Изнанка Тьмы. Том 1

– Это не имеет отношения к Равновесию, так что отвечать я не обязан, – пакостливо заухмылялся чешуйчатый гад, поднимаясь на задние лапы.

– Это куда важнее Равновесия, это имеет отношение ко мне!

– Ты все узнаешь сам, когда придет время.

– И когда оно придет?!

– Ты готов?

– Нет! Постой!

– Ты встретишься с Тахарьеоном один на один. Не спеши со словами, северянин, первая ошибка может стать для тебя последней. Помни кто перед тобой, каждую минуту. И не забывай, что за любую услугу придется платить. Быть может не сейчас, но позже – непременно придется.

– Я никуда не пойду, пока не услышу ответ!

– Чтобы попасть обратно тебе нужно будет снова войти в эту рощу. Удачи, Носящий Печать. Я буду ждать тебя здесь.

Перед глазами взорвалось звездное небо, желудок ухнул куда-то в пятки, но ощущение падения в никуда исчезло так же стремительно, как и появилось. Голова кружилась, однако ноги стояли на твердой земле, зрение бесстрастно докладывало, что окружает меня теперь не безымянная рощица, а серая каменистая пустошь, щербящаяся камнями и скалами, протыкающими низкое небо. Мутное зеленоватое солнце безуспешно пыталось разогнать грязное кружево облаков. Впереди слева высился какой-то валун и, после недолгих колебаний, я направился туда, на ходу пытаясь разобраться в ощущениях. Легкий мазок ветра по щеке, скрип серого песка под сапогами, стремительно летящие по небу облака – все это было настолько реальным, что могло свести с ума. Невозможно! Каким, Бездна меня сожри, образом я мог здесь оказаться, да еще и «во плоти»?! И почему не испытываю от этого никаких неудобств? Может это все-таки сон? А реальности пейзажу добавляет мое собственное сознание, привыкшее окружать себя звуками и движением? Возможно, ветер и песок – это всего лишь иллюзия, бесконтрольно созданная мозгом, а я стал жертвой специфического чувства юмора Хранителя Пламени Мертвых? М-да, обхохочешься. Вот проснусь и посмотрим, кто будет смеяться последним.

Выбранный ориентир вблизи оказался похож на некое подобие кресла или совершенно непритязательного трона, стоящего на небольшом возвышении – здоровенный кусок серого камня с плоским шлифованным сидением и спинкой, на которой виднелись истершиеся линии рисунка. Рядом, привалившись спиной к «подлокотнику», стоял мужчина неопределенного возраста с длинными белыми волосами. Высокие, почти до колена, сапоги с серебряной оковкой по носку, аскетично-черная одежда, серебристое навершие меча на поясе слева. Внешность вполне себе человеческая, а вот сложение на порядок внушительнее. Никаких тебе рогов, клыков или раздвоенного хвоста, вопреки всем бестиариям Храма. Столкнешься в лавке и не поймешь на кого напоролся.

Льдисто-белые колючие глаза без зрачков встретились с моими, заставив вздрогнуть от неизмеримой беспредельности взгляда, свойственной высшим иерархам сопряженных пространств. Я внезапно всем существом осознал, что пришел на эту встречу один и без помощи Ашхатора вряд ли сумею вернуться. Сердце обдало холодом, в горле согласно пересохло.

– У тебя много вопросов, смертный. И ты был достаточно смел, чтобы прийти ко мне безоружным.

Я внутренне содрогнулся, представив, как наскакиваю на владыку Сопредельного мира с дубиной наперевес, а тот, не в силах устоять перед моей вселенской мощью, сползает со своего каменного седалища, истерически хохоча. Губы Воплощенной Смерти внезапно тронула мёрзлая улыбка. Ох, вот только этого не хватало – я даже не почувствовал его вторжения в сознание!

– О чем ты хотел спросить меня, смертный? Послушать рассказ о том, с кем столкнула тебя Судьба? Он в силах сам ответить на твои вопросы, для этого вам не нужен посредник в моем лице.

– Но разве он действует не по вашему слову, Великий? – я на всякий случай использовал самое нейтральное обращение к иерархам сопряженных пространств. Без должной субординации такие личности тебя как минимум не будут слушать, а как максимум – пришлепнут словно спесивую мошку.

– Нет.

– Значит, он действует только по своей воле?

– Я не могу поклясться в том, чего не знаю. Скажу лишь, что эта воля не моя.

Конечно, иерархов в сопряженных пространствах хватает. И каждый из них ведает определенной сферой, иногда тесно сплетающейся со сферой «коллеги», но все равно имеющей какие-нибудь отличительные особенности. Разделение по «сферам ответственности» не имело никакой сакральной подоплеки, как и не преследовало цели занять руки шатающегося без дела иерарха. Не иерарх порождал явление – явление порождало иерарха. Воплощая в зримой форме того, кто изнутри видел и понимал суть явления-прародителя, досконально разбирался в его законах, мог регулировать интенсивность и масштаб его проявления.

– Но могу ли я доверять его слову, Великий?

Тахарьеон шевельнулся, пожал плечами, черен меча у пояса поймал и отразил тусклый блик зеленоватого солнечного диска:

– Доверие – это сила перед лицом друга и слабость перед лицом врага. Можешь ли ты доверять моему слову, смертный?

Я вовремя вспомнил о предупреждении Ашхатора и прикусил язык, не сболтнув очевидную глупость: сомневаться в слове иерарха сопряженного мира чревато крайне неприятными последствиями, велика вероятность, что сожалеть о поспешных выводах ты будешь уже посмертно. Похоже, Тахарьеона устраивало мое молчание, дожидаться ответа он не стал:

– Невозможно измерить глубину пропасти, не бросив в нее камень. Если ты поверишь слову этого человека и ошибешься – ты будешь сожалеть. Если не поверишь и ошибешься – будешь сожалеть не меньше. Но если ты не примешь никакого решения – никогда не узнаешь, к чему оно могло привести.

Я медленно кивнул. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. В конце концов, я готов к худшему. И если готов напрасно, будет вдвойне приятно это признать. Губы иерарха дрогнули в подобии улыбки, смысл которой невозможно было разгадать:

– Ты найдешь путь назад, если пришел сюда сам, смертный. И обретешь новое знание, если выйдешь отсюда.

– А могу и не выйти? – я пытался сохранить хотя бы видимость спокойствия. Но, похоже, меня видели насквозь.

– Ты можешь решить, что твой долг слишком велик для тебя.

– Но, похоже, кроме меня его не выполнит никто. Так что придется вернуться.

– Кровь Севера, – льдисто-белые глаза чуть прищурились. – В твоих руках личная Печать Вечно Мертвого. Это большая ответственность для любого из обитателей сопряженных миров.

– И для вас тоже? – брякнул я раньше, чем успел прикусить язык, но иерарх великодушно не стал развоплощать меня к мракобесам.

– Для всех. Но мы не будем говорить о твоем долге. Любое мое слово может стать камнем, который стронет лавину.

Интересно, что насчет тех слов, что уже прозвучали? Они не столь важны? И где вообще критерии важности слов в данном случае? Проклятье, если Тахарьеон и сейчас копается в моем сознании – мне конец… Может, отвлечь чем?

– Честно говоря, я удивлен, что сумел продержаться в вашем мире так долго, Великий. Не будучи при этом мертвым. Или адептом Тьмы. Или духовной проекцией, если вам знаком этот термин.

– Если он знаком тебе – то знаком и мне.

Это намек на осведомленность обо всех и вся или напоминание о возможности поковыряться в моем сознании в любое время? Хотелось бы первого, но исключить второе тоже, увы, нельзя.

– На самом деле ничего удивительного в этом нет, – легонько пожал плечами Тахарьеон. – Меч Севера – обоюдоострый клинок, одно острие которого способно разить в твоем мире, второе – в моем. Ты не владеешь своим оружием, но даже скрываясь в ножнах оно источает силу.

Да, Ашхатор говорил, что я многого о себе не знаю. Но на лекциях об аномальных случаях развития дара нам даже не намекали ни на что подобное. Тайное знание, доступное лишь хатрам? И высшему иерарху мира мертвых, что не может не настораживать.

– И как это оружие можно… извлечь? – осторожно спросил я, в целом не надеясь на ответ.

– Об этом пусть расскажет тот, кто его ковал.

Значит, все-таки хатры. И таинственного кузнеца наверняка стоит искать ближе к верхушке их военно-магической иерархии. Как бы не пришлось идти на поклон к самому лорду наместнику, вряд ли после Десятой войны он питает пламенную любовь к людям, пошлет еще туда, где и дракон не летал… Но для начала надо вообще добраться до Северной Границы и, желательно, не в конце зимы. Ашхатор вряд ли согласится прокатить меня на своем горбу до Скальнарго, а конем разжиться негде. Надеяться, что у пока что неизвестных мне соратников окажется при себе телега? Попытать силы в славной, но порицаемой законом профессии конокрада? Или пойти еще на какую-нибудь сделку с совестью? Или… не с совестью?

Ашхатор говорил об услугах, за которые рано или поздно придется платить, но вот было ли это предупреждением или намеком? Проклятье. Вот любят же напустить тумана, а ты потом тыкайся в стены, как слепой котенок! Я аккуратно переступил с ноги на ногу, лихорадочно перебирая в памяти все, что за пять лет учебы слышал о правилах заключения договоров с представителями сопряженных миров. Не всегда сделки завершались к обоюдной выгоде, но чаще всего проситель получал то, что желал. Воплощенная Смерть держал слово. И ценил это умение в других. Но что он попросит взамен? И когда?

«Не выйдешь в поле – не дойдешь до Моря», как говорят орки. Да и что может понадобится от меня владыке Сопредельного мира? Голова правящего монарха? Души тысячи девственниц? Чертеж особо дальнобойной катапульты? Впрочем, ни одно из трех не стоило того зрелища, что я удостоился, стоило только озвучить свою просьбу. Не каждый может похвастаться тем, что смог удивить самого Тахарьеона.

– Ты просишь меня о помощи? – на всякий случай уточнил высший иерарх, пытаясь что-то рассмотреть в моих глазах.

Выдержать столь пристальный взгляд оказалось непросто, я мучительно задержал дыхание и кивнул, боясь сболтнуть что-нибудь еще более лишнее.

– Думаю, это не возбраняется, – Воплощенная Смерть немного помолчал, все еще меряя меня взглядом, а потом отвернулся и зашагал прочь, коротко бросив через плечо: – Идем.

Я не стал мешкать. Глыба каменного трона медленно уменьшалась за спиной, впереди показалась кучка чахлых деревьев, оплетенных сизым полотнищем тумана – Ашхатор проецировал картинку рощицы, где меня угораздило с ним встретиться. Под деревьями что-то копошилось. Странно, я не помню, чтобы на поляне кто-то был, кроме нас двоих. Подойдя ближе, я различил размытый силуэт. Ног было явно больше двух… Внезапно из тумана, перепугав меня до полусмерти, вынырнула красноглазая лошадиная морда. Я охнул и отскочил. Лошадь фыркнула, мне показалось – насмешливо.

– Это Скьяффирд, – уже привычно ровным голосом произнес Тахарьеон из-за моего плеча. – Он будет твоим до тех пор, пока ты не завершишь ритуал на Престоле. Если примешь этот дар, то взамен должен будешь выполнить мою просьбу, когда я того пожелаю. Согласен ли ты, смертный?

Думаю, уточнять подробности договора бесполезно. А то и опасно. Да и что он может от меня потребовать, в конце-то концов? Человеческие души иерархам Сопредельного мира без надобности, денег у меня и так нет, а от хлебной, но весьма ограниченной в свободе воли должности вассала можно и отказаться – не возбраняется, если готов встретиться с последствиями. Как-нибудь выкручусь.

– Да, Великий. Я согласен.

– Север дорожит своим словом. Надеюсь, мне не придется убедиться в обратном.

Золотые лучи ослепительно яркого солнца танцевали на безупречно зеленом лугу, как на поверхности идеально отполированного изумруда. Траву не тревожил ветер, игра света была больше иллюзией, отражающей внутреннее смятение четверых, собравшихся на поляне мира Теллерва.

– На месте твоей наставницы, я бы отправила тебя в Хаос, вести учет поголовья демонов, – этому мелодичному голосу совершенно не подходило недовольство, звучащее в нем в эту минуту. Но сдержать эмоции оказалось сложнее, чем она думала. – Мы столько времени хранили нейтралитет с темными, а твоя выходка может все разрушить!

– Не будь так строга к ученице, Сури, – сидящий рядом бородач добродушно усмехнулся. – Тогда под рукой у Сопредельного мира была целая армия. А сейчас и от самого Совета Тьмы осталось всего трое: лентяй Фаргдалл, тратящий слишком много времени на размышления и потому до сих пор не ставший высшим иерархом, предатель Гриммсворд, ослепленный собственной ненавистью, и Тахарьеон, уже разок побывавший в нашем плену.

– Среди их вассалов и посвященных может скрываться тот, кто станет четвертым, – негромко добавил последний советник, прячущий лицо под серебряной маской с прорезями для глаз и рта.

– Это дело не сегодняшнего дня, и даже не завтрашнего, к тому же с каждым годом клевретов у Сопредельного мира становится все меньше, – беззаботно отмахнулся второй. – Ты слишком долго следишь за темными, Тейз, и потому стал видеть все в черном свете.

Он от души рассмеялся собственной шутке, золотые солнечные блики зайчиками запрыгали в короткой рыжевато-русой бороде. Сури нахмурилась, поправила тонкими пальцами золотистый шелковый плащ, закрывающий одно плечо:

– У тебя есть шанс оправдаться. Или я расскажу о твоем самоуправстве твоей наставнице, Миллиоре, и уже она решит, как поступить. Ты ведь потому и обратилась к Малому Совету, что боишься ее гнева, не так ли?

– Я обратилась к Малому Совету, потому что это быстрее, чем собирать Большой. И ваши решения имеют такой же вес. Я понимаю, что мой поступок может иметь неприятные последствия, поэтому и пришла к вам. Я хочу все исправить. И помочь мне можете только вы.

– Разумно, – одобрил бородатый Бахрул. – Говори, старшая ученица. Мы выслушаем. И вынесем справедливое решение.

– Какое-то время назад я заключила договор с человеком, светлым магом из Моокрогга. Он мечтал принять Знание Теллерва и ему нужен был кто-то вроде… советчика.

– И что могла дать этому человеку ты, старшая ученица? – выражение лица под маской не разгадать, но голос Тейза стал на пол грана холоднее, чем обычно. – Знанием распоряжаются только высшие иерархи, только они дают согласие на то, чтобы это Знание получили обитатели сопряженных миров. И только им открыто, что скрывает в себе Знание. Как твоя наставница вообще допустила подобный договор?

– Она ни о чем не знала!

– Теперь у меня появились вопросы к самой Миллиоре.

– Брось, Тейз, – вмешался Бахрул, дружески похлопал наблюдателя по плечу. – Ты и вправду слишком долго общаешься с темными, стал таким же подозрительным. Ученице просто стало интересно, как живут обитатели других миров, и она немного поболтала с человеком, вот и все. Правильно?

– Так и есть, господин Бахрул. Конечно же я ничего не могла рассказать ему о Знании, и предупредила об этом, но мы не стали расторгать договор. Несколько раз я отправляла к нему стихийных духов, чтобы помочь в его занятиях магией, а иногда расспрашивала о Моокрогге. Он же задавал мне вопросы о нашем мире, о его иерархии, обитателях и магических практиках. Я рассказывала в меру сил. Но ничего запретного или способного навредить Теллерва, клянусь, господин Тейз!

Под серебряной маской гулко хмыкнуло, но угадать истинные чувства наблюдателя было невозможно.

– Мы верим тебе, ученица, продолжай, – покровительственно кивнул бородатый иерарх.

– И сейчас этот маг снова попросил отправить одного из стихийных духов в свой мир. Сказал, что должен предотвратить какую-то опасность, а для этого нужно проследить за кем-то из обитателей Моокрогга, а после задать ему несколько вопросов. Я и понятия не имела, что в этом деле окажется замешан Носящий Печать!

– Но он оказался замешан, – вступила в разговор Сури. – И, если твой стихийный дух причинит ему вред или каким-то образом исказит планы Вечных, темные сочтут это нарушением договора и ответят нам силой, у которой найдутся союзники и помимо клевретов из Моокрогга. Ты же не хуже меня знаешь, что ни один из сопряженных миров не имеет права вмешиваться в дела, касающиеся Равновесия Моокрогга!

– Не горячись, Сури, ученица сделала это не по своей воле, она ведь тоже скованна договором с тем магом и не может его нарушить. В отличие от темных, мы не переступаем через клятвы.

Старшая ученица Миллиоры едва заметно вздрогнула и чуть изменилась в лице, но быстро взяла себя в руки, постаравшись, чтобы никто из советников ничего не заметил. За двоих можно было поручиться, но Тейз… Маска наблюдателя слишком надежно скрывала его лицо. Оставалось надеяться, что и он не увидел ничего подозрительного.

– Все так, но, боюсь, Тахарьеон не примет этот аргумент в качестве оправдания, Бахрул.

– Так не будем давать ему повод требовать эти оправдания!

– Если бы все было так просто…

– Все и так просто, Сури! Темных всего трое…

– Но в любой момент может стать четверо, – в голосе Тейза на долю секунды проскользнула тонкая иголочка инеистой вьюги, чуждой самой идее мира Света За Туманом. И так же стремительно растаяла, оставив после себя лишь легкий привкус свежести несуществующему ветру. – И, если ты и дальше будешь забывать об этом, Бахрул, горько пожалеешь.

Я открыл глаза и заморгал, морщась от яркого солнечного света. Уже неплохо. Приподнявшись на локте, покрутил головой. Слева ничего необычного не обнаружилось, зато справа черной глыбой щипал траву Скьяффирд, рубиновые огоньки глаз влажно блестели. С четвертой попытки мне все же удалось принять долженствующее положение. Конь внимательно и, как показалось, не без злорадства наблюдал за моими выкрутасами, стоя боком и изогнув шею, чтобы лучше видеть.

– Хватит скалиться! – я замахнулся кулаком на насмешника.

Скьяффирд грозно топнул тяжелым копытом и развернулся ко мне грудью. Серебристую боевую сбрую оплетал незнакомый узор, но буквально через секунду кольчужная сетка исчезла, оставив на коне простое кожаное седло и уздечку с широкими кольцами – червлеными, сталь покрывал рунический узор черточек и точек. И все это – без малейшего колебания энергетического фона вокруг!

– Ого! – от неожиданности я отпрянул, чуть не хлопнувшись на спину.

– Ты заключил договор с Воплощенной Смертью, – голос Ашхатора болезненным эхом отозвался в голове.

Я развернулся, перебирая по траве руками. Демон щурил на солнце оранжевые глаза, заинтересованно разглядывая Скьяффирда. Конь в ответ грозно фыркал и скалился.

– Да, знаю, выменять коня на кота в мешке – не самая разумная сделка. Но обстоятельства складывались слишком уж… соблазнительно.

– Так чаще всего и бывает, – согласился демон. – Не вздумай нарушить слово, северянин. Тахарьеон – не самый приятный враг для смертного, – и помолчав, добавил: – Для бессмертного, впрочем, тоже.

– Надеюсь, такая помощь не входит в перечень запрещенного Вечными?

– До сих пор никто из иерархов не совершал ничего подобного, поэтому я не могу тебе ответить. Но ты сам обратился к Тахарьеону за помощью, он не предлагал тебе ее. Значит, спрашивать Вечные должны с тебя. Если, конечно, пожелают.

– Надеюсь, у них найдутся дела поважнее, чем гоняться за мной с вопросами.

Или чем похуже… Пополнить ряды своих злопыхателей парочкой бессмертных, умеющих творить миры, почему-то очень не хочется.

– Чем быстрее ты разыщешь троих Носящих Печать, тем больше у вас шансов завершить ритуал, молодой некромант. В этом мире у Печати нет никакой особой силы, это просто камень, оправленный в металл и содержащий в себе толику магии. Его можно уничтожить. И последствия этого сложно представить даже мне.

– Помню, помню, великая битва Сторон и прочее, – я повертел головой, разминая затекшую шею. – Лучше скажи, как мне искать остальных. Можно использовать для этого Печать, например?

– Печать создана только для одного ритуала, – разочаровал меня демон. – Оказавшись на Престоле она отдаст ему свою силу. В этом мире одна Печать может почувствовать другие Печати, но только если окажется рядом с ними.

– В общем, никакого толку от этой побрякушки нет, – я поддел пальцем цепочку на шее. – А среди Носящих все обладают магическими способностями?

Искать коллег по ремеслу гораздо проще, чем подбегать к каждому встречному-поперечному на тракте и совать ему под нос Печать, надеясь на внезапную активацию артефакта и адекватную реакцию несчастной жертвы такой своеобразной проверки.

– Нет. Достаточно одного, – вновь развеял мои надежды Ашхатор. – Ты можешь оказаться единственным магом в вашей компании.

– Значит, ни одной зацепки.

– Я не обещал, что задача будет простой.

– Да-да, я помню, что от тебя тоже никакого толку, Хранитель.

Демон насмешливо захрюкал, явно высоко оценив мое чувство юмора:

– После того, как ты найдешь остальных, тебе нужно будет убедиться, что камни подлинные. Для этого вам достаточно собраться вместе и немного подождать, пока Печати узнают друг друга. Если же обряд воссоединения не увенчается успехом…

– Будем импровизировать, – кивнул я.

Понятия не имею, что тут можно придумать, разве что, по примеру орков, подвесить внедрившегося в ряды Носящих шпиона вниз головой и тыкать в разные части его шпионского тела острыми или раскаленными предметами, надеясь таким образом вызнать какую-нибудь правду. Будем надеяться, что до этого не дойдет.

В животе требовательно заурчало. Что ж, пора двигаться дальше. Я с опаской приблизился к Скьяффирду, конь глянул в мою сторону, но не попятился. Воодушевленный такой реакцией, я лихо вспрыгнул в седло, торопливо нашарил увертливое правое стремя и осторожно тронул поводья. Вороной недоуменно покосился, однако покладисто зашагал к дороге. Ашхатор внимательно следил за моими передвижениями, я спиной чувствовал его взгляд.

– Вперед.

Конь фыркнул и пошел рысью. Позади взметнулась пыль. Вздернув голову, я с удивлением проследил за полетом Хранителя. Через несколько секунд глаза резанула вспышка света – Ашхатор выскользнул в какое-то иное пространство, кажется, вообще не размениваясь на портал.

Порыв холодного ветра подхватил каркающее над перелеском вороньё, разметал по небу. Вилл-Орм лениво проводил взглядом отчаянно работающую правым крылом птицу – левое, пробитое насквозь дырой размером с кулак, сейчас ничем не помогало ночному ворону. Остаточная энергия открывшегося неподалеку портала стекалась в Призму, бессильно рассеиваясь в процессе – артефакт не был предназначен для сбора чего-то подобного.

– Не говори, что наконец-то решил устроить на меня засаду, – насмешливо сощурил желтые глаза комиссар Иса.

– Подумаю об этом, когда кто-нибудь из наместников наконец-то наберется смелости объявить награду за твою голову, – в тон ему ответил маг. – Печать Огня попала в руки урожденному Неметона.

– Что ж, так даже лучше. Одним камнем двух птиц.

– У тебя есть план.

– У меня всегда есть план, Орм. Иначе бы я отказался от занимаемой должности.

– Скорее солнце погаснет, – хмыкнул Вилл-Орм. Ночной ворон нырнул в перелесок, маг повернулся лицом к хатру, прямо взглянул в желтые глаза с вертикальными зрачками. – Что собираешься делать?

– Для начала встречусь с ним. Дальше будет видно.

– Если светлые заподозрят, что ты вмешиваешься в судьбу Равновесия – молчать не станут.

– Не волнуйся. Я не хуже тебя умею устраивать случайные встречи.

Вилл-Орм коротко хмыкнул. Чтобы организовать эту «случайность» пришлось знатно попотеть – Печати невозможно отследить, пока они находятся в этом мире, даже ему. Зацепка была только одна: Носящий, которого он ищет, должен быть темным. Избранник Стороны Тьмы мог куда быстрее согласиться на сделку с выходцем из Сопредельного мира. Если же среди этой четверки Носящих не оказалось бы подходящего кандидата… Что ж, пришлось бы придумать новый план.

Удача улыбнулась Змею далеко не сразу, но все же улыбнулась. Темных магов в Моокрогге всегда было гораздо меньше, чем светлых.