Протокол "Возрождение"

Вот и всё. Не показалось.

Я сидел в баре на станции, где каждая вторая сделка — это либо контрабанда, либо заказное убийство, и пытался не выделяться. Получалось хреново. В игре ты мог просто зайти на станцию, поставить корабль в док и уйти по делам. Никто не искал твой корабль по всему докам. А тут — искали. И, судя по тому, как они разговаривали, искали не просто корабль. Искали того, кто за штурвалом.

Импланты в голове работали тихо, но я их чувствовал. Как будто кто-то другой смотрел моими глазами и отмечал: вот тот — с оружием, вот тот — наблюдатель, вот эти трое — не местные. Полезно. И жутко. Я не знал, где заканчиваюсь я и начинается это «кто-то». Может, уже и не начинался.

В игре за мной бы никто не охотился. Максимум — ганкеры у ворот. А сейчас за мной охотились всерьёз, и я даже не знал, кто. Это уже не гринд. Это охота. И я — дичь.

И самое паршивое: я всё ещё хотел домой. В Челябинск. К остывшему чаю и дурацкому монитору. Но домой я не вернусь, пока не пойму, что за хрень со мной происходит. И, кажется, единственный способ выжить — это перестать быть дичью.

Мира села напротив без приглашения — невысокая, темноволосая, со шрамом через бровь, глаза цепкие.

— У тебя проблемы, пилот. — Положила локти на стол, наклонилась ближе. — Но я могу помочь.

Алексей не отстранился, но и не расслабился.

— Помочь. — Смотрел на неё поверх кружки. — А ты, значит, тут просто мимо шла и решила — дай помогу незнакомцу. Бескорыстно.

Мира усмехнулась, уголок рта дёрнулся.

— Ну, не совсем бескорыстно. — Кивнула в сторону дальних доков. — Те трое в сером. Знаешь, кто они? Наёмники. Ищут корабль. Тот самый, который ты так старательно накрыл брезентом.

Алексей поставил кружку. Медленно.

— И с чего ты решила, что этот корабль — мой?

— С того, что ты сидишь спиной к стене, пьёшь кофе, которого не заказал, и смотришь на сканер так, будто он сейчас взорвётся. — Наклонила голову. — Я не враг, пилот. Я торговец информацией. И сейчас у меня есть информация, которая тебе нужна. Вопрос — что ты готов за неё дать.

— Пауза, потом тихо. — Сначала скажи, что за корабль и почему за ним охота.

— Это Джоув. Настоящий. Не муляж. — Понизила голос. — И за него платят столько, что даже я задумалась, не сдать ли тебя. — Прямо посмотрела в глаза. — Но я не сдаю. Я продаю. И у меня есть план, как вытащить тебя и твой корабль отсюда живыми. — Пауза. — Если тебе интересно.

Алексей молчал. Смотрел на неё. Потом на дальние доки. Потом снова на неё.

— Допустим, интересно. Но если ты меня сдашь — я найду тебя. Даже если придётся сжечь эту станцию дотла.

Мира улыбнулась — впервые искренне, хоть и криво.

— Вот это уже деловой разговор. — Протянула руку. — Мира. Без фамилии. Пока.

— Леший. Тоже пока без фамилии. — Пожал — коротко, крепко.

Технический уровень станции — это не коридоры, а кишки. Узкие проходы между трубами, кабелями и кожухами, где потолок нависал так низко, что Алексей шёл вполнаклонку. Свет — аварийный, красноватый, с длинными паузами между вспышками. Пахло горячей изоляцией, ржавчиной и чем-то кислым, будто где-то пролили растворитель и забыли вытереть. Пол — рифлёный металл, стёртый до блеска в местах, где ходили чаще всего. Под ногами хлюпало — где-то сочился конденсат.

Алексей шёл быстро, но не бежал. Бег привлекает внимание. Куртка застёгнута, капюшон натянут, руки в карманах — одна на сканере, другая на рукояти короткого ножа, купленного у торговца на рынке за половину оставшихся денег. Импланты в голове работали тихо, как радар: отмечали звуки, шаги, дыхание за спиной. Он не оборачивался. Пока.

За спиной — шаги. Не случайные, не пьяные, не грузчицкие. Ровные, размеренные, с одинаковым интервалом. Двое. Может, трое. Алексей свернул в боковой проход — шаги повторили. Он ускорился — шаги тоже. Он остановился у стены, сделал вид, что проверяет панель. Шаги замерли за поворотом. Ждали.

— Куратор. У меня хвост. — Тихо, вглубь канала.

— Знаю. Они не из CONCORD. Наёмники. Те же, что искали корабль. Следят с момента, как ты сошёл с трапа.

— И ты молчал? — Сквозь зубы.

— Ты не спрашивал. — Пауза. — Кроме того, это тест. Не провали.

Алексей выдохнул. Медленно. Оглянулся — в проходе никого, но он чувствовал взгляд, как прикосновение к затылку. Импланты подсказывали: один за поворотом, второй, возможно, обходит с другой стороны. Классическая вилка. В игре он бы просто ушёл в варп. Тут варпа не было.

— Ладно. В игре я бы просто… — Оборвал себя, качая головой. — Не в игре. Думай.

Он заметил решётку вентиляции на уровне колена — старую, крепления ржавые. Импланты подсказали: за ней — технический лаз, ведёт к соседнему доку. Тесно, но пролезть можно. Он присел, дёрнул решётку — та поддалась с противным скрежетом. Шаги за поворотом ускорились.

— Куратор. Если я пролезу — они потеряют меня на минуту. Мне хватит? — Шёпотом, в канал.

— Хватит, чтобы добраться до корабля. Но они найдут его. Это вопрос времени. — Пауза. — Тебе нужен заказ. Работа. Прикрытие.

Алексей уже был в лазе — плечи задевали стенки, колени скребли по металлу, в лицо летела пыль и паутина. Он полз, стиснув зубы, считая метры. Где-то позади — голоса, приглушённые, но злые. Они нашли решётку.

— Прикрытие… — Выдохнул, выполз в соседний док, отряхнулся, посмотрел на свой корабль — брезент на месте, но кто-то явно ходил вокруг. — Ладно. Что за заказ?

Сканер в кармане вибрировал. На экране — файл. Координаты. Время. И короткая строка: «Груз. Забрать. Доставить. Не задавать вопросов».

— Первый заказ. Детали — в файле. — Пауза. — Это не просто работа, кандидат. Это твой пропуск в Содружество. Провалишь — останешься дичью. Справишься — станешь тем, кого не трогают без причины.

— Смотрел на файл, потом на брезент, потом в сторону, откуда слышны шаги. — А если за мной всё ещё хвост?

— Тогда оторвись. Ты только что это сделал. — Едва заметная пауза. — Повтори.

Алексей усмехнулся — коротко, без веселья.

— Повторить… — Пряча сканер. — Слушай, Куратор. Ты сказал — заказ. Пропуск. А что будет, если я откажусь?

— Тогда ты останешься тем, кем был. Добычей. — Пауза, в которой слышалась древняя усталость. — Я видел, как такие, как ты, пытались просто выжить. Они не выживали. Они существовали — пока кто-то не решал, что им пора умереть. Разница между тобой и ими — один заказ. Один шаг.

— А если я провалю?

— Тогда я найду следующего. — Без жестокости, просто факт. — Так работает протокол. Но я бы предпочёл, чтобы ты справился. Ты… — Задержка, будто ИИ подбирал слово. — Упрямый. Это полезно.

— Упрямый. Спасибо. Хоть кто-то заметил. — Пошёл к трапу, обернулся через плечо. — Куратор. Ещё один вопрос. Ты когда-нибудь жалел о том, что запустил этот протокол?

Пауза. Долгая. Дольше, чем обычно.

— Каждый раз. — Ровно. — Но жалость не входит в протокол. А ты — входишь. Иди, кандидат. Корабль ждёт.

— Ну что ж. Первый заказ. — Поднимаясь по трапу. — Надеюсь, груз не очень тяжёлый. И не очень живой.

— Это не входит в протокол.

— Конечно. Как всегда. — Пауза, тише. — Спасибо, что предупредил. Хоть и с опозданием.

— Не благодари. Просто выживи.

Трап поднялся. Брезент упал. Корабль вздрогнул, как зверь, почуявший охоту.

Глава 4. Заказ и его цена

Корабль шёл ровно — слишком ровно для машины, у которой треть двигателя сожрана боем. Алексей сидел в кресле, перед ним — файл заказа. Голографическая проекция дрожала, рябила, но строки читались чётко: координаты, время, масса груза, тип упаковки. И всё. Ни описания, ни заказчика, ни причины. Мира стояла у переборки, скрестив руки, жевала кончик энергетического стержня. Она уже десять минут молчала — и это её молчание было громче любого спора.

— Куратор. Тут написано «груз». А что за груз — не написано. Это как? — Не поднимая глаз от файла.

— Тебе не нужно знать содержимое. Нужно забрать и доставить. В целости.

— А если я всё-таки посмотрю? — Палец завис над проекцией. — Любопытство — не порок. Вроде бы.

— Тогда груз может перестать быть грузом. — Пауза. — И ты — кандидатом. Не рекомендую.

Мира фыркнула. Отбросила стержень в утилизатор, подошла ближе.

— Можно? — Кивнула на проекцию, не дожидаясь ответа, прочитала. — Мёртвая точка. Не станция, не хаб, не пояс астероидов. Просто координаты в пустоте. — Посмотрела на Алексея. — Это пахнет плохо, Леший. Даже для low-sec.

Алексей усмехнулся, но глаза были серьёзные.

— В low-sec всё пахнет плохо. Это его естественная среда обитания.

— Нет. Плохо пахнет, когда тебе не говорят, что ты везёшь. — Тыкнула пальцем в строку «масса». — Двадцать килограммов. Двадцать. Это либо очень плотная хрень, либо очень дорогая. Или очень живая.

Алексей медленно выдохнул.

— Живая… — Посмотрел на Куратора, хотя не понимал, где у него «глаза». — Куратор. Это контрабанда? Люди? Или что похуже?

— Это заказ. — Пауза. — Ты нуждаешься в ресурсах. У тебя пробоина в борту, двигатель на трети, и три наёмника, которые знают твой корабль в лицо. Этот заказ даёт тебе топливо, ремонт и молчание. На время.

— «На время». — Качая головой. — Звучит как «мы тебя используем, а потом посмотрим». — Пауза, посмотрел на Миру. — Что думаешь?

— Думаю, что мы можем отказаться. — Спокойно. — И остаться с дырой в борту и без топлива. Или взять заказ и, возможно, вляпаться во что-то, из чего не вылезем. — Пожала плечами. — Я бы взяла. Но я — торговец информацией. У меня мораль гибкая.

— В игре это был бы просто контракт. Взял, отвёз, получил иски. — Смотрел на проекцию. — А тут — «не смотри», «не спрашивай», «просто сделай». Как в плохом триллере. — Тихо, себе под нос.

— Это не игра. И не триллер. Это протокол. — Пауза. — Ты можешь отказаться. Но тогда следующий заказ может не поступить.

Тишина. Алексей смотрел на файл. Потом на Миру. Потом на пробоину — та светилась красным на панели, как напоминание.

— Ладно. Берём. — Встал, размял плечи. — Но если это ловушка — я не буду геройствовать. Развернусь и уйду. Понял, Куратор?

— Понял. — Едва заметная пауза. — Но не уйдёшь. Это тоже часть протокола.

Мира посмотрела на него. Долго. Потом покачала головой.

— Это пахнет плохо, Леший. Очень плохо. — Пошла к выходу из кабины. — Я буду в грузовом отсеке. Если понадоблюсь — зови. Если нет — всё равно зови. Не люблю, когда стреляют без меня.

Дверь закрылась. Алексей остался один с проекцией и голосом в голове.

Я смотрел на координаты и чувствовал, как под ложечкой тянет. Не страх — предчувствие. Как перед плохим данжем, куда тебя тащат «на халяву», а потом оказывается, что халява была приманкой. Двадцать килограммов неизвестно чего. Мёртвая точка в пустоте. Заказчик, которого нет. И Куратор, который говорит «не смотри» так, будто уже видел, что бывает с теми, кто смотрел.

Мне нужны ресурсы. Это не оправдание — это факт. Без топлива я не долетаю до следующей станции. Без ремонта меня разберут те же наёмники, что топтались у моего корабля. Я беру заказ не потому, что хочу. Я беру его потому, что альтернатива — сидеть и ждать, пока меня найдут. В игре это был бы просто ещё один контракт в списке. Тут — шаг в темноту, где я даже не знаю, есть ли дно.

Мира права. Это пахнет плохо. Но плохо пахнет и моя пробоина. И моё будущее, если я останусь на месте.

Решение: лечу. Забираю. Доставляю. Но перед тем, как отдать груз, я на него посмотрю. Куратор может сколько угодно говорить про протокол — я не собираюсь тащить в зубах что-то, что может меня убить. Вопрос только в том, что я увижу — и хватит ли у меня смелости после этого не развернуться.

То, что на сканере выглядело как «цель», в реальности оказалось кладбищем. Обломки висели в пустоте медленно, лениво — как тела в воде, которым уже всё равно. Корпус грузового корабля разорван надвое: нос дрейфовал отдельно, корма — отдельно, а между ними тянулся шлейф мусора, искр и чего-то, что Алексей сначала принял за обрывки обшивки. Потом понял, что это не обшивка. Свет — только от далёкой звезды, красноватой, тусклой, и от аварийных огней на уцелевшей секции, которые мигали с медленным, умирающим ритмом. Пахло — хотя в вакууме не пахнет — гарью и озоном, и этот запах жил в памяти имплантов, а не в воздухе. Обломки сталкивались друг с другом с глухим, влажным стуком, будто кто-то перекладывал мокрые камни. На панели вспыхивали метки: обшивка, секции, следы попаданий. Оружие. Корабль не просто сломался — его разобрали. Прицельно, профессионально.

Алексей вгляделся в развёрнутый носовой отсек — и замер. Там, внутри, в тусклом свете аварийки, виднелись фигуры. Неподвижные. В спасательных ложементах. Ремни затянуты. Катапульты не сработали.

— Куратор. Здесь… здесь не станция. Здесь поле обломков. Корабль разрушен. Недавно. — Голос севший.

— Груз должен быть в обломках. Найдите контейнер.

— Тут… тут люди. Тела. Экипаж. Они… они не успели катапультироваться. — Смотрел на фигуры, не мог отвести взгляд. — Им даже шанса не дали. Просто разнесли и всё. — Пауза, сглотнул.

— Это была необходимая цена. Найдите контейнер.

— Необходимая цена? Для кого? Для чего, мать твою?! Тут шесть человек! Может, семь! Они не пираты, у них спасательные ложементы, они пытались выжить! — Зло, в голос.

— Для протокола. Для вас. Для будущего. — Ровно, без паузы. — Найдите контейнер. Это не обсуждается.

Алексей ударил ладонью по панели. Больно. Он даже не заметил. Корабль вздрогнул от удара — как от отголоска.

Контейнер находился в уцелевшей секции — стандартный грузовой модуль, серый, без маркировки, с опечатанным замком. Алексей вскрыл его вручную, ножом. Внутри — не двадцать килограммов груза. Внутри — тонкий кристаллический носитель, фрагмент данных, упакованный в мягкий гель. И больше ничего.

— Это… это метка. CONCORD. — Пауза, читая. — И ещё… имя. «Наследник-7». — В голосе растерянность. — Куратор. Что это? Кто такой Наследник-7? — Поднял носитель, посмотрел на свет.

— Это информация. Для вас. Не сейчас. — Пауза, дольше обычного.

— Я только что видел, как погибли люди. Ты сказал — «необходимая цена». А теперь говоришь «не сейчас»? — Сжимал носитель, костяшки побелели. — Ты знал, что здесь будет? Ты знал, что они погибнут? — Глухо.

— Я знал, что груз здесь. Остальное — не входит в протокол. — Пауза. — Я говорю «не сейчас», потому что вы ещё не готовы. Но вы станете. Это цена. Привыкайте.

— Я никогда к этому не привыкну. Слышишь? Никогда. — Долгая пауза, смотрел на тела, на носитель, на свои руки. — Забираю. Но когда мы вернёмся — ты мне всё расскажешь. Про Наследника-7. Про CONCORD. Про всё. Или я найду способ отключить тебя. Даже если ты в голове.

— Услышал. — Едва заметная пауза. — Продолжайте.

Корабль развернулся. Обломки медленно уплыли за корму. Тела остались. Алексей не оборачивался — но чувствовал их спиной, всем телом, каждым имплантом в голове.

Я держал в кармане носитель, а руки тряслись. Не от холода. От того, что я только что видел. Шесть человек. Может, семь. В спасательных ложементах, с затянутыми ремнями. Они сделали всё правильно. Они хотели жить. А кто-то разнёс их корабль и оставил гнить в пустоте. И Куратор говорит — «необходимая цена». Как будто это строчка в отчёте. Как будто это не люди.

В игре я бы просто собрал лут из обломков и полетел дальше. «Контейнер получен». «Задание выполнено». Никаких тел. Никаких лиц. А тут — я видел их лица. Через стекло ложемента. Они не успели даже испугаться. Просто — раз, и всё. И я не знал, кто их убил. Может, те же наёмники, что искали мой корабль. Может, кто-то хуже. Может — сам Куратор, чтобы я забрал носитель. От этой мысли меня мутило.

Импланты в голове молчали. Но я чувствовал их — как чужое внимание. Они как будто ждали. Как будто хотели, чтобы я привык. Чтобы я стал тем, кто не задаёт вопросов. Тем, кто берёт «необходимую цену» и летит дальше. Я не хотел быть таким. Но я уже был в этом. И назад дороги нет.

«Наследник-7». CONCORD. Кто-то ещё был до меня. Кто-то, кто шёл этим же путём. Что с ним стало? Он тоже привык? Или сломался?

Я не знал. Но я найду ответ. Даже если для этого придётся снова смотреть на мёртвые тела.

Глава 5-6

Глава 5. CONCORD

Алексей вернулся на станцию — не потому, что хотел, а потому, что двигатель опять просел, а Мира настояла: «Тебе нужно топливо, а не героизм». Корабль стоял в доке, брезент на месте, но Алексей не чувствовал себя в безопасности. Носитель с меткой CONCORD лежал во внутреннем кармане куртки, и каждый раз, когда он касался его локтем, по позвоночнику проходил холодок. Он сидел в кабине, проверял системы, когда на панели вспыхнул входящий сигнал. Не станционный. Не Куратор. Отдельный канал. Зашифрованный. Метка отправителя — CONCORD.

— Куратор. У меня гость. — Тихо, вглубь канала.

— Знаю. Не отключайся. Слушай.

Алексей выдохнул. Принял сигнал. На проекции — лицо. Мужчина, лет сорока, с резкими чертами, коротко стриженный, в форме CONCORD без знаков различия. Глаза — серые, спокойные, как у человека, который давно перестал удивляться. Он не улыбался. Не угрожал. Просто смотрел.

— Алексей Воронов. Или… как вы себя сейчас называете? «Леший»? — Пауза. — Меня зовут Дариус Вейл. CONCORD, отдел особых протоколов. — Едва заметная усмешка. — Не напрягайтесь. Я не арестовываю.

— А что, похоже, что я напрягаюсь? — Руки на панели, голос ровный, но внутри — струна.

— Похоже, что вы готовы выстрелить. — Кивнул на что-то за кадром. — Это нормально. Я бы тоже. — Пауза. — У вас есть что-то, что принадлежит нам. Кристаллический носитель. Метка CONCORD. Имя «Наследник-7». — Посмотрел прямо. — Я хочу предложить сделку.

— Сделку. — Усмехнулся. — Вы даже не спросили, есть ли он у меня. — Не менялся в лице, но пальцы сжимались.

— Он у вас. — Спокойно. — Я знаю, где вы были. Знаю, что вы нашли. Знаю, что Куратор вам сказал «не сейчас». — Пауза. — Я скажу «сейчас». В обмен на сотрудничество.

— Сотрудничество. С CONCORD. — Смотрел на Куратора — точнее, в пустоту, где тот «есть». — А вы, ребята, не слишком быстро перешли от «сдавайтесь» к «давайте дружить»?

— Мы не дружим. Мы работаем. — Наклонился ближе к камере. — Вы — не первый «наследник Джоув», Воронов. И, если не будете осторожны, не последний. — Пауза, в которой слышалась что-то похожее на усталость. — Я видел, как заканчивают предыдущие. Я не хочу видеть это снова.

— Наследник-7. Кто он был? — Медленно.

— Пилот. Хороший. — Пауза. — Мёртвый. — Смотрел в глаза. — Его нашли в обломках корабля, похожего на ваш. Тот же протокол, тот же Куратор. Только он не успел задать вопросы. — Пауза. — Я предлагаю вам задать их мне. Пока есть время.

Тишина. Алексей смотрел на проекцию. Потом на носитель в кармане. Потом снова на Дариуса.

— И что вы хотите взамен? Не «сотрудничество» — конкретно.

— Информацию. О том, что Куратор от вас скрывает. О том, куда ведёт протокол. — Пауза. — И носитель. Когда вы будете готовы. Не сейчас. — Едва заметная усмешка. — Я не тороплю.

— А если я откажусь?

— Тогда я уйду. — Ровно. — И в следующий раз мы встретимся не по каналу связи. — Пауза. — Подумайте, Воронов. Вы не в игре. Здесь нет респауна.

Проекция погасла. Алексей сидел неподвижно. Потом медленно выдохнул.

— Куратор. Ты слышал. — Тихо.

— Слышал.

— «Наследник-7». Ты знал.

— Знал. — Пауза. — Это не входит в протокол. Пока.

— Один раз ты уже сказал «не сейчас». Второй раз я не приму. — Сжимал кулаки, но голос ровный.

— Примешь. Потому что альтернатива — Дариус. А он не лжёт. — Пауза, в которой слышалась древняя усталость. — Он просто не говорит всего. Как и я.

Алексей откинулся в кресле. Смотрел на сканер. На файл заказа. На свои руки. И наконец — на носитель в кармане.

— Ладно. Значит, у меня теперь два источника информации. И оба чего-то не договаривают. — Усмехнулся, без веселья. — Отлично. Просто отлично.

Ангар после возвращения казался другим. Или это Алексей изменился. Свет — те же бледно-голубые прожилки в стенах, та же тёплая вибрация пола, тот же запах металла и старых книг. Но теперь он замечал трещины. Тонкие, паутиной, они бежали по сводам, которых он раньше не видел. Ангар был больше, чем казался. И глубже. Где-то в темноте, за пределами освещённого круга, угадывались другие корабли — силуэты, покрытые пылью, с погасшими огнями. Стоянка мёртвых. Алексей смотрел на них дольше, чем следовало бы.

В кабине — тишина. Мира осталась на станции, ушла искать покупателя на пару уцелевших деталей с обломков. Куратор молчал с момента разговора с Дариусом. Молчание давило. Алексей проверял системы — в третий раз за час, — когда голос вернулся. Не как обычно — не ровный, не технический. Чуть тише. Чуть медленнее. Будто Куратор подбирал слова.

— Новое задание, кандидат. Доставка. Наследие.

— Наследие. — Пауза. — Это ты так груз называешь? Или это что-то другое? Что-то, о чём ты мне не сказал? — Не отрывался от панели.

— Это то, что ты забрал из обломков. Носитель. Метка CONCORD. Имя. Это — наследие. Часть протокола. Ты должен доставить его в точку, которую я укажу.

— Стоп. Ты сказал — «не сейчас». Помнишь? Я спросил, что такое Наследник-7. Ты сказал — «не сейчас». — Пауза. — Сейчас. Здесь и сейчас. Кто такой Наследник-7? И почему CONCORD знает о нём больше, чем я? — Развернулся в кресле, смотрел в пустоту, где «есть» Куратор.

— Наследник-7 — это предыдущий кандидат. Он нёс наследие. Он не справился. — Пауза. — Его корабль был уничтожен. Он погиб. Это всё, что тебе нужно знать на данном этапе.

— «На данном этапе». Ты издеваешься? Я видел тела в обломках. Я видел, как люди умирают в ложементах, потому что кто-то решил, что это «необходимая цена». И ты хочешь, чтобы я просто взял носитель и полетел дальше, не задавая вопросов? — Зло.

— Я хочу, чтобы ты выжил. — Впервые — с нажимом. — Задавать вопросы — правильно. Задавать их всем подряд — опасно. Дариус Вейл не враг. Но и не друг. Он хочет использовать тебя. Как и я. Разница в том, что я хотя бы не лгу.

— Не лжёшь. Ты просто не договариваешь. Это то же самое, только вежливее. — Усмехнулся, без веселья.

— Это не то же самое. — Пауза. — Ты — не первый. Ты — не последний. Ты — кандидат. Но выбор — за тобой. Я могу дать тебе задание. Я могу дать тебе знания. Я не могу дать тебе ответы, к которым ты не готов. — Пауза, в которой слышалось что-то древнее и очень усталое. — Если ты хочешь правду — иди и возьми её. Но не жди, что она тебе понравится.

Алексей молчал. Долго. Смотрел на панель, на координаты, которые уже вспыхнули на проекции. Потом на носитель в кармане. Потом на мёртвые корабли в глубине ангара.

— Ладно. Я доставлю наследие. Но не потому, что ты сказал. А потому, что хочу увидеть, куда это ведёт. — Пауза. — И ещё. Когда я вернусь — ты расскажешь мне всё. Про Наследника-7. Про CONCORD. Про то, почему за мной охотятся. Или я найду способ вытащить это из тебя. Даже если придётся разобрать станцию по винтику. — Тихо, но твёрдо.

— Принято. — Едва заметная пауза. — Координаты загружены. Курс — на границу системы. Там тебя встретят. — Пауза. — И, кандидат… будь осторожен. Дариус не единственный, кто знает о наследии.

Проекция погасла. Алексей откинулся в кресле. Смотрел на мёртвые корабли в темноте. Потом на свои руки — чужие, но уже почти свои. И на носитель, который теперь казался тяжелее, чем должен.

— «Выбор за тобой». — Усмехнулся. — Ага. Как будто у меня есть выбор. — Положил руки на панели, запустил двигатель. — Ладно, Леший. Пора узнать, что за хрень ты тащишь. И кому она нужна настолько, чтобы убивать за неё. — Себе под нос.

Глава 6. Дневник и сделка

Корабль Миры — это не корабль, а склад, который научился летать. Фрахтовик старый, кряжистый, с обшивкой, собранной из трёх разных корпусов: нос — от грузовоза Caldari, корма — явно Minmatar, а средняя секция — вообще непонятно чья, сварена грубо, но на совесть. Внутри — теснота, низкие потолки, кабели вдоль стен, перевязанные стяжками, как вены. Свет — тёплый, жёлтый, от старых ламп, которые гудели, но не мигали. Пахло машинным маслом, кофе и чем-то ещё — слабым, травяным, как от сушёных листьев, которые Мира держала в жестяной банке на переборке. Уютно. По-своему.

Кабина — не кабина, а каморка. Два кресла, стол, привинченный к полу, и стена, увешанная планшетами, картами и распечатками — старыми, бумажными, с пометками от руки. Мира сидела напротив, подтянув ноги, крутила в пальцах потрёпанный планшет. Он выглядел древним: потёртый корпус, трещина в углу экрана, заклеенная скотчем. Она молчала дольше обычного. Потом положила планшет на стол между ними.

— Смотри. Это его. «Наследник-7». — Пауза. — Я нашла его три года назад. На станции, где он… исчез.

Алексей взял планшет. Тяжёлый — не по размеру. Экран загорелся с задержкой, зарябил. На нём — текст. Неровный, сбитый, будто писали на ходу. Или в спешке.