Игнис

– В чём дело, брат? Ты стесняешься своих гостей? – спросил вампир с чёрными кучерявыми волосами.

– Мы надолго здесь не задержимся, Стефан – сказал Игнис.

– Ох, твоя мать будет расстроена, – игриво ответила Игнису Стефания.

– Почему же ты не хочешь хотя бы познакомить нас? – спросил Стефан и обратился ко мне. – Может мы отужинаем? Если ты думаешь, что мы голодны, то отнюдь. Последний шторм дал нам с сестрой пищу, да и остальные в этом крыле тоже утолили свой голод на десяток лет. Я просто… приглашаю вас культурно посидеть и поболтать. В нашем замке настолько давно не было ничего интересного, что я убил бы кого-то за интересную беседу.

– Разве ты не видишь Стефан? – спросила у своего брата Стефания и обняла его со спины за талию. Они оба посмотрели на нас и их глаза заблестели. – Игнис наконец встретил свою судьбу и не хочет делиться ей ни с кем.

Стефан с усмешкой оглядел меня с Эльзой и усмехнулся:

– Так вот кого, ты предпочёл вампирам? И как реальность кузен? Ты наконец-то счастлив? – поинтересовался Стефан потирая руки сестры на своём животе.

– Нам нужно лишь пройти, мои родные, – ответил Игнис в натянутой усмешке. – И нам нельзя тут задерживаться.

– Что верно, то верно, – сказал Стефан. – А ты не боишься гнева матери, Игнис? Она ведь знает и про девочку и про девушку… но она не знает, каким именно путем ты их поведёшь. Не боишься, что мы известим её как только дверь захлопнется?

– Я бы оказался у вас в вечном долгу, если бы вы этого не делали, – Игнис приложил ладонь к руке и едва поклонился.

– Какой толк вечного долга от мертвеца? – фыркнула Стефания.

– Право же брат, все же знают, что ты умрёшь встретив свою любовь, – усмехнулся Стефан.

Твоё пламя погаснет от любви, твои века закончатся от страсти – вспомнила я строки из предсказаний Хаоса. – Стоит ли вампиру жертвовать собой ради нас?

Они посмеялись над нами, пусть и с опаской поглядывая на Игниса. Эльза же проснулась от смеха и заплакала. Под насмешки вампиров, я стала качать сестру на ручках, лишь бы успокоить. Я чувствовала, что Игнис теряет терпение.

– Вам кажется это смешным? – с вызовом спрашивал Игнис.

– Скорее, чем-то новым. Никогда не видел младенцев. В отличие от тебя, нам не довелось покидать пределы замка, – ответил Стефан.

– Что вы хотите от нас? – спросила я, не дожидаясь обострения конфликта.

С лица близнецов исчезла улыбка и они переглянулись между собой.

– Дай выпить немного крови. Не из ребёнка, так хотя бы из девушки. По паре глотков на каждого. Не больше, – глаза Стефана округлились, а его тон изменился с усмешки на молящий.

– Мы так давно не пили кровь прямо из человека, что и забыли как это бывает, – жалобно протянула Стефания.

– Нет, – отрезал Игнис.

Они состроили гримасу, будто им дали по лицу. Стефания подняла свою верхнюю губу, оскалив зубы. Игнис слегка пригнулся, готовясь к бою.

– Тогда… давай устроим бой на мечах, – сказал Стефан, добродушно улыбаясь. – Только без твоих сил: огня, жара или прочего. Выиграешь —пройдёшь дальше. Проиграешь – мы отопьём из твоей дамы и ты все равно двинешься дальше. Но отопьем мы из твоей дамы уже побольше.

Я почувствовала нарастающий жар внутри Игниса.

– Я не позволю причинить ей вред, – ответил он.

– Ну это только если проиграешь, – пошутил Стефан, но Игнис был непреклонен.

Близнецы посмотрели на Игниса с разочарованием и прекратили обниматься. Они разошлись по разные стороны и взяли по мечу.

– Выходит будем биться насмерть, Игнис? – прискорбно сказал Стефан, принимая боевую стойку. – А битву, твоя мать всё равно услышит. Быть убитым от собрата… какая глупость…

– У меня нет выхода, – ответил Игнис.

– Выход есть всегда, Игнис, – ответила Стефания и рассекла мечом воздух. – Каждый из нас мог получить то, чего желает, а из-за твоей гордыни мы погибнем все.

Я ощущала, как назревает нечто плохое. Я ощущала, что это плохое назревает из-за меня и всё может рухнуть. Игнис был слишком горд, чтобы просить меня об уступке своей крови. По крайней мере я так думала.

– А если они выпьют мою кровь? – вырвались слова из моего рта. – Я умру?

Стефан улыбнулся и ответил:

– Нет, но ты ослабеешь. Возможно ты лишишься годика своей жизни, может двух…

Игнис стоял молча, словно выжидая момент для нападения.

– А я… стану вампиром? – спросила я.

Близнецы усмехнулись.

– Вампиром можно стать лишь по рождению, – ответила Стефания. – Мы знаем о древнем поверии глупых крестьян, что становишься вампиром через укус. Очередной глупый повод сжечь человека, который тебе чем-то не угодил. Когда-то был способ сделать из человека вампира, но он давно забыт. Так что нет, милашка, ты не станешь вампиром и не умрешь.

– Так что? – спросил Стефан с надеждой и нетерпением.

Я повернулась к Игнису и сказала:

– Пусть они выпьют. Я готова отдать и 10 лет, лишь бы мы дальше прошли.

На словах 10 лет Стефания облизнула губы. Игнис попытался высмотреть сомнения в моих глазах, но не заметил их.

– Поединок. Без высших сил. И выпьете столько, сколько я посчитаю нужным.

Близнецы взялись за клинки и выставили мечи перед Игнисом:

– Выбирай, против кого ты пойдёшь? – сказали они хором.

Глава 3 – Жажда жизни

Игнис выбрал Стефанию.

Брат с сестрой кивнули друг к другу. Стефан вальяжно подошёл к стене и повесил свой меч обратно, после чего вернулся к сестре. Она нежно обняла его, а Стефан подставил ей шею для укуса. Пока Игнис, словно не замечая этого, разминался с оружием, Стефания высосала из Стефана силы, после чего обессиленный вампир лёг на пол и сжался на нём.

– Холодно… холодно… – шептал Стефан в ознобе.

– Поешь, – нежно прошептала Стефания, указывая на стол.

Только сейчас я заметила странные колбы на столе. В большинстве из них была пенная вода, но в некоторых лежал на дне туман, а по другим бегал из стороны в сторону некий серебряный жук.

– Это их еда? – спросила я шёпотом Игниса, боясь привлечь ненужное внимание.

– Это переваренные души людей, – сказал Игнис. – Та что с водой, это души тех, кого мать забрала себе. С туманом это души Хаоса, а там, где тихо сверкает – Тонитру. Высшие вампиры забрали из этих душ всё удовольствие и отдали вампирам статусом пониже только время, чтобы они смогли протянуть ещё.

– Как вы можете поедать удовольствие людей?

Игнис, опустив голову, усмехнулся.

– Я уже отвечал тебе на этот вопрос, Лилия. И ещё отвечу.

Он взмахнул перед собой мечом в форме креста и встал в боевую стойку. Стефания двинулась вперёд, спрятав руку без оружия за спину, и они ударили друг друга концами мечей, отмеряя дистанцию. Они повторили это ещё, и ещё. Это было похоже на игру, казалось, они и не пытаются друг другу ничего сделать, но вот прошла минута, и вампиры уже топили друг друга в непрерывных ударах. Стефания оказалась куда более проворной, чем Игнис, и тот много ударов пустил, рассекая воздух.

Пока они дрались, Стефан подозвал меня:

– Иди сюда, – его лицо было в агонии. – Помоги мне. Я слишком ослаб, чтобы добраться до стола самому.

Я хотела ему помочь, но не могла решиться: меня сковал страх, что он меня обманывает для того, чтобы съесть нас. Игнис в пылу драки посматривал на нас, но он бы не успел.

– Не бойся, – прошептал Стефане. – Если Игнис поймёт, что я причинил вам вред, то сожжёт тут всё – меня, Стефанию, замок. Я бы отпил твоей крови, врать не буду, но не ценой жизни.

Я не смогла остаться глухой к его просьбе, но и рисковать сестрой не могла. Я положила рыдающую Эльзу на стол, и только затем взяла Стефана под руку, стараясь держать его лицо подальше от своей шеи.

– У тебя необычный аромат крови, – принюхался он и я со страха чуть его не выронила. Он был слишком лёгким для человека.

Я усадила вампира за стол, забрала Эльзу и села на расстоянии двух стульев от него. Игнис, к тому времени уже успел пропустить пару ударов. Стефания порвала ему дублет на груди до красна, но кровь с ран не выливалась.

Стефан усмехнулся, смотря на меня. Видимо, я смотрела на битву с глазами полными страха. Я попыталась отвлечься, чтобы не переживать. Стефан с большим трудом открывал пробку на склянке с молнией. Как только пробка хлопнула, впуская воздух, серебряный жук ускакал наружу, к дерущимся. Только сейчас я поняла, что видела маленькую молнию. Несмотря на то, что склянка была пустой, Стефан все равно что-то из нее отпил:

– Честно говоря, моя сестра высосала из меня слишком много, – сказал он жалобно, хлебнув «ничего». – Я ослаб и пока я восстановлю свои силы, пройдёт немало времени.

Стефан будто ожидал, что я поддержу тему для беседы, но вместо меня Эльза потянулась ручками к вампиру. Он аккуратно посмотрел на меня и протянул к ней руку. Я не дала ему прикоснуться к ней.

– Она всё равно проживёт лет 50-60, – хмыкнул он и убрал руку. – Подумать только, что путь к вечному бессмертию лежит через такое чудо, – подмигнул он Эльзе, а та засмеялась, пряча руками свои глаза в смущении. Ей понравился вампир и она покраснела.

– Почему вы отпустили молнию из колбы? – спросила я, переводя тему. – Разве не она ваша еда?

– Какой дурак будет пить молнию? – спросил он, смеясь.

– Я подумала…

– Я знаю о чём ты подумала. Мать символизирует море, Хаос туман, а Тонитру… молния. Но это не так. Тонитру – гром, а молния лишь сопровождает его. Пусть они и правда большие друзья.

Игнис почти задел мечом Стефанию, но она контратаковала и полоснула его по руке. Теперь вместо ударов они ходили вокруг друг друга. По Игнису было видно, что он в ярости: его волосы метались между собой слишком быстро, а в его глазах виднелось буйное пламя. Но Стефания будто бы тоже теряла своё терпение.

– Выжидают ошибки другого, – сказал Стефан. – Но у Игниса всё время мира, а у Стефании его нет.

Пока они ходили в ожидании, я решила поинтересоваться:

– Почему вам нужно есть, а Игнису нет? Разве вы не высшие?

– Мы утоляем свой голод, – сказал Стефан. – Но мы всё ещё его чувствуем. Высшие вампиры выше этого, и они могут прожить всю жизнь не питаясь вовсе. Как-то Игнис уснул на десяток лет, и проснулся лишь за тем, чтобы нарисовать картину, после чего заснул опять и на этот раз спал полвека. Пока он спал, мы с сестрой сходили с ума от истощения, так как наше время кончалось. Но мы бы не умерли от голода, в отличие от людей. Мы бы стали этими насекомыми с жёлтыми глазами, как и прежде.

Стефания собрала силы и наступила на Игниса крутя мечом налево и направо, и ему приходилось уступать ей.

– Она не может его убить, в отличие от него. Этот поединок лишь маленький шанс, попробовать жизнь человека на вкус, пусть это и будет годик. Высшие вампиры забирают эмоции людей себе, а нам отдают лишь время. Но жизнь ребёнка неопределенна временем. Она и дает высшим вампирам ключевое отличие от остальных: они становятся частью природы и могут больше никогда не есть. Но не каждый вампир достоин…

Игнис отбил один из ударов, и Стефания потеряла равновесие на секунду. Однако этой секунды хватило. Игнис вложил в свой следующий удар всю силу, а Стефания не успела его отбить. Меч прошёл сквозь грудь Стефании с такой лёгкостью, что я не сразу поняла, что произошло.

– Нет! – завопил Стефан и поднялся со стула.

Кровь потекла у неё из рта и она схватилась за руку Игниса, будто пыталась попросить о чем-то, но свет её глаз стал стеклянным, и она сползла на пол.

Стефан ринулся подбежать к сестре, но потерял слишком много сил и упал на полпути.

– Ты не должен был убивать её! – кричал Стефан в отчаянии, рыданиях и бессилии.

Игнис же смотрел на него глазами зверя, только осознавая, что он сделал.

– Я… я не хотел.

Стефания лежала на полу лицом вниз. Я подбежала к ней, с Эльзой на руках вместо Стефана.

– Ей можно как-то помочь? – спросила я.

– Нет. Она умерла, – глухо сказал Игнис.

– Дай ей свою руку, – крикнул Стефан и пригнул свою голову к полу. – Молю тебя спаси её. Я не могу её потерять! Она всё, что у меня есть! Прошу!

Игнис положил мне руку на плечо.

– Каждая секунда будет стоить тебе года жизни. Ты не обязана. Она знала, на что шла, – сказал он мне.

Я отдала ему ребёнка и закатала рукав на левой руке, после чего подсунула предплечье под рот Стефании. Только её клык скользнул по моей плоти, как она жадно вцепилась в мою руку. По моему телу будто натянули все струны и я чувствовала, что они вот-вот порвутся. Секунда, после чего Игнис с силой оторвал её голову от моей руки.

– Ещё! – взревела она обнажив свои зубы. – Я прошу тебя ещё!!!

Моя рука онемела. Стефан к тому времени успел доползти до своей сестры и начал успокаивать её. Он целовал её в лоб, проливая слезы горя и радости, а она билась в конвульсиях от жажды меня разорвать. Она молила, угрожала, грозила, что если я не останусь, то она убьёт всех, кто был и будет мне дорог. Я не могла двинуться с места, но Игнис молча потянул меня за руку.