Космология синтоизма

Самым известным представителем оммёдо в японской истории является Абэ-но Сэймэй, который жил в период Хэйан, в десятом веке, и который стал легендарной фигурой, героем множества историй, романов, пьес, фильмов и аниме, и его образ соединяет в себе черты учёного, мага, пророка, целителя и политика, и его жизнь окружена тайной, потому что достоверных сведений о нём сохранилось немного, а легенды приписывают ему такие способности, которые выходят далеко за пределы человеческих возможностей. Абэ-но Сэймэй родился в семье, которая принадлежала к роду Абэ, и этот род был известен своими знаниями в области астрономии, астрологии и ритуалов, и с детства Сэймэй проявлял необычные способности, которые поражали его учителей, и он изучал китайские классики, даосские практики, буддийские сутры и синтоистские обряды, и он стал главой ведомства оммё-рё, и он служил нескольким императорам, и он предсказывал затмения, определял благоприятные дни для важных событий, изгонял злых духов, лечил болезни и защищал столицу от бедствий. Самая известная легенда о Сэймэе рассказывает о том, как он раскрыл заговор против императора, когда группа придворных решила использовать магию, чтобы убить правителя, и Сэймэй с помощью своих знаний и своей силы не только раскрыл заговор, но и наказал виновных, и с тех пор его стали бояться и уважать, и его имя стало символом могущества оммёдо, и даже после смерти он продолжал защищать Японию, потому что его дух стал ками, и ему построили святилище, и ему приносят дары, и ему молятся, и он остаётся частью японской культуры, частью японской космологии, частью японской жизни.

Оммёдо не является единой системой, потому что оно включает в себя множество школ, направлений и традиций, которые развивались независимо друг от друга и иногда конкурировали между собой, и некоторые школы делали акцент на астрономии и календаре, другие на астрологии и предсказаниях, третьи на магии и ритуалах, четвёртые на медицине и целительстве, пятые на философии и медитации, и все они считали себя наследниками истинного учения, и все они использовали одни и те же тексты, одни и те же символы, одни и те же практики, но интерпретировали их по-разному, и это разнообразие делало оммёдо гибким и живым, способным адаптироваться к меняющимся условиям, и оно позволяло ему выживать в периоды политических кризисов, религиозных реформ и культурных трансформаций, и оно позволяло ему впитывать новые идеи, новые знания и новые практики, не теряя своей сути. В период Хэйан оммёдо достигло своего расцвета, потому что аристократия была образованной, суеверной и зависела от предсказаний, и каждый важный шаг в жизни человека, от рождения до смерти, сопровождался ритуалами, которые совершали чиновники оммё-рё, и выбор имени для ребёнка, выбор мужа или жены, выбор дома, выбор дня для путешествия, выбор дня для начала войны, выбор дня для заключения мира, всё это определялось с помощью гаданий и астрологических расчётов, и люди верили, что если они будут следовать указаниям оммё-рё, то они избегут несчастий и привлекут удачу, и эта вера была настолько сильной, что даже императоры не решались нарушать предписания, и даже воины, которые были смелыми и независимыми, обращались к оммё-рё перед битвой, и даже монахи, которые были учеными и просветлёнными, изучали оммёдо, чтобы понять законы космоса, и оммёдо стало частью повседневной жизни, частью культуры, частью мышления, и без него невозможно представить себе эпоху Хэйан.

В период Камакура, когда власть перешла от аристократии к воинам, оммёдо не исчезло, а трансформировалось, потому что воины тоже нуждались в предсказаниях и защите, и они обращались к оммё-рё перед сражениями, и они носили амулеты, которые готовили маги, и они строили храмы и святилища, которые должны были обеспечить им победу, и оммёдо стало более практичным, более военным, более суровым, и оно включило в себя новые ритуалы, новые заклинания, новые практики, которые были связаны с оружием, с доспехами, с лошадьми, с полем боя, и оно продолжало развиваться, потому что жизнь продолжалась, и люди продолжали искать помощи у неба, у звёзд, у богов, у духов, у предков и у самих себя. В период Муромати, когда страна погрузилась в хаос гражданской войны, оммёдо стало ещё более востребованным, потому что неопределённость порождает страх, а страх порождает веру в предсказания, и люди хотели знать, что их ждёт завтра, и они готовы были платить за это знание, и оммё-рё процветало, и его чиновники богатели, и его знания передавались от отца к сыну, от учителя к ученику, от поколения к поколению, и традиция сохранялась, несмотря на войны, эпидемии, голод и разрушения, и она становилась частью национальной идентичности, частью того, что делало японцев японцами, отличало их от других народов, связывало их с прошлым, с предками, с богами и с космосом.

В период Эдо, когда Япония закрылась от внешнего мира и вступила в эпоху длительного мира, оммёдо продолжало существовать, но его роль изменилась, потому что государственная власть стала более стабильной, и необходимость в постоянных предсказаниях уменьшилась, и астрономия отделилась от астрологии, и наука начала развиваться независимо от религии, и оммёдо постепенно превратилось в народную традицию, в набор суеверий, обычаев и ритуалов, которые сохранялись в деревнях, в семьях, в храмах и в святилищах, и люди продолжали обращаться к гадателям, к магам, к целителям, к астрологам, но уже не так, как раньше, не с такой верой, не с таким страхом, не с таким благоговением, и оммёдо стало частью фольклора, частью культуры, частью прошлого, которое постепенно забывалось, но не исчезало полностью, потому что в моменты кризиса, в моменты неопределённости, в моменты страха люди снова вспоминали о древних знаниях, о древних практиках, о древних богах, и оммёдо возвращалось, чтобы помочь им, чтобы утешить их, чтобы дать им надежду.

В период Мэйдзи, когда Япония открылась для Запада и начала модернизацию, оммёдо было официально запрещено, потому что новое правительство хотело создать государственный синтоизм, который был бы очищен от всех иностранных влияний, и оно считало оммёдо пережитком прошлого, суеверием, которое мешает прогрессу, и чиновники оммё-рё были лишены своих должностей, их ведомство было упразднено, их знания были объявлены ненаучными, и многие традиции были утеряны, потому что они передавались устно, от учителя к ученику, и без официальной поддержки они не могли сохраниться, и оммёдо почти исчезло, но не полностью, потому что некоторые семьи продолжали практиковать втайне, некоторые храмы продолжали хранить тексты, некоторые люди продолжали верить, и эта вера, это знание, эта традиция дожили до наших дней, и в двадцатом веке интерес к оммёдо возродился, потому что люди снова начали искать альтернативные способы понимания мира, и они обнаружили, что древние знания не так примитивны, как казалось, и что они содержат глубокие идеи о природе реальности, о связи между человеком и космосом, о единстве материи и духа, и оммёдо стало объектом научного изучения, культурного наследия, духовного поиска и художественного вдохновения.

В современной Японии оммёдо не является официальной религией и не имеет государственной поддержки, но оно живёт в народной культуре, в традициях, в обычаях, в праздниках, в литературе, в кино, в аниме, в играх, и миллионы людей знают имя Абэ-но Сэймэя, хотя не все понимают, чем он занимался, и многие люди обращаются к гадателям, чтобы узнать благоприятный день для свадьбы, для переезда, для начала нового дела, и многие люди носят амулеты, которые должны защитить их от зла, и многие люди верят, что числа, направления, цвета, звуки, времена года, дни недели, часы суток имеют значение, и это значение можно понять, если знать законы инь и ян, если знать взаимодействие пяти элементов, если знать движение планет, если знать волю богов, если знать тайны космоса. Оммёдо напоминает о том, что человек не является хозяином мира, а является его частью, что он связан с небом и землёй, с прошлым и будущим, с жизнью и смертью, со всем и ничем, и что гармония с космосом достигается не через покорение природы, а через понимание её законов, через уважение к её силам, через соблюдение ритуалов, через очищение тела и духа, через любовь к жизни и через принятие смерти, и эти идеи, которые были сформулированы тысячи лет назад в Китае, которые были развиты в Японии, которые были забыты и возрождены, остаются актуальными и сегодня, потому что человек всегда ищет своё место в мире, всегда задаётся вопросами о смысле жизни, всегда хочет знать, что его ждёт завтра, и оммёдо предлагает свои ответы, которые могут быть не научными, но которые являются частью культурного наследия, частью человеческого опыта, частью поиска истины, и поэтому они заслуживают внимания, изучения и уважения, потому что без прошлого нет будущего, без традиции нет развития, без веры нет надежды, и оммёдо является одной из тех традиций, которые помогают нам понять, кто мы есть, откуда мы пришли и куда мы идём, и оно остаётся живым, потому что оно нужно людям, потому что оно отвечает на их вопросы, потому что оно даёт им надежду, потому что оно связывает их с космосом, потому что оно является путём инь и ян, путём гармонии, путём жизни, путём оммёдо.

Глава 25. Солнце и Луна: свет истинный и свет отражённый

Солнце и Луна занимают в синтоистской космологии то центральное положение, которое невозможно переоценить, потому что они являются не просто двумя небесными телами, которые светят днём и ночью, а двумя божествами, двумя детьми Идзанаги, двумя силами, которые управляют временем, жизнью, смертью и всем, что происходит на земле и на небе, и их отношения, их конфликты, их разделение и их молчаливое сосуществование определяют ритмы мира, ритмы года, ритмы человеческой жизни, и без понимания этих отношений невозможно понять ни синтоистскую космологию, ни японскую культуру, ни японскую историю, ни японскую душу. Аматэрасу, рождённая из левого глаза Идзанаги в момент очищения в реке Хи, является богиней Солнца, истинным светом, который не зависит ни от кого и ни от чего, потому что она сама является источником света, сама является источником жизни, сама является источником тепла, и её свет не является отражением чужого света, не является заимствованным сиянием, не является бледной копией другого огня, а является первозданным, изначальным, абсолютным, тем светом, который существовал до всех светов, который будет существовать после всех светов, который является условием возможности всего остального, и поэтому Аматэрасу занимает высшее место в пантеоне, и поэтому её потомок правит Японией, и поэтому её святилище в Исэ является главным святилищем страны, и поэтому её имя произносится с благоговением, с любовью, с трепетом, и поэтому её свет воспринимается не как физическое явление, а как духовная реальность, которая пронизывает всё сущее и даёт ему жизнь.

Цукиёми, рождённый из правого глаза Идзанаги в тот же момент очищения, является богом Луны, отражённым светом, который не имеет собственного сияния, а заимствует его у сестры, и это фундаментальное различие между Солнцем и Луной имеет глубокий космологический смысл, потому что оно указывает на иерархию светил, на порядок небесных тел, на разницу между источником и отражением, между оригиналом и копией, между тем, что светит само, и тем, что светит чужим светом, и в этой иерархии Аматэрасу занимает первое место, а Цукиёми — второе, и хотя он является её братом, хотя он равен ей по происхождению, хотя он тоже сын Идзанаги, он не равен ей по статусу, не равен по силе, не равен по значению, и это неравенство не является несправедливостью, а является порядком, который установлен богами и который должен соблюдаться, потому что без порядка не было бы мира, без иерархии не было бы космоса, без различия не было бы единства, и поэтому синтоистская традиция не стремится уравнять Солнце и Луну, не пытается сделать их равными, не хочет стереть разницу между ними, а наоборот, подчёркивает эту разницу, выделяет её, освящает её, потому что в ней заключается тайна мироздания, тайна света, тайна жизни.

Древние японцы не знали, что Луна светит отражённым светом, потому что они не имели телескопов, не знали законов оптики, не понимали, что свет может отражаться, преломляться, рассеиваться, и они видели только то, что видели: днём светит Солнце, ночью светит Луна, и оба светила кажутся самостоятельными источниками света, и только позже, когда японцы познакомились с китайской астрономией, они узнали, что Луна не светит сама, что её свет является отражением солнечного света, что она является тёмным телом, которое становится видимым только потому, что его освещает Солнце, и это знание не разрушило их веру в Цукиёми, не уничтожило их благоговение перед луной, не отменило их ритуалы, связанные с луной, а наоборот, обогатило их понимание, добавило новый слой к их космологии, новый оттенок к их мифологии, новое измерение к их культуре, потому что теперь они могли видеть в Луне не только богиню, но и символ, не только светило, но и метафору, не только бога, но и идею, и эта идея заключалась в том, что не всё, что светит, является источником света, что не всё, что сияет, является оригиналом, что есть свет истинный и свет отражённый, и что между ними существует разница, которую нужно понимать, которую нужно уважать, которую нужно принимать.

Солнце в синтоистской традиции является не только богиней, но и символом императорской власти, потому что император считается потомком Аматэрасу, и его власть происходит не от людей, не от армии, не от денег, не от политических интриг, а от Солнца, от неба, от богов, и поэтому она является священной, неприкосновенной, абсолютной, и поэтому император не просто правит страной, а управляет ею от имени богини, от имени неба, от имени космоса, и поэтому его решения имеют не только политический, но и космический вес, и поэтому его ошибки могут привести не только к политическим кризисам, но и к космическим катастрофам, к затмениям, к землетрясениям, к эпидемиям, к голоду, к войнам, и поэтому император должен соблюдать ритуалы, должен очищаться, должен советоваться с астрономами, должен слушать волю богов, должен быть чистым, должен быть справедливым, должен быть мудрым, должен быть как Солнце, которое светит всем одинаково, которое не выбирает, кому светить, а кому не светить, которое даёт жизнь и добрым, и злым, и праведным, и грешным, и богатым, и бедным, и молодым, и старым, и поэтому император должен быть подобен Солнцу, должен быть источником света для всех, должен быть гарантом порядка, должен быть символом единства, должен быть отцом и матерью для своего народа, и эта идея проходит через всю японскую историю, через все эпохи, через все кризисы, через все реформы, и она остаётся живой даже сегодня, когда император уже не правит, а только символизирует, но этот символизм имеет глубокие корни, которые уходят в древность, которые связаны с космологией, которые связаны с мифологией, которые связаны с синтоизмом, и без понимания этих корней невозможно понять, почему японцы относятся к императору с таким уважением, почему они сохраняют монархию, почему они не хотят её отменять, почему они видят в ней не пережиток прошлого, а часть своей идентичности, часть своей души, часть своего космоса.

Луна в синтоистской традиции является не только богом, но и символом времени, потому что она меняет свои фазы, потому что она прибывает и убывает, потому что она исчезает и появляется, и эти изменения являются не просто астрономическими явлениями, а ритмами жизни, ритмами природы, ритмами космоса, и поэтому Луна управляет календарём, управляет праздниками, управляет земледелием, управляет рыболовством, управляет приливами и отливами, управляет женскими циклами, управляет эмоциями, управляет снами, управляет всем, что связано с изменением, с движением, с переходом, с трансформацией, и поэтому Луна воспринимается как божество, которое не просто светит, а действует, которое не просто наблюдает, а влияет, которое не просто существует, а управляет, и поэтому к Луне обращаются с молитвами, с просьбами, с дарами, с вопросами, и поэтому Луна занимает такое важное место в японской поэзии, в японском искусстве, в японской культуре, в японской жизни, и поэтому даже сегодня, когда наука объясняет все фазы Луны, когда астрономия предсказывает все затмения, когда физика описывает все приливы и отливы, японцы продолжают любоваться луной, продолжают праздновать цукими, продолжают писать стихи о луне, продолжают видеть в ней не просто камень, а божество, не просто спутник, а символ, не просто свет, а тайну.

Различие между истинным светом и отражённым светом имеет не только астрономическое, но и философское значение, потому что оно указывает на разницу между источником и производным, между причиной и следствием, между оригиналом и копией, между тем, что существует само по себе, и тем, что существует благодаря другому, и в синтоистской космологии это различие проявляется во многих аспектах, потому что Аматэрасу является источником не только света, но и жизни, не только тепла, но и порядка, не только энергии, но и смысла, и всё, что существует в мире, существует благодаря ей, и всё, что происходит в мире, происходит по её воле, и всё, что будет в мире, будет по её желанию, и поэтому она является не просто богиней, а первоосновой, не просто светилом, а принципом, не просто символом, а реальностью, которая стоит за всеми символами, которая стоит за всеми явлениями, которая стоит за всем, и Цукиёми, будучи её братом, будучи её равным по происхождению, будучи её партнёром по небу, не является её равным по статусу, потому что он отражает её свет, потому что он зависит от неё, потому что он не может светить без неё, и это различие является не унижением для Цукиёми, а его определением, не его слабостью, а его ролью, не его недостатком, а его особенностью, потому что не все могут быть источником, не все могут быть оригиналом, не все могут быть Солнцем, и в этом заключается мудрость космоса, в этом заключается гармония мира, в этом заключается порядок бытия, потому что если бы все были источниками, не было бы отражений. Если бы все были оригиналами, не было бы копий. Если бы все были Солнцами, не было бы Луны, не было бы ночи, не было бы тьмы, не было бы контраста, не было бы разнообразия, не было бы жизни, и поэтому различие между истинным светом и отражённым светом является не проблемой, а решением, не недостатком, а достоинством, не хаосом, а порядком, и синтоистская традиция принимает это различие, отмечает его, освящает его, потому что оно является частью космологии, частью мифологии, частью жизни.

В японской поэзии Солнце и Луна занимают важное место, потому что поэты писали о Солнце, которое встаёт над горами, которое светит на поля, которое согревает землю, которое даёт жизнь, и они писали о луне, которая плывёт по небу, которая отражается в воде, которая светит в темноте, которая вызывает тоску, которая напоминает о прошлом, которая обещает будущее, и они писали о разнице между ними, о том, что Солнце является источником, а Луна — отражением, о том, что Солнце светит днём, а Луна — ночью, о том, что Солнце является мужским началом, а Луна — женским, о том, что Солнце является активным, а Луна — пассивным, о том, что Солнце является жизнью, а Луна — смертью, о том, что Солнце является светом, а Луна — тенью, о том, что Солнце является всем, а Луна — ничем, и эти стихи не просто описывают природу, а выражают чувства, мысли, переживания, которые связаны с Солнцем и луной, которые связаны с космосом, которые связаны с жизнью, и поэтому японская поэзия является не просто искусством, а способом понимания мира, способом связи с богами, способом выражения души.

В японском искусстве Солнце и Луна также занимают важное место, потому что художники рисовали Солнце как красный круг, как золотой диск, как огненный шар, как источник света, как символ императора, как знак Японии, и они рисовали Луну как белый круг, как серебряный диск, как холодное светило, как отражение Солнца, как символ времени, как знак перемен, и они рисовали их вместе, на одном свитке, на одной картине, на одном экране, чтобы показать их связь, их различие, их единство, их конфликт, их гармонию, их тайну, и эти изображения являются не просто картинами, а космограммами, которые содержат всю информацию о мире, которые передают всю мудрость традиции, которые сохраняют всю память культуры, и поэтому японское искусство является не просто эстетикой, а космологией, не просто красотой, а знанием, не просто творчеством, а ритуалом.

В синтоистских святилищах Солнце и Луна почитаются по-разному, потому что Аматэрасу имеет главное святилище в Исэ, которое является самым важным святилищем Японии, которое посещают миллионы паломников, которое связано с императорским родом, которое хранит зеркало, которое символизирует свет, которое является центром синтоистского мира, и Цукиёми имеет святилища в разных местах, но они не так популярны, не так известны, не так важны, и это неравенство отражает иерархию светил, отражает порядок космоса, отражает волю богов, и поэтому оно не является несправедливостью, а является справедливостью, не является проблемой, а является решением, не является случайностью, а является законом, и синтоистская традиция принимает этот закон, следует ему, учит ему, потому что без закона не было бы порядка, без порядка не было бы мира, без мира не было бы жизни.

Солнце и Луна связаны с календарём, потому что солнечный год и лунный месяц являются основой лунно-солнечного календаря, который использовался в Японии на протяжении веков, и этот календарь сочетал в себе два цикла, два ритма, два времени, и чтобы согласовать их, нужно было добавлять дополнительные месяцы, нужно было вычислять фазы Луны, нужно было наблюдать за Солнцем, нужно было знать астрономию, нужно было понимать космос, и поэтому календарь был не просто инструментом для измерения времени, а способом связи с Солнцем и луной, способом почитания Аматэрасу и Цукиёми, способом жизни в гармонии с космосом, и поэтому праздники, которые отмечались в определённые дни, были связаны с Солнцем и луной, и поэтому ритуалы, которые совершались в эти дни, были направлены на то, чтобы поблагодарить светила, попросить у них помощи, подтвердить связь между людьми и богами, между землёй и небом, между жизнью и смертью.

Солнце и Луна связаны с земледелием, потому что Солнце даёт свет и тепло, которые необходимы для роста растений, а Луна управляет приливами и отливами, которые влияют на орошение полей, и поэтому крестьяне следили за Солнцем и луной, чтобы знать, когда сеять, когда собирать урожай, когда молиться о дожде, когда молиться о Солнце, когда благодарить богов, когда просить прощения, и поэтому земледелие было не просто экономической деятельностью, а религиозным ритуалом, космическим действием, способом участия в жизни вселенной, и поэтому крестьяне воспринимали Солнце и Луну не как далёкие светила, а как близких богов, которые живут с ними, которые помогают им, которые наказывают их, которые любят их, и поэтому они обращались к ним с молитвами, приносили им дары, пели им песни, танцевали им танцы, рассказывали им истории, доверяли им тайны, жили с ними, умирали с ними, становились с ними.

Солнце и Луна связаны с мореплаванием, потому что моряки ориентировались по Солнцу днём и по Луне ночью, и поэтому они знали, как определить направление, как определить время, как определить погоду, как определить опасность, как определить спасение, и поэтому они зависели от Солнца и Луны, и поэтому они почитали их, и поэтому они приносили им дары, и поэтому они просили у них защиты, и поэтому они благодарили их за помощь, и поэтому они рассказывали о них истории, и поэтому они пели о них песни, и поэтому они жили с ними, и поэтому они умирали с ними, и поэтому они становились с ними.

Солнце и Луна связаны с человеческой жизнью, потому что рождение, взросление, брак, старость и смерть сопровождаются ритуалами, которые связаны с Солнцем и луной, и поэтому человек с самого начала своей жизни находится под их влиянием, и поэтому он зависит от них, и поэтому он почитает их, и поэтому он благодарит их, и поэтому он просит у них помощи, и поэтому он рассказывает о них своим детям, и поэтому он передаёт традицию следующим поколениям, и поэтому эта традиция продолжается, и поэтому она живёт, и поэтому она будет жить, потому что Солнце и Луна будут светить всегда, потому что Аматэрасу и Цукиёми будут существовать всегда, потому что истинный свет и отражённый свет будут различаться всегда, потому что космос будет существовать всегда, потому что жизнь будет продолжаться всегда, потому что смерть будет приходить всегда, потому что всё будет возвращаться всегда, потому что ничего не будет забыто всегда, потому что всё будет помниться всегда, потому что Солнце и Луна, истинный свет и отражённый свет, Аматэрасу и Цукиёми, являются не просто небесными телами, а богами.

Глава 26. Фазы Луны: собственное вращение или затемнение?