Взгляд Курупи #2

– Эй, вы, падаль! Ваш бог – фальшивый кусок дерьма, я плевал на него! Слышите меня, ходячая мертвечина? Курупи – просто ничтожная козявка, я легко раздавлю его своей ногой!

Воцарилась какая-то странная пауза, за которой последовала вспышка такой свирепой ярости, что Олеся, Иван и Серджио просто забыли, как дышать. Все зомби, рыча и скалясь, ринулись к Акосте, потеряв всякий интерес к остальным членам отряда. Чилиец быстро нырнул в палатку, выбрался из нее с другой стороны, а затем бросился прочь от лагеря – он стремился добраться до небольшого холмика, укрывавшего их стоянку от сильных западных ветров. Холмик был пологий и голый – ни одного деревца. В руках Акосты была маленькая красная канистра.

– У него напалм, – прошептала Олеся, – зачем?!

Иван промолчал, хотя, пожалуй, знал ответ.

Казалось, хула их бога и господина удвоила силы нежити. У чилийца не было ни малейшего шанса, но он все же успел добраться до вершины. Толпа мертвецов окружила его, жадные грязные руки добрались до горла, гнилые зубы впились в тело. Яркая вспышка – и Чарльз Акоста предстал перед ними, объятый пламенем, словно Феникс, а вслед за ним мгновенно загорелись и схватившие его ходячие покойники. Ослепленные и потрясенные страшным зрелищем, Олеся, Иван, Чако и Серджио не могли пошевелиться. Мертвецы горели, как отсыревшие деревья. Серый смрадный дым скоро полностью скрыл холм, видны были только неясные тени, а яростное рычание сменилось воем, от которого дрожали колени.

– Бежим! – рявкнул Чако.

Оставшиеся невредимыми зомби быстро спускались с холма, те, что не сгорели полностью, катились вниз, визжа и подвывая. Им пришлось бы покинуть лагерь, не взяв ровным счетом ничего, если бы не подоспел еще один участник экспедиции.

Генрих IV слишком увлекся ночной охотой, а потому уснул далеко от стоянки своей повелительницы. Томимый неясным звериным предчувствием, ягуар проснулся с первыми лучами солнца и тут же поспешил обратно, но его сбил с толку запах множества мертвых людей. Генрих метался вокруг лагеря, оглушенный звуками выстрелов, удушающее зловоние мешало выйти на верную тропу, и только яркая вспышка напалма помогла ягуару найти верное направление. Появление духа-нагваля заставило нежить попятиться, а зверь не стал мешкать и живо расправился с парочкой мертвецов, хотя для этого ему пришлось побороть сильнейшее отвращение. Воспользовавшись столь своевременным появлением королевской особы, оставшиеся члены отряда спешно забрали из палаток все, что могли, и быстро скрылись в лесу. Даже с таким подкреплением дальнейшее сражение было бессмысленным и даже самоубийственным. В разоренном и опустевшем лагере остались только мертвецы. Те, что пострадали от вспышки напалма, равнодушно смотрели, как огонь пожирает их конечности. Они не потеряли способность передвигаться, но теперь напоминали жуткие обгоревшие деревья после лесного пожара, бесцельно бродившие вокруг палаток. Уцелевшие зомби остановились и замерли на одном месте, вперив невидящие глаза в землю. Они ждали нового приказа от своего жестокого властелина.

Гордый сын Анд, Акоста, закончил свой путь так, как всегда мечтал – быстро, с достоинством, спасая своих товарищей. Он сгорел, как и многие другие в тех проклятых чилийский рудниках. Он искупил свой грех. Ветер подхватил его пепел, закружил и поднял к облакам. Теперь Чарльз был свободен.

***

Сеньор Фернандо Ортега не любил валять дурака. И, тем более, он очень не любил, когда дурака валяли с ним. Да и вообще Че ненавидел чувствовать себя глупо. Сейчас же положение было тупее некуда. Две старухи, почившие бог знает сколько лет назад, упорно волокли его за ноги через тропический лес, нисколько не заботясь о сохранности гардероба, который обошелся ему в копеечку. Аргентинец, конечно, истосковался по женскому вниманию, но не настолько. С этими дохлыми ведьмами будет совсем непросто – они очень сильны. Но у него есть для них маленький сюрприз…

Выстрелы и крики его товарищей были все дальше, а вот страшная развязка, напротив, все ближе. Интересно, почему они не прикончили его сразу? Фернандо задумался и похолодел от ужаса. Да ладно, быть того не может! Они же все-таки зомби! Эх, ему бы только добраться до своих модных походных полусапожек, а там можно будет не мучиться идиотскими дилеммами. Только вот как это сделать?

Попытки цепляться руками за торчащие из земли корни деревьев не имели ровным счетом никаких положительных результатов, и вызывали только приступы раздражения у мертвых сеньор, проявляющиеся в виде глухого рычания. В конце концов, они добрались до какого-то странного местечка с тремя сухими черными деревьями, между которыми торчала наполовину вросшая в землю древняя каменная плита. Покойные старухи швырнули Ортегу на плиту и начали что-то искать на земле.

– Сервис в этом борделе, по сравнению с Гаити, сносный, – констатировал Че, и наконец-то дотянулся до заветной обуви, – только вот меня подобные удовольствия сейчас в принципе не интересуют…

Зомби стояли теперь с двух сторон, в руках каждой был большой камень. Фернандо вытянул в стороны руки и выстрелил одновременно. Старухи покачнулись и тяжело, медленно осели на землю. Ортега удовлетворенно ухмыльнулся.

Латинская Америка все еще благоговела перед всем европейским и «штатовским», но находились и свои умельцы, которые делали вполне конкурентоспособные, а иногда и уникальные вещицы. Эти два пистолетика, которые так легко было спрятать в одежде или обуви, изготовил мастер из Буэнос-Айреса, известный всему криминальному миру как Нельсон. Как он умудрился запихнуть в этих «крошек» убойный сорок пятый калибр, это только одному дьяволу известно. Правда, делали они без перезарядки всего один выстрел, но больше обычно и не требовалось – вот у зомби-старух, например, теперь нет половины черепушек, а значит, они хоть и дергаются, но практически безобидны, что твои овечки.

Фернандо осмотрел плиту. Забавный экземпляр. Интересно, сколько бедолаг нашли свою смерть на этом жутком ложе? И еще резьба, от которой мурашки скачут, как вши – все головы отрубленные да обглоданные черепа. Ортега взглянул на два ползающих, залитых черной кровью тела, но тут же поспешно отвернулся. Дева Мария, мерзость-то какая! Во что же это он вляпался, а?! Если уже сейчас, в тропическом лесу, на них мертвецы набрасываются, то что у самой гробницы Курупи будет? Че вздохнул. Что будет – то будет. Надо возвращаться в лагерь, Может, кто-нибудь еще уцелел? В мыслях Фернандо не было благородных порывов, только здравый смысл – одному не выжить и до цели не добраться.

Че пошел в сторону, откуда его, собственно, и волокли самым неподобающим образом. Сначала все было хорошо – он даже нашел спички, которые прихватил когда-то из отеля парагвайского президента. Вряд ли его отволокли больше, чем на пятьсот-шестьсот метров, однако в этих чертовых лесах так легко заблудиться! В жертву, значит, его решили принести, а?! Сволочи дохлые! Он им покажет еще, кто здесь жертва…

Метров через сто аргентинец, наконец, услышал нормальные человеческие голоса. Говорили двое мужчин, один был явно чем-то раздражен. Серджио и Иван? Возможно. Ортега рванул в нужном направлении, продираясь через ветви, коряги и спутанные канаты лиан. И замер. Голоса были совсем рядом, мужчины действительно о чем-то ожесточенно спорили. Вот только говорили они по-немецки.

Глава №4

Фашистская Германия, Ульм – Парагвай. Май, 1944 год

Эмма держала фонарь, Ларс копал. Отец Энрике стоял рядом и внимательно следил за тем, чтобы им никто не помешал. Собственно, за священником тоже было кому приглядывать – в сотне метров от кладбища из салона большого черного автомобиля за процессом эксгумации внимательно следили Томас и Гвидо, о чем испанец, конечно, не знал. Глухой удар лопаты по крышке гроба. Какой зловещий, страшный звук! Просто сюжет для готического романа, где главные герои – расхитители гробниц. Ларс сорвал крышку, отец Энрике и Эмма наклонились на вскрытым гробом.

– Ну и где, собственно, трость? – деловито поинтересовался Ларс. – И, собственно, где сам труп? Эмма, ты не могла бы опустить фонарь чуть ниже?

– Ты полагаешь, что доктор Клаус спрятался от нас, забившись в уголок? – съязвила девушка и повернулась к бледному священнику. – А вы что скажете, отец Энрике?

– Ничего он уже не скажет, – тихо прошипел Томас, вынырнув из темноты с русским офицерским пистолетом «ТТ» в руке. – Даже помолиться не успеет за упокой своей предательской душонки. Ничего страшного – раз один покойный священник пропал, мы просто заменим его другим…

– Если бы это была ловушка, вас бы уже давно допрашивало Гестапо! – спокойно парировал отец Энрике. – И не надо мне угрожать, сын мой. Я неоднократно бывал в таких переделках, которые тебе и не снились.

– Я тебе не сын, святоша чертов! – взорвался Томас. – И мне совершенно наплевать, где ты там был…

– Заткнитесь! – тихо, но веско оборвала их Эмма. – Нашли время! Что здесь могло произойти?

– Тело выкрали вместе с тростью, другого объяснения нет, – отец Энрике присел на корточки и внимательно осмотрел крышку гроба, – смотрите! След от ботинка армейского образца. Четкий.

Свет фонаря выхватил отпечаток. Вероятно, той ночью шел дождь, след был рельефный, с комочками налипшей на крышку комочками красной глины, которой не могло быть на кладбище.

– И что же теперь делать? – Эмма помогла Ларсу выбраться и выключила фонарь. – И, может быть, вы наконец-то расскажете, чем именно занимался доктор Клаус и почему его убили?