Философия православия. Введение

Последнее, чего у нас нельзя отнять – это молитва. Именно она делает надежду не тщетной. «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя грешного», когда мы от всего сердца произносим эти слова, они обязательно дойдут до Спасителя, и Он даст нам именно то, что нам необходимо в переживаемое нами время. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя грешного» …  Именно эта краткая молитва, произносимая по нескольку раз в течение дня, позволит нам сохранить не только свои силы, но и силы окружающих нас людей.

О БОЖИЕЙ БЛАГОДАТИ

Всё, что в нашей жизни происходит доброго, происходит только по причине того, что нам даётся благодать божия. Некоторые, по непониманию своему, скажут: что всего достигли своим трудом. Отчасти они, конечно же, будут правы, если этот труд осуществлялся в свете совести. И всё-таки, нужное, для укрепления жизни, мы получаем только по благодати. И это утверждение нисколько не унизительно для человека. Ведь благодать можно сравнить с солнцем, которое одаривает светом и теплом всё, что ему открыто на земле. Святитель Киприан Карфагенский говорит: «Как солнце само светит, ручей сам собой течёт, так сам собой проливается небесный Дух». (Писм.1).

Благодать доступна каждому, только не все её имеют. Почему?  Всё достаточно просто объясняется. Если мы сами ничего не делаем для того, чтобы душа наша очистилась до того состояния, при котором она способна будет воспринимать окружающую её силу, эта сила будет скользить мимо неё. Преподобный Макарий Египетский указывал: «Многие желают стать сынами благодати, но надо не желать этого, надо трудиться». Здесь подходим к самому главному. Необходимо понять: какой труд следует осуществлять для того, чтобы наша жизнь наполнилась силой, позволяющей достойно проходить испытания; позволяющей преображать и свою природу, и окружающий мир. Всё дело в силе нашей веры. Когда мы небрежно относимся к исполнению заповедей – это означает: мы Ему не верим.  Коли так, то мы, вольно или не вольно, но закрываемся от Его силы.

Дух Божий оказывает благоприятное воздействие, когда наш дух обращается к Нему; когда проявим волю для слияния её с волей Создателя. Сказано: «Под лежачий камень вода не течёт». Вот и думаем, что наши походы в Церковь, принятие Святых Тайн, регулярное исполнение молитвенных правил, сами по себе откроют нашу душу исцеляющей силе. Если, при этом, наше сердце неустанно не трудится, и мы на поле своей души, не покладая рук, не выкорчёвываем то, что обильно произрастает из семян зла, посеянных нами и нашими праотцами, то, сколько бы не ездили по святым местам, не совершали для других добрых дел, ничего доброго в нашей жизни происходить не будет.

К Богу можно подняться, только опустившись в глубины своей души. Что для этого необходимо? Посмотреть на то, что делаем в мире внешнем, какие цели преследуем, но главное выявить, чём мы жертвуем, ради их достижения. Нам для познания истины дано всё: и разум, и чувства, и воля. Необходимо принудить себя к использованию этих сокровищ. Проще всего скользить по поверхности, действовать привычным образом. Но тогда мы и должны выработать привычку, например, к размышлению по поводу происходящего во внутренней и внешних сферах бытия; привычку к внимательной молитве. Мы сами должны задавать ритм своей жизни, но станет она осмысленной при условии, что не будем унижать своего достоинства, принося в жертву совесть ради достижения сугубо мирских благ. Если начинаем строить для себя рай на земле, превращая, при этом, в ад жизнь других людей – его чёрное пламя не отступит и от нашего сердца.

Благодать входит в жизнь того, кто способен сам даровать другим то, что имеет: время, силы, внимание, сочувствие, терпение, смирение.  Но, эти дары нужно ещё проявить в себе. Без труда и молитвы, без молитвы и труда – этого сделать невозможно. Кто верует в Бога, т.е. сообразует свою волю с Его волей, у того «из чрева потекут реки живой воды». (Ио. 7:39). И действительно, когда начнём очищать свои чувства от грязного налёта похоти и страстности; разум от лености и склонности ко лжи; волю от произвола и гордыни, тогда естественным образом душа не только наполнится животворящей силой, но будет способна отдавать её без убытка себе, ближним.

Особенно непросто складывается судьба тех, кто от рождения наделён большим талантом или гениальностью. Ибо душу таких людей легче всего захватить в плен бесам гордыни, самолюбия, самоволия. И они, конечно же, не упустят своего.  Тщеславие рождает часто необыкновенную силу, питающую талант, но оно закрывает душу от восприятия небесных энергий, позволяющих человеку созидать благо, истинную красоту. Даже если душа, поражённая духом гордыни, всё же находит силы не только для воспевания того, что отражает мертвящую красоту распада жизни, то она не избежит разлада.  Поэтому жизнь многих, по-настоящему одарённых людей, по-настоящему и несчастна. Поистине, великие творят в тайне; созидают часто совсем непонятное обывателю, но именно то, что сохраняет и их жизнь от преждевременной смерти; а мир, – от распада.

Господь дарует нам время только потому, что среди нас ещё остаются праведники и святые, через души которых до самого основания творения проникает животворящая сила дыхания Божьего. А теперь поговорим о некоторых причинах, не позволяющих нам естественным образом восстанавливать и умножать свои силы. Среди них, конечно же, занимают видное место: «похоть тела, похоть очей и гордость житейская».

ГОРДОСТЬ, ГОРДЫНЯ

Если что и приведёт нас в ад – это будет самолюбие. Нет! Оно уже превратило в ад жизнь тех, кто находится рядом с одержимым духом гордыни. Он уже делает невозможным установление добрых отношений с близкими. Он сеет вражду не только в мире внешнем, но и нарушает в душе гармонию между земными и небесными энергиями, уничтожает их светлое начало. Дух, исходящий из души, пораженной тщеславием, на всё, с чем имеет дело, желает наложить печать самоутверждения. Он стремиться использовать любой повод, для показа своей значимости, исключительности. Это он воспламеняется в нашем сердце смрадным пламенем злобы, ненависти, раздражения, обиды всякий раз, когда нам только попытаются сказать правду о нас. Этот дух отучает нас от самого главного: слушать и слышать людей и мир, а ведь посредством их с нами часто говорит Господь. Но мы способны к восприятию только неправды о себе.

Нам приятен более всего голос лести и голос, оправдывающий наши слабости и преступления. Именно гордыня является причиной того, что мы окружены скрытыми врагами, т.е. теми, кто в любой удобный момент нас предаст и кинет в нас камень. Ведь мы не в состоянии терпеть рядом с собой никого, кроме тех, кто слабее и подлее нас. А как же иначе можно находить пищу бесу тщеславия?  Именно гордыня не даёт нам видеть истинные причины, происходящих событий, потому, что, несмотря на свою напыщенность, мы ни себя, ни других серьёзно не принимаем, а просто скользим по поверхности бытия. Г.К.  Честертон верно подметил: «Гордый примеряет всё на свете к себе, а не к истине». «Гордый считает плохим всё, что ему не по вкусу».

Благотворительность во имя самоутверждения – это катастрофа для духа. Иным необходимо не что иное, как Церковь воздвигнуть. Построил, а не на фундаменте ли она сатаны? Ведь ни ради Бога она сделана, тем более не ради прихожан, но как памятник себе. Может быть, эта Церковь будет многим во спасение, но тому, кто построил её во имя своё, от этого, ни здесь, ни там облегчения не будет. И молитвы человека горделивого будут напрасными, может даже богохульными. Ибо он, произнося слова: «Да будет воля Твоя…», на самом деле говорит: «Да будет воля моя…» Самое главное при этом, что стремящийся самоутвердиться в мире, часто достигает на этом поприще успеха. Не следует нам обманываться по поводу того, кто ему оказывает помощь. Внешняя благотворительность и «воцерковлённость» – не есть свидетельство праведности.  Самый последний преступник или горький пьяница, осознавший глубину своего падения, но изо всех сил пытающийся вырваться из-под власти сатаны, несравненно в духовном плане выше самого богатого и добропорядочного господина, которого распирает гордость от его возможностей творить благо. Спору нет, он способен кому-то помочь на самом деле, только вот в результате этого, падение самолюбца в ад не прекращается.

Выше говорили о случаях из ряда вон выходящих; мало того, позволяющих тешить самолюбие нам, людям обычным. Ведь мы не таковы. Богатство и слава не угрожают нашей совести. Вот тут-то и попадаем в хитрую ловушку дьявола, когда говорим себе, что все кругом виноваты в проблемах, возникающих в нашей жизни. Больше всего гордыня боится ответственности. Она утверждается через осуждение других людей. Надо понимать, что виды, творимого нами суда над другими необычайно разнообразны. Поразмышляйте, например, по поводу того, что происходит с нами, когда мы с упоением просматриваем юмористические передачи, или слушаем анекдоты. Это настоящий праздник, пир для нашего тщеславия. Что видим и слышим в результате? То, что вокруг нас много тех, кто нас не лучше. Мы радуемся тому, что не нужно напрягаться для того, чтобы почувствовать: мы не хуже других. Настоящая беда для души, когда она смотрит только вниз. Но куда направлено наше внимание – туда мы и стремимся.

Гордость житейская даже наши добрые качества (ими обладает, конечно же, каждый человек) обращает в камни, тянущие нас вниз. Что происходит, когда хвалимся, рассказываем о своих достижениях и победах?  Так или иначе, но говорим при этом себе: «Мы не чета, другим. Мы, хоть в чём-то, но их лучше». Конечно же, это так, только наши превосходные качества становятся таковыми тогда, когда начинаем сравнивать себя с теми, кто выше нас.  Но и здесь должна быть мера, за образец следует брать тех людей, чья высота нам вполне достижима. Здравомыслящим людям понятно, что большой груз можно поднять только тогда, когда до этого в течение времени человек упражнялся в поднятии меньших тяжестей, постепенно увеличивая нагрузку. Так и в жизни души-духа. Мы не в состоянии мгновенно преодолеть границы даже смертельно опасных привычек, не говоря о том, чтобы быстро развить в себе превосходные качества. Всё начинается с малого. Разве нам не по силам для начала, хотя бы по нескольку раз в день, заставлять себя со вниманием произносить краткие молитвы; удерживать свой язык от сквернословия, а сердце от воспламенения гневом. Поглядев на то, как протекает наша обыденная жизнь, мы найдём множество указаний к тому, что нам следует делать не только в течение дня, но и течение каждого часа.

Гордость житейская – это болезнь, поражающая, главным образом, ту часть нашей души, которая связана с волей. Наше желание к самоутверждению –  вполне естественное желание, и оно также естественно может быть удовлетворено.  Для этого просто необходимо отказаться от привычки судить людей и мир, а свои слабости, неудачи, проблемы, болезни воспринимать как то, над чем необходимо взлететь, возвыситься, используя нерасторжимую связь нашего духа с духом Жизнедателя. Но если мы сосредоточим своё внимание на внешней действительности, то, тем самым, отделим от Божьей воли свою волю, и она начнёт искать в окружающей действительности то, что позволит удовлетворить потребность самоутверждения.  При этом происходит в душе искажение чувств и разума, они утрачивают связь с небесными сферами и начинают проявлять себя как похоть очей, и похоть тела. Иеромонах Владимир (Мусатов) говорил: если гордость житейская станет беспокоить нас, мы обязаны сказать ей: «Не смущай нас напрасно – мы здесь пришельцы и странники, и имеем такое высокое Отечество, где невысоким почитается возвышенное на земле. Поэтому горами ли, дебрями ли ведёт нас невидимая рука Провидения, всё равно, только бы привела нас в наше горнее Отечество».

ПОХОТЬ ОЧЕЙ

Давайте более внимательно рассмотрим вопрос о том, что представляет ум, поражённый болезнью, называемой – похоть очей.  Именно он и явился создателем мира искусственного, неестественного.  И создаёт он его, разрушая и грабя все царства творения. Но нас, главным образом, волнует вопрос о том, что происходит с обычным человеком. Ибо ум, наряду с чувствами и волей способен выступить в качестве главного проводника, ведущего душу к спасению. Он имеет такую же возможность, как и воля, и любовь выступить инициатором перемены человека. Прежде всего, от нас требуется, чтобы мы использовали свой дар размышления. Почему возникает похоть очей? Потому, что мы не стремимся вскрыть истинные причины происходящих с нами событий, не исследуем основания целей, к которым устремляемся. Нас прельщает внешняя красота и людей, и явлений, и предметов. И совершенно не волнует то, какие последствия вызывают действия, связанные с достижением того, что так радует глаз.

Мы чувствуем искреннее удовлетворение, что у наших близких, например, детей, есть радующая глаз одежда, обстановка, чудесные игрушки, хорошая еда. Мы радуемся тому, что это могли сделать для тех, кого любим. И всё! На этом проявление нашей любви нередко заканчиваются. Нам некогда заниматься их внутренним миром. И близкие начинают сначала робко протестовать, а потом могут начать против нас необъявленную войну. Ибо нуждаются они в тепле нашего сердца и внимании. А мы желаем воспринимать своё окружение в виде предметов, радующих глаз. Мы, создавая красивые условия для близких, делаем на самом деле это не для них, а для удовлетворения похоти своих очей.  Люди это хорошо чувствуют, и начинают пользоваться нами, как средством для удовлетворения нами же порождённой в них похоти.

И в церковной жизни, многих из нас привлекает чаще внешнее благолепие обстановки, обряда. И мы испытываем удовлетворение просто от своего присутствия среди этой красоты. Но, кроме того, что очи души получают удовлетворение от литургии, она из Церкви немногое выносит. Мало того, может быть крайне раздражена теми, кто нарушил «порядок»: неправильно поставил свечку, криво перекрестился, «не по уставу одет» и пр. Разве мы в этом случае молимся? Мы ищем то, что принесёт удовлетворение похоти очей, и не более.

Подобное происходит во всех сферах нашей жизни, поэтому она для большинства является пошлой.  Причиной тому является и то, что ум привык скользить только по поверхности бытия. Что происходит со способностями, которые не применяют с пользой?  Правильно они утрачиваются. Так и ум, не исследующий глубин бытия, не устремлённый в небесные сферы угасает. Постепенно для нас становятся неразрешимыми даже те задачи, ответы на которые находятся прямо перед глазами. Если бы мы, например, ответственно относились к воспитанию своих детей, то неужели бы вовремя не увидели в их поведении то, что немедленно следует исправлять. Неужели ум, в союзе с сердцем и волей не нашёл бы, по-настоящему, действенных для этого средств. Так и во всём: при выборе спутника жизни, друзей, учебного заведения, работы… если бы включали возможности ума, а не только его способность любоваться внешней красотой, то разве жизнь наша не была бы иной? Разве мы не избежали бы тех утрат, которые произошли? Иеромонах Владимир (Мусатов) отвечал на вопрос келейника о том, как побеждается похоть очей так: «Мы пришельцы и странники; для странников всегда удобно нести с собою мало, нежели много, и благоразумно нести не сокрушаемое, нежели скоро гибнущее. Сохранив душу свою нестяжательно в странничестве, в Отечестве найдём для неё сокровища, которые ни моль, ни ржа не истребляют». (Вопрос 84). Похоти плотской следует говорить: «Удались от нас, мы пришельцы и странники, а на пути не пиршествуют и не роскошествуют…».

Есть у нас повод к самоутверждению и проявлению истинной любви к себе, используя который можно и гордыню, и похоть вытеснять из своей жизни. Когда дух наш устремлён к Небу, то он преобразует волю, в волю к жизни. Она, в свою очередь, очищая разум и чувства, придаёт душе силы, обеспечивающие освобождение тела от похоти, а оно освобождается от излишней зависимости от мирских, земных благ.

Если похоть очей выливается в желание любоваться, то похоть тела – это стремление получить наслаждение, удовольствие. Именно она является главной причиной того, что любовь к Богу в приземлённом человеке заменяется любовью к деньгам. Если в первом случае – человек ослабляет власть над собой привычек, расхожих мнений, болезней, недостатков то, замещая Бога деньгами, мы думаем, что на них   можем купить свободу удовлетворения своих желаний.  Да, деньги, если они у нас есть, без труда обеспечивают возможность получения наслаждений. Но именно стремление к получению удовольствий, если оно реализуется, очень быстро погружает нас в недостойное положение раба бесов, которые доводят до состояния растления все органы наших чувств. Естественные желания превращаются в страсти. Нам теперь недостаточно есть, чтобы поддерживать себя в здравии и силе: от приёма пищи должны получить ещё наслаждение, за которое готовы пожертвовать чувством меры. И вот мы уже в зависимости от чрева. Нам недостаточно того, что лица противоположного пола – это такие же люди, как и мы. Нет, начинаем среди них искать тех, кто даст нам наслаждение. И вот мы уже прелюбодеи, развратники, растлители. Нам недостаточно того, что даёт честный труд. Нет, начинаем искать способы получить больше, чем можем заработать самостоятельно. И вот мы уже мошенники, воры, паразиты…

Именно похоть тела, наносит самые сокрушительные удары по разуму. Она заставляет его использовать свою силу, для поиска, во-первых, новых и всё более изощрённых способов получения наслаждения. Во – вторых, она заставляет его придумывать оправдания своим причудам. Поиски такого рода оправданий рождают соответствующую философию, литературу, искусство и, наконец, политику. Главным препятствием этому является Православие, которое не желает отступать от вечных принципов утверждения Жизни.

Гордость и похоть, возникают вместе с другими грехами в результате растления души духом, отделившимся от духа Божьего.  Их следует рассматривать как захватчиков и разбойников, проникших в наш дом. Они бесчинствуют там, только пока им не оказывают сопротивление; пока в нашей душе не проявиться, сокрушающая все козни, врагов вера. Есть множество указаний и подсказок, следуя которым можем укрепить силу нашего религиозного чувства. Но в  нашем кратком очерке  остановим своё внимание на словах апостола Петра: «Как от Божественной силы Его даровано нам всё потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми  дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью: это вы, прилагая к сему всё старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь». (2.Птр.,1:3-7).

ДОБРОДЕТЕЛЬ

«Живые отличаются от мёртвых не только тем, что смотрят на солнце и дышат воздухом, но тем, что совершают что-нибудь доброе. Если они этого не исполняют, то… ничем не лучше мёртвых». (Святитель Григорий Богослов. Творения т.5.710.) Сказано: «Вера без дел мертва». Без каких дел? Конечно, без добрых. Сказано также и то, что Небесное царство, внутри нас и силой берётся. Какой силой? Силой принуждения себя к добрым поступкам. Почему силой?  Да потому что, если честно посмотреть на нашу обыденную жизнь, не очень-то много в ней увидим того, что можно причислить к несомненно добрым делам, сотворённым на благо ближним.

Необходимость принуждения себя к добру вызвана тем же, что и необходимость принуждения себя при болезни соблюдать прописанный режим и глотать горькие пилюли. Грех, страсти – это не что иное, как болезнь, которую следует лечить. Первым шагом на пути выздоровления является добродетель. Давайте для себя попробуем определить то, что составляет её суть. Но мы вроде бы ответили: в её основании лежат добрые дела. Но на самом ли деле то, что считаем благом, всегда является таковым. Возьмём наше отношение к детям. Чего только многие из родителей не предпринимают, дабы оградить своё любимое дитятко от любых неприятностей и трудностей. В результате к своему совершеннолетию они остаются ни чему не наученными, не способными самостоятельно справиться с малейшими проблемами. Родители при этом совершенно искренне думали, что всё делают для пользы детей, а на деле такого рода забота явилась несомненным злом.

Посмотрим на то, что делаем, когда, как мы считаем, приобщаем себя к духовной, религиозной жизни. Многие из нас регулярно ходят в Церковь, приобщаются Святых Тайн, подают милостыню, соблюдают заповеди и … успокаиваются на этом. Именно за это Христос и порицал фарисеев. Соблюдение внешних форм ведения добропорядочной жизни, конечно важно, но если кто из нас на этом останавливается, то совершает, по меньшей мере, двойное злодеяние. С одной стороны, мы лишаем себя возможности подниматься на всё более высокие ступени совершенствования; с другой – вводим в заблуждение окружающих по поводу правды о вере. Глядя на фальшивость нашей добродетели, люди начинают вообще отрицать религиозную практику. Самые главные удары по вере, которая только начинает зарождаться в душе человека, наносятся посредством ханжества и лицемерия людей, считающих себя «воцерковлёнными».

Много вреда и нам, и окружающим нас в быту, на работе приносит неверное представление о том, что является добром для нас.  Мы часто наносим себе прямой ущерб, увлекаясь, например, неестественными диетами, следуя странностям моды; тратя время на глупые и опасные виды отдыха.  Начиная от «безобидных» тусовок-вечеринок, заканчивая ….   Но хуже всего то, что мы своим представлением о благополучной жизни и здесь вводим окружающих в прямое искушение злом: ибо люди нам начинают завидовать, или раздражаться нами, или презирать и пр., либо, устремляясь вслед за нами, попадают в западню страстей. Епископ Игнатий (Брянчанинов) предупреждал: «Берегись делать добро падшего естества».

Если просто соблюдаем заповеди – это ещё не добродетель. Что говорится в них: ни убий, не укради, не прелюбодействуй.  Разве, это какие-то особенные требования. Любой человек, находясь в здравом рассудке, скажет, что это естественные нормы общежития. К добрым делам, конечно же, необходимо относить исполнение нами нравственных норм, но воспламенить веру в добро у других людей мы способны только тогда, когда совершаем внутреннее делание, т.е., очищаем свою совесть от скверны зла и лжи. Истинную добродетель проявляет тот из нас, кто следит за тем, чтобы окружающие люди по его вине не становились, по крайней мере, более слабыми и зависимыми от греха.

Феофан Затворник считает: «Христианские добродетели не могут быть порождены одним действием ветхого человека, подверженного влиянию греховных страстей», они «являются вышеестественными, ибо неисполнимы одними усилиями его естества… Они принадлежат природе, обновлённой и преображённой благодатью». Человек, для приобретения добродетелей должен прилагать усилия, обеспечивающие устранение из жизни души страстей. «Истинная добродетель состоит в победе самого себя, продолжает Феофан, в желании делать не то, что хочет тленное естество, но чего хочет святая воля Божия, покорять свою волю воле Божией и побеждать благим – злое, побеждать смирением, гордость, кротостью и терпением – гнев, любовью – ненависть».

Любое совершаемое дело необходимо рассматривать не только с точки зрения внешнего результата, но и с позиции намерений, которые лежат в основании дела. Изучая материалы по рассматриваемому вопросу, я нашёл такую историю. Трое строителей работали на возведении храма, перенося кирпичи. Каждому задали вопрос: что он делает?  Первый ответил: «Таскаю кирпичи»; второй: «Зарабатываю деньги»; а третий сказал: «Строю храм». Хотя все трое исполняли одинаковую работу, но при этом внутреннее побуждение у них было разным. Все трое участвовали в сотворении доброго дела, но по- настоящему добродетельным был третий, ибо он, при этом, возводил и храм своей души. Поэтому, желая создавать по-настоящему добрые дела, нам необходимо для этого проявить рассудительность.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ

Выше мы говорили о том, что человек не всегда в состоянии отличить добро от зла. Это происходит, в том числе, по причине легкомыслия, духовного несовершеннолетия. «Рассуждение есть признак выхода человеческой души из дурного её младенчества. Оно есть венец любви, есть небесная мудрость в жизни, духовный разум любви, который не отнимает её силу, но даёт ей соль», (Архимандрит Иоанн).  Не редко случается так, что и самые умные из нас, совершают невероятно глупые и опасные поступки.  Всё потому, что слушают чаще голос сердца, завоёванного страстями. Даже когда пытаемся разговаривать с Богом, чаще всего наше внимание рассеивается среди земных забот и целей. Поэтому наша жизнь поверхностна, в лучшем случае расчётлива. Но ум наш, скользя по глади бытия, видеть настоящих причин происходящего не способен.