-то на частном курорте. Помимо джакузи здесь разместили небольшую барную стойку.

«Полный набор завидного холостяка, который привык провожать закаты в интересной компании» – пронеслось у меня в голове.

На этот раз, рассматривая очередной уголок в доме Марка, я уже не испытывала той радости, как в остальных комнатах. Увы, но непрошеные мысли успели проникнуть в сознание. Я попыталась от них отмахнуться, но тщетно.

Нужно быть слепым и глухим, чтобы не заметить, что это место просто создано для вечеринок. Я легко могла представить, как здесь собираются друзья Марка. Как звучит музыка и пенится шампанское в бокалах… Или как он приводит сюда девушек.

Каждый укромный уголок этой террасы буквально кричал об интимных утехах. Джакузи с приглушенной подсветкой? Романтично. Широкие диваны, на которых можно не только любоваться морем? Просто идеально. Дайте два. Бамбуковая стена, скрывающая от посторонних глаз? Ну разумеется. Как без нее?

Укол ревности был неожиданно острым. Сколько женщин лежали в этом джакузи рядом с Марком? А скольких он перецеловал на этих диванах? Или не только перецеловал?

Но я быстро одернула себя.

Конечно, у Марка было прошлое. Он не пытался его скрывать, но и не выставлял напоказ, чтобы не ранить мои чувства. Так какой смысл ревновать к тому, что было до меня?

Тем более не мне читать ему морали. У меня тоже есть прошлое. Марк мужественно сумел принять мой жизненный багаж в виде ребенка под сердцем и ни разу не упрекнул. Наверняка ревновал к Адриану, но никогда не терзал меня этим разрушительным чувством. Разве это не великодушно с его стороны? Особенно учитывая, что этот источник ревности вряд ли исчезнет из нашей жизни. Адриан так или иначе будет где-то поблизости, прикрываясь тем, что он настоящий папочка.

– Тебе не нравится? – спросил Марк, заметив мою задумчивость.

– Нравится, – быстро ответила я, заставляя себя улыбнуться.

Марк встал сзади и обнял меня, положив руки на мой живот.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил он.

– О чем? – я прижалась к нему, откинув голову ему на грудь.

– Как мы вечером уложим ребенка, а сами выйдем сюда. Заберемся под плед, устроим романтическое чаепитие.

– Или просто уснем как обессиленные родители, – подхватила я его мысль.

Слова Марка окончательно растопили остатки ревности. Я представила эту картину – мы вдвоем, укутанные шерстяным пледом, смотрим на ночные огни княжества. Это было так тихо, тепло и уютно.

«Это наше будущее, а не его прошлое» – подумала я и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Сердце подсказывало, что даже самые смелые мечты могут сбываться. Так может, стоит поверить ему и не пытаться выискивать преграды и подвох?

– Звучит идеально, – наконец-то сказала я вслух.

***

Пока мы разбирались с рутинными делами на новом месте, незаметно пролетело полдня. За это время я успела разложить вещи, позвонить маме и немного понежиться в объятиях Марка.

Через консьерж-сервис мы заказали продукты, но мой новоиспеченный жених не дал мне провести вечер у плиты, настояв на том, что мы должны выбраться из дома.

– Если ты решишь что-то приготовить сама, я буду только рад. Но сразу предупреждаю, я привык делегировать этот вопрос и никаких ожиданий у меня на этот счет нет, – сказал он, помогая разобрать пакеты с запасом провианта.

– Все ясно, никаких борщей, – засмеялась я.