Вчера было завтра

Волк пришёл на запах добычи. Мальчик ещё ничего не заметил. Он стоял спиной к опасности. Волк сделал шаг. Потом второй. Круглый напрягся.

— Он его видит...

— Тихо, — прошептал Рысь.

Мальчик поднял бутылку и повернулся. В тот же миг волк сорвался с места. Всё произошло слишком быстро. Ребёнок даже не успел закричать. Рысь уже начал подниматься. Он видел только, как серый силуэт несётся к маленькой фигуре у воды.

— Чёрт!

Круглый вскинул оружие. Дед же положил руку на цевьё автомата. Одним движением он попытался опустить оружие товарища. Но было поздно. Короткая, но громкая очередь разорвала тишину. Волк рухнул в нескольких метрах от мальчика, но его тело ещё несколько секунд дёргалось на земле, потом застыло. Рысь стиснул зубы. Эхо выстрелов ещё несколько раз прозвучало в воздухе и стихло. В ушах звенело.

— Ты идиот...

Круглый сбито дышал, всё ещё смотря на место, где застрелил зверя.

— Он бы его убил.

— А теперь могут убить нас, — холодно ответил Дед.

— Но это же ребёнок, — возмутился Круглый

— Я видел.

Дед сжал челюсть. Круглый смотрел на мальчика. Тот упал на землю после выстрелов и сидел неподвижно возле воды. В его руках всё ещё была бутылка. Из глаз стекали слёзы. Он уставился на мёртвого волка, потом поднял голову в сторону леса. Туда, где скрывались трое мужчин. Рысь почувствовал неприятный холод. Не от взгляда ребёнка. От того, что звук выстрелов мог разнестись на километры.

— Уходим, — приказал Рысь.

Удивление застыло на лице Круглого.

— А он?

Рысь вглядывался туда, где был мальчик. Маленькая фигура начала скрываться за деревьями. Круглый тоже смотрел ему вслед.

— Нет, — резко оборвал Рысь.

— Что нет? — спросил Круглый, не отводя взгляда от ребёнка. – Мы не можем просто уйти.

— Можем, — ответил Дед, сделав вздох.

— Он ребёнок!

— Это ничего не меняет, — продолжал Дед.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Ему лет восемь, — уже со злобой произнёс Круглый.

— Достаточно того, что вся округа уже знает о том, что мы здесь, – начал заводиться Дед.

После этих слов наступила пауза.

— Это бесчеловечно!

Рысь с Дедом посмотрели друг на друга. Старик ничего не ответил. Только сжал кулаки.

— Где эта человечность? Нет её! Больше не существует... — уже повышая голос, попытался вразумить Дед. — Оглянись вокруг. Смерть в пасти хищника не самая страшная, теперь этот ребёнок будет мучительно умирать от голода. Из-за тебя.

Рысь слушал. Ему нечего было добавить, потому что оба были правы. По-своему. Пока Круглый и Дед спорили, мужчины подошли к воде и наполнили свои фляги.

— Я так не могу, — всё никак не унимался Круглый.

— Нет! — сухо отрезал Дед.

Но Круглый не слушал. Он уже догонял мальчика.

— Зато у нас теперь есть ужин, — воодушивляюще прервал молчание Рысь, присматриваясь к туше волка.

— Круглый, не будь идиотом! — крикнул Дед вслед уходящему напарнику.

Круглый стиснул зубы.

— Если мы можем помочь...

— Мы не можем.

— Ты даже не знаешь этого.

Круглый был упрямым. Иногда раздражающе упрямым. Но именно это и удерживало в нём что-то человеческое.

— Круглый.

Тот посмотрел на него.

— Не надо.

Их взгляды встретились. Пауза. Круглый первым отвёл глаза.

— Я просто поговорю с ним.

— Нет.

— Я не собираюсь забирать его с собой.

— Ты не понимаешь...

— Нет, это вы не понимаете.

— Чёрт... — тихо выругался Дед.

Круглый уже приближался к мальчику. Дед и Рысь нехотя пошли следом. Ребёнок, тем временем, подходил к дороге, точнее тому, что от неё осталось. Услышав шаги, он обернулся. В его взгляде не было благодарности. Только обречённая пустота.

— Эй! — приветливо крикнул Круглый.

Мальчик молчал.

— Подожди.

Он продолжал идти.

— Я не причиню тебе вреда.

Ребёнок остановился, повернулся к Круглому.

— Уходи.

Круглый опешил.

— Что?

— Я сказал, уходи.

Голос был грубым. Слишком взрослым для ребёнка.

— Я хочу помочь.

У мальчика потекли слёзы.

— У тебя есть кто-нибудь?

Молчание.

— Родители?

Мальчик делал вид, что не замечает. Круглый сделал ещё шаг.

— Мы можем помочь.

— Нет.

— Почему?

Ребёнок резко повернулся.

— Потому что я сказал!

Круглый остановился. Рысь и Дед немного отстали. Они уже не слышали слов, но видели движения. Дед качнул головой.

— Надо убираться отсюда.

Рысь провожал взглядом Круглого.

— Он не послушает.

— Я знаю.

Мальчик тем временем продолжал идти дальше.

— Остановись.

Мальчик не реагировал.

— Я сказал, стой.

Реакции вновь не последовало.

– Где твоя мама?

Ребёнок вздрогнул. Совсем ненадолго. Но Круглый заметил.

— Она с тобой?

Мальчик медленно повернул голову. В его глазах впервые появился страх.

— Не надо.

— Что? Чего ты боишься? Мы тебя не обидим.

— Просто уйди.

— Я хочу помочь.

— Ты не понимаешь. — уже дрожащим голосом говорил мальчик.

— Объясни.

Ребёнок задумался. Потом будто сорвался.

— Если я уйду, они убьют её!

— Кто?...

Круглый не успел закончить фразу. Раздался выстрел. Один. Короткий. Громкий. Мужчина не понял, что произошло. Его будто резко толкнули в спину. Грудь дернулась вперёд, и он рухнул лицом в сухую землю. Рысь не сразу понял, что произошло. Потом услышал второй звук. Ещё несколько выстрелов. Уже бездыханное тело Круглого вздрогнуло ещё несколько раз от попаданий. Со стороны руин приближалась группа из восьми лиц.

— Бежим.

Голос Деда был тихим, но в нём не было сомнений. Рысь не мог оторвать глаз от места, где лежал Круглый.

— Рысь!

Тот уже было дёрнулся в сторону Круглого, но старик схватил его за плечо. На этот раз Рысь не отдёрнул руку. Он позволил себя потянуть.

— Поздно.

Они развернулись и побежали между деревьями. Позади остался мальчик. Руины мёртвого города. И Круглый.

Двое мужчин бежали через мёртвый лес. Рысь впереди, Дед не отставал. За спиной едва слышно доносились переговоры преследователей. Они не шумели, не кричали. Только короткие команды, спокойные и уверенные. Люди действовали слаженно. Они больше не стреляли, но в момент перед погоней, когда Рысь всё-таки смог оторвать взгляд от мёртвого товарища, он успел разглядеть приближающиеся фигуры, все они были вооружены.

Мужчины двигались в сторону, где обгоревшие деревья становились всё гуще и гуще. Они перебегали от одного ствола к другому. Но так продолжалось недолго. В какой-то момент за спиной Рыси раздался металлический лязг, а затем протяжный крик. Рысь невольно оглянулся на звуки. Дед лежал на боку, стиснув зубы. Его нога была зажата между массивными металлическими дугами старого капкана. Рысь в два прыжка оказался рядом и принялся разжимать дуги. Безрезультатно. Металл намертво впился в голень. Голоса за спиной становились всё громче. Рысь продолжал тянуть капкан. Дед же снял последний магазин со своего автомата. Затем флягу с пояса. Протянул Рыси свои вещи, вложил ему в руки. У Деда остался только его автомат с одним патроном в патроннике. Мужчины встретились взглядом. По щеке Рыси скатилась скупая мужская слеза. Быстрым движением он закинул вещи Деда в боковой карман рюкзака, не снимая его, и побежал. Побежал, не оглядываясь.

Одиночный выстрел раздался на всю округу. Услышав его, Рысь споткнулся о корень одного из мёртвых деревьев. Он упал грудью на землю, осознавая то, что сейчас произошло за его спиной. Вставать он уже не хотел. Но тут раздалась ещё одна автоматная очередь. Тихая, короткая. Пять-шесть пуль просвистели над головой Рыси. Но две всё-таки достигли цели. Одна пробила руку насквозь, вторая осталась в плече. Рысь не ощутил боль, лишь странное обжигающее чувство. Он вообще не понял, что произошло. Его разум помутнел. Мысли покинули голову. Он превратился в раненого зверя. На адреналине вскочил и ринулся прочь от этого места. Он двигался так быстро, как никогда до этого. Несколько раз менял направление. Звуки исчезли, голоса тоже. Только когда уже стемнело, а организм начал давать слабину, Рысь остановился. Лес давно закончился, раненый даже не понял, когда это произошло. Руины мелких домов снова сменились каменными развалинами. Сердце бешено колотилось. Дышать было безумно трудно. Рука начинала болеть. В горле как будто песок. Рысь скинул рюкзак. Взял флягу из бокового кармана. Откручивает крышку, пытается отпить, но воды нет. Он осматривает флягу, в ней зияет два сквозных отверстия от пуль. Есть вторая. Он достаёт её уже из основного отсека рюкзака. Та же картина. Воды нет. Снова. Только сейчас Рысь начинает осознавать, что сегодня произошло. Что теперь он остался совсем один. Что его никто больше не прикрывает. Что уже не будет глупых расспросов, споров его товарищей.

Глава 3

— Отлично... Просто замечательно! Этого ещё не хватало, — пробормотал себе под нос Николай. — Ну, хотя бы мне больше не угрожают оружием.

Молодой учёный стоял над раненым человеком. В голове крутились десятки мыслей.

— Что теперь делать? Что вообще делают в таких случаях? — продолжал бормотать он. – Надо вызвать милицию.

Николай полез в карман за телефоном. Взяв его в руки, он рефлекторно задержал взгляд на заставке экрана, на ней была запечатлена девушка. В красивом платье она задумчиво смотрела куда-то вдаль. Потом учёный всё-таки разблокировал телефон. «02». Вызов. Несколько секунд ожидания. Затем короткое сообщение: «Нет сети». Он подошёл к окну. Связь не появилась. Попробовал ещё раз. Попробовал набрать родителей. Результат был одинаковым, телефон не видел ни одной сети.

— Да быть такого не может...

Он снова проверил телефон. Тот не находил вообще никаких подключений.

— Ладно, вызову наряд из дома.

Николай направился к двери. Перед тем как выйти, он бросил последний взгляд на раненого. Тот лежал на холодном бетоне. Грязный. Измотанный. Истекающий кровью. Грудь едва двигалась. Он дышал, но очень слабо.

— Этот человек опасен и лучше держаться от него подальше, — убеждал себя учёный, глядя на выпавший из рук того автомат. — Он только что был готов застрелить меня... Возможно, если бы не рана, то и застрелил бы.

Учёный задержался у двери. Держась за ручку, он продолжал подбирать доводы, почему ему нужно сейчас уйти. И всё-таки направился в коридор. Но аргументы становились всё менее убедительными.

— А если я... — воскликнул вдруг Николай.

Учёный прошёл ещё несколько метров, но каждый шаг становился всё менее и менее уверенным.

— Чёрт!

Николай посмотрел на часы, висевшие в коридоре: 22:35. Ещё постоял какое-то время на месте, уже больше ругаясь на себя, а не размышляя вслух, затем сделал ещё пару шагов. Коридор был пуст. Весь институт казался заброшенным, даже та его часть, которая не была разрушена.

— Да чтоб тебя... — уже не сдерживаясь, выругался учёный.

Пошёл обратно.

— Ну конечно. Конечно, Фролов... Первый день работы.

Он невесело усмехнулся.

— Кто-то сейчас сидит дома с семьёй... А ты будешь спасать вооружённого незнакомца.

Николай представил мать, которая наверняка сейчас уже поставила чайник. Отец, наверное, уже сидел перед телевизором и смотрел вечерние новости. Утром он обещал заехать после работы и рассказать, как всё прошло в институте. Он даже представить не мог, какой вечер его ждал.

Учёный вернулся к раненому мужчине. Тот был в той же позе. Рядом валялся автомат. Он первым делом подошёл к нему, наклонился, взял оружие обеими руками. Оно оказалось тяжелее, чем казалось на вид. Николай едва удержал его, неловко приставил к противоположной стене и только после этого облегчённо выдохнул. Он снова присел возле незнакомца. Теперь можно было рассмотреть его внимательнее. Лицо мужчины покрывала многодневная щетина. Кожа была грубой обветренной. Куртка была настолько выцветшей и затёртой, будто её носили не один десяток лет. Кофта под ней была старой и потрёпанной, в нескольких местах неуклюже зашита. На руках у раненого виднелись старые рубцы, мозоли, обломанные ногти. Николай осторожно коснулся шеи двумя пальцами, как учили на курсах по оказанию первой помощи.

— Пульс есть... Едва заметный, но есть.

Он приподнял край куртки, пытаясь понять, где именно рана. Пальцы сразу стали липкими от крови.

— Да уж... Такое само точно не заживёт, — сделал вывод Николай. — На полу я ничего не смогу сделать...

Учёный встал, обошёл помещение. Окинул взглядом все валявшиеся столы. Выбрал самый, как ему показалось, прочный и сохранившийся. Поставил его на ножки. Рукавом своего халата протёр столешницу, чтобы сделать хоть немного чище. Закончив, вернулся к мужчине на полу.

— Так... Сейчас... Только без паники...

Николай подсунул руки под плечи незнакомца и попытался приподнять его. Тело даже не сдвинулось.

— Да ладно... Ты же худой...

Он упёрся ногами в бетон и потянул сильнее. На этот раз мужчина немного приподнялся, но почти сразу выскользнул обратно. Николай тяжело выдохнул и сел на пол перевести дух.

— Да сколько же ты весишь?..

Со второй попытки удалось посадить раненого, прислонив спиной к ножке стола. Голова безвольно свесилась на грудь. Николай тут же подхватил её рукой, чтобы тот не ударился.

— Извини... Извини.

Он отдышался и начал раздевать раненого. Сначала взялся за рюкзак. Лямки намертво врезались в плечи. Пришлось долго возиться с застёжками, прежде чем удалось стянуть его через здоровую руку. Рюкзак упал на пол. Николай отнёс его к стене, где уже стоял автомат.

— Теперь одежда...

Следом настала очередь куртки. Ткань пропиталась кровью и местами прилипла к одежде. Николай старался тянуть осторожно, но всё равно каждый раз морщился так, будто боль чувствовал сам. Несколько раз ему казалось, что незнакомец сейчас очнётся и снова схватится за оружие.

Куртка наконец соскользнула с плеч и осталась лежать рядом. Следом пошла кофта, тоже пропитанная кровью.

— Кто-то очень не хотел с ней расставаться.

Он аккуратно стянул и её.

Теперь можно было поднять мужчину на стол. Николай обхватил его под мышки, глубоко вдохнул и, помогая себе всем телом, буквально затолкал его на столешницу. Последние сантиметры дались тяжелее всего. Когда всё закончилось, он сам почти рухнул на рядом. Следующие несколько минут учёный просто пытался отдышаться.

Когда дыхание пришло в норму, Николай приступил к осмотру. По всему телу были многочисленные шрамы и рубцы, но всё это были старые раны. Свежих же было всего две. Одна в предплечье. Учёный поднял руку, кисть сразу безжизненно повисла.

— Кажется... навылет. Это ведь хорошо? Наверное... Хорошо, — рассуждал Николай. — Да откуда мне вообще знать...

Учёный положил руку вдоль тела раненого и продолжил осмотр. На плече картина была куда хуже. Оно вспухло. Рана кровоточила. Ткани вокруг неё посинели.

— Дело дрянь.

Николай снова приподнял мужчину. На этот раз действие ему далось чуть легче. Он внимательно осмотрел со всех сторон. Раненый несколько раз тихонько простонал.

— Чёрт... Нет... Нет...

Учёный ещё раз посмотрел на плечо, будто надеялся, что ошибся. Нет. Выходного отверстия не было.

— Пуля внутри, — уже в панике сказал Николай. — Я же понятия не имею, как её вытаскивать.

Он начал качать головой.

— Думай, Фролов, думай. Что нужно, чтобы вытащить пулю? Инструмент. Да точно! Чем-то обеззаразить. Чем? Спирт, по-любому должен быть в лаборатории. Бинты! Самое простое, несколько пачек уже есть.

Николай отошёл от стола и направился на поиски инструментов. Коридор выглядел бесконечно пустым. Откуда-то издалека доносились звуки капающей воды. Проходя мимо настенных часов, учёный машинально бросил на них взгляд. 22:35. И продолжил путь. Наконец он подошёл к большому стенду. На нём висел подробный план института. Слегка пожелтевшая схема этажей, стрелки эвакуации, номера кабинетов. Николай подошёл почти вплотную.

— Так...

Палец заскользил по схеме.

— Столовая... здесь.

Он провёл линию дальше.

— Лестница...

— Конференц-зал...

— Кабинеты...

— Лабораторный корпус...

Глаза остановились.

— Есть.

Небольшая лаборатория находилась буквально в двух поворотах.

— Хоть что-то сегодня идёт нормально.

Николай запомнил маршрут и уверенно пошёл вперёд. Лестница. Налево. Потом длинный коридор. Он прошёл метров двадцать и вдруг остановился. Перед ним оказалась запертая дверь с табличкой: «Центральный склад».

— Странно...

Он был почти уверен, что никакого склада здесь не видел. Николай посмотрел назад. Коридор выглядел совершенно обычным.

— Наверное, свернул раньше. Он вернулся. Отсчитал повороты ещё раз. Теперь всё совпадало. Лестница. Длинный коридор. Ещё один поворот. В конце действительно висела табличка. Только теперь на ней было написано: «Архив». Он подошёл ближе. Дёрнул ручку. Дверь оказалась открыта. Николай вошёл...

...и остановился в смятении. Перед ним были не лабораторные столы. Не колбы. Не шкафы с реактивами. До самого потолка тянулись металлические стеллажи. Папки. Коробки. Старые документы. Это действительно был архив. Он осмотрел всё помещение. Потом выглянул в коридор. Посмотрел налево. Потом направо. Коридор был абсолютно пуст. Только далёкие капли воды. Ещё раз посмотрел на табличку.

— Нет...

Он снова вошёл внутрь. Постоял. Никакой ошибки. Обычный архив.

— Не понял...

Николай ещё раз вспомнил схему. Лаборатория была именно здесь. Он был абсолютно уверен. Быстрым шагом вернулся обратно. План всё ещё был на стене. Но, подойдя ближе, Николай невольно остановился. Это был уже другой план. Он начал внимательно разглядывать его. Потом ещё раз провёл пальцем. Столовая. Коридор. Лестница. Архив. Никакой лаборатории. Будто её никогда здесь и не существовало.

— Да нет...

Он несколько раз перечитал схему.

— Я же...

Он даже оглянулся по сторонам. Странное чувство не покидало его, что вроде всё знакомое, но что-то явно не так. Николай медленно вдохнул.

— Хорошо.

Он говорил вслух уже скорее для собственного спокойствия.

— Значит, перепутал.

Бывает. Первый день. Нервы. Он кивнул самому себе.

— Именно так.

Развернулся. Сделал несколько шагов... и остановился. Что-то заставило его снова посмотреть на схему. Он обернулся. План уже выглядел по-другому. Теперь лаборатория была на месте. Архива не существовало вовсе. Николай долго стоял неподвижно. Потом подошёл ближе.

Опять провёл рукой по поверхности экрана. Даже заглянул за терминал. Ничего странного. Обычный терминал.

— Мне это...

Он запнулся.

— Мне сейчас показалось?

Ответить было некому. Он решил прекратить думать об этом, машинально достал телефон. Сети по-прежнему не было.

— Потом. Сначала помощь. Потом всё остальное.

Николай ещё раз запомнил маршрут и на этот раз почти бегом направился к лаборатории. Спустя несколько метров понял, что идёт не туда. Развернулся. Прошёл обратно. Снова оказался у лестницы. Повернул в другой коридор. Вышел к кабинету, которого раньше точно не видел. Ещё раз развернулся. Теперь коридор закончился тупиком.

— Да что за...

Он решил больше не доверять памяти. На ближайшей стене ногтем процарапал небольшую царапину. Прошёл дальше. Ещё поворот. Ещё один. Вышел... И увидел ту же самую царапину.

Он замедлил шаг. Начал искать знакомые ориентиры. Наконец дошёл до заветной таблички: «Лаборатория 3». Учёный уже не особо верил тому, что видел, поэтому без особого энтузиазма вошёл внутрь. К счастью, в этот раз табличка не обманула. Внутри царил привычный лабораторный беспорядок. Вдоль стен тянулись металлические шкафы со стеклянными дверцами. На полках стояли колбы, мензурки, штативы, банки с реактивами, какие-то коробки с деталями. Посреди помещения располагались длинные лабораторные столы с серыми столешницами. Над каждым столом висели лампы местного освещения.

— Хоть здесь всё знакомо.

После бесконечных блужданий эта комната казалась почти родной. Он быстро подошёл к ближайшему столу. На нём лежали линейки, стеклянные палочки, металлические зажимы, ножницы, несколько пинцетов разной длины. Учёный машинально перебирал инструменты.

— Нет... слишком маленький...

Следующий оказался с широкими тупыми губками.

— Тоже не подойдёт...

Ещё один был коротким.

— Этим я вообще ничего не достану.

Наконец взгляд остановился на длинном лабораторном пинцете. Почти двадцать сантиметров длиной. Тонкие концы сходились ровно, без перекоса. Николай осторожно сжал их пальцами. Металл пружинил.

— Вот этот...

Он положил пинцет отдельно. Теперь нужен был спирт. Учёный подошёл к первому шкафу. За стеклом ровными рядами стояли бутылки с пожелтевшими этикетками. Ацетон. Формалин. Глицерин. Соляная кислота. Серная кислота.

— Нет... Нет... Всё не то...

Он захлопнул дверцу. Следующий шкаф. Пустые банки. Коробки с пробирками. Резиновые трубки. Катушки проводов. Ничего полезного.

— Ну, где же...

Николай уже начал заметно нервничать. За следующей дверью обнаружилась небольшая лаборантская. Здесь всё выглядело значительно аккуратнее. На столе стоял электрический чайник. Рядом несколько эмалированных кружек. На стене висел белый халат. Такой же, как у него самого. Будто человек просто вышел пять минут назад. У дальней стены стоял высокий металлический шкаф. Дверца открылась с лёгким скрипом. На полках плотными рядами располагались бутылки. Он начал читать этикетки почти вслух.

— Дистиллированная вода...

— Нашатырный спирт...

— Нет...

Потом взгляд остановился. «Этиловый спирт 96%». Николай даже улыбнулся.

— Есть...

Он аккуратно снял тяжёлую стеклянную бутыль. Жидкость внутри тихо плеснулась.

— Отлично, пора идти обратно.

Учёный, собрав всё необходимое, направился обратно к раненому. Перед самым выходом что-то заставило его оглянуться. Лаборатория выглядела точно так же. Только... Белого халата на стене больше не было. Николай перевёл взгляд на соседнюю стену. Халат теперь висел там.

— Наверное, перенервничал... показалось.

Николай побежал к незнакомцу. Но столовой нигде не оказалось. Хотя по всем расчётам она должна была находиться буквально за следующим поворотом. Лишь спустя несколько попыток Николай наконец увидел знакомую дверь. Он облегчённо выдохнул. Толкнул её. И застыл. Перед ним была столовая. Та же самая. Но совсем другая. Пол был чистым. Ни одной трещины. Столы стояли ровными рядами. Стулья аккуратно задвинуты. На окнах висели целые жалюзи. Под потолком ровно светили лампы. Кафель блестел так, словно его только что вымыли. Николай переступил порог. Посмотрел туда, где несколько минут назад лежал Рысь. Стол, на который он его положил, стоял на том же месте. А всё вокруг выглядело так, будто разрушений никогда не существовало. В воздухе чувствовался слабый запах свежей еды. На одном из соседних столов стоял поднос с недоеденным ужином. На другом лежал планшет с не потухшим экраном. Но при всём этом огромные холодильники у прилавка молчали. Не гудела вентиляция. Не звенела посуда. Абсолютная тишина.

Николай поставил бутылку со спиртом на край стола, где лежал раненый. Туда же положил пинцет. Его начинало трясти.

— Ну... Поехали...

Сняв крышку, он плеснул немного себе на ладони. Кожу сразу обожгло холодом. Затем он осторожно обработал рану. Едва спирт коснулся повреждённого плеча, мужчина резко вздрогнул. Из его груди вырвался короткий, хриплый вскрик. Голова беспокойно качнулась в сторону.

— Тише... Тише... Потерпи...

Незнакомец снова затих, лишь дыхание оставалось неровным. Последним учёный щедро полил спиртом металлический пинцет. Прозрачная жидкость тонкой струёй стекала по металлу на пол.

— Надеюсь, так и делают...

Всё было готово, но Николай просто стоял, не решаясь начать. Перед глазами лежал живой человек. Один неверный шаг — и всё могло закончиться очень плохо. Он сглотнул.

— Я физик... Я вообще никогда ничем подобным не занимался...

Собственный голос прозвучал чужим. Николай поднял пинцет. Руки заметно дрожали. Он снова опустил их. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Выдох. Ещё раз.

— Если ничего не сделать...

Он не договорил и снова наклонился над раненым.

...

Прошло несколько мучительно долгих минут. Николай несколько раз вводил пинцет в рану и доставал, но безрезультатно. Первый раз пинцет наткнулся только на кость. Он испуганно отдёрнул руку. Второй раз инструмент снова скользнул мимо. Лишь с третьей попытки металл вдруг зацепился за что-то, учёный почувствовал лёгкое сопротивление. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его слышно во всём помещении.

— Кажется... Что-то твёрдое.