Философия православия. Введение

Пока мы живы, у нас всегда сохраняется возможность перемены своего образа жизни, перехода на путь благочестия. Разве что-нибудь может нам помешать услышать голос своей совести, кроме нашего нежелания его слышать? Разве мы не в состоянии в поведении своих близких увидеть то, что может привести их к несчастью? Разве наш организм не сигналит нам о том, что ему необходима помощь. Мы будем глухими и слепыми до тех пор, пока не предпримем попыток освобождения своей души оттого, что делает её злой, лживой, надменной и похотливой.  Именно это и есть путь обретения благочестия.

В терпении благочестие приобретается и через акты смирения гордыни, непрерывно пытающейся увлечь людей в мир внешний, ибо только в нём бес тщеславия может найти пищу. Когда человек начинает осваивать свой внутренний мир, превращая его в космос-красоту, то он успокаивается, и его притязания во внешней среде становятся умеренными. Ибо мы, раскрывая свои способности, получаем естественным образом то, что безуспешно пытаемся получить в мирской суете – удовлетворение от своей деятельности.  Когда люди ставят перед собой какие-либо цели, то, конечно же, понимают то, какие средства должны применить.

Почему в душе, преследующего сугубо земные цели, не может установиться мир, даже если он их достигнет?  Да потому, что в любом случае мы вынуждены вступать в борьбу за искомые блага с себе подобными. А без изрядной доли агрессивности, цинизма, т.е. того, что угнетает в нас совесть, достичь успеха невозможно. Но еще раз отметим, что удовлетворения таким образом человек достичь не сможет. Его душа будет находиться в жестких тисках жадности и зависти, её никогда не будет покидать страх, во-первых, перед своей совестью; во- вторых, в ожидании того, что приобретённое будет утрачено, отнято.

Это только для красного словца говориться: «деньги не пахнут», они пахнут, и если не потом, то кровью. Удовлетворение может принести только созданное своим трудом, как благо. Если же собираемся что-либо создать во имя своё, т.е. изначально предполагая нанесение ущерба другим, то   уже самим фактом злого умысла (вольного и невольного) открываем дверь в свою жизнь настоящему злу. Конечно же, в таком случае мира в душе достичь невозможно. Тем более показать в благочестии братолюбие.

БРАТОЛЮБИЕ

Братолюбие: без него все наши упражнения в добродетели, рассудительности, воздержании, терпении и благочестии можно уподобить сооружению впечатляющего по красоте светильника, который после его создания остаётся не зажжённым, а потому мало полезным для жаждущих света. Достичь душой состояния, в котором она способна проявлять любовь к людям необычайно трудная задача. Она практически невыполнима без постепенного подъема по ступенькам лестницы, о которой мы попытались рассказать выше.  Внешне благочестивая жизнь не исключает того, что наше отношение к близким будет оставаться если и не злым, то холодным. Самое страшное сердце – пустое. Господь говорил о том, что мы должны быть или горячи, или холодны, а прочих Он удалит от Себя.

Мы можем соблюдать все нравственные нормы, никого не осуждать, делать другим то, чего желали бы и себе. И, тем не менее, окружающие будут стараться держаться подальше от нас. Ничто так не вредит благочестию, как начётничество, ханжество, напускное милосердие.  Множество людей отвергают веру, только потому, что не видят в сердцах тех, кто считает себя истинными христианами, действительного братолюбия. Когда   рассуждаем о том, что необходимо делать, чтобы жизнь была благочестивой, не одаривая при этом людей теплом и светом своей души, то можем принести им прямой вред.

Конечно же, невероятно трудно, находясь в круговороте мирской жизни, сохранять и укреплять способность души к милосердию, пониманию, прощению наносимых обид.  Проявлять настоящее человеколюбие может только тот, кто находит силы слушать и слышать своих близких. Понимать то, что с ними происходит. Братолюбие легче всего показать в отношении тех, кто от нас далеко. Вот тут-то мы – настоящие мастера демонстрации своих переживаний по поводу бед, поразивших тех, кто далече. Но сделать что-либо для облегчения ноши того, кто рядом, мы не считаем возможным. И множество оправдывающих причин, наш нечестивый разум при этом находит. Мы и от самых близких, зависимых от нас людей, нередко отмахиваемся, как от назойливых мух, или откупаемся жалкими, хотя, может быть, и дорогими, подарками – подачками.

Как бы нам не было плохо, всегда рядом с нами найдутся те, кому хуже нас. И пока не применим силу, очищающую нашу душу до того состояния, в котором она начнёт чувствовать боль близкого человека и лечить её, до тех пор она не будет способна, и сама лечить свои раны. В благочестии показываем братолюбие, когда чужое горе способны переживать как своё, но при этом не впадая в уныние, а призывая Божью помощь, осуществляем возможное для укрепления сил, обеспечивающих преодоление напасти.

Сочувствие к другим должно быть деятельным. Но прежде чем приступить к оказанию, вызванной в результате сопереживания помощи, должны обратить внимание на свою душу. Выяснить на самом ли деле наши действия будут бескорыстны. Корысть может носить весьма скрытый характер. Нередко, желание помочь нуждающемуся есть только щедрое угощение псу собственной гордыни. Упаси Бог от такого участия!  Пока   не будет угасать желание напоминать другим, что мы их «вытащили из грязи», до тех пор мы и будем наживать врагов.

Много проблем устраиваем окружающим, когда ради удовлетворения своих желаний, утверждения своего мнения, не обращаем внимания на то, в какое состояние приводят ближнего наши действия.  Не редко бывает и так: человек, в душе которого только стало укрепляться желание причаститься к жизни Церкви, первый же поход в неё становится последним, после того как «благочестивая» прихожанка в грубой форме укажет на то, что он, например, не правильно крестится или ставит свечку. Посмотрите, во что превращается благочестие без братолюбия.  Вот и идут люди в поисках того, что может удовлетворить их религиозное чувство прочь от таких, язык не поворачивается сказать, православных мирян.  Чего люди ждут от человека верующего, конечно же, не наставления, а исполнения им заповеди о любви к ближнему. Если человек почувствует за нашими словами силу, укрепляющую его; помогающую получить ответы на пока неразрешимые вопросы, то он поверит нам. Когда правильные слова произносит тот, чьё сердце поражено равнодушием или желанием самоутвердиться, то правда в его устах становится кривдой, и слушающие их впадают ещё в большее заблуждение, нежели пребывали до общения с таким праведником.

Как проявляется братолюбие в нашей обычной, обыденной жизни?  От нас не должны заражаться люди вирусом зависти, раздражения; мы не должны служить причиной возникновения ложных ожиданий, т.е. нам следует следить за тем, чтобы через нас в их душу не пришло искушение злом и грехом.   Есть такое слово сочувствие, которое, как и многие другие, произносим, но смысла не понимаем. Со – чувствие – это есть ощущение своим сердцем того, что происходит в сердце ближнего; это совместное переживание событий.  Когда мы, хотя бы в малой мере, способны определить, какие чувства и переживания могут вызвать наши слова и дела у окружающих, тогда можем говорить о том, что мы в своём благочестии в какой-то мере проявляем и братолюбие.

Для многих высшим актом проявления милосердия к близким людям будет то, когда отношение к ним не будет зависеть от дурного расположения духа. Настроение заразительно. Скольких из нас можно упрекнуть в том, что именно неспособность бороться с бесами, захватившими душу, и нас и наших близких превращает в настоящих бесов?  Сколько из нас, желая укрепиться в своём благочестии, при этом не обращают внимания на то, что начинают воевать с окружающими людьми, пытаясь огнём и мечом утвердить в их душах своё представление о вере, о добропорядочной жизни?

Да, конечно, многие имеют в своём характере такое, что может вызвать раздражение и негодование. Но мы по-настоящему покажем своё благочестие, если не только сумеем погасить в себе желание их осуждать, но, по крайней мере, своим отношением к ним не вызовем в них желание сделать что-либо худшее назло нам. Лучше бы некоторым из нас даже не пытаться выступать в качестве воспитателей, ибо результат получается плачевный. Зло, конечно же, необходимо ограничивать, но только силой добра. Недостатки других людей невозможно устранить тому, кто не нашёл сил в себе угасить собственные недобрые, злые чувства к близким. Если нами двигает любовь к тем, кого хотели бы изменить к лучшему, мы, прежде всего, постараемся укрепиться на пути обретения благочестия. Это и будет настоящим актом проявления нами в благочестии братолюбия.  Настоящее братолюбие начинается с освобождения собственной души от зла и греха, от смертных грехов.

ЛЮБОВЬ

Выше говорили о том, что братолюбие можно сравнить с зажженным огнём светильника. Когда этот огонь начинает освещать не только самые дальние уголки нашей души, но и проявлять истинную суть других людей, творения, тогда мы в братолюбии показываем любовь. Она – есть наша способность видеть в каждом человеке образ Божий, и сила, позволяющая этот образ очищать от грязи; пробуждать в том, на кого направлена, желание перемениться, преобразиться. Любовь – это не просто чувство единства. Она есть энергия восстановления нашего единства с Богом. Ибо именно Его образ носит в себе каждый человек, и он является естественной основой, соединяющей всех людей.

Настоящая любовь к себе не мыслима без устранения в своей душе того, что оставляет её в «рассечённом» состоянии: когда разум сердце и воля действуют сами по себе. Поднимаясь по лестнице веры, мы как раз и делаем то, что соединяет части души в одно целое; что позволяет ей ощущать и любовь к телу, и любовь к духу. Когда восстанавливаем красоту своей природы, приводя в гармонию душу, тело и дух, то в нас и возникает синергия, т.е. избыток жизненных сил.

В обычной практике земного бытия, увлекающей нас на поиски необходимых благ в мир внешний, мы забываем о небесной части своей природы, и нужную энергию приобретаем за счёт разрушения сначала своей природы, а затем и окружающего мира. Любовь, как энергия сохранения гармонии, красоты, космоса, иссякает, когда уничтожается связь с Вечным Источником сил, с Создателем творения. Начиная добывать необходимые ресурсы посредством их отчуждения у других, неизбежно встречаем сопротивление творения. Это и характеризует обычную практику земного бытия. Погружённые в неё, находятся в непрерывной борьбе за выживание. Речи о развитии не идёт вообще. Главной задачей становится сохранение своей жизни, удержание достигнутого уровня благ.

Все свои силы человек вынужден тратить на обслуживание своего состояния и восстановление здоровья. Ни то, ни другое не спасает от врага: смерти. Поэтому в сугубо земной жизни любовь отсутствует. И пока человек не встаёт на путь исцеления души и восстановления собственного единства, до тех пор не будет у нас и сил.    Господь говорит о том, что где двое-трое собираются во имя Его, там присутствует и Он, следовательно – Его сила. Это в полной мере относится и к внутренней сфере нашей жизни. Если мы, хотя бы для начала, станем принуждать душу и тело действовать не «во имя своё», а, сообразуясь со своей совестью, просвещая разум и волю светом религиозного чувства, то вернём себе способность воспринимать благодать.

Есть известное выражение: «Красота спасёт мир». Это вовсе не поэтическая абстракция. Восстановление гармонии в себе, в своих отношениях с людьми и Создателем, только это и позволяло и позволяет человеку достойно выходить их самых трагичных и неблагоприятных жизненных обстоятельств.  Жизнь купить за деньги нельзя, возможно только продлить своё существование во времени, но это не избавляет от боязни смерти. А какая может быть любовь у того, чьё сердце захвачено страхом потери всего, что имеет для него ценность.

Лекарством от страха является Истина. В Писании сказано: её познание делает нас свободными. От чего? Конечно же, в первую очередь, от страха испытания смертью. Как только он станет нас покидать, в наше сердце вернётся любовь, пробудится человеколюбие-братолюбие, как сосредоточение высших устремлений тела, души и духа; как ступенька, ведущая от любви к Любви.  Вспомните «Бог есть Любовь!».  Настоящее братолюбие проявляем тогда, когда образ Божий способны видеть в любом человеке.

Пороки, преступные наклонности, лживость и пр. – это указание на то, что в нём есть недолжного, т.е. того, что не присуще естественным образом человеческой природе.  Кто виноват, например, в том, что наше жилище неухожено и захламлено, кроме нас самих?  Это касается и наших несовершенных качеств. Любовь вовсе не предполагает, что человек может оставаться в «свинском» состоянии.  Настоящее братолюбие проявляется в попытках пробуждения в ближнем его собственных сил.  Даже в костре одно полено гореть не может. Так и с человеком, всегда кто-то должен находится рядом, огнём своего духа освещать и согревать душу. Тогда можно надеяться и на то, что он почувствует в себе мощь, необходимую для изменения судьбы.

Любовь – это сила, позволяющая нам не только помнить о своём высочайшем родстве с Богом, но и дарить благодать своим близким. Причём так, чтобы она не была ими отвергнута. Наши дары тогда являются благом, когда принимаются как свои.  Помощь другим будет действенной при условии, что в результате её оказания у тех, на кого она направлена, проявятся собственные силы совершенствования. Поэтому братолюбие – это не просто сочувствие, сопереживание, милосердие, но и ясное понимание того, что следует сделать для укрепления сил близких.

Любовь обретает истинную силу веры, когда пронизывает своими энергиями и добродетель, и разум, и воздержание, и терпение, и благочестие, и братолюбие. Без их взаимодействия наша душа будет оставаться в значительной степени безответственной, т.е. не способной понимать то, что происходит с человеком, которого, как мы думаем, любим всем сердцем; потому и наши действия могут принести противоположные ожидаемым результатам. По этой причине нередко наша любовь переходит в раздражение, ибо тех, кому отдавали свои силы, начинаем считать неблагодарными.  Происходит это по причине недостатка желания разобраться в том, что следовало предпринимать на самом деле. Прежде всего, должны следить за тем, чтобы собственная душа была способной к восприятию благодати Божьей любви.

Любовь – это сила, проявляющая в нас, и через нас в окружающих, лучшие качества. Ведь когда любим по-настоящему, то любим человека не за то, что он, например, богат или красив. Любим потому, что наше сердце начинает чувствовать его сокровенную суть.  Именно в любви открывается вся правда о нас, но в любви не слепой, часто оправдывающей зло и грехи, а исцеляющей от них; приподнимающей нас к небу своей души. Любовь заставляет нас проявлять себя с лучшей стороны, с тем, чтобы не просто понравиться, а соответствовать ожиданиям любящих нас людей. Она порождает ответственность, а потому и искреннее желание освободиться от всего оставляющего нас в недостойном, недолжном положении. Любовь проявляет в человеке и красоту, и стремление к свободе, но только если она сама получает силу и в результате побуждения нас своими энергиями к добру, рассудительности, сдержанности, терпению, благочестию и человеколюбию.

Только подъём по ступенькам лестницы, ведущей нас в состояние любви, способен искру Божью, до конца сохраняемую в душе, обратить в пламень религиозного чувства, пробудить в ней веру. Она возникает в каждом сердце, исполненном любовью, облагораживающей и разум, и чувства, и волю. Верят тому, кого любят. А Бог, есть сама Любовь. Поэтому для истинно любящего человека, именно вера в Бога является естественным состоянием. И ничто, кроме веры, не способно возвращать наш дух к Тому, Кто его породил. Если этого не происходит, то люди остаются неспособными решать свою главную задачу: обретать подобие Божье; устремляться к Богу, чтобы самим становиться богами.  Но для этого необходимо становиться Человеком, т. е. проявлять свои возможности в полной мере, через веру в то, что мы являемся созданиями Божьими и несём в себе Его образ.  Вспомним слова Христа о том, что если бы наша вера была «с гречишное зёрнышко», то и гора бы исполнила наш приказ подвинуться. И эту силу может дать нам дух, воспринимающий дыхание Божье, которым он и был порождён. Для того чтобы более глубоко понять, каким образом происходит наращивание мощи духа и укрепления веры, более внимательно прислушаемся к словам Нагорной Проповеди Христа.

НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ

О НИЩЕТЕ ДУХА

«Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное» (Мтф.5:3). Сначала ответим себе на вопрос: что в земной жизни является богатством духа? Конечно же, позволяющее ему ощущать себя хозяином, хотя бы маленькой частички, окружающего мира. Вот он и стремится получить в нём то, что может подтвердить его статус. Но кроме материальных благ, власти и славы человек приземлённый, ничего не способен видеть. Такого рода мировосприятие неизбежно приводит нас к желанию действовать по своему произволению, т.е. освобождаясь от необходимости следовать требованиям совести. Проявляемый таким образом, дар свободы порождает в душе то, что называется гордыней. Именно она извращает в нас естественное знание о том, что человек есть центр (вершина) творения, до представления: что главным в жизни является свобода удовлетворения своих притязаний. Поэтому мы, поражённые гордыней, ставя перед собой цели, заранее предполагаем, что все средства для их достижения хороши. Вот почему вся история наша – это одна сплошная война-бойня.

Дух, стремящийся к овладению преимущественно земными благами, разрушает плоть мира. Когда он отрывается от того, что в нём составляет небесную основу, то его неуёмная активность соединяется с активностью тела, привязавшего к себе душу. Потому разум, чувства, и воля устремляются на поиски способного удовлетворить сугубо плотские желания. Но так как дух в принципе не насыщаем, то он неизбежно разрушает границы естественных потребностей. Отсюда неумеренность и похотливость. Такой человек имеет лишь одну возможность самоутверждения – это непрерывное увеличение своих земных благ. Это отражает нашу глубинную память о том, что мы, на самом деле, имеем возможность непрерывного наращивания своих возможностей, но верим теперь тому, что можно это сделать лишь в земной жизни. Вот и пытается наш дух построить рай на земле для себя, превращая, при этом, жизнь, окружающих, да и саму землю в ад.

Поэтому Господь и указывает на то, что нищета духа (отказ от притязаний гордыни), позволит вступить на путь стяжания вечных ценностей, т.е. того, что поможет уже в земной жизни обрести самое главное: понимание её сокровенного смысла. Это даст возможность определить истинные цели жизни: обретение свободы, любви, бессмертия. Что оставляет нас в недостойном состоянии приземлённости? Конечно же «долги наши», т.е. накопленная ответственность за совершённые «вольно или не вольно» грехи – недолжные действия. Некоторые из нас вроде бы и понимают, что путь, по которому идут – гибельный, но не могут свернуть, ибо не знают, куда следует двигаться. Хотя все необходимые указания нам даются. Ибо Господь всегда остаётся рядом, а потому и до истины – только один шаг. Вслушаемся, например, в слова молитвы: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».  О чём говорится здесь? Разве не о том, что личная ответственность перед другими, за совершённые нами преступные деяния, по крайней мере, равна мере ответственности «должников наших».  Не обретя этого знания, мы не в состоянии будем не только встать на путь спасения, но и найти хоть какое-то оправдание своей жизни.

Тяжёлым испытанием духа, заражённого тщеславием и гордыней, является признание того, что у нас имеются обязательства перед другими людьми. Но особенно не желаем брать на себя ответственность за происходящие с нами неприятности и беды. Мы привыкли считать виноватыми в наших проблемах кого угодно, только не себя. Большинство забывает о своих долгах, (но от этого они не перестают быть, и давить на нас), а об обязательствах других перед нами, даже не существующих, не только сохраняем память, но и постоянно напоминаем о них.  Страшным последствием нашей привычки перекладывать свою ответственность, делает наше воображение больным. Это находит выражение через представление о том, что число наших «должников» и груз их обязательств перед нами непрерывно увеличивается.

К чему это приводит? К тому, что всё глубже погружаемся в состоянии вражды с окружающими людьми, считая, что среди них становится всё большее число виноватых перед нами. В конце концов, некоторые из нас начинают просто ненавидеть мир, и опускаться на его дно.  И это, при том, что можем продолжать произносить слова молитвы «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Здесь указание на то, что необходимо делать для облегчения своей души до состояния обретения Небесного Царства.

Когда примем ответственность за происходящее с нами на себя, откажемся от пустых обид и нелепых требований к другим, оставим в покое тех, кто не собирается исполнять перед нами взятых обязательств, мы и почувствуем, что к нам возвращается сила жизни. Она приподнимет нас над грязной поверхностью того уровня существования, которого достигли, отягощая свою совесть безответственными деяниями, слушая голос тщеславия, нашёптывающего нам: «Ты достоин лучшей участи, тебя окружают враги, предатели, завистники; тебе не повезло с родителями, родственниками …».

К числу «долгов наших» относится и неблагодарность к тем, кто нам даровал жизнь; к тем, кто в своё время, нам оказал посильную помощь. А когда начинаем искать оправдания своей слабости в том, что нам мало дали в жизни того, на что можно было в ней опереться – это есть свидетельство порабощения нашей души сатаной. Пока мы живы, у нас всегда открыта возможность изменения в лучшую сторону. Тем более, если наша земная жизнь только начинается. Хотя, по большому счёту, жизнь такова, что она всегда только начинается. Для этого просто необходимо прекратить скольжение-падение на дно бытия, обратить своё сердце к небу своей души. Этому мешает гордыня, поразившая дух, принудившая его искать земные богатства, утверждать себя на пьедестале славы и власти, а если этого невозможно, то тщеславие и здесь находит хитрую уловку: приводит человека к выводу о том, что в его горестях виноваты все, кроме него. И теперь мы на себя надеваем венец мучеников и обиженных.  Это самое страшное препятствие для нас, не преодолев которого обрести человеческое достоинство просто не представляется возможным.

Особенно много горя дух, богатый гордыней, приносит нам и нашим близким в обычной жизни. Нередко в ней и самый слабенький укол самолюбия   заставляет нас вспыхивать яростью, гневом. Раздражённость на близких, брюзжание по поводу всего и всех – обычное состояние приземлённого человека.  Такое расположение души, не позволяет пробудиться в ней способности узнавать истину, вскрывать причины происходящих событий, а потому правильно, т.е. на благо себе и близким действовать. Не даром говорится, что дьявол находится среди мелочей-деталей жизни.

Когда наше внимание рассредоточивается среди множества забот, и мы начинаем суетиться, то по этой причине попадаем под власть множества бесов и бесенят, которые скрываются за нашими страстями и привычками.  Главное то, что происходит с нами прямо сейчас. Внешнее есть только отражение мира внутреннего. Сказано: «Царство Небесное внутри вас есть…». Стоит обратить внимание на свою душу и понять, что именно делает её нечистой, то определим и меры, изменяющие к лучшему и жизнь в миру.

Нищета духа достигается пониманием того, что за своё несовершенство, никчёмную, пустую, а порой и преступную жизнь несём полную ответственность. Что на самом деле у нас кроме гордыни ничего своего нет, что только отказ духа рабски стремиться к тленным ценностям, позволит нам встать на путь укрепления жизни. Всё чем мы гордимся, является, на самом деле, тем, что должно вызывать в нас чувство стыда. Ибо дающее нам   ощущение своего превосходства над ближними: власть, слава, имущество и от них производное, на самом деле есть выражение беспринципности нашего духа.

Если мы попытаемся найти в себе мужество и честно ответить на вопрос о том, насколько были праведны пути достижения того, что является предметом гордости, то поймём, что действовали так же бессовестно и преступно, как и те, с кем конкурировали. Это обозначает только то, что мы проявили большую изворотливость, расчётливость, хитрость, т.е. действовали более подло, чем партнёры, что и позволило нам возвыситься над ними. Только такого рода богатство может обрести дух, стремящийся на вершины мирской, приземлённой жизни.