Серый мак

– Ульяна, прикрой его. – сказала бабушка, а Ульяна быстро спохватившись взяла халат и накинула мне на плечи.

– Ой! – вскрикнула она одернув руку, когда искорка статического электричества щелкнула между нами.

– Смотри ка, почти без остатка всё вдохнул. Силён! – похвалила меня баба Дуня.

Я сидел на полу, подогнув ноги под себя и пытался восстановить ровное дыхание. Грудь ломило, перед глазами плавали разноцветные круги, в висках стучало, всё тело покалывало. Через пару минут я смог подняться, запахнул халат повернулся к бабушке, которая сидела за столом и что-то записывала в толстую тетрадь.

– Ну, как самочувствие? – поинтересовалась она не отрываясь от рукописи.

– Вроде живой. – отшутился я. – Все мышцы гудят, как будто всю ночь вагоны разгружал.

– Это нормально. Тело силой наполнилось, а что с ней делать не знает. Сейчас мы тебя ещё чуть поправим, а дальше уже дед твой тебя обучит как с этой силой справляться. Иди на кушетку у окна ложись.

Я оглянулся и теперь увидел вторую половину помещения, за той шторой, которая разграничивала комнату. Небольшого размера пространство больше походило на медицинский кабинет. Широкое окно наполняло его светом. Вдоль одной стены стоял стеллаж заставленный различными баночками, колбочками, футлярами и коробочками. В углу небольшая раковина на тумбочке и зеркальный шкафчик сверху. У другой стены стоял стол и два стула, светло-бежевого цвета. Под окном кушетка или точнее массажный стол. Я прошёл туда и с любопытством начал разглядывать склянки на стеллаже. В одних были какие-то разноцветные жидкости, в других разные порошки, ещё увидел сушёных насекомых, залитых спиртом или чем-то другим личинок, корешки, цветки и прочие части растений и тому подобное.

– Насмотрелся? – незаметно подкравшись спросила бабушка у меня за спиной.

– Да. – вздрогнув от неожиданности ответил я, оборачиваясь.

– Ну, тогда ложись.

– Раздеваться?

– Ишь ты, то не заставишь, а теперь понравилось нагишом перед бабами щеголять?

– Да я не это…

– Это не это, знаю я вас! Ложись в халате, только пояс ослабь, чтоб не пережимало ни где.

Я забрался на кушетку и лёг на спину, слегка ослабив пояс.

– Руки вдоль тела. И уясни на будущее, не перекрещивай попусту ни руки, ни ноги. Сила должна свободно течь. – пояснила бабушка. – Ульяна, иди правь!

Ульяна тихо подошла из другой части пристроя и встала у изголовья кушетки. Я её не видел, ведь чтобы посмотреть, мне пришлось бы закатывать глаза вверх.

– Начинай, не робей. А ты, Макар, прикрой глаза то, не смущай девку.

А послушно прикрыл глаза, но не до конца. Сквозь щель неплотно сомкнутых век я видел как Ульяна подошла ко мне сбоку и первым делом поднесла руки к моей голове, не касаясь, на расстоянии около 5 сантиметров, одну ближе к макушке, другую в районе лба, которой и перекрыла мою шпионскую амбразуру. Я чувствовал исходящее от её рук тепло и аромат. Запах вызвал у меня воспоминания из детства, когда я, будучи малышом лет пяти, прибегал и укладывался на диван где сидела мама. Я клал голову ей на колени, а она в этот момент мазала руки кремом. Это был какой-то старо советский крем для рук, с ромашкой или календулой. И вот, она заканчивала втирать в ладони крем, брала книжку и начинала читать вслух, а я лежал, слушал и вдыхал аромат этого крема. Как сейчас.

Спустя несколько минут Ульяна переместила руки к моей груди и горлу. У меня вновь была возможность подглядывать и я её не упустил, ведь как говорится, "любопытство не порок". Я считаю, любопытство это крайняя степень любознательности, поэтому, в данный момент, я проявлял, по моему мнению, как раз таки не любопытство, а любознательность. Было сложно удерживать веки в одном положении, чтобы они не дрожали и предательски не выдали меня, но я старался. Я увидел что сейчас Ульяна была одета в льняную сорочку белого цвета с красными вышитыми узорами. Волосы собраны в косу, спадающую на спину, голова наклонена вниз, взгляд направлен в зону своих ладоней. При свете солнца мне удалось разглядеть её чистое светлое лицо без макияжа, средней пухлости губы с чётким контуром, довольно густые аккуратные брови и большие карие глаза с густыми длинными ресницами. Эти глаза приковали мой взгляд как магнитом. В них играли оттенки золота, как в янтаре. Завороженный я видимо чуть сильнее приоткрыл веки, потому что Ульяна направила взгляд мне в глаза и я тут же плотно их закрыл. Волна мурашек пробежала от макушки вдоль всего позвоночника, расходясь по телу, к рукам и ногам. Перед тем как закрыть глаза, я успел заметить на левой стороне лица Ульяны какой-то крупный шрам, как от ожога. Дальше лежал спокойно, не пытаясь приоткрыть глаз, сконцентрировавшись на своих ощущениях. А ощущения были. Я чувствовал как будто меня изнутри кто-то осторожно ощупывает. Особенно усилились эти ощущения когда Ульяна сместилась дальше в район живота. В брюшной полости сразу началось какое-то бурление, движение. В этом районе она задержалась наиболее продолжительное время, пока там всё не успокоилось. Затем я почувствовал как она сместилась ещё чуть дальше и её ладони оказались в тазобедренной зоне. Туда же и направилось тепло от её ладоней, а вместе с этим прилила и кровь, наполняя специфические мышечные ткани. Я как мог старался сконцентрироваться на процессе, чтобы не дать проявиться возбуждению и после нескольких глубоких вдохов-выдохов мне это удалось, напряжение спало, хотя наверняка некоторое движение под халатом было замечено. Спустя несколько минут Ульяна сместилась к коленям, задержалась там буквально на мгновение и перешла к ступням. Тогда я почувствовал дискомфорт в районе пятки левой ноги. У меня там была давняя травма – результат неудачного приземления при десантировании с крыши гаража. Это произошло когда мы ещё пацанами играли в казаки-разбойники, бегая по крышам металлических гаражей в гаражном комплексе. Прыгал не только я, прыгал уже не в первый раз, место приземления было уже неоднократно проверено, но именно в тот раз и именно мне попался под ногу какой-то камешек или не достаточно погасил скорость при приземлении. В общем что-то в пятке хрустнуло. Перелома не было, но нога опухла. Недели за две всё зажило и до некоторых пор я об этом не вспоминал, но ближе к тридцати годам, при смене погоды и перепадах давления, в пятке начинало ныть и зудеть. Вот и сейчас под воздействием Ульяны там начало также тянуть. Медленно но верно этот зуд нарастал, пока в один момент не возник резкий болевой импульс, от которого я даже слегка дёрнулся, но боль мгновенно ушла и все негативные ощущения тоже. Спустя несколько минут я услышал как легко ступая Ульяна отошла.

– Поднимайся. – сказала баба Дуня.

Я открыл глаза и принял сидячее положение га кушетке. Ульяны не было.

– Значит так, всё мы тебе почистили и поправили. Деду скажешь что всё в порядке. Если что-то ещё захочет спросить, пущай звонит.

– Хорошо. А мне что-нибудь расскажете? Ну, что там у меня было, что стало, что дальше делать?

– Расскажу, раз интерес есть. Вчера Катерина тебя очистила от всякой гадости и грязи. Удалила остатки сущей, сглазы и проклятия, якоря и прочие грузы. Починила твою оболочку. Сегодня мы с Ульяной наполнили тебя силой. Затем Ульяна поправила тебя, чтобы сила в тебе текла и разливалась ровно. Организм внутри тоже поправила. Сильный дух без здорового тела быть не может.

– А что со здоровьем было не так? Я чувствовал что в животе урчало и ещё пятку прострелило болью.

– В животе много чего было. К тридцати годам у городского жителя чего там только не накапливается: паразиты, бактерии, грибки, так что сегодня-завтра опорожняться будешь часто. Не пугайся, это грязь и мусор выходить будут. Лёгкие тоже очистятся, немного у тебя там было, откашляешься и всё. В пятке повреждение уже заросло, исправить не получится, но беспокоить больше не будет. В остальном у тебя всё в порядке. Сосуды укрепить, да вес в норму привести, но это уж дед Семён тобой займётся.

– Спасибо, Евдокия Петровна. – с искренним уважением ответил я. – Как мне с Вами расплатиться?

– Расплотишься. Позову, как помощь нужна будет, чать не откажешь? По осени дрова заготовить нужно будет, может по хозяйству что-то помочь.

– Конечно не откажу. Зовите как что понадобится.

– Вот и ладно. Ну, ступай. Дед заждался поди.

– Угу. – ответил я и пошёл на выход. Сняв своё бельё с верёвок заскочил в амбар чтобы одеться. Заправил кровать, застелил покрывалом, как было и вышел во двор. Бабушка стояла на крыльце, глядя на меня.

– Я халат там на кровати оставил.

– Ладно, Ульяна приберет, ступай с Богом. Ульяна! – окликнула бабушка в дом.

-До свидания. – ответил я и зашагал на улицу.

Утро было ещё раннее, около шести утра. Влажный прохладный воздух освежал моё лицо, на траве блестели капли росы. Я был бодр и на столько полон сил, что хотелось каких-то действий, движения, поэтому я побежал. Сначала не быстро, трусцой, но постепенно набирая скорость. Казалось я просто летел над землёй. Я бежал и бежал неостанавливаясь до самого дедова дома. Дед встречал меня как и в прошлый раз на лавочке возле дома. Подбежав я постепенно сбавил скорость пока не остановился около него.

– Доброе утро! – поздоровался я с улыбкой и тут у меня начался приступ кашля. Откашлявшись я сплюнул в сторону на землю серо-зелёную мокроту и растëр её подошвой.

– Доброе утро. Ну, рассказывай. – поздоровался дед.

– Прости деда, потом. Я в туалет. – ответил я и рванул на задний двор.

***

– Звала, бабушка?

– Да. Когда правила его, что чувствовала?

– Сила в нём в две стороны текла.

– Одинаково или одна другой сопротивлялась?

– Нет, не сопротивлялась. В обе стороны ровно и спокойно. В головном центре хорошо чувствовалась. Разум чистый, сильный, как будто управлять ей умеет. И когда я ТАМ его правила, он контролировал и перенаправил поток.

– Нет, управлять как положено он не умеет, но чувствует и делает неосознанно, на интуиции. Видала как он отвар выпил и не выпустил обратно?

– Да. Почему?

– Вот и мне интересно почему. Он должен был от этого отвара темноту из себя исторгнуть, а он удержал да на ногах устоял. Ладно, время покажет, а мы последим. Ступай в амбаре прибери.

– Постельное в стирку?

– Нет. В баню. Всё в печь. И халат. Сожги, чтобы не думалось.

Глава 6

… Чувствуй энергию вокруг. Давай, продолжаем. – С этими словами дед снова создал у себя в руке меч и встал в стойку, приготовившись нападать на меня. Я повернулся к нему левым боком, на полусогнутых ногах, сжав ладони в кулаки и согнув руки в локтях в блокирующей позе. Он атаковал колющими и рубящими ударами, а я уворачивался, отскакивал либо отбивал его удары, концентрируя энергию в виде щита. Так мы "танцевали" по двору уже второй час. Естественно в энергетическом слое. Обычно этой тренировке мы посвящали от часа до двух, в зависимости от того, как получалось. Чаще всего дед исполнял уже привычные для меня действия, но иногда выдавал какой-нибудь хитрый финт, а если я ошибался и пропускал его, то после этого проводили разбор ошибок с прояснениями как лучше стоило действовать. В последнее время к тренировкам присоединился Тузик. Я по привычке называл его так, когда он находился в виде мелкой дворняги и он был не против. Когда же он принимал свой истинный облик в энергетическом воплощении, то назвать его Тузиком язык не поворачивался и я обращался к нему Тузур. Они с дедом действовали сообща, при этом не общаясь в открытую. Я видел соединяющую их тонкую энергетическую нить, которая и позволяла им общаться между собой не позволяя мне их слышать. Вот и в этот раз они заманили меня в ловушку. Дед сделал ложный выпад влево, я сместился вправо чтобы увернуться и тут меня атаковал Тузик, цапнув за правую лодыжку. Ничего критического, но я снова отвлёкся, а дед воспользовался моментом и нанёс колющий удар в корпус. Я успел заслониться, но концентрация энергии была недостаточная и меня отбросило на спину. Дед широко замахнулся для сильного рубящего удара сверху. Я понимал что сейчас дед нанесёт сокрушительный удар и я не смогу его избежать. Конечно он меня не повредит, но это в любом случае будет означать поражение и опять начнутся поучения и укоры. В этот момент меня переполнила сильная обида или даже злость. Поддавшись эмоциям я с рёвом ударил рукой наотмашь, навстречу удара меча деда. От моей руки метнулась энергетическая вспышка серповидной формы и встретившись с мечом вызвала такую ударную волну, что отбросила деда на несколько метров назад. Я вскочил и подбежал к деду.

– Деда, ты как? – взволнованно спросил я его.

– Нормально. – ответил дед поднимаясь.

– Что это было?

– Вот ты мне и скажи.

– Я отмахнулся от твоего удара и это произошло.

– Просто отмахнулся?

– Ну, я разозлился что так получилось. Опять Тузик помешал. Мне захотелось отбиться, а не просто защититься.

– Что ж, отбиться у тебя получилось. Пойдём в дом, обмозгуем. – сказал дед – Всё в порядке, Тузур, успокойся. – добавил он обращаясь к Тузику, который стоял чуть в стороне, приняв свою истинную форму сущности и настороженно смотрел на нас.

Для тренировки мы всегда использовали задний двор. Там было достаточно свободного места и мы не боялись что-то повредить. Отделять энергетическое тело от физического я научился довольно легко. Сначала с дедовой помощью, а затем, разобравшись в принципах и ощущениях, самостоятельно. Дед объяснил что перемещаться в энергетическом теле можно куда угодно, но чем дальше от физического, тем слабее становится энергетическое. Много энергии расходуется на поддержание связи с физическим телом, да и увеличивается опасность нападения какой-либо сильной сущи, так что отдаляться от физического тела на значительную дистанцию крайне не рекомендуется. Мы практиковали это исключительно для тренировок и только на территории под защитным куполом. Чаще всего ночью, укладываясь спать, или так же в обед. Сейчас был как раз второй случай. Вернувшись в "физику" мы встретились на кухне и заварив чай сели за столом.

– Объясни, как это у меня вышло? – обратился я к деду.

– Как вышло это понятно – сильная эмоция вызвала выброс энергии. Направление проконтролировать сумел, это радует, а вот сила воздействия без контроля прошла. Хорошо что я успел заслониться, да и основной удар на меч пришёлся, так что всё обошлось.

– А почему такая ударная волна пошла?

– Кхм… – дед не на долго задумался. – Тут дело вот какое. Я же тебе объяснял что меч мой это не просто оружие, а это энергия заключённая в определённой форме.

– Да, я помню.

– Так вот, когда выпущенная тобой энергия столкнулась с моим мечом, он повредился и эта заключённая энергия вырвалась и возникла эта ударная волна.

– Значит твой меч сломан? Прости, дед, я не хотел чтобы так получилось.

– Да, меч конечно жалко, но это не критично, я смогу его восстановить. Ты не переживай. Да и мне наверное стоило тебя уже начать учить силу применять. Ладно, что случилось, то случилось, обратно не воротишь. Тебе сейчас стоит на родник сходить, силу восполнить, а то выпустил ты без контроля незнамо сколько.

– Да я вроде бы нормально себя чувствую. Слабости ни какой.

– Сходи, лишним не будет. И воды заодно принеси.

Ну, ладно. – ответил я и пошёл собираться.

Родник находился в лесу, недалеко от деревни. Нужно было перейти через речку на Кукин конец и оттуда метров пятьсот в горку, потом столько же с горки и там в низине бил источник, ручейком наполняя небольшое лесное озеро. К нему круглый год была прочищена дорога. Сам родник облагорожен, обложен брёвнами, чтобы земля не осыпалась и покрыт двускатной крышей, чтобы сверху ни какой мусор не падал и не засорял его. Рядом с родником рос огромный старый дуб, широко раскинувший свои ветви. Этот дуб даже объявили памятником природы, о чëм информировала установленная рядом с ним табличка. Под ним стояла небольшая беседка со столом и лавочками. Хоть в селе был центральный водопровод, но многие именно за питьевой водой ходили или ездили на родник. Мы с дедом поступали так же, тем более что родник был не только источником чистой вкусной воды, но и источником энергии. Дед в первые же дни моего обучения научил меня использовать его для наполнения и подпитки энергией своего организма. Вот и в этот раз я лёгкой трусцой пробежал по знакомому маршруту и оказался на месте. Конец февраля был достаточно тёплым, температура около минус пяти градусов днём и не ниже минус десяти ночью. Выглянувшее из-за облаков солнце пригревало по весеннему и поднимало настроение. С собой я принёс четыре пластиковые баклажки по десять литров. Две в рюкзаке за спиной и две в руках. Я решил сначала подпитаться энергией, а потом наполнять ёмкости, поэтому я снял рюкзак и поставил их все на столик в беседке. Подойдя к роднику я сделал глубокий вдох-выдох,чтобы настроиться и медленно моргнув активировал восприятие. Мир тут же потерял краски, но не потерял яркости. Вокруг струились потоки энергии и самый сильный бил испод земли. Энергия била небольшим фонтаном, разливаясь вокруг диаметром около трёх метров и широким потоком уходила по руслу ручья в озеро, постепенно снижая концентрацию. Солнечные лучи также ощущались потоками энергии, но их концентрация была гораздо слабее. Они виделись как пушинки или снежинки, которые косыми направленными струйками сыпались сверху вниз и растворялись, касаясь поверхности земли, деревьев и всего до чего добирались. Величественный дуб тоже выглядел как энергетический столб, но в нём энергия была очень плотная и двигалась еле заметно. В принципе я мог бы использовать для подпитки любой из этих видов энергии, но солнечные потоки пришлось бы впитывать дольше из-за их слабой концентрации, а энергию от дуба сложнее из-за её медленного движения. В общем, родник, как источник энергии, для меня подходит оптимально. Мне не было необходимости прикасаться непосредственно к воде, поэтому я просто встал поближе, расставив ноги на ширине плеч, протянул руки, обратив ладони в направлении источника и сделал медленный глубокий вдох. Вместе с этим вдохом внутрь меня устремились энергетические струйки, проникая через стопы, ладони и макушку. Я сконцентрировался на процессе, продолжая медленно глубоко дышать и наполнять себя энергией. Я чувствовал как волны энергии растекаются по моему телу, сопровождаемые волнами мурашек пробегающих по коже, от затылка, вдоль позвоночника. Мне хватило десяти вдохов, чтобы почувствовать что приток остановился и это означало что я заполнен на максимум. Раньше, в самом начале, когда дед впервые мне показал этот источник и научил им пользоваться, я наполнял себя за три вдоха, при том что я тогда был практически пуст. Сейчас же объëм удерживаемой мной энергии увеличился примерно в десять раз. Мне хватило десяти вдохов потому, что как я и сказал деду, я был не сильно опустошён после тренировки. Закончив процедуру, я снова сделал глубокий вдох-выдох и медленно моргнув вернулся к обычному восприятию. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь негромким журчанием ручья и присвистыванием одинокой синицы, осматривающей ветки рябины на предмет остатков ягод. Высокие сосны, окружающие озеро и поляну возле родника, изредка издавали скрип, потревоженные порывом ветра. Широкие лапы тёмной хвои уже почти полностью избавились от снега и с удовольствием впитывали тепло солнечных лучей. Наполнив бутыли, я сделал несколько глотков из ладоней. Ледяная вода обжигала горло и сводила зубы, даря бодрость. Дополнительно освежившись умыв лицо, я снова погрузил две бутыли в рюкзак, по одной взял в каждую руку и двинулся в обратный путь.

***

– Это было неожиданно.

– Да, Тузур. Думаешь зря мы его спровоцировали.

– Это было неизбежно. Рано или поздно он всё равно проявил бы себя. Хорошо что я успел свой щит тоже активировать.

– Кто же знал что он тёмной энергией ответит. Я ожидал что он уже должен проявить атакующий навык, но думал что светлой силой ударит, защита же светлая у него, а оно вон как вышло.

– Да, непредвиденное столкновение противоположных энергий конечно наделало шума. Надеюсь не привлечёт не нужного внимания.

– Я тоже надеюсь. Шарахнуло сильно, но купол должен был удержать волну.

– Волну то он точно удержал, а вот всплеск силы кто-то мог и почувствовать.

– Будем надеяться на лучшее. Эх, меч жалко. Сколько поколений нам прослужил, сколько энергии накопил. Думал ему перейдёт.

– Ему он без надобности. Видел же чем он атакует.

– Видел. Какой-то выгнутый клинок. Ни разу ничего похожего не попадалось. Хотя откуда тут у нас чему-то такому взяться, а далеко я и не ходил.

– Это было что-то похожее на луцзяодао или чакрам.

– ЧЕГО?

– Луцзяодао – кастет с перекрещенными лезвиями в виде полумесяцев. Чакрам – оружие в виде плоского металлического кольца с заострённым внешним краем. У него был один полумесяц или полукольцо.

– Ты откуда всё это знаешь?

– Память предков.

***

Когда я вернулся, деда не было. Меня это не особо удивило. Он бывало ходил до магазина, вроде как что-нибудь купить, а на самом деле размяться да новости местные узнать. Пришёл он часам к шести вечера с пакетом конфет "подушечек". С детства помню что он их любил. Мы тоже их таскали и тогда они мне казались очень вкусными. Сейчас же, при таком разнообразии и изобилии более вкусных конфет, эти мне казались пережитком прошлого и не вызывали аппетита, а лишь ностальгию.

– Что-то ты долго. Темнеть начало, я уже звонить собирался.

– Да с Аркадичем языками зацепились.

– С дедом Федей что-ли?

– Да. На здоровье жаловался да про пчёл своих всё причитал. Сил уже не хватает, а бросить жалко. Ни детям ни внукам не интересно ими заниматься да и некогда. В города как разъехались, так и всё, помощи не допросишься.

– Помочь ему что-ли нужно? Я могу. Правда не знаю что делать нужно, но он же скажет, если что. Если я правильно понимаю, там же не надо с ними целыми днями возиться? Весной выставить из омшанника, летом мёд откачать, осенью убрать обратно. Как-то так?

– Экий ты умный. Если бы всё было так просто, каждый второй пчеловодом бы был. Там своя наука.

– Так что надо то?

– Да я сам не знаю. Он о помощи не просил, так, ворчал по-стариковски, но если предложить, думаю не откажется.

– В общем, скажи ему что я готов помочь, если нужно и если он будет говорить что делать.

– Хорошо, передам при случае. Пойдём ужинать.

На ужин сегодня был борщ. С тех пор как я поселился у деда, готовил в основном я, а дед разве что иногда кашу варил. Когда он один жил, он конечно сам себе готовил и иногда тётя Оля приходила, готовила, прибиралась. Тётя Оля это жена дяди Пети, младшего дедова сына, моего родного дядьки. Они жили здесь же, в Андреевке, на соседней улице. Дядя Петя всю жизнь работал в колхозе, комбайнёром, а когда колхоз развалился ушёл к фермеру. Так до сих пор там и работал, то на комбайне, то на тракторе. Тётя Оля работала на почте в Карловке. За дедом они присматривали, ну а когда я приехал и остался, необходимость в этом отпала. Я уже давно научился быть самостоятельным в плане быта. Старший брат женился и стал жить отдельно от нас с родителями когда мне было лет пятнадцать. Родители большую часть времени посвящали работе, даче и прочим взрослым делам, так что бытовые обязанности легли на меня. Вынос мусора и поддержание порядка в своей комнате ещё с начальной школы было моей обязанностью, полы во всей квартире мы с братом периодически пылесосили и мыли пополам, а когда он съехал всё легло на мои плечи. В последствии мама ненавязчиво учила меня готовить и в итоге годам к восемнадцати я мог приготовить супы, щи, борщ, потушить или пожарить мясо, курицу, варить различные каши. Про полуфабрикаты даже и говорить нечего. В общем, готовить умел и мне это занятие нравилось. В последствии, когда женился, тоже периодически готовил, чем радовал Марину, освобождая её от кухонных дел. Часто готовили вместе. Пробовали новые рецепты, что-то экспериментировали и тому подобное. Родители были довольно строгими и соблюдение чистоты и порядка в квартире было привито мне с детства, поэтому и здесь каждую субботу с утра мы с дедом устраивали генеральную уборку, с мытьём полов и вытиранием пыли со всех поверхностей. Чистота – залог здоровья! На площади около пятидесяти квадратных метров это занимало немного времени. В общем быт наш был устроен чётко и просто. Расходы у нас были минимальные. Овощи свои, с огорода, баранина своя, яйца и курятина своя, рыбу ловили, чай травяной заготавливали, молоком, маслом, творогом тётя Оля делилась, они коров и телят держали. Покупали только хлеб, крупы, масло растительное и прочую мелочь. Свинину и говядину, если кто-то из соседей продавал, тоже покупали иногда, естественно по цене не как в магазине или на рынке, а гораздо дешевле. Плата за электричество, газ и воду выходила не более двух тысяч в отопительный сезон, а летом вообще меньше тысячи. Мобильная связь пятьсот рублей. В общем около десяти тысяч в месяц нам хватало на проживание спокойно. Остатки моих накоплений лежали на счёте и с них даже капали какие-то проценты, в районе трёх тысяч в месяц, плюс какие-то калымы, шабашки, плюс дедова пенсия. Не шикуя, не позволяя себе ничего лишнего я спокойно жил и посвящал всё своё внимание развитию новых навыков, не беспокоясь о бытовых вопросах.