Космология дохристианских румын

Эпитеты — один из немногих путей к утраченным именам. Римские посвящения иногда содержат уточнения, которые указывают на местный характер божества. «Юпитер наилучший и величайший» — стандартная формула, которая ничего не говорит о местных чертах. Но «Юпитер Долихен» или «Юпитер Бельский» указывают на конкретные культы, которые существовали в определённых местах. В Дакии такие уточнения встречаются реже, чем в других провинциях, но они есть. Эпитет может быть географическим: бог такой-то местности. Может быть функциональным: бог-покровитель такого-то дела. Может быть описательным: бог, который слышит, бог, который помогает. Каждый такой эпитет — осколок утраченного имени, и каждый требует осторожного обращения, потому что эпитет может быть римским по форме и местным по содержанию, или наоборот.

Иконография — второй путь. Изображения богов на рельефах, на монетах, на предметах утвари могут указывать на функции божества, даже если его имя неизвестно. Фигура с молнией в руке — это небесный бог, независимо от того, как его называли. Фигура с рогом изобилия — бог плодородия. Фигура с оружием — бог войны. Фигура, которая стоит на быке или на змее, — бог, который побеждает хаос. Гето-дакийская иконография, однако, бедна антропоморфными изображениями. До контакта с греками и римлянами гето-даки, насколько можно судить, не делали статуй богов в человеческом облике. Их боги были представлены знаками: кругом, спиралью, серпом, зигзагом. Эти знаки указывают на функции, но не дают имён. Они говорят о том, что бог связан с Солнцем, с Луной, с водой, с молнией, но не говорят о том, как его называли.

Топография святилищ — третий путь. Место, где почитался бог, может указывать на его характер. Святилище на вершине горы связано с небесными силами; святилище у источника или у реки связано с водой и подземным миром; святилище в пещере связано с тем миром, который скрыт от глаз. Гето-дакийские святилища расположены в разных топографических условиях, и это расположение не случайно. Круглое святилище на вершине, прямоугольное святилище на террасе, пещера с остатками жертвоприношений — всё это указывает на разные аспекты сакрального, но не даёт имён. Можно сказать, что на вершине почитался бог неба, а у источника — бог воды, но это описание функций, а не идентификация. Имя остаётся за пределами реконструкции.

Археологические находки — четвёртый путь, и он наиболее богат, но и наиболее труден для интерпретации. Оружие в святилище указывает на культ войны; зерно в ямах указывает на культ плодородия; кости животных указывают на жертвоприношения; монеты указывают на дары. Всё это говорит о том, какие силы почитались, но не говорит о том, как их называли. Имя — это звук, который не сохраняется в земле. Можно найти алтарь, на котором стояла статуя, но нельзя найти статую, которая называлась бы по имени. Можно найти место, где совершались обряды, но нельзя найти слова, которые при этом произносились. Молчание камня — это не отсутствие смысла, а отсутствие звука. Смысл восстанавливается по контексту, звук — нет.

Сравнительный материал — пятый путь, и он наиболее спорен. Сопоставляя гето-дакийские божества с божествами других индоевропейских народов, можно предположить, что бог, который посылает молнию, назывался так-то, а богиня, которая покровительствует плодородию, называлась так-то. Но эти предположения остаются гипотезами. Индоевропейская реконструкция даёт корни, но не даёт имён. Она говорит, что существовало слово, обозначавшее небесного бога, но не говорит, как это слово звучало во фракийском. Фракийский язык сохранился фрагментарно, и его фонетика реконструируется с трудом. Имя, восстановленное сравнительным методом, может быть правильным по корню и неправильным по форме. Оно может указывать на функцию и не указывать на то, как это имя произносили в обряде.