Сердце академии магии. Небытие

Злилась на себя? Так и вымещать свою злость нужно было на себе. Нет же, проще на ком-то. Да еще и девчонок подбивала сплетничать.

Подобными мыслями я донельзя себя растравила, а Василисины нравоучения за дверью добавили соли на открытые раны. Не выдержав напряжения, я разревелась.

— Зря скулишь, не разжалобишь, — сообщила соседка, но голос ее говорил об обратном. Василиса явно смягчилась, и мой срыв ее взволновал.

Но жалость, чья бы она ни была, мне не требовалась. Я ее не заслуживала. Пришлось заткнуть рот кулаком, чтобы не беспокоить эмоциональную соседку, но даже и тогда всхлипы громко прорывались наружу.

— Ладно, выходи, — смилостивилась Василиса. — Не трону.

Какой там! Мне никак не удавалось взять себя в руки и успокоиться. Напротив, кляня себя, я все сильнее погружалась в истерику.

— Время ужина! — Оглушительный бабах, жалко прогнулась дверь под натиском мощного кулака. Для соседки время приема пищи было святым. — Либо выходишь сама, либо я высаживаю на фиг дверь, но тогда берегись, козявка, мало не покажется.

Инстинкт самосохранения взял свое. Я кое-как встала на ноги и заставила себя умыться. Выходила из ванной с опаской. Вдруг боевичка передумает? Хотя... Василиса — человек слова, никогда не отступает от сказанного.

— Марш в столовую. Пулей! — скомандовала она, но для острастки все-таки пригрозила: — Еще про Майка что услышу — размажу по стенке. Будешь оригинальным украшением моей комнаты. Поняла?

Я покорно кивнула и поплелась на ужин. А в столовой перехватила встревоженный взгляд Майка. Ну да, я зареванная. Но ему ли обо мне переживать? Чувство вины захлестнуло с новой силой. Отныне тема Майка стала для меня запретной и не поднималась даже наедине с девчонками, когда нас никто не мог подслушать. Просто не могла я больше думать о нем ни плохо, ни хорошо. Слишком болезненным это стало.

Не знаю, до чего дошли бы подобные самобичевания, если бы не отвлекли очередные притязания Ченариса на мою посредственную тушку. Видать, «гордость академии» не привык проигрывать, а потому никак не мог принять отказ.

Не одолев меня напором, парень решил взяться за дело с другой стороны. Конфеты и пирожные, цветы из городских теплиц, любовные романы и даже дорогостоящий артефакт от магического влияния, ставший невероятно популярным в академии в связи с недавними событиями.

Все подарки после прочтения приложенных карточек с указанием отправителя, тут же отсылались обратно. Ну почти все. Лишь однажды я недоглядела, и Василиса ополовинила коробку с шоколадом прежде, чем я прочла над ней заклинание возврата.

— Ты что натворила! — накинулась я на соседку, обнаружив ее поглощающей содержимое ярко-красной картонки, оформленной в виде сердца.

Та флегматично пожала плечами и не ответила, продолжая отправлять шоколадки в рот. После того как Василиса изгнала из нашей комнаты моих подруг, отношения у нас были натянутые. И не потому, что я обиделась, хотя могла бы. Нет. Оскорбленную принцессу из себя строила именно соседка. Я ее старалась не задевать, не желая нарываться. До конца учебного года оставалось совсем немного, так стоило ли конфликтовать?

Но в этот раз просто не смогла промолчать.

— Ты понимаешь, что принятый подарок — это согласие на отношения с парнем? — возопила я, содрогаясь при одной мысли о Ченарисе до самых кончиков волос. — Понимаешь? Ты только что от моего имени приняла предложение на более близкое знакомство!

— Чушь. — Василиса дожевала-таки горсть шоколада, который до того отправила в рот и наконец обратила на меня внимание. — Подарки и секс — совершенно разные штуки, как мухи и варенье, заруби себе на носу, козявка.

— У меня имя есть, — огрызнулась я. В своей обиде соседка не только не желала со мной нормально общаться, но и по имени перестала называть.

— Лично у меня койка с хахалями всегда отдельно, а подарки от лохов — отдельно, — продолжала гнуть свою линию Василиса. — То ж совершенно разные мужики. И не придумывай ерунды. Жаба душит — так и скажи. Васька купит и вернет.

Она оттолкнула от себя коробку, которая шурша прокатилась по столу. Выходя из комнаты, соседка еще и дверью демонстративно хлопнула, показывая, до чего я не права.

И что мне теперь делать? Это Василиса, с ее-то комплекцией и боевыми способностями, может себе позволить принимать подарки от одних, а спать с другими. Да и девственность в ее обеспеченном будущем благодаря попаданческому дару не имеет никакого значения. Мне же одна судьба уготована — выгодное замужество, которое в случае позора окажется невозможным.

А! Будь что будет! Я в раздражении высыпала на Василисину кровать шоколад, оставив лишь пару штук, закрыла коробку и бросила на пол. А затем, представив ненавистную морду Ченариса, потопталась сверху. Так и отправила заклинанием возврата, надеясь, что парень обидится и забудет обо мне.

Как бы не так! Все вышло совсем наоборот.

Я укладывалась спать, когда в комнату вернулась Василиса. Девушка была явно не в духе и первым делом от души отколошматила собственную подушку, несколько раз саданула кулаком по стене, после чего, немного успокоившись, отправилась в ванную.

— Ты же должна быть на экзамене по некромантии? — удивилась я, когда соседка снова появилась в комнате, но уже в более уравновешенном состоянии. Сегодня ночью у выпускников в расписании стоял итоговый экзамен с поднятием умертвий. Преподаватели заранее оповестили всех студентов, наказав воздержаться от поздних прогулок по замку во избежание недоразумений. Поэтому возвращения Василисы я ожидала не раньше полуночи, и это лишь в случае, если она не возглавила бы попойку по поводу удачной сдачи экзамена.

— Не допустили, — буркнула соседка, собирая со своей кровати рассыпанные шоколадки. — А это чего?

— Тебе же понравились.

— Подлизываешься, — сделала собственные выводы Василиса, но сладости приняла и тут же щедрую горсть отправила в рот. — Для успокоения самое то, — пояснила она.

На самом деле некромантия в профессии боевика редко требовалась, но соседке хотелось стать универсальным специалистом, поэтому отстранение от экзамена ее здорово расстроило. Теперь в личном деле не красоваться отметке за нелюбимый предмет.

Я уже хотела сказать слова сочувствия, но, вовремя вспомнив, что Василиса терпеть не может, когда ее жалеют, прикусила язык.

— Спать? — поинтересовалась я, подразумевая вопрос о гашении светляка.

— Само собой. В койку. Устала как собака.

— У вас на Земле собаки много и тяжело работают?

Соседка воззрилась на меня как на умалишенную, и я поспешила щелкнуть пальцами, убирая освещение.

— С чего такие выводы?

— Ну ты часто говоришь: «Устала как собака...»

— А! Это просто выражение такое. Не бери в голову. Спи уже. — Конфеты явно смягчили и утешили Василису. Кровать под ней заскрипела, а через минуту по комнате прокатился мурлыкающий храп.

Я сладко зевнула и устроилась поудобнее. В последнее время храпящая соседка на меня действовала лучше любого сонного зелья. Сознание медленно уплывало... И тут сигналка против вторжения мужского пола — я о ней и думать забыла за ненадобностью — заорала дурным голосом.

Несмотря на то что я сама же и установила заклятие тревоги, перепугалась здорово. Зато Василиса моментально проснулась и, шустро сориентировавшись, вызвала светляка. В этот раз удачно, без поджогов. «Глядишь, к окончанию года все-таки освоит простейшую бытовую магию», — мельком подумалось мне.

Посреди комнаты стоял Ченарис. Разумеется, кто же еще. На лице ни капли смущения, будто в собственные покои завалился, где его обязана ждать с распростертыми объятиями законная жена.

Он не сводил с меня глаз, жадно осматривая то, что позволяла увидеть скромная ночная сорочка. Я замерла, вцепившись в одеяло. Сигналка продолжала голосить.

— Я чего-то не поняла, ты с прошлого раза не вкумекал, малый? — Василиса разозлилась не на шутку. Эх, не то время выбрал Ченарис для посещений.

— Чего? — вылупился на нее парень. Он явно не ожидал, что соседка окажется не с выпускниками в подземелье на экзамене, а со мной в комнате.

— А того! Ты у меня сейчас слышать лучше начнешь, и соображать быстрее, и память прорежется.

Боевичка соскочила с постели так резко, что Ченарис не успел среагировать и через минуту уже был свернут в крендель.

— Реакция — дерьмо, — прокомментировала Василиса медлительность парня. — А еще будущий боевик. Тоже мне!

Она дернула парня за вывернутую конечность, вызвав у того стон боли.

— Я тебе говорила не заходить в мою комнату? — ласковым тоном поинтересовалась она, вызвавшим у меня холодок, бегущий по позвоночнику.

— Мм...

— Говорила или нет? — Соседка снова дернула Ченариса и вдобавок еще и пнула. Послышался неприятный хруст.

— Да! Да! Су...

— Только скажи. Вырву все, что выступает, ты меня знаешь.

Оба тяжело и шумно дышали. А я не к месту задумалась, дорастет ли когда-нибудь Ченарис в ближнем бое до уровня Василисы или она всегда будет его побеждать? Попаданец, конечно, силен даром и освоенными магическими науками, но вот так, один на один, без магии, сравниться с соседкой сложно, особенно если учесть ее восхитительно высокий рост и мускулистость.

— А теперь напомни мне, что я обещала, если вдруг снова сюда припрешься?

— Да кто ж знал, что ты прогуливаешь экзамен! — прорвало Ченариса. — Меня соседка твоя пригласила, мол, за конфеты отблагодарить хочет.

— Что?! — Я аж задохнулась от возмущения.

— А теперь вон целку из себя строит.

— Значит, так, Чен, — совершенно не заинтересовалась нашими разборками Василиса. — Войдешь еще раз в эту дверь, пока я здесь живу, сделаю из тебя котлету. Окучивать ее, — она кивнула в мою сторону, — будешь, когда я съеду. А до этого даже не отсвечивай. Больше никаких последних предупреждений. Ясно говорю?

— Ясно.

— И мне плевать, какие у тебя там будут отмазы. Хоть спасение из пожара народной библиотеки. Станешь мальчиком, у которого с пальчик. Усвоил?

— Ах ты с... Да!

Ченарис полетел на выход, головой открыв себе дверь. Закрывала за ним Василиса собственноручно. Громко протопав туда и обратно, она посмотрела на меня, словно обдумывая, какой участи подвергнуть.

— Да, ты говорила! — поторопилась я ответить на незаданный вопрос в попытке заговорить соседку. — Но он наврал. Не звала я его!

Боевичка ударила кулаком по ладони, взглядом чего только мне не обещая, что напомнило недавнее поведение Ченариса. И если парень глазами меня раздевал, то Василиса колесовала и гильотинировала одновременно.

— Прости! Я не виновата. Правда! — затараторила я, страшась неизвестной участи, уготованной мне соседкой.

— Не виноватая я, он сам пришел? — передразнила тонким голоском попаданка и усмехнулась непонятно чему.

— Да, именно так, — закивала я.

— На сегодня замнем это дело. — Она приподняла верхнюю губу, приобретя тем самым отталкивающий и презрительный вид. Я видела, что Василиса мне совсем не верит, но не стала переубеждать дальше, страшась ее новой гневной вспышки. Того, что она проделывала с Ченарисом, мне просто не пережить. — Но я предупредила. Больше поблажек не будет.

Не спрашивая меня, она погасила светляка и захрапела. А я всю ночь проворочалась без сна. То мне мерещились шорохи за дверью, то ветер стучал в окно. Задремала лишь к утру.

Колокольный звон, оповещающий о начале учебного дня, долго не мог проникнуть в мое спящее сознание. Я лежала на спине, уставившись в потолок, и силилась понять, где нахожусь и что за шум так настойчиво меня будит, хотя я почти уже проснулась.

Василиса, видимо, злясь за вчерашнее, молча собиралась на учебу, ни словом не прокомментировав мой поздний подъем.

Когда мы столкнулись в комнате после обеда, забежав за сменой учебников, я попыталась снова оправдаться перед соседкой, но получила короткий ответ, после которого пропало всякое желание и дальше затрагивать прежнюю тему:

— Рот закрыла и свалила. — Василиса гордо удалилась в ванную, хлопнув дверью.

Ясно. Хватит унижаться. Она составила обо мне свое мнение и менять не собиралась. Да мне это, по сути, и не особо нужно. Так даже проще будет расстаться с неуравновешенной попаданкой, а то я что-то привязалась к ней нечаянно.

В Светлонию пришла весна, буйствуя красками и ароматами цветущих растений. За окном ясное лазурное небо соблазняло выйти на прогулку. Выводили рулады птицы, неистово ликуя и приветствуя теплые дни и, хоть пока и прохладные, но такие упоительные романтические ночи.

Я любовалась из окна замковым садом в цвету и, несмотря на жгучее желание прогуляться, не собиралась лишний раз выходить из комнаты, страшась встретить в коридорах академии Ченариса. После очередной неудачи он так и не оставил свои преследования. Пока лишь чудом мне удавалось улизнуть от него, но я прекрасно понимала, что фортуна не может мне постоянно улыбаться, должен наступить момент, когда я просчитаюсь и попадусь. От этой мысли становилось жутко.

И не ошиблась, этот момент наступил. Вечером я привычно осталась одна, так как Василиса задерживалась на очередном экзамене. Первое, что я услышала, — лязг дверной ручки, которую кто-то пытался повернуть. Не вышло, а все потому, что мне знакомая девчонка с пятого курса в обмен на дорогие серьги поставила мощнейший магозамок от нежеланных гостей. Далее дверь пошатнулась, и жалобно скрипнули петли. Похоже, кто-то разозлился и выместил гнев ударом кулака. На этом попытка взлома закончилась, и что самое приятное — моей победой.

Через несколько дней, когда соседка снова отсутствовала, дверь распахнулась. Все-таки не зря Ченариса считали самым талантливым студентом академии: будучи на четвертом курсе, сообразил, как снять магический замок, созданный выпускницей. Но попасть в комнату опять не смог — та же девчонка выставила щит. Не за спасибо, разумеется, пришлось отдать ей мою коллекцию брошей. Но оно того стоило. Нужно было видеть, как живописно размазался по прозрачному магическому щиту Ченарис, решивший, что он добился цели, и ломанувшийся со всей дури в дверной проем.

Следующая попытка пробраться в девичью комнату оказалась для парня несколько травматичной. Убедившись, что полностью снял щит, Ченарис с разбегу заскочил внутрь и даже почти коснулся меня, испуганно застывшую у стола, когда магические резинки с той же самой скоростью вернули его в обратном направлении. Он неуклюжей ласточкой вылетел в коридор, где и встретился со стеной. А чуть позже, не успев вовремя смыться, — еще и с Василисой. Тут даже не нужно информационного артефакта, чтобы представить, какую отбивную она из него приготовила. Любопытничать я не стала, а нырнула под одеяло и сделала вид, что давно сплю, чтобы не попасть под горячую руку соседки-спасительницы.

После того случая Ченарис присмирел почти до самых летних каникул. Жаль, не дотерпел еще пару дней, тогда бы не случилось той стычки с Майком, о которой я впоследствии долго не могла вспоминать без слез и самобичевания.

ГЛАВА 4

— Урок закончен, — сообщила мэдью Евания и хлопнула в ладоши.

Предметы, которые студенты пытались при помощи магии сдвинуть с места, заставить левитировать или перемещаться на отращенных конечностях, как это сделала я, повалились там, где их застал приказ профессора. Мэдью стерла заклинания учеников и после короткого прощания удалилась, цокая каблучками. За ней потянулись остальные.

Я замешкалась, так как в азарте наделала своим тетрадям, учебникам и даже носовому платочку кому ножек, кому крыльев. Пришлось собирать их по всей аудитории. Бытовая магия мне легко давалась, и на уроках мэдью Евании я отрывалась на полную катушку. В этот раз слишком увлеклась.

Отыскав под скамьей последнюю тетрадь и запихнув ее в сумку, я двинулась к выходу. И только оказавшись в пустынном коридоре, где меня поджидал Ченарис, осознала, какую фатальную ошибку допустила, позволив себе расслабиться на уроке и забыть про осторожность.

Я метнулась в противоположную сторону, но далеко убежать не смогла. Крепкая ладонь больно обхватила мое запястье, и с этого момента я перестала принадлежать себе. Подчиняющее заклятие окутало меня, заставляя исполнять желания Ченариса. Болезненный комок страха застрял в груди. Грубая рука дернула меня прочь из коридора, где могли в любой момент объявиться студенты или учителя. Я покорно следовала за парнем, прекрасно осознавая, что этого делать ни в коем случае нельзя, но не находя в себе силы к сопротивлению.

Ченарис оказался действительно силен в магии, как и судачили все вокруг. И хотя применять ее против учеников академии строго запрещалось, некоторые студенты шли на риск. В данной ситуации парень был уверен, что о случившемся я промочу, не желая свой позор предавать огласке. Что ж, его расчёт был верен. Я действительно не стану сама себя топить в болоте сплетен и гонений.

Сомнамбулой передвигая ноги, я мысленно морщилась от боли — стальная хватка Ченариса ни капли не ослабевала, словно он боялся, что в любой момент я выверну руку и сбегу. Эх, если бы это было так легко. А возможно, парень просто таким образом мстил за все те синяки, шишки и переломы, что получил, пытаясь до меня добраться.

Мы повернули в какой-то незнакомый переход, совершенно не похожий на коридоры для студентов. Голые стены без картин и фресок, освещение редкое и тусклое.

Я пропустила тот момент, когда моя рука стала свободна от захвата Ченариса и парень отлетел, распластавшись на полу. Сначала стало легче дышать, потом ощущение свободы наполнило все тело. В себя я пришла, лишь когда ком из двух парней прокатился мимо меня. Дрались Ченарис и... Майк! Внутри все заледенело. Это были не поучительные тумаки Василисы, которые легко и просто залечить в магопункте. Парни дрались всерьез, с неожиданным остервенением и ненавистью друг к другу.

Борьба шла с переменным успехом. Силы оказались примерно равны, к моему большому удивлению. Ченарис лишь немного уступал Майку в росте, в остальном же намного превосходил. Это и разворот плеч, и мышечная масса, и физподготовка боевика. Однако Майк, используя удивительные и порой совершенно неуловимые для глаза приемы, постепенно выматывал соперника и, кажется, даже начал одолевать.

По рукам Ченариса все чаще скользили зеленые змейки боевой магии, которую тот сдерживал, прекрасно понимая, что рискует серьезно поплатиться за нарушение главного правила академии. Но это пока сдерживал. В любой момент, оказавшись подмятым и загнанным в угол, он вполне мог воспользоваться своим даром. Тогда несдобровать обоим, но Майку все-таки придется хуже, если, конечно, от него что-то останется после магического удара боевика.

— Прекратите! Прекратите сейчас же! Хватит! — завизжала я, пытаясь перекричать шум свары. — Я приведу подмогу, и вас обоих исключат из академии!

Парни замерли, тяжело дыша и держа друг друга за грудки. Воспользовавшись случайной паузой, они переваривали мои слова.

— Захотели в школу перевестись? Легче легкого! Слышите шаги? — Разумеется, никто ничего не слышал, так как я все придумала. Но парни повелись и нехотя расцепились. — Кто-то из преподавателей идет. Как думаете, получится замять стычку, свидетелем которой станет уважаемый мэд, а не просто кто-то из студентов?

Ченарис рукавом размазал по лицу кровь, капающую из разбитого носа, и первым удалился с поля боя в направлении, куда чуть ранее вел меня. Подозреваю, там расположено мужское крыло. Что ж, в этот раз мне снова повезло, и я чудом избежала бесчестия. Только надолго ли?

Я перевела дыхание и мельком взглянула на Майка. Он стоял боком и старался на меня не смотреть, но явно ждал, что обращу на него внимание. Хотел что-то сказать? Ну давай.

— И зачем эта выдумка про шаги? — будничным тоном спросил он, слишком старательно делая незаинтересованный вид.

— Что значит «выдумка»? Я действительно что-то слышала, — уперлась я, не собираясь выкладывать правду.

— Я мог его победить.

— Знаю.

— Так к чему тогда была ложь?

Я неопределенно пожала плечами.

— Пожалела Ченариса?

И что я должна была ответить Майку? Что в любой момент Ченарис, не страдающий благородством, мог размазать его по стеночке магией? Что сила, как и победа, которые якобы были на его стороне, в действительности грозили обернуться против него? Что пожалела не насильника и психопата Ченариса, а именно его, Майка?

Нет, ничего подобного я говорить не собиралась. Особенно после того как однажды пообещала себе держаться от него подальше, обозначить дистанцию, задавить в себе симпатии, навеянные чарами, раз и навсегда.

— Пожалела, — выдавила я, созерцая каменную кладку перед собой и повыше задирая нос.

— То есть была не против... — Он запнулся, подбирая слова.

— Именно! — поторопилась ответить я, не желая услышать из его уст какую-нибудь гадость. — И ты помешал. — Я специально первая и без спросу перешла на «ты», причем произнесла таким противным тоном, чтобы Майк осознал отсутствие уважения к нему как к черни. — Впредь я попросила бы не вмешиваться в наши отношения с Ченарисом.

Я развернулась на каблуках и зашагала в сторону, откуда пришла.

— Как вам будет угодно, мэдью, — полетели мне в спину слова, скорее насмешливые, чем вежливые.

А я прибавила шаг, боясь, что он меня нагонит и увидит ручейки слез, которые сдержать уже просто не смогла. Вроде сделала все правильно, но на душе было пакостно.

Становиться центром скандала я не собиралась, а потому с Ченарисом следовало разбираться самостоятельно, не привлекая общественного внимания. Соответственно, Майка в любом случае требовалось устранить. Пусть даже так некрасиво.

И вовсе я ни о ком не переживаю! Я радею о собственных интересах!

Я перешла на бег и вылетела в знакомый коридор, чуть не столкнувшись с кем-то из проходящих мимо студентов. Останавливаться и извиняться не стала. Чувство стыда гнало меня все сильнее. Хотелось поскорее спрятаться от всего мира. Разумеется, я знала, что Майк не скажет никому ни слова, а уж тем более не станет распускать сплетни, но его собственное мнение почему-то значило для меня гораздо больше, чем чье-то еще. И именно в его глазах я сегодня пала ужасающе низко.

Но я не могла по-другому поступить. Не могла! И оправдаться перед ним мне, скорее всего, никогда не придется. Но до чего же больно оставлять все так, как есть!

Оказавшись в комнате, я зарылась лицом в подушку и разрыдалась. Страхи и разочарования этого дня я по примеру соседки выплеснула на тканый мешок с пухом, только не кулаками лупила, а поливала слезами.

Успокаивалась долго. Благо Василиса меня такой не видела, а то бы подняла на смех — соседка просто не понимала, зачем реветь, если в это время можно спокойно подумать над ситуацией и принять решение на холодную голову. И я его приняла, только чуть позже.

На лето в академии мне оставаться не стоило. После того как местные студенты разъедутся по домам и в замке останутся лишь иномиряне, для Ченариса наступит раздолье, он сможет творить любые беззакония. Учеба первого курса практически закончена, пара дней прогулов на успеваемость никак не повлияет. Решено! Завтра с утра уезжаю в свое поместье. С теткой, конечно, я не жаждала увидеться, но тут уж ничего не поделаешь, на фоне грозящей беды нелюбимая родственница становилась всего лишь мелкой неприятностью.

Да, я бежала с поля боя. И промедление было смерти подобно. Но сдаваться не собиралась! У меня впереди целое лето, чтобы придумать, как обезопасить себя от Ченариса, а также отойти от чар Майка. И я потрачу время с пользой. У отца, помнится, была шикарная библиотека. Раньше я ею не особо интересовалась — не было необходимости. Что ж, пора исправить данное упущение и посидеть немного за мудрыми книгами.

Успокоенная оптимистичными мыслями, я задремала. А проснулась уже утром и заметалась по комнате, собирая вещи. Если я хотела успеть на дневной дилижанс, следовало поторопиться.