Копия Верна

Как ты мог, Гарри? Разве ты не знаешь, что был моей последней надеждой? А впрочем, откуда тебе знать.

Вот, опять. Что она смотрит, как будто, и правда, задалась целью прожечь дыру в моей роже. А что, если… Да, смотрит с подозрением. Да и кто бы не заподозрил такую образину, посмевшую притащить свою вонючую задницу в приличный бар. Но глаза, вроде, не злые.

Интересно, она знает, что Гарри никогда не оставляет в беде старину Бэза? Я ведь могу просто спросить. За спрос денег не берут, и то верно. А вдруг сердобольный старик, куда бы он сейчас ни запропастился, перед этим замолвил за меня словечко?

Ну, да. Делать ему больше нечего. Нет, нельзя. Если я сейчас начну трепаться, она запросто сольет Гарри хозяину, и того вышибут с этого тепленького местечка в три счета. Тогда прощай бесплатная выпивка.

– Эм… – Меня вдруг тряхануло от звука собственного голоса. – А… Гхм… мисс…

Девчонка тоже вздрогнула, как будто с ней вдруг заговорила пустая пивная кегля, и снова стрельнула в меня взглядом.

– Да, мистер?

Мистер? Это она мне?

Я ухмыльнулся и проговорил:

– Где Гарри?

Барменша тряхнула челкой и коротко обрубила:

– Гарри тут больше не работает.

Вот это ты влип, Бэз. Вот это ты влип. И что теперь?

– А ты…

– Да, я теперь вместо него. Меня зовут Энни.

Да плевал я, как тебя зовут. Ты не Гарри, и этого мне достаточно. А может… Черт… Может, она все-таки сжалится… Ведь Гарри за что-то же проникся к Бэзу. Может, и она… Нет, это просто смешно. Но прежде, чем новая мысль успела полностью оформиться в моих пропитых мозгах, проклятый язык уже брякнул:

– Подай мне двойной виски. Да поживее.

Да, да. Это очень хорошо, что я упомянул при ней Гарри. Так она решит, что я завсегдатай и не станет просить заплатить вперед. Ты гений, Бэз! Сделаю вид, что собираюсь расплатиться перед уходом. Накачаюсь до полусмерти. А там пусть Джек добивает. Может, под анестезией я и не почувствую, как бедняга Бэнг испустит, наконец, дух.

Девчонка уже нашла на полке нужную бутылку, и мой рот в предвкушении наполнился кислой слюной.

Давай же, давай. Ну что ты там возишься… Пусть только нальет. А там… может, даже и не придется умирать. Накачу пару стаканов и пойду отлить. А там выскользну через заднюю дверь. Только вот девчонка… уволят, как пить дать. Да еще и заставят заплатить за выпивку. А если нечем? Черт знает, что привело эту странноватую малышку с манерами понтерберийской фрейлины в такую дыру. Уж точно не сытая жизнь.

– Эй! – позвал я.

Девчонка в нерешительности застыла над стойкой с еще непочатой бутылкой в руке.

– Чего встала? Наливай давай. Только учти. Я не смогу заплатить.

Плечи девушки напряглись.

– Вы хотите сказать, что забыли портмоне и расплатитесь завтра?

Да она точно того!

Искушение соврать было очень велико. Так велико, что мне пришлось под стойкой впиться ногтями в бедро, чтобы заставить себя прохрипеть:

– Нет. Я хочу сказать только то, что сказал. Вы нальете мне виски, и я уйду не заплатив.

Девушка отвернулась к бару, и я, сжав зубы смотрел, как она ставит назад бутылку.

– Так, значит, это вы? – пробормотала она, снова поворачиваясь.

Мое сердце пропустило несколько ударов.

– Я? Кто это – я?

– Тот человек, из-за которого уволили Гарри.

Так вот, значит, оно как.

– Вы пытаетесь меня в чем-то обвинить?

– Нет. – пожала плечами девчонка. – Просто хозяин предупредил меня, что сюда почти каждый день заходит человек, который напивается до беспамятства и никогда не платит. Гарри несколько месяцев наливал ему бесплатно. Пока не обнаружилась недостача.

– Этот ваш хозяин первостатейная сволочь, вот что я вам скажу. Уволить такого доброго человека, как Гарри. Тьфу!

– Насколько я знаю, босс пытался с ним поговорить. Но… Гарри нес какую-то то околесицу о том, что его при вашем появлении как будто сам черт толкает под руку.

– Вот даже как, – изрек я уже вслух, ничего, впрочем, не понимая. И тут же добавил:

– Ну так что? Ты нальешь?

Девушка застыла в нерешительности. Я видел, что она уже готова уступить, и демон внутри меня в нетерпении потирал руки. Ай-да Бэз! Да ты разжалобишь даже Верховного прокурора Конфедерации.

Но барменша покачала головой и извиняющимся тоном произнесла:

– Простите, мистер. Я не могу.

Я выдавил из себя кривую ухмылку, хотя все нутро скрутилось в узел, а во рту пекло так, словно сегодня на обед я жрал ложками раскаленный песок.

Следующие несколько часов были самыми жаркими. Народу набилось валом. В пятницу вечером все спешили к Старому Блэку, чтобы, залившись дешевым пивом, забыться до начала новой трудовой недели.

Эни скакала за стойкой как юркий воробышек, лишь изредка втихаря утирая рукавом мелкую испарину на лбу. На меня она больше не взглянула ни разу. Нет, нет. Никаких больше взглядов. Ни подозрительных. Ни сочувствующих. Но и не гнала. Хотя я несколько часов впустую занимал один из шести стульев возле бара, в то время как уже изрядно поднабравшиеся работяги едва не лезли друг другу на головы, чтобы пробиться к стойке.