Читать книгу Держава Яви. Книга 2. Молот и бездна (Владислав Гайнетдинов) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Держава Яви. Книга 2. Молот и бездна
Держава Яви. Книга 2. Молот и бездна
Оценить:

3

Полная версия:

Держава Яви. Книга 2. Молот и бездна

Из темноты коридора показалась она.

Трёхметровая фигура, выкованная из потемневших бронзовых пластин. Броню скрепляли светящиеся жилы, по которым пульсировала тусклая, мертвенно-зелёная энергия. Вместо лица — глухой литой шлем с единственной вертикальной прорезью, откуда бил холодный сканирующий луч. В сочленениях манипуляторов покоилось длинное копьё, наконечник которого искрил варп-силой.

Курганник.

Слово само всплыло из глубин его разума. Стражи. Древние автоматоны Дивьих Людей. Бессменные часовые гробниц. Они не знали усталости, не ведали страха и жалости. Они лишь слепо следовали заложенным протоколам.

Машина остановилась в десяти шагах от укрытия. Зелёный луч принялся методично ощупывать пол, скользнул по разбитым капсулам


16

и замер на луже консервационного геля, оставшейся после пробуждения пленника.

Курганник издал низкий механический гул. Копьё пришло в движение.

Существо в тени не колебалось. Времени на размышления не осталось.

Он сделал выдох, и мрак вокруг него сгустился до плотности дёгтя. Шаг. Всего один шаг вперёд, но пространство между ним и автоматоном неестественно сжалось, словно повинуясь чужой воле. Навья Тропа. Древнее умение, зашитое в его искажённую ДНК — способность скользить сквозь изнанку мира.

В то же мгновение он оказался прямо за спиной исполина.

Курганник начал разворачиваться, его внутренние сервоприводы взвыли от перегрузки, но плоть оказалась быстрее металла.

Безымянный с силой вогнал оба клинка в уязвимый зазор между шейной пластиной и наплечником — единственное место, не прикрытое сплошной бронёй. Лезвия вошли легко, будто в талое масло. Но они не просто резали. Из долов оружия хлынул фиолетовый концентрат Нави — едкий варп-токсин, мгновенно разъедающий не только материальные узлы, но и саму структуру древнего сплава.

Курганник застыл. Зелёное свечение в его энергетических жилах судорожно замигало, сменяясь тревожным багровым цветом. Автоматон попытался вскинуть копьё, но яд уже выжег его мыслящую матрицу. Приводы заклинило. Тяжёлая бронзовая махина рухнула на колени, а затем с грохотом повалилась ничком.

Выдернув клинки, безымянный тяжело опустился рядом. Тело полыхало от перенапряжения, израненные мышцы сводило судорогой. Он был слишком истощён для затяжной войны. Ему требовалось снаряжение, защита, пища.

Он перевёл взгляд на поверженного стража, а затем посмотрел вглубь ведущего во тьму коридора.

Там, в беспросветной дали, один за другим загорались сотни мертвенно-зелёных огоньков.

«Они идут, — понял он. — Их легион».

17

На его бледном лице впервые за тысячелетия проступила ухмылка — хищная, ледяная и бесконечно опасная. — Пусть идут, — прошелестел его голос, похожий на чешую змеи, скользящую по сухой листве. — Я как раз голоден.

Тем временем на поверхности небо над Мать-Градовом продолжало сочиться фиолетовой кровью.

Три года прошло с момента Великого Раскола. Три года с тех пор, как Свиатогор Железный оборвал жизнь Вадима Древлянского и тем самым, сам того не желая, окончательно разорвал завесу, скрывавшую Явь от прожорливых взоров Нави.

Теперь небосвод навсегда изуродовали багровые и лиловые прожилки варп-штормов. Немигающие звёзды были видны даже в зените дня, но смотреть на них стало смертельно опасно. Те, кто по глупости подолгу всматривался в высь, начинали различать чужеродный шёпот. Вскоре их разумы трескались, и несчастные бросались вниз с крыш высоких теремов.

Свиатогор стоял на обзорном балконе Златоверхого Собора-Крепости.

За эти три года Железный Князь постарел на целую жизнь. Прежде тёмные волосы подёрнулись сухой стальной сединой, лицо прорезали глубокие, жёсткие морщины, а в глазах, где некогда бушевало пламя, теперь царил лишь расчётливый полярный лёд. Он не снимал тяжёлый Сварожий доспех даже на время короткого сна — правитель новой Яви не имел права на слабость. Ни на единый миг.

Далеко внизу, в исполинской котловине, где когда-то зеленели поля, теперь бурлила иная жизнь.

Великая Верфь.

Тысячи смердов, мастеров-богатырей и Знахарей-Техножрецов трудились там без устали в три смены. Из глубин котлована высились угловатые очертания Костяных Ладей — первых звёздных кораблей человечества. Их массивные корпуса, набранные из реликтового чёрного дерева и обшитые укреплённой сталью, походили на хребты спящих чудовищ. В их недрах монтировались маршевые двигатели,


18

призванные работать на союзе священного Сварожьего Огня и переплавленных душ еретиков.

— Владыка, — раздался за спиной негромкий, сухой голос.

Свиатогор не пошевелился. Он слишком хорошо знал этот шаг. Из тени залы выступил Боян — слепой волхв, ныне возглавивший Опричнину. На его глухом чёрном облачении серебром отливали защитные руны, а у пояса в герметичных контейнерах мерно раскачивались металлические сферы. Внутри них покоились головы казнённых жрецов Нави, чьи нейросети позволяли вытягивать тайны из их душ даже после физической смерти. — Докладывай, Боян, — бросил Свиатогор, всматриваясь в дымы верфи.

— Строительство флагмана завершено на три трети, — монотонно произнёс инквизитор. — Но Знахари столкнулись с непредвиденным. Варп-ядро первой Ладьи нестабильно. Молитвы к Сварогу не удерживают пламя. Нам необходим стабилизатор — древнее мыслящее ядро Предтеч.

Железный Князь медленно развернулся всем корпусом. — Где его след?

— В Глубинных Лабиринтах под хребтом Каменных Туров, — Боян слепо повернул голову в сторону чернеющих на горизонте гор. — Там сокрыты архивы Дивьих Людей. Но путь туда закрыт. — Говори прямо.

— Там пробудились Курганники. Целые легионы автоматов. И они охраняют не только чертежи прошлого. Они окружили его.

Свиатогор резко подошёл к дубовому столу, где была расстелена тактическая карта, и прижал тяжёлую ладонь к отметке в виде расколотого щита.

— Седьмой Воевода, — глухо вымолвил правитель. — Алёша. — Истинно так, — подтвердил Боян. — Всеслав Молчаливый сквозь варп-потоки слышит его сны. Воевода очнулся в своей Колыбели. Но он лишён брони, его памяти нет, а кругом — тысячи машин. Если мы не успеем, Курганники уничтожат его. А уничтожив Воеводу, их мёртвые протоколы обновятся. Автоматоны поймут, что Дивьих

19

больше нет, и обратят взор на поверхность. Нас затопит океан из миллионов бронзовых скелетов.

Металл на перчатках Свиатогора скрежетал с такой силой, что казалось, готов был лопнуть.

— Нам нельзя поднимать тревогу и слать туда воинство Богатырей — они слишком приметны в лабиринтах. Нужно действовать скрытно. Пусть Всеслав берёт своих лучших ищеек-теней из Опричнины и отправляется вниз. И пусть возьмёт девчонку, Злату. Пора проверить её дар в деле. Назовём этот отряд Орденом Вещего Ворона. Их задача — спуститься в бездну, найти Алёшу и вытащить ядро. — А если Седьмой уже пал, Владыка? — тихо спросил Боян.

Свиатогор вновь обернулся к балкону, устремив ледяной взор в кровоточащие небеса:

— Тогда они вырежут его ядро из мёртвой груди. И сожгут весь этот чертов лабиринт дотла.

Глубоко под землёй, в пронизанных сыростью катакомбах, Безымянный уже вёл свою войну.

Он быстро осознал, что идти на Курганников с открытым забралом — верная гибель. Их бронзовые доспехи были монолитны, а скорость реакций превосходила человеческую. Приходилось полагаться на то, что даровала ему сгущающаяся тьма: скрытность, скорость и трофейный яд.

Он затаился на самом потолке коридора, намертво прижавшись к силовым балкам Предтеч. Его изменённые пальцы цеплялись за мельчайшие выступы камня с неестественной силой.

Ниже, чеканя шаг, двигался дозор из трёх Курганников.

Выждав момент, воин осторожно извлёк из подсумка, снятого с первого убитого стража, небольшую глиняную сферу. Внутри неё плескался концентрат варп-токсина, нацеженный из разорванных магистралей автомата.

Секунда — и сфера полетела вниз, с тихим хлопком разбившись прямо перед патрулём. Коридор заволокло едким фиолетовым дымом.

Сенсоры Курганников мгновенно отреагировали на угрозу. Их внутренние системы на краткую долю секунды перешли в режим

20

биологической защиты, и броневые щитки на шеях и суставах едва заметно разошлись, выпуская фильтрационные клапаны.

Это была их единственная уязвимость.

Безымянный сорвался с высоты. Бесшумно, словно падающая капля ночного дождя.

В фиолетовом мареве хищно блеснула сталь. Три выверенных, молниеносных удара пришлись точно в открывшиеся пазы.

Первый Курганник рухнул на колени, даже не успев издать предупреждающего сигнала. Второй попытался вскинуть копьё, но враг уже скользнул ему за спину, вонзая изогнутое лезвие в основание шлема. Третий автомат начал разворот, однако воин, используя инерцию падения, ушёл в низкий подкат, перерубая силовые кабели под коленными сочленениями жестянщика. Машина завалилась набок, и Безымянный хладнокровно добил её ударом клинка в смотровую щель.

Весь бой занял не более четырёх секунд.

Тяжело дыша, воин отступил обратно в спасительную тень. Всё его существо горело от нечеловеческого напряжения. Он по-прежнему оставался слаб, а доспехи Курганников были ему велики. Ему нужно было пробиться к своей истинной цели.

Глубоко внизу, в самом сердце этого подземного ада, его настойчиво звал едва различимый, но такой знакомый ментальный сигнал. Его собственный саркофаг. Его броня. Его память. Его имя.

Он поднялся, покрепче перехватил рукояти клинков и зашагал дальше вглубь Лабиринта, оставляя позади три дымящихся металлических остова.

Когда-то его звали Алёшей Змееборцем. И сейчас он лишь открывал счёт своей новой охоте.


21

ГЛАВА 2

Шёпот бронзы


Лифт, если это циклопическое сооружение Дивьих Людей вообще можно было назвать лифтом, падал в бездну уже больше часа.

Это была не привычная клеть на тросах, а массивная платформа из чёрного сплава, парящая в гигантской, идеально круглой шахте. Вокруг неё не было стен — лишь бесконечная пустота и редкие, тускло мерцающие руны, вбитые в скальную породу на огромном удалении друг от друга. Воздух здесь казался ледяным, разреженным и пах озоном, намертво смешанным с запахом сухой, древней пыли.

Всеслав Молчаливый стоял на самом краю парящей плиты. Его тёмный плащ, сотканный из варп-нитей, едва заметно колыхался, хотя

22

в шахте царил полный штиль. Капюшон был откинут, открывая бледное, почти прозрачное лицо и длинные антрацитовые волосы. Янтарные глаза Пророка были полузакрыты.

Он не всматривался во тьму. Он зрил сквозь неё. — Мы пересекаем границу, — тихо произнёс Всеслав. Его голос напоминал шелест сухой листвы, но в абсолютной тишине прозвучал подобно удару набатного колокола. — Глубина — более трёх тысяч метров. Здесь привычные законы Яви прекращают своё действие.

За его спиной, слившись с углами платформы, замерли теневые бойцы — элита новорождённого Ордена Вещего Ворона. Их матово-чёрная броня полностью поглощала свет, а лица скрывали глухие шлемы с узкими визорами. Чуть поодаль, под надёжной защитой двух стражей, сидела маленькая Злата. Напряжённая, с плотно завязанной на лбу повязкой, она испуганно вжимала голову в плечи, улавливая ментальные волны бездны. Основной же отряд из десяти ищеек не издал ни звука с самого выхода из Мать-Града. Даже их дыхание было беззвучным.

Впереди всех, по правую руку от Всеслава, высился Крук — командир десятки. Своё прозвище он заслужил не просто так: в бою он атаковал столь же стремительно и безжалостно, как падающий с небес хищный ворон. В его руках покоились спаренные арбалеты, заряженные тяжёлыми болтами с наконечниками из чистого Сварожьего Огня.

— Воевода, — едва слышно прошептал Крук, не оборачиваясь. — Мои сенсоры фиксируют нарастающую вибрацию. Там, внизу. Ритмичные толчки.

— Я знаю, — отозвался Всеслав. Из его левой ноздри медленно потекла тонкая струйка тёмной крови, но он даже не попытался её утереть. — Это бьются их сердца. Если, конечно, у бездушных машин могут быть сердца.

Платформа ощутимо дрогнула и принялась замедлять ход. Внизу, в километре под ними, из беспросветного мрака проступили очертания дна шахты. И это был не просто скальный пол. Это был


23

циклопический, залитый тусклым изумрудным свечением подземный город.

Нет, не город. Некрополь.

Бесконечные ряды остроконечных бронзовых пирамид уходили в седой туман. Через бездонные пропасти были перекинуты монолитные мосты, по которым слаженно, в едином мёртвом ритме маршировали сотни металлических фигур. Зелёные лучи их единственных глаз непрестанно сканировали пустоту. — Курганники… — выдохнул один из теневых бойцов. Даже сквозь фильтры шлема чувствовалось, как у него перехватило дыхание. — Цыц, — оборвал Крук. — Звуки их не волнуют. Они реагируют на тепло. На малейшее движение. И они чуют… живую душу.

Платформа коснулась земли с мягким, почти невесомым толчком. Тотчас зеленоватый отсвет от ближайших пирамид упал на лица воинов. Всеслав оставил Злату на платформе под охраной часовых, а сам с основной десяткой шагнул на мёртвый металл. — Слушайте меня внимательно, — Всеслав повернулся к отряду. В его янтарных глазах полыхнуло ментальное пламя. — Мы не регулярная армия. Мы не Богатыри Микулы, способные крушить стены в лоб. Мы — тени. Если Курганник засечёт хоть одного из вас — вы трупы. Причём умрёте не сразу. Машины захотят вас изучить. Они станут разбирать вас по винтику, сочленение за сочленением, пока вы будете в полном сознании. Их древние протоколы не знают милосердия.

Он вскинул свой изогнутый лук. Тяжёлая тетива натянулась сама собой, повинуясь исключительно силе его воли. — Наша цель — Центральный Архив. Он сокрыт в самой величественной пирамиде, вон там, — Воевода указал на гигантское ступенчатое сооружение в самом сердце некрополя, увенчанное пульсирующим зелёным кристаллом. — Там покоится в колыбели Седьмой. Там же находится мыслящий стабилизатор для Ладьи. Мы входим, забираем брата и кристалл, после чего немедленно уходим. Никакого геройства.


24

Крук коротко кивнул и вскинул руку. В ту же секунду десять теней буквально растворились в воздухе, мастерски слившись с чернотой, отбрасываемой бронзовыми пилонами.

Всеслав закрыл глаза, расширяя границы своего восприятия далеко за пределы плотской оболочки. Он явственно ощутил холодный, математический разум машин. Это походило на прикосновение к вековому льду: тысячи крошечных, абсолютно идентичных огоньков сознания, скованных единой командной сетью. «Охранять. Патрулировать. Стирать чужеродное».

«Вперёд», — последовал мысленный приказ.

Отряд бесшумно заскользил между исполинскими изваяниями, запечатлевшими Дивьих Людей в зените их былого величия. Лица статуй были безжалостно расколоты временем, а на постаментах чётко проступали угловатые варп-руны Курганников. Всеслав физически ощущал вековую боль этого проклятого места.

Тысячелетиями сюда не ступала нога живого человека. Лишь мёртвый металл да глухое эхо канувших эпох.

Внезапно Пророк резко вскинул ладонь. — Стоять, — едва различимо прошелестел он.

Крук замер коршуном, мгновенно взяв на прицел пространство впереди. Ищейки застыли следом, не издав ни звука. — Что там? — беззвучно, одними губами спросил командир. — Засада, — ответил Всеслав, разом разомкнув веки. — Прямо за этой аркой. Пять сканирующих контуров. Они невидимы для оптических сенсоров, но я отчётливо вижу их варп-излучение. Сделаем шаг — и нас попросту нашинкует силовым полем.

Крук плавно, миллиметр за миллиметром, подал знак: «Обход по левому флангу».

Они преодолели опасный участок по узкому карнизу, буквально нависшему над бурлящей бездной. Всеслав замыкал шествие. Его разум был натянут до предела, подобно гитарной струне. Он контролировал каждый шорох, каждое движение зелёных прожекторов патрульных расчётов внизу. Это ментальное напряжение


25

иссушало. Тело Пророка, ещё не до конца оправившееся после многовекового сна, мелко дрожало.

Наконец они достигли подножия Центральной Пирамиды.

Входные врата поражали масштабом — не менее двадцати метров в высоту. Выкованные из того же матово-чёрного сплава, что и парящая платформа лифта, они были сплошь покрыты сложнейшей геометрической вязью. Вот только привычных замков или электронных панелей на них не проступало. Лишь глубокая выемка в форме семипалой ладони.

— Дивья печать, — выдохнул Крук. — Сюда нужна кровь истинного Дивьего или того, кто унаследовал их генетический код. Но с нами нет Свиатогора. У нас есть только ты, Воевода. Но ты псайкер, а не чистокровный воин. Твоя кровь…

— Моя кровь изменена Навью, — перебил его Всеслав. — Если я приложу ладонь, защитная система может распознать меня как порчу. Или как критическую ошибку.

— И что тогда?

— Пирамида либо погребёт нас под своими обломками, либо сожрёт силами всех автоматонов некрополя.

Крук помрачнел, переводя взгляд с глухих врат на Пророка. — Есть альтернатива, Воевода. Взгляни наверх.

Всеслав поднял взор. На высоте порядка тридцати метров в бронзовой кладке зияло рваное отверстие. Вентиляционный короб? Или след от древнего попадания? Из разлома едва заметно сочился ядовитый фиолетовый свет.

— Варп-пробоина, — констатировал Всеслав. — Навь прогрызла здешний металл. Поднимаемся по стене. — Исполняем, — согласился Крук. — Но учти: внутри нас ждёт чистая скверна. Мои люди не защищены от ментального шёпота так, как ты.

— Я разверну ментальный кокон, — отрезал Всеслав, и в его тоне звякнула сталь. — Держаться строго возле меня. Голоса не слушать. На тени не оглядываться.


26

Начался подъём. Когтистые перчатки опричников с тихим скрежетом вгрызались в микротрещины древней бронзы. Всеслав же рук не использовал. Он попросту подчинил себе гравитационные потоки и медленно, ступень за ступенью, поднимался вдоль стены по невидимой лестнице.

Стоило им преодолеть пролом и оказаться внутри, как в нос ударил жуткий смрад.

Гниль. Сладковатая, удушливая гниль вперемешку со жгучим озоном. Навь действительно пустила здесь корни — стены коридора обросли пульсирующими фиолетовыми наростами, похожими на живую плоть.

Всеслав зажмурился, сдерживая рвущийся наружу крик. Накатившая ментальная боль едва не сбила его с ног.

«Они уже близко…» — вкрадчиво шептал чужеродный

голос в его черепной коробке. «Они идут за тобой,

Железный Князь…»

— Заткнись, — прошипел Всеслав, до боли сдавив виски ладонями.

— Это не мой разум. Это лишь эхо прошлого.

Они спрыгнули на пол просторного зала. Потолок помещения тонул в непроглядной вышине. В самом центре, на массивном ступенчатом постаменте, высился Саркофаг.

Вот только он был пуст, а его массивная крышка валялась в стороне.

Вокруг постамента громоздились горы изувеченного металла — десятки разорванных корпусов Курганников. Их бронзовые сочленения были разрублены, смяты и разъедены фиолетовой жижей, которая теперь медленно растекалась по плитам, смешиваясь с чёрным машинным маслом.

— Нашёлся… — Крук изумлённо опустил арбалеты. — Седьмой Воевода очнулся раньше срока. И он в одиночку вырезал всю стражу. — Нет, — едва слышно вымолвил Всеслав. Его зрачки сузились до состояния тонких нитей. Он смотрел вовсе не на останки автоматонов.


27

Его взгляд был устремлён в самый дальний угол зала, где мрак казался неестественно плотным. — Он уничтожил не всех.

Из этой непроглядной черноты донёсся морозный звук.

Шаг. Лязг. Шаг. Лязг.

Это был не рядовой дозорный. Звук шагов казался до того массивным, что по каменным плитам пола во все стороны побежали змеевидные трещины.

Из тени неторопливо выступил ОН.

Изогнутые клинки, по локоть пьющие кровь тварей изнанки. И узрел колоссальную тень, которая отныне неизменно следовала за Змееборцем по пятам.

— У нас будет масса времени для разговоров, Алёша, — тихо отозвался Пророк. — Но сперва нам необходимо выбраться отсюда живыми. Ты только что уничтожил Высшего Стража. И теперь вся эта гробница знает о нашем присутствии.

В подтверждение его слов за стенами Центральной Пирамиды весь подземный некрополь содрогнулся от яростного воя.

В беспросветной мгле коридоров один за другим вспыхивали тысячи мертвенно-зелёных огней. Лязг миллионов механических конечностей заставил скальное основание ходить ходуном.

Легионы машин пришли в движение.


28

ГЛАВА 3

Эхо Глубин


Гул, поднявшийся в некрополе, не был похож на крик. Это был низкочастотный, вибрирующий бас, от которого зубы начинали ныть, а кровь в жилах густела. Тысячи зелёных огней вспыхнули в темноте коридоров, превращая мрак в пульсирующее, ядовитое море. — Они блокируют выходы, — прошипел Крук, прижимаясь к стене. Его спаренные арбалеты были подняты, болты с наконечниками из Сварожьего Огня тихо пощёлкивали в магазинах. — Основной коридор кишит ими. Нас срежут за три минуты.

Алёша Змееборец не слушал. Он стоял над грудью поверженного Титана. Его длинные, гибкие пальцы работали с пугающей скоростью,

29

вскрывая бронированную грудную пластину гиганта. Под ней, вместо сердца, пульсировал кристалл размером с человеческий кулак. Он светился густым, изумрудным светом, отбрасывая на бледное лицо Алёши хищные тени.

— Стабилизатор, — прошептал Всеслав. Его янтарные глаза были прикованы к кристаллу. — То, ради чего мы спустились в эту могилу. Без него варп-ядро первой Ладьи взорвётся, не успев выйти на орбиту. — Он тяжёлый, — заметил Алёша, вырывая кристалл из гнезда. Из разорванных кабелей брызнула зелёная жижа, шипя при падении на пол. Алёша ловко завернул кристалл в кусок плаща Титана и перекинул через плечо. — И он фонит. Мои сенсоры... то есть, моя голова... трещит от него.

— Держи его ближе к земле, — поморщился Всеслав, потирая виски. — Твой разум и так на пределе.

Внезапно Алёша замер. Он поднял голову, его фиолетовые глаза сузились.

— Они не просто идут, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а холодный расчёт. — Они перестраиваются. Фаланга. Они знают, что мы в пирамиде. Они запечатают врата и затопят зал газом или плазмой. Нам нельзя идти к выходу. — Другого выхода нет, — возразил Крук. — Мы спускались на платформе, а вентиляционная шахта слишком узка для отряда. — Есть, — Алёша ухмыльнулся, и эта улыбка показалась Всеславу жуткой в свете зелёных огней. — Дивьи не строили пирамиды как ловушки для себя. У них были артерии. Кровеносные жилы мира. Грузовые шахты с антигравитацией. Они ведут прямо к поверхности, к ангарам.

Он шагнул к дальней стене зала, туда, где в бронзе была вырезана гигантская стилизованная змея, кусающая свой хвост. — Открывай, — скомандовал Алёша, обращаясь к стене.

Ничего не произошло. Только гул толпы за дверями пирамиды становился громче. Металл врат начал нагреваться — они пытались прожечь вход.

— Алёша! — крикнул Крук. — Дверь не реагирует!

30

— Она ждёт крови, — спокойно ответил Змееборец. Он достал один из своих клинков и, не колеблясь, полоснул себя по ладони. Кровь была не красной, а тёмно-фиолетовой, почти чёрной. Он прижал руку к голове змеи на стене.

— Я — сын Дивьих. Я — кровь Яви. Отвори путь, — прошептал он на языке, который Всеслав не знал, но понял каждой клеткой своего тела.

Стена задрожала. Бронзовые чешуйки змеи разошлись, открывая круглый, идеально гладкий туннель, уходивший вертикально вверх, в бесконечную тьму. Из туннеля пахнуло холодом и озоном. — Внутрь! Живо! — рявкнул Алёша.

Теневые бойцы не стали тратить время на вопросы. Они прыгали в туннель по одному, и вместо того чтобы падать, их тела замедлялись, повисая в воздухе, словно в густом киселе. Антигравитационное поле.

Всеслав прыгнул последним, уступив дорогу Алёше. Змееборец шагнул в туннель, и бронзовые чешуйки тут же сомкнулись за его спиной, отрезая путь разъярённым Курганникам. В тот же миг снаружи раздался глухой взрыв — они прожгли врата. Но было поздно.

Подъём был медленным и мучительным.

Поле антигравитации было нестабильным. Оно то отпускало их, заставляя падать на несколько метров, то резко бросало вверх. Всеслав висел в центре туннеля, скрестив ноги в воздухе. Его разум был натянут как струна. Он чувствовал, как тысячи Курганников внизу бьются в бронзовые стены, пытаясь найти их.

Алёша висел рядом. Он достал из кармана кусок сушёного мяса — единственную еду, которую он нашёл в тайнике Дивьих, — и медленно жевал его, глядя на Всеслава.

— Ты сильно изменился, Отец, — тихо сказал Алёша, нарушая тишину. — Боян... Верховный Дознаватель Опричнины... он рассказывал мне в видениях, что Свиатогор был другим. Что он смеялся. Что он верил в свет.

bannerbanner