Идущий Вокс. Том 1. Информатор в альтернативном мире

– Пойдём пока, нечего тут мельтешить, – сказал Финдер, принимая равнодушный вид и двигаясь по рыночному проспекту мимо того, что осталось от лавки пряностей. В обгорелых руинах действительно не на что было смотреть: пока Стражи в них копаются и что-то ищут, – не получится разобраться, что произошло.

Весь остальной Центральный рынок, несмотря на происшествие, был весьма оживлённым: владельцы лавок криками зазывали клиентов, в воздухе витала смесь самых разных ароматов – от фруктов и овощей до рыбы и пряностей, а от криков торгующихся за товары порой можно было оглохнуть. До сих пор не прошедшая с похмелья голова Финдера заболела с новой силой и он спросил у Синки, повернув к ней голову на ходу:

– Как думаешь, есть здесь аптекарская лав…

Он с кем-то столкнулся и машинально отпрянул назад:

– Прошу проще…

Финдер встретился глазами с женщиной, одетой в лёгкие белоснежные доспехи. Прямые светлые волосы опускались на плечи, а шлем закрывал щёки и лицо. Глаза из-под него, льдисто-голубые, пронизывали суровым холодом, но не выдавали ни надменности, ни враждебности. Не обязательно быть двух пядей во лбу, чтобы понять, что сейчас перед ним Калесса Шаль, лейтенант Бронзовой Стражи собственной персоной.

– Извините пожалуйста, – пробормотал Финдер осипшим голосом, делая ещё несколько шагов назад на всякий случай. Синка дёрнула его за рукав, недовольно шепнув:

– Аккуратнее!..

– Ничего, – холодно отозвалась женщина, и продолжила свой путь, как ни в чём не бывало, даже не глядя на него. А вот следующие вслед за ней громилы в таких же доспехах, кажется, едва удержались, чтобы не пнуть его хорошенько.

– Идущий, а куда идёт – не пырит! – один из них смачно плюнул Финдеру под ноги. – Глаза разуй!

Глядя вслед удаляющейся Страже, кажется, идущей на место преступления, Финдер изумлённо подумал, какая огромная пропасть лежала между Калессой Шаль и Аблой из-за того, в каких условиях они обе выросли. Обе, несомненно, были по-своему опасны, но одна – как кривой нож в руках агрессивного мясника, а вторая – как наточенная шпага, кончик которой уткнулся в твои рёбра. Калессе не нужно было даже меча доставать, чтобы Финдер почувствовал, какой властью она обладает. А ведь это только «Бронза»!

Многие, глядя ей вслед, благоговейно перешёптывались. Благодаря своей красоте и таланту фехтования, а также железному неподкупному нраву Калесса Шаль в Эбботимии была чуть ли не живой легендой. Финдер тяжело сглотнул, с сожалением осознавая, что однажды ему, возможно, придётся разрушить этот красивый живой монумент, продав его грязные секреты тому, кто побольше заплатит.

«Но ты ведь не такой человек, верно? – спросил его внутренний голос. – Ты не такой, как Язай. Ты можешь просто никому не продавать эту информацию.»

Как ни посмотри, в Калессе не было ничего дурного. Да, выросшая в семье владельца борделя, но выросшая сильной и благородной. С отцом-неудачником и сестрой-наёмницей в родне, но она этих людей и знать не знает, они ей всё равно что чужие. Со всеми стартовыми данными Калесса могла закончить свою жизнь на улице или безбедно шиковать в том же «Кулон де Кай» благодаря деньгам Инграма – но она выбрала военную службу, выучилась фехтованию, стала лейтенантом Стражи, и явно не намерена почивать на лаврах.

«По-хорошему, сдать бы ей и Дамира, и Аблу, – подумал Финдер, продолжая путь. – Вот только она меня и слушать не станет. И не заплатит тем более…»

– Это сама Калесса Шаль! – восторженно шепнула Синка, у которой аж глаза загорелись. – Идёт расследовать!..

– Да я уж понял, – буркнул Финдер. – Что о ней на улицах слышно?

– Много всего! – Синка принялась увлечённо перечислять, – Что взяток не берёт, что может по сердцебиению понять, врёт ли человек, что может выйти одна против десятерых и всех прикончить, что однажды в одиночку убила последнего живого дракона, что сильна, как пять взрослых мужчин, что владеет древней магией. А злые языки болтают, что она выросла в борделе, что её отец пьяница, и что она проливает много крови, а власти это покрывают, чтобы сохранить её образ, и что она больше предпочитает общество девушек, чем мужчин… Но то всё завистники! Мелят что угодно, потому что завидуют, что Калесса такая сильная.

Синка явно восхищалась непогрешимым образом этой женщины, а вот по спине Финдера пробежал неприятный холодок при словах о пролитой крови, но он предпочёл отогнать эти мысли прочь. Ведь доказательств этому пока что нет, да и действительно, мало ли что болтают на улицах…

– Добрый день! – громко и, пожалуй, излишне жизнерадостно возвестила Синка, когда они вошли в лекарскую лавку. В нос Финдера тут же ударил запах какой-то стерильной кислой химии. Шевельнулись в памяти какие-то отголоски, но он не смог понять, к чему они относились. Возможно, к его прошлой жизни… но сейчас не различить, на что был похож этот запах. Время от времени это с ним происходило, так что Финдер даже привык.

Небольшая лекарская лавка «Каприччин лист» сверкала чистотой: ровные ряды стеклянных бутылей стояли рядами чуть ли не по линейке, этикетки как на подбор были выровнены и точно подписаны, а склянки были отполированы до блеска, так что солнечный свет, проникавший сквозь окна, красиво на них отражался. За прилавком было пусто, но из внутренних комнат доносилось какое-то шевеление.

Пока они ждали продавца, Синка с интересом наклонилась к одной из склянок, тронув прикреплённую этикетку, чтобы прочитать получше:

– Средство от импотенции… Доктор Каприччин и таким торгует?

– Не трогайте, если не собираетесь покупать!

Немного нервный толстый человечек на голову ниже Финдера вынырнул из-за прилавка, ураганом пронёсся сквозь магазин, и поправил задетую Синкой этикетку, вернув её в прежнее положение.

– Пожалуйста, – добавил он слегка угрюмо, а затем широко улыбнулся сквозь великолепные и пышные седые усы. – Добро пожаловать, уважаемые, чем наша скромная лавка может вам… О-о-о, я вижу, – доктор Каприччин поглядел на лицо Финдера, и тот не сразу понял, что речь идёт о синяке под его глазом, – вижу-вижу, сударь, мы можем исправить это недоразумение во мгновение ока, хи-хи, пожалуйста, присаживайтесь сюда… – доктор пододвинул Финдеру стул.

Тот неуверенно сел на него:

– Мне бы вообще-то средство от похмелья…

– Так-так, где же это у меня… – доктор Каприччин, не слыша его, суетился за прилавком, и наконец выудил из-за него синеватую крошечную колбочку. Жидкости, которая колыхалась внутри неё, едва бы хватило, чтобы полностью окунуть кончик одного пальца, но доктор с большой осторожностью откупорил её и поставил на стол. Затем, звеня ящиком, выудил на свет мелкий шприц с тончайшей иглой и, протерев его всё так же суетливо, наполнил его жидкостью без остатка.

– Горд сказать, что этот прибор для инъекций изобрёл мой внучатый племянник! – сообщил доктор Каприччин, подходя к Финдеру и пальцем оттягивая заплывшее синяком веко вниз. В другой руке он сжал шприц с голубой жидкостью и медленно поднёс его, примериваясь.

– Инъекция будет вам стоить двадцать четыре эбби, – сказал он торопливо, и прежде чем Финдер успел возразить, что синяк не так и сильно его беспокоит – как его глазницу прошила такая резкая вспышка боли, что, казалось, тонкая достала до самого центра мозга и уколола прямо в это ядро. Финдер едва успел выдохнуть, как игла уже вышла из синяка, и Каприччин положил на стол пустой шприц.

– Ау! – воскликнул Финдер, схватившись за глаз. Боль от укола постепенно утихала. – Что за…

Спустя несколько секунд он почувствовал, как заплывший глаз постепенно легчает, и он уже может открыть его полностью, увидев изумлённый взгляд Синки.

– Затянулся! – воскликнула она поражённо, подняв брови. – Ваш синяк исчез, шеф!

– Разве я когда-нибудь обманывал? – довольно хихикнул доктор Каприччин, выпячивая пухленькую грудь. – Новейшее средство! Вещество заживляет поражённые гематомой ткани, ускоряя процесс восстановления кожных клеток. Имеются незначительные побочные эффекты вроде синего насморка или поноса – увы, я пока не нашёл способа безболезненно выводить вещество из организма…

«Да и вводить его безболезненно у тебя тоже пока что не получается», – Финдер, однако, не знал, чувствовать ли ему недовольство или благодарность: ощупывая собственное лицо, он понимал, что синяк, нанесённый Дамиром, действительно зажил в мгновение ока. Он почти открыл рот, чтобы сказать, что пришёл за средством для похмелья, но решил, что не хочет ещё один укол и ещё несколько неприятных побочных эффектов.

– Док, а вы не знаете, что случилось с лавкой пряностей «Муши» неподалёку? – спросила Синка, доставая кошелёк и расплачиваясь с Каприччином.

Тот сгрёб монетки к себе и пересчитал.

– Всё местные бандиты, дамочка. Но я особо языком не треплю, моё дело маленькое, а неприятностей не надо…

Финдер и Синка переглянулись.

– Вы что-то видели? – спросил Финдер.

Каприччин спрятал деньги под прилавок.

– Может, видел. Может, нет. Может, кто-то шёл мимо моей лавки, когда я работал поздно ночью, а может и нет. Может, кто-то использовал взрывной полискрипт. А может, и не использовал… – он явно не был доволен выбранной темой для разговора.

Финдер прищурился.

– Взрывной полискрипт, вы говорите?

– Вы что, из Стражи? – вдруг испугался Каприччин. – Я ничего не знаю, и ничего не видел!..

– Успокойтесь, док, мы не из Стражи, и ничего никому не скажем, – успокоила его Синка. – Просто любопытствуем ради научного интереса. Вот мой дядюшка, господин Гофф, – она кивнула на Финдера, – говорит, что это всё чудодейственные зарубежные смеси такие взрывы устраивать могут. А я говорю, что заклятия…

– О-о, что вы, что вы! – покачал головой Каприччин резко, будто была задета какая-то животрепещущая для него тема. – Уж конечно это были никакие не смеси, это понятно и школьнику! Разумеется, такой ровный взрыв можно нанести только полискриптом, причём крайне умело отрисованным! О, сколько бы я отдал эбби, лишь бы одним глазком взглянуть на его архитектуру!..

Финдер мало знал про устройство полискриптов: только то, что это были специализированные свитки, в которые с помощью особых символов и диаграмм запечатывались заклинания. С помощью полискриптов можно было восстановить разбитый сервиз, перенести объект из одного место в другое, заставить небольшой объект двигаться в каком-нибудь направлении – в общем, проводить небольшие магические манипуляции. Однако их использование в Эбботимии строго контролировалось и было ограничено небольшими объектами. Нельзя было использовать полискрипты на людях или на больших объектах вроде домов или городских стен.

А взрывные полискрипты явно были кем-то изготовлены подпольно и нарушали все возможные законы использования.

– Видите, господин Гофф! – довольно сказала Синка. – Я же говорила, что не смеси никакие.

– Но и не заклинания! – подыграл ей Финдер, разыграв досаду, будто не желал признавать поражение. – И вообще, док, с чего вы взяли, что это именно полискрипт?

– Слишком ровный след! – важно сообщил доктор Каприччин, торопливо убирая с прилавка использованный шприц и пустую колбу. – Положительно заявляю вам, ничто другое не способно создать такую ровную огненную сферу буквально из ничего. «Смеси», ха-ха! Да кто мог бы принести столько бочек взрывного порошка к лавке незаметно? А заклинание? Нет, таких магов в Эбботимии раз-два и обчёлся! Нет, точно вам говорю: это был взрывной полискрипт!

– Но разве кто-то такие ещё делает? – спросила Синка осторожно.

– Да мало ли умельцев, – пожал плечами доктор Каприччин. – В общем, рад был вам помочь с вашим небольшим недугом, господин Гофф, если вас будет что-то ещё беспокоить, то…

– Доктор, – Финдер наклонился ближе к прилавку, заглянув в глаза Каприччину, – вы точно не знаете, кто это мог быть?

Синка положила ему руку на плечо, и Финдер поздно понял, что перегнул палку. Каприччин перепугался не на шутку:

– Святые Кенины, мне не нужны проблемы, я ничего не знаю! Прошу вас, уходите!..

– Ничего, дядя Гофф, идём, мы уже всё выяснили… – сказала Синка настойчиво.

– Извините, – пробормотал Финдер, вставая и идя за ней. – Ещё раз спасибо за помощь, доктор.

…Выйдя из лавки, они, прикрыв за собой дверь, отправились в сторону пекарни: Финдеру всё ещё очень хотелось есть.

– Что на вас нашло? – недовольно спросила Синка. – Кого из нас кому нужно учить, что информация так не добывается?

– Он точно что-то знал, – ответил Финдер. – Почти проболтался, что кто-то шёл мимо окна, и у него был взрывной полискрипт.

– Может и так, но только мы не ищем виновных, а собираем информацию, – пояснила Синка раздосадованно. – А вы его только спугнули. Самое важное – мы вызнали мнение эксперта. Скорее всего, кто-то купил взрывной полискрипт. Мог ли это быть Дамир?

– Сомневаюсь, – Финдер покачал головой. – Портовые, насколько я знаю, не очень любят магию, ни Левый, ни Правый берег. Они бы скорее просто погромили лавку, да дело с концом. Прямолинейно, а главное – дёшево. За взрывной полискрипт нужно кучу эбби отдать.

– Но не думаете же вы, в конце концов, что это совпадение? – удивилась Синка. – В один день вы говорите Дамиру, какую лавку нужно разгромить – и в эту же ночь от этой лавки камня на камне нет, да ещё и владелец мёртв.

– Вот в этом и вопрос, кто это был.

Заняв столик на открытой веранде пекарни «Пышки Фер-Ферн», Финдер и Синка заказали два подноса еды и, дождавшись её, с наслаждением принялись поглощать изысканную сладкую выпечку, от одного запаха которой уже текли слюнки. Жуя покрытый нежным кремом сладкий пирог, Финдер с наслаждением запивал его терпкой медовой похлёбкой и чувствовал, как возрастающий уровень сахара в организме возвращает ему веру в лучшее. Изделия знаменитой пекарши Фер-Ферн определённо стоили любых эбби.

– Это, на самом деле, очень интересно, – поделился мыслями Финдер, доедая кусок пирога и облизывая липкие пальцы. – Если где-то в городе завёлся подпольный маг, торгующий опасными полискриптами, то в Страже, вероятно, очень скоро начнутся чистки среди всех, кто был на это способен.

– Они пойдут в Институт Третьего Кенина задавать вопросы, верно я говорю? – угадала Синка, сжимая фруктовое пирожное у рта двумя пальцами и покачивая им в такт своим рассуждениям. – Ведь там зарегистрированы все знатоки полискриптов, а значит, копать нужно начинать оттуда.

Финдер кивнул.

– Верно соображаешь.

Одно из главных высших учебных заведений Эбботимии, Институт Третьего Кенина, не только принимал к себе студентов, заинтересованных в изучении магических искусств, но также и регулировал оборот артефактов и полискриптов в черте города. В застенках учреждения, соединённого с Третьей Башней, проводились исследования и тесты новых полискриптов и все, которые вводились в оборот, так или иначе исходили из Института, за деятельностью которого пристально следила Стража. Так что если и существовал в Эбботимии подпольный маг, чертящий нелегальные полискрипты, то в Институте о нём точно могли знать… и к Портовым он мог иметь только очень опосредованное отношение.

«Думаю, мы должны выйти на создателя этого полискрипта быстрее, чем это сделает Стража, – подумал Финдер. – В худшем случае, мы просто узнаем личность заказчика скорее, чем это сделает Калесса Шаль. В лучшем – обзаведёмся полезным контактом. Всё же личный маг-полискриптер на вес золота…»

– Думаю, нам придётся наведаться в Институт, – решил Финдер, сделав ещё один большой глоток из кружки. – У нас, кстати, там есть там один общий знакомый…

– НЕ-Е-Е-ЕТ, – взвыла Синка с ужасом, закрыв лицо. – Не просите, не заставляйте, не тащите меня к нему!!!

– Мы просто с ним поговорим…

– Ну он же опять будет мне делать всякие неуместные предложения!..

– Не будет, если я буду рядом с тобой. Обычно присутствие другого мужчины рядом с объектом обожания существенно снижает уровень либидо.

– Я таких слов не знаю, шеф, но вы меня просто убиваете! – Синка капитулируясь, уткнулась лицом в стол. – Сходите один. Сами с ним поговорите.

– Увы, без тебя он со мной разговаривать откажется, – вздохнул Финдер. – Ну давай, Синка. Не капризничай.

Видя, что уговоры не помогают, он вздохнул.

– Хорошо, я выплачу тебе премию.

Во мгновение ока Синка с готовностью выпрямилась.

– Когда выдвигаемся?

Глава 7. Не влипай в неприятности

Коота Нафтил был давним поклонником Синки, чуть ли не с юного возраста в неё влюблённым. Множество раз он клялся девушке в верности, предлагая руку и сердце, и множество раз Синка ему отказывала во взаимности, потому что он был совсем не в её вкусе. Однажды Кооту с Финдером свело небольшое дело, связанное с «Портовыми», и Вокс за хорошую цену помог юноше разобраться с проблемами. Тот взамен пообещал, что впредь к нему можно обращаться за консультацией касательно любой магии, какая возможна – мол, если сам Коота не подскажет, то спросит профессоров, с которыми он на хорошем счету.

Коота был человеком науки, увлечённым и страстным, и больше магии любил разве что только Синку (и то неясно, что стояло у него на первом месте). Финдер с помощницей нашли Кооту в одной из пустых аудиторий, где тот зарылся в какие-то пыльные фолианты и что-то зубрил. В огромных очках с толстыми стёклами, с редкими чёрными волосами (решившими, что уже к двадцати годам с головы пора съезжать), в пыльном институтском одеянии, заштопанном на несколько раз, он вздрогнул, когда по дверному косяку осторожно постучали.

– Синка! – обрадовался тот, увидев в дверях предмет своего обожания. Огонь в глазах слегка поугас, когда вслед за ней появился и Финдер. – И… господин Вокс! Доброго дня!

– И тебе привет, – добродушно отозвался Финдер, подходя ближе. – Сильно занят? Мы хотели тебя отвлечь.

– Да-да! То есть, нет, совсем не занят! То есть, немного конечно занят… – затараторил Коота, отодвигая книги в сторону (какая-то из них с грохотом бухнулась на пол с парты). – В любом случае, ч-чем обязан?

Синка на микросекунду послала Финдеру прожигающий насквозь взгляд, а затем, поглядев на Кооту, широко улыбнулась:

– Да расслабься ты! Мы тут мимо проходили, решили заскочить, как раз думали, что ты тут. Чем занят?

– А, ну. Я… – Коота обернулся на стопку книг, потом на Синку. – Я, в общем, проводил интереснейшее исследование, ты только послушай: кристаллизация магической энергии!..

Пока он стал вдаваться в подробности, уверенный, что Синке это ужасно интересно, Финдер, вставший поодаль, скрестил руки на груди и плечом навалился на дверь в аудиторию, аккуратно её прикрыв.

– В общем, эта тема уже изучалась несколько лет назад в Четвёртой Башне, но только в теории: на практике её сочли слишком опасной и нестабильной, потому что не было нужного сосуда и руны, чтобы создать такой поток энергии… – тараторил Коота, – но был кое-кто, кто опроверг это! Сам Виктус Кальд!..

– А разве нет ещё полискрипта, который бы делал это? – спросила Синка. Коота покачал головой:

– Увы. Пока Институт больше ограничивает полискрипты, чем распространяет их, так что с Третьим Планом такого уровня они пока что не работают…

– Хмм, – Синка беззаботно села на парту рядом с Коотой и болтала ногами. Выглядела так, будто действительно заглянула к старому другу просто от безделья, поболтать. – Если бы я в этом разбиралась, я бы точно нарисовала полискрипт, который бы кристаллизовал энергию Третьего Плана! Это какие ожерелья можно было бы делать!

Коота неловко рассмеялся.

– Нарисовать недостаточно. Боюсь, без Полифоржа у тебя бы вышла просто бумажка.

– Поли-что?

– Полифорж. Это магическое устройство, которое запечатает начертанные знаки в полискрипт зачарованной смесью. Только так полискрипты и функционируют. Но он есть только здесь, в Институте, и абы кого к нему не подпускают, так что ограничения очень жёсткие.

– Вот как!.. Коота, а ведь это очень интересно. Можешь ещё рассказать? Или я тебе помешала?.. Могу зайти в другое время…

– Нет-нет, что ты, к-к-конечно! – Коота радостно закивал, но тут же принял настолько фальшиво равнодушный вид, что Финдер едва сдержал смешок. – Что тебя ещё интересует?

– Ну вот, например… Мне нужен полискрипт кое-для чего, – Синка заговорщически понизила голос, придвинувшись ближе, – ты секреты хранить умеешь?

По лицу Кооты пополз румянец. Юноша встал по струнке, не моргая и не отводя глаз от Синки:

– Я… Я, ну… Да… Что… что бы ты… что бы ты хотела?

– Не пойми неправильно, я не хочу подвергать тебя опасности, так что если ты откажешься – это ничего. В общем, один мой друг очень любит проводить эксперименты с огнём, и недавно задался вопросом, может ли полискрипт создать цветное пламя… – Синка состроила грустное лицо, издала печальный вздох: – Хотела бы я на это посмотреть, но всё никак найти не можем того, кто бы это смог создать такой полискрипт.

Коота нервно сглотнул, потеребив пальцами манжеты своей рубахи.

– В-в-видишь ли… Это… незаконно.

– Да? – удивилась Синка, подняв брови. – Незаконно разжигать огонь полискриптом?

– Если вкратце, то да. Есть полискрипты, которые повышают температуру объекта в допустимых значениях… Но те, которые высекают открытый огонь, запрещены… – Коота понизил голос. – Это может быть небезопасно.

– Вот как… – вздохнула Синка, изобразив очень грустное лицо. – Эх… Досадно. Мне уже казалось, что смогу поглядеть на зелёный огонь… Или на фиолетовый! Представляешь, как красиво, Коота?

– Да… – ответил тот медленно, почему-то икнув после этого. – Представляю… Но ведь не обязательно использовать для этого полискрипт?

– Там условия особые. Нужен именно он.

– Вот как.

Повисла тишина. Коота о чём-то задумался, а затем выдал:

– Я тут вспомнил… Думаю, у меня есть на примете кое-кто, кто мог бы… помочь твоему, кхм, другу.

– Да?! – глаза у Синки загорелись. – Знаешь?!

– Да, только тс-с-с! – Коота испуганно прижал палец к губам. – Пожалуйста, никому ни слова, что это был я. Эти двое уже не учатся в Институте.

– Ого. И кто они?

– В общем, их зовут Агнис и Ирна. Близнецы. Они… своеобразные ребята. В Институте они часто экспериментировали с полискриптами, расширяя пределы их использования где надо и где не надо. Все профессора от них шарахались, никакие предупреждения, выговоры и наказания их не пугали. В конце концов, обоих просто отчислили из Института, с каждого взяв уговор, чтобы ни один из них даже не смотрел в сторону полискриптов. И тогда они, ну…. Начали делать собственные.

– Значит них есть свой Полифорж? – удивилась Синка.

– Нет… нет, там всё проще. Полифорж есть только здесь, в Институте. А Агнис и Ирна, насколько я знаю, просто… кхм. Модифицируют существующие с помощью какой-то другой технологии. Что, разумеется, незаконно и очень опасно! Но ты можешь договориться с ними, и они попробуют. Но их полискрипты… неаккуратные, небезопасные, и к тому же, одноразовые: если функцию и исполняют, то сгорают тут же, после первого применения. Нужно использовать на свой страх и риск.

– Ммм, ну это может быть опасно… – сказала Синка с грустным вздохом, делая вид, будто вариант, предложенный Коотой, ей не по душе. – Может, кто-то ещё есть?

Коота с уверенностью покачал головой, поджав губы.

– Если и есть вне стен Института безумцы, которые таким занимаются, то только Агнис и Ирна. Они живут над магазином старьёвщика Барга, неподалёку от Третьей Башни.

«Третья Башня…Опять подниматься по ступеням…» – лениво подумал Финдер, потирая переносицу и отводя взгляд куда-то в сторону окна на внутренний двор Института. Там несколько студентов сидели под раскидистым деревом, штудируя толстые фолианты. Сидеть бы сейчас с ними, беспокоясь только о предстоящих экзаменах да бытовых подростковых неурядицах… но если Финдер себе решит это позволить, уже скоро Стража может выйти на Дамира, а после постучаться и к самому информатору, который нехотя спровоцировал разгром лавки. И что тогда? Колодки, рудники, ссылка. Или виселица, если погибший торговец был из богатых.