Олд мани 2. Наследник

Понимает ли Марк, во что ввязывается? Одно дело – принимать такие решения в порыве чувств, и совсем другое – жить с последствиями день за днем. Смотреть на ребенка и видеть в чертах малыша сходство с Адрианом. Всегда помнить, что это продолжение твоего брата. Быть рядом с женщиной, которая носит под сердцем ребенка от другого мужчины.

Не разрушат ли эти мысли все его чувства ко мне? Не начнет ли Марк сожалеть о своем решении через полгода, год, два? Не заскучает ли от рутины, пеленок и бессонных ночей?

Я прикрыла глаза, пытаясь унять страх неизвестности, но получалось плохо. От мысли, что Марк может исчезнуть из моей жизни, становилось холодно и одиноко. Все-таки за этот месяц я успела привыкнуть к его близости, его заботе, ироничным шуточкам и безмерной нежности. Рядом с Марком я чувствовала себя как за каменной стеной. Настоящей женщиной. Не той, которая полтора года жила от звонка до звонка и довольствовалась короткими встречами, а той, что достойна любви, заботы и уважения.

Марк успел показать мне, какими могут быть отношения, когда мужчина действительно любит. Не прячет, не стыдится, не просит измениться или подстроиться. Все это время он принимал меня такой, какая я есть – со всеми моими сомнениями, страхами и багажом прошлого.

Так может стоит просто довериться судьбе? Вряд ли она приготовила для меня что-то плохое.

Я попробовала вернуться к работе. Открыла свой ноутбук, который Марк привез от Рошфоров, нашла рабочий файл, перечитала текст, а когда пришло время писать, просто зависла, глядя в белый экран. Впервые за долгое время в голове была пустота. Я думала о чем угодно, но не о своем тексте, и только спустя час смогла войти в ритм.

Новая глава арабского дарк романа давалась тяжело…

«ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

Глава 4

– Вы не имеете права нас удерживать! – выкрикнула Стефа, за что сразу получила вторую пощечину.

– То есть ты решила сопротивляться? – нахмурилась Розалинда. – Раз так, чтобы до тебя наконец-то дошло, что с тобой никто не намерен церемониться, посидишь и подумаешь о своем поведении.

В наказание Стефанию выволокли из комнаты, протащили через весь дом и заперли в темном подвале…

Тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком, и Стефа оказалась в кромешной тьме. Первые секунды она стояла неподвижно, убеждая себя, что глаза вот-вот привыкнут и она сможет хоть что-то рассмотреть, но время шло, а ситуация не менялась. Разве что с каждой секундой все отчетливее сжимала в тиски беспощадная паника.

– Эй! – запоздало крикнула Стефа, разворачиваясь к двери. – Вы не имеете права так поступать!

Тишина.

Стефа по наитию сделала несколько шагов вперед, пока не нащупала в темноте металлическую дверь, и дернула за холодную ручку. Заперто. Из-за страха темноты паника накрывала все сильнее. Не отдавая отчета своим действиям, девушка, со всей силы забарабанила кулаками в дверь.

– Откройте! Выпустите меня немедленно!

Но единственный человек, на кого хоть как-то влияли ее крики – это она сама. Чем больше Стефа рвала голосовые связки, тем сильнее ощущала собственную беспомощность. Никто не отвечал. Никто не спешил ей на помощь. И уж тем более никто не собирался ее выпускать.

Дыхание сбилось. Сердце так гулко стучало где-то в висках, что закладывало уши. Стефа прижалась спиной к двери и медленно сползла вниз.

«Спокойно, спокойно», – пыталась она уговорить себя, обхватив колени руками, но самовнушение не работало. Становилось только хуже.

Со всех сторон давила пугающая темнота, пробуждая все самые жуткие страхи, порожденные неизвестностью. Воздуха стало мало. Каждый вдох давался с трудом, будто кто-то невидимый сжал ее горло и перекрыл кислород. Стефа задыхалась, как рыба, выброшенная на берег. Тело била дрожь, а по спине струился холодный пот.

«Это просто паническая атака», – пронеслось где-то на задворках сознания. – «Дыши. Дыши медленно. Дыши глубже. Считай до десяти».

Но разум отказывался слушаться. Стефой правил первобытный сковывающий страх.

Сколько она так просидела – минуту, час или вечность? Стефа не смогла бы точно сказать, потому что была напугана и полностью дезориентирована в пространстве. Да и время в темноте текло совсем по-другому. Слишком медленно и мучительно. Оно давило и полностью ломало волю. На месте гордости, оставалось только одно единственное желание – выжить любой ценой и, как ни странно, оно отрезвляло лучше всего».

После этих строк я еще долго гипнотизировала экран, размышляя, что будет дальше с моей героиней. Но все идеи сводились к тому, что Стефа, как и я сейчас, вынуждена сидеть взаперти. Только она в подвале, а я в больнице. Это сковывало по рукам и ногам не только героиню, но и мой творческий порыв. Видимо, муза не любит больничные стены и запах лекарств.

В конце концов я сдалась. Закрыла ноутбук и разрешила себе просто лениться. Если текст сейчас не идет, можно ненадолго отложить его в сторону и занять свою голову чем-то другим. Я взяла с тумбы телефон и выбрала новый роман. Аннотация обещала что-то легкое – как раз то, что нужно, чтобы развлечься и отдохнуть с книгой.

Я особо ничего не ждала, но история захватила меня с первых строк. Страницы летели одна за другой. Я посмеивалась над остроумными шутками, а когда в палату постучали, поняла, что даже не заметила, как пролетела пара часов.

– Entrez7, – сказала я на французском, решив на практике опробовать фразы, которые мы учили вчера вечером с Марком.

Но вместо медсестры или доктора в палату вошел Адриан. Большой букет белых роз скрывал его лицо, но этот знакомый силуэт невозможно было спутать с кем-то другим. Слишком часто я выискивала его глазами в аэропортах, когда мы встречались.

– Привет, – осторожно сказал он. – Это тебе.

Адриан протянул мне розы, больше не пытаясь прятаться за цветами. Оказалось, за букетом он скрывал не только виноватое выражение лица, но и солнцезащитные очки, которые почему-то не спешил снимать в помещении.

«Боится, что его узнают?» – усмехнувшись, подумала я.

– Это лишнее, – кивнула я на букет.

– Но я уже принес цветы. Выбросишь, если захочешь, – почти смиренным тоном произнес Адриан.

– Как? – с раздражением спросила я. – У меня постельный режим.

– Тогда тем более пусть остаются здесь, – Адриан положил букет на диван и только после этого снял очки.

Виновато глянул на мою кровать, затем снова перевел взгляд на диван. Как будто взвешивал, можно ли ему приблизиться ко мне или после его помолвки мы стали заклятыми врагами.

– Адриан, зачем ты пришел?

Мой вопрос Адриан истолковал как приглашение приблизиться. Он все-таки подошел, расположился у моих ног на краю кровати, но отвечать не спешил. Явно не знал, с чего начать.

Я внимательно посмотрела на Адриана. С такого расстояния стал заметен свежий фингал под левым глазом, который он пытался скрыть за слоем тонального крема, но дневное освещение делало все тайное явным. Нижняя губа тоже выглядела нарочито большой. Вряд ли она могла так распухнуть от плотских утех с невестой.

Похожие ссадины были у Марка, когда он вернулся от Рошфоров. Разве что обошлось без фингала. На мои вопросы о следах драки на лице Марк только отшучивался, но я и без этого догадывалась, что к чему. Сейчас же мои опасения подтвердились.

– Я пришел поговорить, – прервал молчание Адриан.

– Без невесты? – насмешливо спросила я. – Или Адель ждет внизу?

– Зачем ты так? – оскорбился Адриан. – Я пришел с мирными намерениями. Хотел извиниться.

– Попробуй, но я не уверена, что это что-то меняет.

– Теона, милая, мне правда очень жаль, что ты попала в больницу, – понизил голос Адриан. – Маркус сказал мне про угрозу выкидыша… Ты, наверное, думаешь, что я бы испытал облегчение, если бы ты потеряла ребенка… Но это не так. Я чувствую себя самым настоящим подлецом. Думаешь, я не понимаю, что ты здесь только по моей вине? Да я себя ненавижу за то, что тебе приходится расплачиваться за мои ошибки. Тео, если бы я мог все исправить…

Адриан придвинулся ближе и попытался взять меня за руку.

– Адриан, ты не можешь ничего исправить, – жестко сказала я, вытаскивая свою ладонь из его рук.

– Я понимаю, – кивнул он. – Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я это заслужил. Просто хотел сказать тебе, что принимаю твой выбор и надеюсь, что мой брат не обидит ни тебя, ни моего ребенка. Прости меня, если сможешь. Мне правда жаль, что все так получилось.

Я смотрела на Адриана и не верила, что он все это говорит. Видимо, последний месяц изрядно расшатал мою нервную систему, раз я ждала от бывшего чего угодно, но никак не простых человеческих извинений.

Пока я молча переваривала его слова, пытаясь поймать его на фальши, Адриан продолжил:

– Тео, милая, я хочу, чтобы ты знала. Я понимаю, что предал твое доверие, и теперь не имею права просить даже твоей дружбы. Но как бы ни сложилась жизнь, нам не обязательно быть врагами. Хотя бы ради нашего ребенка. Неважно, в каких мы отношениях, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Даже если ты будешь с Маркусом…

В этот момент дверь палаты распахнулась и Адриан замер на полуслове, так и не окончив свою мысль.

На пороге стоял Марк с бумажным пакетом в руке. Братья хмуро уставились друг на друга, а я вдруг испугалась, что мой избранник может неверно истолковать присутствие Адриана и они снова решат обменяться парой новых ссадин и синяков.

– Не понял, – угрожающе ледяным тоном произнес Марк, и вошел в палату, закрывая за собой двери. – Какого черта ты здесь?! Теона и так пережила много стресса по твоей вине. Ты пришел еще добавить?

– Маркус, не горячись, – Адриан тут же подскочил с моей кровати. – Я просто пришел навестить Теону.

– И как? Навестил? – спросил Марк, испепеляя взглядом Адриана.

– Да.

– Отлично. Дверь там, – кивнул Марк за свое плечо.

– Я пришел к Теоне. Не тебе решать, когда мне уходить, – огрызнулся Адриан.

– А ты уверен, что Теона хочет тебя видеть? – Марк сделал всего пару шагов к Адриану, а я уже вжалась в подушку, опасаясь, что они вот-вот сцепятся. – Адриан, не испытывай мое терпение. Уходи или я помогу.

– Теона, – позвал меня Адриан, игнорируя Марка, – подумай над моими словами…

Он не стал больше спорить, испытывая терпение брата. Круто развернувшись, Адриан прошел мимо Марка, малодушно толкнув его плечом.

Я видела, что Марку очень хочется ответить. Но он стоял с каменным лицом, сохраняя чувство собственного достоинства, а я радовалась, что он пощадил мою нервную систему, воздержавшись от драки в больничных стенах.

Адриан вышел из палаты, ни с кем не прощаясь, но напряжение, возникшее между братьями, все еще потрескивало в воздухе.

– Что ему было нужно? – спросил Марк, чуть смягчившись.

Он прошел к дивану и оставил там бумажный пакет, бросив косой взгляд на букет брата.

– На этот раз просто извинялся, – честно ответила я. – Сказал, что принимает мой выбор.

Марк сел рядом со мной и покачал головой, без лишних слов высказывая свое отношение к действиям Адриана.

– И ты поверила? – чуть помедлив, все же спросил он.

– Хороший вопрос, – задумалась я, вспоминая мимику Адриана. – Мне показалось, он говорил искренне. Когда я увидела его на пороге, я уже думала, что он снова начнет нести какую-то чушь в духе «свадьба – не помолвка».

– Если бы он так сделал, пришлось бы приставлять к тебе охрану, пока ты в больнице, – хмыкнул Марк. – Чтобы тебя не посещали нежеланные гости.

Я представила в красках эту картину – здоровый охранник у двери моей палаты в частной клинике – и не смогла сдержать улыбку. Ситуация в лучших традициях остросюжетного жанра.

– Да прям. Я же не принцесса или преступница.

– Любовь моя, первое утверждение – спорное. Ты похожа на принцессу и сидишь сейчас практически в башне.

– Ладно. Тогда не преступница, – засмеялась я. – Хотя бы с этим утверждением не поспоришь.

– Кто знает, – Марк лукаво посмотрел на меня с той самой дразнящей полуулыбкой, от которой на моих щеках частенько появлялся румянец. – Вдруг ты захочешь поиграть в ролевые игры и взять в плен…

– Одного красивого владельца казино, – подхватила я его мысль, – а потом делать с ним все, что мне вздумается.

– Мне нравится твой план. Если ты не собираешься орудовать страпоном, я уже готов его воплотить.

– Господи, Ма-а-а-а-рк!

Я громко расхохоталась, а Марк довольно улыбнулся, явно радуясь, что сумел развеселить меня очередной пошлостью. Он лег рядом, боком умещаясь со мной на больничной кровати, вплотную ко мне.

– Так-то лучше, веснушка. Смех тебе идет больше, чем слезы, – прошептал он мне на ухо.

Я потянулась к нему губами. Марк тут же меня поцеловал – нежно и чувственно. Его рука скользнула мне в волосы, наклоняя голову под нужным углом, а затем выпуталась из моей гривы. Кончиками пальцев Марк очертил контур моего лица, коснулся шеи – едва ощутимо, почти невесомо. По коже побежали мурашки…

– Марк… – выдохнула я ему в губы, когда его пальцы медленно очертили ключицу.

– М-м-м? – отозвался он, продолжая покрывать легкими поцелуями мои губы.

Марк опустил руку, ненароком задевая грудь через тонкую ткань больничной рубашки. Я прикрыла глаза, чувствуя, как внизу живота разливается приятное, знакомое тепло. Между нами нарастало напряжение, которое казалось неуместным в больничной палате, но таким желанным для нас двоих.

В дверь постучали. Мы замерли, как двое школьников, застигнутых врасплох за поцелуями вместо выполнения домашних заданий. Марк убрал руку, но не успел встать с кровати, когда дверь приоткрылась. На пороге показалась знакомая медсестра – блондинка с милым лицом, отдаленно напоминающим форму сердца.

Она окинула нас оценивающим взглядом, пытаясь взвесить тяжесть «преступления» по нашим позам.

– Я услышала какой-то шум, – пояснила она на английском. – Решила проверить, все ли в порядке.

– Все хорошо, – смущенно заверила я. – Просто я громко смеялась.

Медсестра была лет на 10 старше меня самой, поэтому какого-то чопорного неодобрения она не стала выказывать, но вряд ли бы осталась в восторге, если бы мы продолжали в том же духе.

Марк с невозмутимым видом поднялся с кровати и пересел на диван, будто ничего не произошло.

– Смеяться не запрещено, а вот нарушать предписания врача не рекомендую. Вам показан постельный режим и полный покой, – напомнила она, пытаясь казаться строже, и вышла за дверь.

– Да-да, тебе нельзя волноваться, – довольно улыбаясь, повторил за ней Марк.

– Тогда какого черта ты меня волнуешь? – хихикнула я.

– Виноват, – усмехнулся Марк. – Теперь попаду в черный список медперсонала. Кстати…

Он потянулся к пакету, который оставил на диване, подхватил его и снова подошел ко мне.

– У меня для тебя маленький сюрприз, – Марк протянул мне пакет и снова сел рядом. – Я не видел среди твоих вещей такой штучки, а мне кажется, у писательницы она должна быть. Тем более ты говорила, что раньше много читала. Сейчас, как будто, атмосфера тоже хорошо способствует этому занятию…

Заглянув в пакет, я ахнула при виде коробки и сразу поняла, что внутри.

– Это электронная книга! – взвизгнула я от радости. – Ма-а-а-рк!

Когда он дарил мне бриллианты, я испытывала совсем другие эмоции. Злилась, не верила, что все это происходит со мной, но сейчас в душе все трепетало. В носу защипало от умиления, но я как-то сумела совладать с чувствами.

– Ты прямо как знал!

Я осторожно стянула пленку с коробки и распаковала свой новый гаджет. Книга казалась совсем невесомой, тонкой, изящной.

– Угадал? – довольно улыбнулся он, наблюдая за мной.

– Еще как! Спасибо огромное!

Я потянулась к Марку, а он наклонился ближе.

– Спасибо, – прошептала я, цепляясь за его шею, и нежно коснулась губами его теплых губ.

В объятиях Марка можно было растаять. Его крепкие плечи казались такими надежными, сильными. Я замерла на мгновение, вдыхая запах моего мужчины, который влиял на меня примерно, как кошачья мята на кошку.

– Ложись. Тебе нужно отдыхать, – напомнил он.

– Как ты угадал? – спросила я, откидываясь обратно на пышную подушку. – Я как раз часто читаю с телефона. Понимаю, что вредно проводить целый день перед экраном, но…

– Будем беречь твое зрение, чтобы ты без урона для здоровья могла читать про боссов-миллиардеров, – улыбнулся Марк. – Тут специальный матовый экран с электронными чернилами – он не такой яркий, как в телефоне, хотя подсветка тоже есть. Не бликует на солнце. Выглядит почти как бумага. Глаза не будут так уставать.

– Марк, – окончательно растрогалась я, – откуда ты такой?

– Идеальный? – усмехнулся Марк.

– Или даже лучше, – улыбнулась я в ответ.

Не зря же говорят, все познается в сравнении. Идеальный, у меня уже был. Я многое раньше не замечала, но за прошедший месяц поняла, что идеал оказался плодом моей фантазии. Наш союз с Адрианом просуществовал полтора года, потому что его подпитывали красивые речи, галантное поведение, романтика отношений на расстоянии и слепая влюбленность с моей стороны.

Марк другой.

– Настоящий, – нашла я нужное слово.

В тех же реалиях, что и Адриан, он показал мне, каким может быть хорошее отношение к женщине. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой любимой феей, которая нашла надежное убежище на ладонях великана.

Глава 6

– Что я могу сказать, – начала доктор Лемар после очередного осмотра и проведенной оценки моих анализов. – Меня устраивают ваши показатели. Пока угрозы выкидыша удалось избежать, но это не значит, что мы сейчас пойдем прыгать с парашютом или скандалить с мужем.

– Разумеется, – бойко кивнула я доктору. – Вы меня выписываете?

Я провела в клинике неделю и очень хотела вернуться к нормальной жизни. Не впадать в крайности, но и не сидеть в заточении.

Бросив мимолетный взгляд на стерильную обстановку и медицинское оборудование в одном из кабинетов, где мы сейчас сидели, я уже начала предвкушать, как вечером этот антураж сменится на уютную домашнюю обстановку. Или хотя бы скупую холостяцкую берлогу. Я еще не видела жилище Марка и не знала, что меня ждет. Но в любом случае то, что я увижу у него дома, будет лучше, чем больничные стены.

– Давайте вы проведете у нас еще три дня, – предложила доктор Лемар, разрушая мои надежды. – Если общая картина останется такой же, мы со спокойной душой вас выписываем.

– Поняла, – вздохнула я. – Три дня так три дня.

Можно было настоять на том, чтобы меня отпустили прямо сегодня, но я уже сделала вывод, что упертость – не лучший советчик. Особенно сейчас. Если бы не эта черта, я бы не прилетела во Францию, не попала в больницу и не провела две недели на сохранении.

Пришлось смириться. В конце концов это всего лишь три дня. Половину этого времени я проведу рядом с Марком, а другую – потрачу на сон, запойное чтение и на обдумывание сюжета своей книги.

«Звучит, как план» – удовлетворенно подумала я.

***

В день выписки Марк был рядом. С утра он привез мою одежду и теперь сидел на диване в палате, даже не пытаясь отвернуться, пока я надевала кружевное белье. Лукавить не буду, я не особо-то и возражала. Мне нравилось чувствовать на себе его заинтересованный взгляд, а десять дней невинных, почти платонических отношений только усиливали взаимное притяжение. Я уже предвкушала, как мы останемся одни. Без звуков больницы за дверью и постоянного напряжения, что в любой момент в палату может заглянуть кто-то из медицинского персонала.

– Готова? – спросил Марк, когда я закончила застегивать пуговицы на белоснежном платье-рубашке в стиле сафари.

– Вроде бы да, – кивнула я, оглядывая палату. – Вся техника в сумке, косметику и одежду собрала. Вечерний наряд, в котором я сюда попала, ты уже увез. Можем идти.

Перед тем как покинуть клинику, нам предстояло посетить моего лечащего врача и забрать анализы.

Доктор Лемар ждала нас в своем кабинете. Прищурившись, она внимательно смотрела в монитор, и не сразу перевела взгляд на нас, когда мы вошли.

– Присаживайтесь, – пригласила она, все еще пребывая в задумчивом состоянии.

Кабинет главного акушера-гинеколога был скорее функциональным, чем помпезным несмотря на то, что клиника, по словам Марка, считалась достаточно дорогой. Обилие дипломов и сертификатов на стенах, подтверждающих высокую квалификацию доктора, и полный минимализм во всем остальном. Просто, практично и ничего лишнего.

Доктор Лемар сняла изящные очки в тонкой оправе, протерла линзы белым платком, и лишь после этого окончательно собралась с мыслями и переключилась на нас.

– Теона, – выдержала паузу доктор, – как я и предполагала, все анализы в норме. Сейчас обсудим дальнейшие рекомендации, а пока у меня к вам вопрос. Вы уже думали о том, в какой клинике будете вести беременность и рожать?

– Про роды я пока не думала. Может быть, мы поедем в Россию, – я посмотрела на Марка, пытаясь перехватить его реакцию и найти в его взгляде поддержку, – но наблюдаться, думаю, можно у вас.

Доктор Лемар кивнула.

– Хорошо. Я тоже готова продолжать наблюдение, – сдержанно произнесла она. – Смена врача – это дополнительный стресс для пациенток, а для нас с вами стресс – это роскошь. В ближайшее время так точно. Я дам вам буклет, можете ознакомиться со всей информацией и, если вас все устроит, заключим договор. Что касается родов, у нас есть все условия, но, если вы все же захотите улететь, напомню, что это лучше сделать до 28 недели после консультации с врачом.

– Спасибо, доктор. Я поняла. Какие наши дальнейшие действия? – спросила я.

– Давайте запланируем контрольный визит через 3-4 дня. Оценим ваше состояние. В период с 11 по 14 неделю проведем скрининг, – начала перечислять доктор Лемар. – Я буду ждать вас.

– Мы приедем, – опережая меня, заверил ее Марк.

Доктор едва заметно улыбнулась. Похоже, рвение Марка ей пришлось по душе.

– Что важно: если вне запланированных визитов вы вдруг чувствуете ухудшение состояния, нужно без промедлений ехать ко мне. Это ясно?

– Естественно, – кивнула я.

– Я прослежу, – добавил Марк.

– Отлично, – доктор Лемар посмотрела на Марка и снова перевала взгляд на меня. – Что касается общих рекомендаций. Первый триместр – самый критический период беременности, тем более вы уже столкнулись с угрозой прерывания, поэтому призываю вас соблюдать особую осторожность. Никаких физических нагрузок, подъема тяжестей, активных видов спорта и резких движений. Можно гулять на свежем воздухе, но не до изнуряющего состояния.

Конечно, после того, как я попала в больницу, я была согласна со всеми рекомендациями доктора и пока она говорила, я кивала, покорно принимая все предписания.

– Соблюдайте полноценный рацион, не пропускайте приемы пищи, – продолжала наставлять доктор. – Старайтесь высыпаться. Когда родится ребенок, с этим будет сложнее. И еще один важный момент.

Доктор Лемар перевела строгий взгляд на Марка, больше адресуя следующую часть рекомендаций ему, а не мне:

– Как минимум неделю вам нужно полностью воздержаться от половой жизни. Если спустя семь дней мы понимаем, что все в порядке, можно постепенно снимать ограничения. Здесь все взрослые люди, поэтому скажу прямо – допустимы ласки без проникновения. Думаю, полноценную половую жизнь вы сможете возобновить спустя две недели. Как раз после первого скрининга.

Пока доктор говорила, я украдкой глянула на Марка, ожидая увидеть хоть намек на смущение, но он сидел с абсолютно невозмутимым видом, внимательно слушая наставления.

– Пока любая интимная активность может спровоцировать тонус матки, – объясняла доктор Лемар, повернувшись ко мне, – что в вашем случае крайне нежелательно. Поэтому, мсье Рошфор, – она строго посмотрела на Марка поверх очков, – надеюсь, вы проявите понимание и терпение.

– Разумеется, доктор, – спокойно ответил Марк. – Я же не враг своей половине и нашему ребенку.

– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнула доктор Лемар, протягивая мне папку с документами. – Здесь все ваши анализы, выписка и мои контакты. Звоните в любое время, если возникнут тревожные симптомы.

– Спасибо за все, доктор, – искренне поблагодарила я.

– Берегите себя, – мягко улыбнулась доктор Лемар. – Увидимся через три дня на контрольном осмотре.

Мы попрощались с врачом и вышли из кабинета. В коридоре я наконец-то выдохнула, уже предвкушая, как покину больничные стены.

– Это было немного неловко, – прошептала я, едва сдерживая улыбку.

Марк усмехнулся, подхватывая мою сумку:

– Ты про ласки без проникновения и две недели воздержания?

– Скорее про обсуждение нашей интимной жизни втроем, – хохотнула я, все-таки не сдержавшись.