Сердце академии магии. Небытие

Барахла оказалось еще больше, чем привезла. И тетради с записями хотелось взять с собой — повторить пройденный материал, и мантию парадную, купленную на собственные кровные, оставлять не стоило — вдруг удастся продать, и безделушки, приобретенные в Светогорске для провинциальных подружек, важно не забыть. Благо пространственный карман вмещал любое количество вещей. Единственное, что выложила и решила не таскать с собой в поместье, — это подушки, которых в свое время под строгим надзором тетушки я навышивала превеликое множество.

За сбором сундука и застала меня Василиса, только вернувшаяся из города. Ее хорошо покачивало. А уж амбре, исходящее от девушки, и вовсе сбивало с ног. Подозреваю, попойка, устроенная по случаю окончания экзаменов, удалась.

— От етить-едрить! — прокомментировала соседка свое удивление, наблюдая, как я вынимаю из шкафа стопку нижнего белья и укладываю в громоздкий сундук. — И куда это мы намылились?

— Домой. Тетка приболела. Прислала письмо, просит приехать пораньше, чтобы кто-то приглядел за поместьем и слугами, пока она недужная. — Я кивнула на конверт, который вчера действительно получила. Тетка сообщала, что собирается на курорт в день начала каникул. Она советовала немного задержаться с выездом, так как прислать собственную карету не в состоянии. Можно подумать, что в другое время кто-то приедет меня встречать! Сама доберусь, не маленькая. Зато как минимум месяц поживу без теткиного пригляда. Хоть какие-то хорошие новости.

— Значит, в ближайшее время больше не увидимся? — пьяненько расчувствовалась Василиса.

— Как жизнь повернет, — улыбнулась я.

— Это да, — тут же взяла себя в руки соседка. — Жизнь она лихо закручивает, главное не раскисать.

— Согласна, Василис. Ты большая оптимистка и заражаешь своим позитивным настроем окружающих. Я хотела поблагодарить тебя. За все. И за боевые приемы, которые мне поначалу вроде не были нужны, но, думаю, еще не раз пригодятся. И за жизненную философию борца, не позволяющую сдаваться до последнего вздоха. И за защиту огромное спасибо! Хоть и невольную — ведь ты так и не поверила, что Ченарис меня преследовал, но крайне необходимую в тот момент. Если бы не ты, не знаю, как дотянула бы до конца учебного года.

— Да ладно тебе, — смутилась соседка. — Не я, так кто-нибудь другой навалял бы этому выскочке. Иди лучше обниму тебя.

Василиса сжала меня в своих медвежьих объятиях и смачно расцеловала. Ой! Что это? Неужели захрапела?

Я дернулась в испуге, что придется простоять здесь столбом до тех пор, пока соседка не отоспится. Но ничего не произошло. Меня по-прежнему вминали в крепкую объемную грудь.

— Васька! — заверещала я.

И только тогда соседка вздрогнула и очнулась:

— Чего голосишь?

— Хочешь я тебе на память подарю подушки? — Выпутавшись из крепких рук, которые меня уже не держали, я метнулась к кровати. — Сама вышивала. Смотри, какие красивые!

— Красивые, — усмехнулась Василиса. — Да только где ж мне ими пользоваться-то? На границу меня отправляют, по распределению, вот так-то.

— Ох! — только и смогла сказать я, ноги подкосились, но заботливая соседка не позволила упасть, толкнув в сторону постели. — Как же так?

— Как, как! — с удовольствием передразнила Василиса, явно гордившаяся своей новостью. — Мэд Хой как лучшему боевику на курсе дал выбрать место работы.

— И ты...

— Выбрала конечно же границу!

— Но там, говорят, опасно! Ворты регулярно устраивают набеги на ближайшие поселения.

— А то! — Счастью соседки не было предела. — Я знала, что выбирать. Круто, да?

— Ага. — Что я еще на это могла сказать?

— Так что не до подушечек будет. Сначала в казарме поживу, потом свою комнату должны выделить, но там тоже бабьи штучки не приветствуются. Уж извиняй.

— Я знаю, что тебе подарить на память! — осенило меня. Нырнула в сундук и долго копалась в своих вещах, боясь, что Василиса не дождется и заснет, сморенная спиртными парами. — Вот! — Я с триумфом вынула клинок из вермской стали. Подарок поклонника, который немного напутал и вместо женского крошечного кинжала, которые принято носить в сумочках, дабы в любой момент изящно вскрыть конверт с письмом или поделить яблоко на дольки, гордо вручил мне боевое оружие. Применения клинку я так и не нашла. Кто бы сомневался! Даже мысль о нанесении телесных повреждений ближнему вводила меня в панику. С собой я вещицу взяла как память, а вот сейчас сообразила, что за весь год так ни разу и не вспомнила о Волохе. Так зачем тогда хранить ненужную реликвию?

— Ого! От такого подарочка не откажусь. — Василиса с благоговением приняла от меня клинок, протянув обе ладони. — Красотища!

Она снова кинулась обниматься, но я ловко увернулась, вроде как открывая входную дверь.

— Все, что ли, сложила? Готова? — сообразила Василиса. — Пойдем провожу. — Она спрятала клинок за голенище сапожка и, подхватив сундук за кольцо, без особого напряга потащила за собой.

Я бросилась догонять, с удивлением отмечая, что даже с грузом у соседки по-прежнему шаг широкий и стремительный. Невероятная девчонка!

Расстались мы у ворот академии.

— Спасибо за подарок.

— А тебе за помощь.

— Должна будешь...

— Почему «буду»? Уже должна, — привычно добавила я.

— В яблочко!

Соседка в последний раз отвесила мне дружеский удар между лопатками и, посоветовав держать хвост пистолетом, — боги знают, что она имела в виду, — удалилась в замок. А я поймала первую попавшуюся повозку и самостоятельно загрузила при помощи энергозатратного, но очень полезного заклинания левитации багаж на запятки. Восхищенный взгляд извозчика стал мне наградой. Как приятно не чувствовать себя беспомощной и слабой! Невероятно гордая собой, я велела отправляться на станцию.

День в пути — и закат я уже встречала в своей комнате, знакомой и любимой с детства. Дома! Да еще месяц без тетки! Счастье в жизни есть!

Но долго расслабляться я себе не позволила. На следующий же день засела в библиотеке и принялась за поиски нужной информации. Очень удачно, что тетка в отъезде, иначе не дала бы спокойно заниматься делом, засыпав вопросами и требованиями посещать вместе с ней скучные светские приемы. Была у мэдью Авизо навязчивая идея найти мне жениха, с которого она потребовала бы значительные отступные, «продав» меня втридорога. В ее мечтах родительское наследство, которым она вольна распоряжаться лишь временно, и рядом не стояло с тем богатством, что она могла бы получить за племянницу-магичку. Три раза ха! Богатые женишки так и выстроились в очередь за моей скромной персоной. Ага! Но разубеждать я ее не собиралась — мне выгоднее, если вопрос с замужеством затянется до моего двадцатипятилетия. Тогда по закону я смогу сама распоряжаться собственным будущим. Мечты, мечты...

К теткиному возвращению я перерыла всю отцовскую библиотеку, а заодно и у соседей заглянула в книжные собрания, не столь богатые, но также заслуживающие внимания. Увы, но нигде ничего стоящего так и не нашлось. Любые охранные и оповестительные заклинания были общедоступны, а значит, Ченарис рано или поздно найдет к ним ключик.

Я погружалась в отчаяние все глубже, хотя до конца каникул оставалось еще довольно много времени. Руки опускались. Меня даже посещали мысли: а не бросить ли мне академию — целее буду. Но выход из сложившегося положения все-таки нашелся. Правда, так себе вариантик, но лучше он, чем вовсе никакой.

Тетка в мою спальню ворвалась, как обычно, без стука:

— Вставай, лежебока! Неужели забыла, что сегодня мы приглашены к Мэкам?

Я оторвалась от книги и подняла взгляд. С кровати даже не подумала вставать.

Переваливаясь, словно утка, тетка проковыляла к открытому окну, где и развалилась в моем любимом кресле.

— Жарко-то как, — простонала она, обмахиваясь веером. Потом вспомнила про манеры и приняла более пристойную позу, выпрямив спину и собрав в кучку конечности.

— Ну? Чего ты там копаешься? — обратилась она к своей очередной горничной. Девушек мэдью Авизо меняла чуть ли ни каждую неделю. Я даже перестала запоминать их имена, тетка, похоже, тоже себя этим не утруждала, так как обращалась к прислуге «эй, ты!». — Складывай все на кровать.

В комнату, потупившись, несмело вошла девица, нагруженная по самую макушку. Она сложила на мою постель коробки с платьем, нижним бельем, аксессуарами и обувью.

— Ой, Шу-Шу, только не надо делать такую скорбную мину! Я вообще-то тебя в свет вывожу, как и положено заботливой опекунше. Кучу денег, между прочим, трачу, чтобы устроить твое будущее. А ты еще и нос воротишь!

Ага, мои деньги тратит. Причем только на наряды, на всем остальном экономит. И, на секундочку, во благо исключительно собственного будущего.

Разумеется, вслух я ничего подобного не сказала. Обидные слова произносились регулярно, и что-то доказывать или качать права я не видела смысла. Посадит на хлеб и воду, как было не раз, и скажет, что заниматься воспитанием несовершеннолетней соплячки — нестерпимая мука. Да и, как правило, не для меня тетка стенала. Все эти монологи предназначались служанкам, которые, по задумке мэдью Авизо, должны были разнести по округе сплетни про ее неслыханную заботу о неблагодарной племяннице. Впрочем, результатами ее стараний я ни разу не поинтересовалась, не удивлюсь, если метод действительно работает и тетка Нинелья слывет благодетельницей.

— Сегодня у Мэков обещались быть гости из столицы. Отец с сыном. Оба ищут жен. Из приличного магического семейства, красивых, покладистых...

Я вопросительно взглянула на тетку Нинелью.

— Да-да, покладистых. И убери свои наглые глазюки! Смотри в пол! Твоя задача — показать себя покорной и милой девушкой. Гонор продемонстрируешь после того, как посетишь храм. А пока тебя туда не отвели, будь добра, слушай меня и делай, что велю.

— Эти... хм... мэды настолько богаты?

— А ты думала! Я узнала из надежных источников, что семейство Клейнов очень состоятельно. И если сын не так давно окончил столичную академию и только-только начал делать карьеру, то отец за свою жизнь сколотил приличное состояние. Поэтому советую особое внимание уделить старшему Клейну.

— А почему вы сами, тетушка, не хотите его очаровать? — не удержалась я от шпильки, прекрасно осознавая, что мэдью Авизо хоть и охоча до денег, но отнюдь не глупа. Зачем ей терять свободу и независимость, когда за кругленькую сумму можно предложить племянницу, на которую к тому же и спрос благодаря молодости будет поболее, чем на нее саму?

— Ты у меня поговори, хабалка! — прикрикнула тетка Нинелья, щелкнув по ладони веером из слоновой кости.

Однажды она им била мне по пальцам до тех пор, пока те не посинели. И всего лишь за то, что недостаточно любезно разговаривала с очередным старикашкой, пожелавшим взять в жены молодую девицу и приглашенным в гости на смотрины. Лекаря тогда ко мне не пригласили, в качестве науки позволив природе залечивать опухшие пальцы.

— Поможешь ей одеться, — приказала тетка горничной и поднялась с кресла. — И причеши поприличнее, чтобы эти пошлые завитки не торчали в разные стороны.

Уж больно ей не нравились мои алые волосы. Впрочем, мэдью Авизо во мне не нравилось категорически все, кроме, разумеется, наследства. Но волосы ее почему-то особенно раздражали. Нет, их цвет на Гзоне не считался необычным, на нашей планете можно увидеть шевелюры полного спектра радуги, но для Светлонии алые кудри все-таки редкость. Мама говорила, что среди ее предков затесались ворты, обладающие бордовыми, малиновыми и фиолетовыми оттенками волос. Мне же при смешении кровей достались ярко-алые волосы, да еще и вьющиеся. Тетка каждый раз, бросая на меня взгляд, неприязненно морщилась.

Горничная в ответ на распоряжение кивнула, поклонилась, снова кивнула, сделала книксен и в довершение прошептала:

— Слушаюсь, мэдью.

Могу поспорить, что к жене главы Светлонии и то с меньшим подобострастием и пиететом обращаются. Старая дева, в свое время промотавшая наследство собственных родителей и пожившая практически в нищете, теперь отрывалась по полной программе.

— И поторопитесь!

Я даже не пошевелилась, пока тетка выплывала из комнаты, — маленький бунт, на который родственница не обратила внимания, прекрасно зная ему цену. Как бы мне ни хотелось проигнорировать ее приказ, ослушаться я не смела. Ко времени выхода буду готова блистать и очаровывать.

Прием «для своих» у Мэков насчитывал не менее сотни человек. К моменту нашего с теткой появления у ворот стояли десятки экипажей, а по саду, украшенному магической иллюминацией, прогуливались парочки. Чета Мэков встречала гостей у парадных дверей.

— Хватит кукситься, я тебе сказала! — шикнула тетка, больно цапнув меня за локоть, как только мы покинули карету. — А ну, быстро изобразила восторг и удивление!

— Такой? — Я сделала придурковатое лицо и принялась озираться на разноцветные огоньки, развешенные по ветвям деревьев, будто подобную красоту видела первый раз в жизни.

— Хватит кривляться! — Ногти мэдью Авизо впились в мою чувствительную кожу, оставляя на ней отпечатки и доставляя болезненные ощущения. — Улыбайся! Мэки на нас сморят. И попробуй только выкинуть что-нибудь. Я за тобой слежу.

Поднявшись по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой, мы с теткой дружно расплылись в любезнейших улыбках, адресованных хозяевам дома. Тетка защебетала о великолепии сада и моем огромнейшем восхищении, дескать, даже в столице племянница не видала ничего, что могло бы сравниться с его прелестью. Не знаю, поверили ли Мэки столь грубой лести, но явно остались довольны. Мэдью Софи даже была настолько любезна, что подсказала, в которой из четырех гостиных следует искать Клейнов.

Желанных холостяков — отца и сына — мы нашли очень быстро. Вот только комната была до отказа забита женским полом. Всю мало-мальски пригодную для сидения мебель занимали мэдью всех возрастов и мастей на выбор. Места в углах, нишах и у колонн также не пустовали — их подпирали скучающие соперницы, которым не хватило горизонтальных поверхностей. Остальное пространство заполняли претендентки на руку и сердце столичных богачей, хаотично дефилируя между препятствиями и время от времени сталкиваясь друг с другом. При этом мэдью издавали звучное шипение, благодаря чему комната напоминала серпентарий.

В центре всего этого безобразия на диване восседали довольные мужчины, похожие, словно близнецы. Щекастые, с полными губами и оплывшими подбородками, их лица различались лишь местонахождением морщин: у одного глубокие борозды проходили по лбу, а у другого — под глазами. Залысины на круглых головах были обрамлены длинными, но жиденькими волосами пепельного цвета. Пухлые ручки теребили кружевные платки, которыми мужчины время от времени обмахивались.

Меня бросило в жар, щеки вспыхнули. И вот среди этого количества искательниц богатых женихов я должна бороться за внимание довольно сомнительных магов, которые даже собственную внешность не в состоянии подкорректировать? Или не считают нужным? Все равно их деньги застят взор невестам и их родственникам. Чувствую, веселая жизнь уготована женам этих мэдов.

Я повернулась к тетке. На нее в этот момент было жалко смотреть: губы дрожали, а лицо покрылось испариной и крупные капли стекали вместе с макияжем. Слишком уж большие надежды она возлагала на сегодняшнее знакомство со столичными женихами.

— Похоже, тетушка, ваши надежные источники растрезвонили ценную информацию по всей округе. Тут и яблоку негде упасть, не только засветиться такой посредственной девице, как я, — с издевкой прошептала я и, скрывая дикую радость за гримасой разочарования, зашагала прочь. На сегодняшний вечер, я уверена, смотрины отложены. Вряд ли тетка успеет приглядеть для меня еще какой-либо матримониальный вариант, а значит, можно немного расслабиться.

— Шейлана! — откуда-то из-за плеча послышался знакомый голос.

Я обернулась и увидела спешащего ко мне высокого голубоглазого парня с роскошными соломенными кудрями. Статный и плечистый. Моя первая любовь — Волох. «Красавец, но с Майком не сравнить», — почему-то пришло в голову. Тьфу, при чем тут Майк? Не думать, не думать о нем!

Тем временем, пока я рефлексировала, парень поравнялся со мной.

— Фух! Догнал-таки. А я все думаю, ты или не ты.

— Я. Здравствуй, — поприветствовала я старого приятеля и уже гораздо медленнее продолжила путь, жестом предлагая пройтись вместе. — Рада тебя видеть.

— А я-то как рад! Целый год тебя не видел! Соскучился.

Я сдержанно улыбнулась, пытаясь отыскать в себе хотя бы отголоски безумной любви, терзавшей меня прошлым летом. Но, как ни старалась, не находила. Надо же, как быстро исчезает привязанность, когда не видишь объект воздыханий. А ведь еще не так давно я была уверена, что пронесу в своем сердце любовь к Волоху через года. А вот гляди ж ты, никаких чувств, кроме дружеских, уже не испытываю.

— Так тосковал, что даже собирался ехать в столицу, но матушка отговорила, сказала, что в академию все равно чужаков не пускают.

— Верно, — подтвердила я, а сама мысленно поблагодарила несостоявшуюся свекровь. Зачем продлевать агонию, если смерть неминуема? Судьба наших с Волохом отношений была решена с самого начала, как только тетка прознала про тайные встречи в соседском саду. Не такого статуса и благосостояния жениха она искала для меня, совсем не такого.

Мэдью Авизо тогда пригласила Волоха и его семью, чтобы «провести необходимые разъяснения по возникшему недоразумению», как выразилась она сама. Разговаривала тихо, без гнева и криков, которыми ежедневно пичкала меня. Но зато с каким презрением! Тетка Нинелья ясно дала понять, что мое замужество с низшим магом невозможно, как и самовольное бракосочетание, которого она не допустит. В случае побега в столицу — именно там находился единственный храм, где совершали ритуалы без одобрения родственников и опекунов, — мэдью Авизо обещала наказать не только обоих ослушников, но и доставить серьезные неприятности семье Волоха. Тетка призвала соседей задуматься о будущем сына и поумерить его юношеский пыл, чтобы позже не пожалеть о безответственности.

Прощались мы с Волохом, умываясь слезами и прекрасно осознавая, что нам нечего противопоставить тетке и деньгам, имеющимся в ее распоряжении. Были уверены, что сохраним чувства друг к другу, даже связав себя клятвой с более подходящей партией. Но... все это оказалось детскими наивными мечтами. Во всяком случае, с моей стороны.

— Ну я и не поехал. Все равно ж, думаю, на каникулах появишься. А ты вот взяла и осталась в своей академии. Я думал, с ума сойду от ревности. Не зря ж осталась, наверняка кто-то появился. Ведь появился, да?

— Волох! — простонала я, не зная, как лучше ответить, чтобы ненароком не всколыхнуть в душе парня прежние чувства. — Давай не будем...

— Извини, — потупился Волох. — Просто увидел тебя, такую повзрослевшую, ослепительно-красивую, и не сдержался. Да еще эти Клейны. Небось, тетка тебя привезла к ним на смотрины, верно? Все местные девки в последнее время словно с ума посходили, мечтают замуж за столичных богатеев выскочить. Да и матери их тоже — готовы выложить любые деньги за наряды, лишь бы перещеголять других невест. Я слышал, твоя тетка тебе пару ищет, тоже примеривается к Клейнам.

— Уже нет! — хохотнула я, вспомнив оскорбленное выражение лица тетки Нинельи, обнаружившей, что очередью из претенденток на хваленых женихов можно опоясать нашу усадьбу несколько раз. — А ты здесь как оказался? Вроде никогда не любил подобные мероприятия? Или тебе родители тоже кого-то решили срочно присмотреть в пару?

— А? Нет. Я тут должен встретиться с одним человеком. С артефактором.

— Здесь? На приеме? Разве он не принимает в собственном магазинчике?

— Нет. Этот человек — особенный. Может, слышала про мэда Эли? Нет? Он мастерит необычные амулеты, каких ни у кого нет. Любит, знаешь ли, экспериментировать.

Сердце пропустило несколько ударов, замерев от предвкушения. Я не могла поверить в подобную удачу. Это мой шанс!

— Правда? Познакомишь меня с ним? — скорее потребовала, чем попросила, я. Идея заказать у мага-оригинала амулет для защиты, причем такой, чтобы «гордость академии» Ченарис не смог его обойти, показалась мне просто отличной!

— А тебе зачем? — подозрительно сощурился Волох. — Если привораживать кого собралась, то бесполезно, Эли такими глупостями не занимается.

— Тьфу на тебя! — Я даже оскорбилась. — Кто о чем, а нищий о горбушке. Сам-то зачем его ищешь? Не за тем ли самым?

Парень насупился:

— Нет. Идем вместе. Он должен быть в саду.

Наконец забрезжила надежда избавиться от перспективы стать игрушкой в руках Ченариса! Воодушевленная, я схватила за руку Волоха и потащила на выход.

ГЛАВА 5

Мэда Эли мы хоть и не сразу — пришлось побегать по немаленькому поместью Мэков, — но отыскали. Низкорослый худощавый мужчина в старомодном костюме сидел на лавочке в самой отдаленной части сада, куда, похоже, ни разу не добиралась рука садовника, так как заросшие кусты и деревья поражали неухоженностью, а клумбы — отсутствием цветов.

— Мастер, — с почтением обратился Волох, — вы разрешите вас потревожить?

Мужчина вздрогнул, очнувшись от своих дум.

— Да-да, конечно, молодые люди, располагайтесь. — Он подвинулся, предлагая нам сесть рядом с ним. Сам же, достав блокнот и кусочек угля, принялся спешно что-то записывать.

И только закончив делать заметки, от которых мы его, видимо, оторвали своим появлением, он уделил внимание нам:

— Вы что-то конкретное хотели или же просто пришли развлечь старика?

— Конкретное, — хором ответили мы с Волохом и смутились.

— Мы насчет амулетов, — взял на себя смелость продолжить разговор мой спутник. — Я слышал, что с вами можно поговорить на эту тему прямо здесь, на приеме. Вы позволите?

— Да, все верно, у меня нет специальной лавки или своего дома. Люблю, знаете ли, путешествовать. Слава богам, могу себе это позволить благодаря своему дару, это так удобно, что он не привязывает меня к одному насиженному месту. Так что вы, молодые люди, хотели? Какие именно амулеты вас интересуют?

Мы с Волохом переглянулись. Ни один из нас не желал выдавать свою тайну перед другим.

— Ну же, смелее, — подбодрил артефактор. — А-а! Я догадался. Вы не вместе! А я-то уж решил, будто у вас парный заказ. Что-то вроде взаимной верности или любви до гроба.

— А что, есть и такие? — полюбопытствовала я, до сегодняшнего дня уверенная, что подобные вещи просто невозможны.

— Сейчас нет, но могу взять в работу. Впрочем, кому подобная ерунда нужна! Это ж насилие над самой человеческой сутью. Так что вы хотели? Неужели, придя сюда вместе, вы не испытываете при этом друг к другу никакого доверия?

Эти слова задели Волоха, поэтому он, с вызовом глядя на меня, признался:

— Я хочу амулет против любовных чувств. Готов заплатить любые деньги.

— Ну-ну, молодой человек, лишнего мне не нужно, но и дешевле своей стоимости амулет не отдам. Уникальность и редкость стоят дорого, знаете ли.

— Понимаю, — склонил голову Волох.

— Тогда хорошо. Итак, вы не хотите испытывать любви и романтических переживаний вообще или конкретно к этой молодой особе?

— Да. К ней. — Парень покраснел и спрятал взгляд, с трудом выталкивая из себя слова. Мне стало жутко неловко. Лучше бы я ушла и не присутствовала при этом разговоре. — Родители против нашего брака, поэтому... было бы лучше...

— Ясно, — протянул артефактор, рассматривая меня. — Надеюсь, молодая мэдью подарит мне свой локон для изготовления амулета?

— Да, конечно. — Я достала из ридикюля крошечный клинок — обязательный аксессуар женских сумочек — и не раздумывая отрезала прядку волос.

— Просто замечательно, эффект будет стопроцентный! — Мэд Эли спрятал в грудной кармашек мой красный завиток. — Ну а теперь, мэдью, пришла ваша очередь поведать о своих пожеланиях к заказу.