
Полная версия:
Володя — 2. Шестая повесть из цикла «Волчара»
— Это если печатать две стороны, — Солдат внимательно смотрел на Вовчика, как бы ожидая его ответа.
— Значит, печать одной стороны будет сто рублей, — прикинул Вовчик, — если это цена печати, то вполне. Осталось только решить с картинками, они должны быть интересными.
— Я в последний раз плакаты видел только с Арнольдом, когда в видеосалоне их клеили, — усмехнулся Солдат, — интересно, а сейчас что в моде?
— А я когда Олю твою фотографировал на крыше с шашкой Чапаева, — Вовчик улыбнулся, но резкое движение отошедших от обезболивания лицевых мышц заставило его вздрогнуть и поморщиться.
— Я составила список, кого можно публиковать, — вмешалась в разговор Тома, — вот столбик для мальчиков, а вот для девочек…
— Нужно другие, — Марина поставила на стол две кружки с кофе и, развернувшись, взяла в руки еще одну уже для себя. — Нужно другие картинки, чтобы не конкурировали с газетой.
— Но как плакаты из газеты будут конкурировать с самой газетой? — не поняла Тамара.
— Томочка, это ты еще газету делаешь, а мальчики уже настенные календари печатают на следующий год, — пояснила Марина и обернулась к Солдату: — Типография за распространение двадцать процентов попросит, а если самим распространять, то суеты много. Зато от тиража, от заказа можно скидку получить.
— Скажем, восемь миллионов рублей, — прикинул Солдат.
— У меня по минимуму, — покачал головой Вовчик и посмотрел на Марину.
— Пару тиражей мы за свои запасы выпустим, краска есть, техника тоже. Зарплаты в пятницу выплатили. Думаю, от редакции наскребем миллионов семь, еще есть заводской резерв, но там тоже всё есть, и спирт, и для газировок. Поэтому можем позаимствовать еще пять.
— Итого двадцать лимонов, — посчитал Вовчик, — предлагаю сильно не рисковать, впереди год свиньи.
— Да, — ресницы за линзами очков Марины согласно хлопнули друг о друга, — как бы год свиньи нам свинью не подложил.
— С миллиона получается десять тысяч листов. С двадцати будет двести тысяч. Да, лучше пусть они сами с этой макулатурой возятся. А по деньгам?
— Двести пятьдесят за календарь, это нормально? — Вовчик повернулся к Марине.
— Вполне, — затрепетали ресницы за линзами очков.
— Двадцать процентов — это пятьдесят рублей, — прикрыл один глаз Солдат, — и получается, что у нас плюс сто процентов прибыли.
— Неплохо, — Вовчик дотянулся и забрал кружку кофе, стоящую перед Солдатом. Аккуратно набрал в рот уже подстывшего кофе, почувствовал пульсацию в зубе, сглотнул. — Но большими деньгами рисковать не стоит, если зависнут, будет обидно. Теперь по картинкам…
— Год свиньи, — напомнила Марина, — хрюшку ушастую, копилку, у меня есть такая, только сфотографировать надо.
— Сделаем, — кивнул Вовчик, — оранжевый фон, твою копилку, мишуры положим, пару шариков елочных. Потом распечатаем в максимальном формате.
— Да, — кивнула Марина, — им нужны готовые фото, увеличить они могут, а делать с самого начала просто не будут.
— Едем ко мне за фотоаппаратом, — обернулся к Солдату Вовчик, — там еще есть классная фотка с соревнований, Яна в прыжке, ее отец постарался, удачный кадр поймал.
— А девочка не будет против? — засомневалась Тамара, — я бы не хотела, чтобы мое фото в каждом доме…
— Зря, — заверил Вовчик.
— Накрасим, волосы распустим, — прикинул Солдат, — светленькая, таинственная…
— У меня маска есть, «Летучая мышь» на палочке и шляпка с вуалью, — Марина немного отстранилась и посмотрела в расширенные глаза Тамары, — улыбку и… Я в школьном театре занималась, дома должен еще грим остаться, мушку нарисуем, серьгу в ухо крупную… Сядешь в пол-оборота, никто и не узнает потом.
— Вы чего! — ни то удивилась, ни то возмутилась Тома.
— Триста тысяч, — предложил Солдат, — полчаса делов, и как будто месяц работала.
— Ну… — Тома засомневалась, — а меня точно не узнают?
— Маска, — Марина сделала жест рукой, как будто держит маску, — Мистера Икса же не могли узнать, и тебя не узнают.
В редакцию возвращались через кулинарию. Вовчик по-честному выдержал время, которое нельзя было есть, и теперь чувствовал себя не просто голодным, а очень голодным. На парковку въехали почти одновременно Вовчик с Солдатом, Марина с Тамарой, которых привез Бэрик, и следом въехала машина мастера.
— А мне сказали, что у тебя зуб болит! — вместо приветствия напал Сергей Сергеевич. — Валера там переживает, места себе не находит, а он тут… Это у вас пирожки в пакете? Пахнет вкусно.
— Пойдемте за стол, — пригласил Солдат, — чай будем пить, да разговоры разговаривать.
— Зуб мне вылечили, — Вовчик передал пакет Солдату, достал из внутреннего кармана больничный и передал мастеру, — вот, время вышло, теперь надо наедать то, что с утра нельзя было.
— Ладно, отмазался, — мастер убрал больничный в папку. — А еще мне Валера знаешь, что показал? Он сегодня вообще возле станка даже и не был, в его боксе даже свет выключен! А сам он какой-то брызгалкой салон белой «девятки» отмывает, говорит, что это ваша машина и вы на ней катаетесь.
— Да, — согласился Вовчик, — наша машина. Мы же учимся на права… Чай или кофе?
— А пирожки с чем?
— Есть валютные, с капустой, есть с рисом и мясом, есть с ливером. Только они в одном пакете, и какой с чем, мы не знаем.
— Тогда чай, — решил мастер, — я тоже с утра ношусь, уже и в автобазе был, и у Валеры. Теперь на завод поеду со спокойной душой.
— А то вы за меня волновались, — усмехнулся Вовчик и вцепился зубами в пирожок.
Пирожок оказался с ливером и тугим. Почти резиновым, но вкусным тестом. Такие пирожки бывают только в кулинариях, и дома такие не получаются, их можно только купить. Вовчик с удовольствием откусил кусок пирожка и стал тщательно пережевывать. Даже глаза прикрыл от удовольствия.
— Я что придумал! — вернул Вовчика из блаженного состояния мастер. — Что тебе так хорошо? Зуб же не болит больше? Так давай я тебя на завод увезу, по пути, так сказать, а ты до конца смены еще успеешь наставнику помочь.
— Вы такой добрый, — вздохнул Вовчик, — но у меня уже и здесь дела есть на сегодня. Вон, свинью привезли, игрушки елочные… Сейчас все это фотографировать буду.
— Несерьезно это все, — заверил Вовчик, — вот токарка…
— Что приносит деньги, все серьезно, — заступился за Вовчика Солдат.
— И много принесет? — усмехнулся мастер.
— Двадцать миллионов, — расплылся в довольной улыбке Вовчик, — только сфотографировать сегодня надо.
Солдат постучал по спине подавившемуся чаем Сергею Сергеевичу.
— 13-
Следом за учебными «Жигулями» на остановку перед заводской проходной заехала еще и белая «Девятка». Пока Вовчик подходил к дальнему углу, где остановились машины, из обоих вышли водители.
— Привет! — поздоровался Вовчик. — Как у нас дела?
— Потом расскажу, — широко улыбнулась Тамара.
— Я тоже расскажу, — Валера выглядел серьезным, что было на него не похоже, — сейчас катаемся!
Вовчик проследил, как за руль в «Девятке» села Тома, Валера же разместился на месте штурмана и только после этого сам сел за руль учебной машины.
— Здравствуйте! — Вовчик поздоровался с инструктором.
— Здравствуйте! — картинно передразнил инструктор. — Ну вы даете! Я уже пять лет инструктором работаю, но такое впервые! Это же надо, купить машину, чтобы учиться водить! Валера сказал, что это твоя идея.
— Ну да, — Вовчик на один щелчок отодвинул водительское кресло, вдавил педаль сцепления, примерился. Поправил зеркало заднего вида и доложил: — Готов! Куда поедем?
— В город, — инструктор откинулся на спинку кресла. — Хотя да, водить стали лучше, особенно Валера, того хоть сейчас в самостоятельное плавание отправляй. Да он и так уже сам ездит.
Вовчик покосился на зеркало заднего вида, «Девятка» шла как приклеенная, соблюдая дистанцию в три корпуса. Машин на дороге было мало, впереди светился город. Из остановочного кармана начал выезжать автобус.
— И куда он прет! — Вовчик начал оттормаживаться, снижая скорость.
— Мы должны его выпустить, — заметил инструктор. — Он общественный транспорт… Теорию почитай, ты должен уже знать, кто кого пропускает и кто на дороге главный. Какой знак проехали?
— Не обратил, — признался Вовчик.
— В следующий раз пойдешь смотреть, — предупредил инструктор. — Просто чтобы научился следить за знаками. Тамара ходила, да и другие ходили, все, кроме Валеры.
— Валера дотошный, — согласился Вовчик. — Главную дорогу проехали, пересечение со второстепенной.
— Не отвлекайся от дороги, ты должен знаки видеть заранее. Смотришь вперед и должен видеть все сразу: и дорогу, и знаки, и всех, кто на дороге.
— И пешеходов, — дополнил Вовчик.
— Какой знак проехали?
— Ограничение пятьдесят, — Вовчик покосился на спидометр. — У нас чуть больше… Чуть-чуть не считается?
— В учебной машине считается.
— Уже чуть меньше, — доложил Вовчик.
— Меньше можно. Давай в центр, по проспекту до универмага, затем съедем на боковую и поучимся выходить на главную.
Руль был другим, и дело было даже не в пушистой оплетке, которую установил на руль Валера, сама машина вела себя по-другому. Раньше Вовчик не замечал особой разницы, но сегодня, пересев из-за одного руля за другой, сразу это заметил.
— Это потому что у нас передний привод, а на той машине задний, — пояснил Валера, наблюдая за реакцией Вовчика, — еще здесь рулевая рейка другая, более продвинутая, на шестеренках. На классических моделях червячный механизм, а у нас ты крутишь вал с шестерней, а там линейка с зубьями, и главная шестерня продвигает линейку вправо или влево. А на иномарках там еще и гидроусилитель руля есть, там вообще легко рулить.
— Понятно, — Вовчик перебил увлекшегося рассказом Валеру, — а по жизни что случилось?
— А это, — Валера сразу сник, откинулся на спинку кресла, — там, во дворе опять.
— Говори, — потребовал Вовчик.
— Шпана во дворе, — Валера вздохнул, — в прошлый раз, помнишь, гаишники, Рома и Паша, они меня домой увезли. А дворовые увидели, что меня менты на машине привезли, и предъявили, что типа я с ментами якшаюсь и их дела сдаю.
— А у них дела есть? — Вовчик включил поворотник и перестроился в другую полосу, решив повторить изученный с инструктором маневр.
— Ты развернуться хочешь? — тут же увлекся Валера, — радиус поворота маленький, а у нас привод передний, у нас не сбрасываться в поворотах надо, а немного добавлять. Понимаешь? Там задние колеса выталкивают, а у нас передние, и ты их заломил. Если не добавить, то машина заглохнуть может, и будем стоять посреди дороги, а это палево!
— Понятно, — дождавшись, когда во встречном потоке появится зазор, достаточный для маневра, Вовчик начал разворот.
Машина и в самом деле попыталась заглохнуть, и пришлось немного добавить газа. Зато выровнялась и поехала в новом направлении она быстрее и, как показалось, увереннее.
— А на учебной тебя бы занесло, — проговорила с заднего дивана Тамара, — я вот так газанула, и меня понесло, хорошо, что мы были не в центре, иначе бы я кого-нибудь нашла.
— Так общими усилиями и научимся, — усмехнулся Вовчик и переспросил, обращаясь к Валере, — так что там во дворе? Они деловые мутят?
— Да какие они деловые? — Валера махнул рукой, — понты одни. Собираются в подъезде, ржут как кони, пиво пьют, курят, иногда травкой балуются. У мамы подруга в том подъезде живет, постоянно жалуется… Летом-то они на лавочке, в углу двора стоит лавочка, они там сидят и никому не мешают, а как похолодает, так в подъезд перемещаются, в тепло.
— Поехали, пообщаемся с ними, — предложил Вовчик.
Валера ответил не сразу, отвлекшись на звонок пейджера.
— У Наташки тренировка закончилась, — сообщил Валера, — Бэрик в области, я обещал ее домой увезти.
— Вот как раз вовремя, — Вовчик включил поворотник, перестраиваясь в потоке, чтобы съехать с проспекта на дорогу, ведущую во дворы.
Перед первым подъездом дома была площадка парковки. В кармане стояло две машины, но место еще было.
— А задом сможешь припарковаться? — спросил Валера. — Я умею, потом выезжать легче будет, да и подъезд из машины просматривается.
— Давай попробуем, — Вовчик проехал немного дальше по дороге и, вывернув руль, обернулся, чтобы лучше видеть.
— Аккуратно, — предупредила Наташка, — машина близко.
С первого раза припарковаться не получилось. Нет, Вовчик считал, что они должны войти, но смотрящие через окна Валера и Наташка в голос закричали, что не войдут, и Вовчик не стал рисковать. Немного сместив машину вперед, Вовчик слегка вывернул колеса, чтобы изменить траекторию и не ехать вновь по своему же следу.
Со второго раза въехать задом между «Нивой» и бордюром получилось. Правда, до «Нивы» было совсем маленькое расстояние, настолько маленькое, что выйти через двери с той стороны не получалось.
— Ничего, мы протиснемся, — заверил Валера.
Но Вовчик переключил скорость и повел машину вперед и влево, чтобы припарковаться подальше, и друзья могли легко выйти. С третьего раза получилось почти хорошо. Почти, потому что теперь бордюр был почти вдоль водительского колеса, что означало, что, если бы это было препятствие, Вовчик бы задел его машиной.
— Надо будет в степи потренироваться, — решил Вовчик, — или на парковке возле ДК, там всегда свободно.
Из подъезда вышел парень, немного постояв и осмотревшись, он быстро отбежал к ближайшему дереву и встал возле него, справляя нужду.
— Писающий мальчик, — объявила Тамара, — зимний вариант.
Сделав свои дела, парень вновь осмотрелся и уже не так быстро пошел обратно в подъезд.
— Один из них? — уточнил Вовчик.
— Ну да, — подтвердил Валера, — это Удав младший. Их два брата, старший и младший, оба там сидят.
— Это хорошо, когда братья вместе, — заметила Наташка, — пойдем?
— Конечно, — Вовчик заглушил двигатель и открыл дверь машины.
Голоса раздавались выше, между вторым и третьим этажами, на промежуточной площадке, куда не выходили двери квартир, разговаривали несколько человек. Вовчик поднял воротник куртки, подмигнул Тамаре и кивнул Наташке, чтобы держалась рядом. Тамара порывалась идти вместе с Вовчиком, впереди всех, но Валера придержал ее за рукав, оставив за спиной.
Вовчик легко взбежал по лестнице и остановился посреди площадки. Парней было пятеро, они стояли свободно, поэтому Вовчик оказался почти в центре. Еще была девушка, но она стояла на ступеньку выше на следующем лестничном пролете, ведущем на третий этаж.
— Привет честной компании! — весело объявил Вовчик. — Представляться надо?
— Представься, раз пришел, — усмехнулся парень, стоявший за спиной Вовчика.
— Меня Волчарой зовут, — объявил Вовчик.
— Иди, раз зовут, — заржал парень за спиной.
— Смешно, — кивнул Вовчик и, развернувшись, коротко, но мощно пробил с правой в грудь говорившему.
Парень явно не ожидал такого разворота событий, поэтому едва не упал, ударившись затылком о стену. Он хотел ударить в ответ, но получил еще один удар, уже в лицо, и решил не рисковать. Но ударить нахального чужака попытался второй из компании, более высокий, который получился сбоку. Вовчик блокировал удар рукой и, шагнув вперед, ударил высокого лбом в переносицу, просто так было удобнее, потому что тесно и парень был выше. Кого-то за спиной била Наташка.
— Всё, мы поняли! — крикнул кто-то. — Ты Волчара, она Сорбонна!
— Вот и хорошо, — Вовчик медленно оглядел собравшихся. — Валеру знаете? Валера, поднимись сюда… Посмотрите и запомните, это Валера, и это мой человек.
— Твой человек с ментами якшается, — зло заявил тот, с которого все началось.
— Валера не по понятиям живет и не блатной по жизни, — Вовчик развернулся к говорившему, — а значит, ему можно. К тому же не менты это были, а ГАИшники. А если кому-то не понятно, то давай объясню по-новой.
— Поняли, — заверил высокий, зажимающий нос платком.
— А не очень понятливым повторяю, — Вовчик опять обернулся к первому, — Валера мой человек, а за своих я спрошу и разговаривать больше не стану. Поняли? Всё, давайте, некогда мне…
Вовчик развернулся и легко пошел вниз по лестнице.
— А я уже три дня не курила, — похвасталась Тамара.
— Молодец, — похвалил Вовчик, — тогда я тебя сейчас поцелую…
— Сейчас, — Тамара демонстративно поплевала на перчатку, тщательно протерла губы, сложила их бантиком и повернулась к Вовчику, — я готова!
Они стояли в подъезде, в котором жила Тамара. Стояли, прощаясь, между первым и вторым этажами. Валера повез домой Наташку и обещал заехать за Вовчиком, чтобы потом ехать к нему домой. Решено было оставить машину под окнами и утром разъехаться на ней по работам, а вечером опять встретиться на вождении.
Хлопнула дверь подъезда, кто-то шел вверх по лестнице, и Тома отстранилась, чтобы соседи не видели, как они целуются.
— Так-так! — раздался строгий мужской голос. — Что ты тут стоишь?
— Ой! — пискнула Тамара. — Папа, познакомься, это Володя!
— Гена, — отец Тамары протянул Вовчику руку, он был немного выше Вовчика, коренастый. Но сутулился, поэтому казался чуть ниже.
— Володя, — рука Вовчика словно попала в тиски, и отец Томы попытался сжать ее со всей силы, но Вовчик уже это понял, поэтому сам ответил не менее хватко.
— А ты знаешь, Володя, что у Томы жених есть? — резко ослабив хватку, спросил родитель, обдав Вовчика парами свежевыпитого чего-то крепкого.
— Папа! Никакой он не жених!
— А я сказал, что жених! — повысил голос отец. — И пока ты в моем доме живешь, всё будет как я сказал! И ты больше не будешь ни работать, ни на права учиться!
— Не ругайтесь, всё можно исправить, — улыбнулся Вовчик и обернулся к Тамаре. — Сейчас Валера приедет, и поехали ко мне, Шурочка собралась возвращаться в общагу, комната освободится…
— Да я тебя! — отец Тамары попытался схватить Вовчика, но тот сместился, перехватил руку противника, вывернул, заломил, поставив вдоль стенки и заставив выпрямиться.
— Не дергайся, — Вовчик начал злиться, — у меня пояс по рукопашке, скатаю как козявку из носа… Кончилась твоя власть, понял, Гена, девочка выросла, и теперь она сама выбирает и чем заниматься, и женихов.
Вовчик отпустил переставшего сопротивляться родителя и, сделав полшага назад, обернулся к Тамаре:
— Пошли, на улице подождем.
— Мои вещи, одежда…
— Завтра новое купим, — отмахнулся Вовчик, — на практику не пойду, машина есть…
— 14-
Говорят, что контрастный душ лучше обычного. Еще Марат, когда оставался ночевать у Вовчика, хвалился, что может почти полностью закрывать горячую воду, оставляя лишь ледяные струи. Вовчик усмехнулся, немного убавив холодную воду и медленно поворачиваясь, давая телу привыкнуть к более горячей.
В прошлом году на практике, когда отмывались после смены, один дядька из кузнечного цеха вот также постепенно повышал градус, доводя воду из душа до того, что она почти парила, а он лишь довольно морщился, подставляя спину. Вовчик тоже так пробовал, ощущение было приятным, а после такого душа можно было хоть час простоять на улице и не замерзнуть. Видимо, организм запасался теплом и потом более бережливо его расходовал.
В прошлый раз Толян заскочил под лейку душа после Вовчика и с криком оттуда выскочил. Вовчик улыбнулся, вспомнив этот случай. Обычно таким душем Вовчик приводил себя в порядок после работы или перед сном, сегодня же все было по-другому, сегодня он так просыпался.
Горячие струи упруго били по плечам, горбушке, шее, Вовчик медленно поворачивался, закрыл глаза. Что сегодня не придет на практику, он сообщил Антону еще вчера, просто предупредил, чтобы наставник не терял и не волновался. Валера вызвался встать ночью, чтобы сходить и завести машину, погреть двигатель. Он сказал, что это надо, ведь на улице не лето, а холодные запуски, когда двигатель совсем замерзает и масло в нем густеет, вредят двигателю.
Вовчик постелил Тамаре на кресле, как в прошлый раз, даже в душ вечером ходил последним, а когда вернулся, девушка ждала в его постели, сверкая глазами из-под одеяла. Вовчик улыбнулся, все было хорошо, интересно и здорово. Новые ощущения, новые впечатления.
Вспомнил обрывки разговоров:
«- Почему ты поехала со мной, а не пошла с отцом?
— Я его пожалела, — Тома смотрела Вовчику в глаза и старалась не моргнуть, — понимаешь, он выпивший был. В такие моменты в нем воспитатель просыпается, может и ремнем… А ты его потом? Мне рассказывали про девушку, которую муж убил, говорят, ты своих не бросаешь…»
Вовчик убавил горячую воду, сделал напор более прохладным, ополоснул лицо. Через минуту выключил воду, отдернул штору и дотянулся до полотенца.
— Пообещай, что если найдешь другую, лучше меня, то сразу скажешь, и я уйду, — прозвучал в голове голос Тамары.
— Ненормальная, — проворчал Вовчик.
Картина, которую увидел Вовчик на кухне, была забавной. Шурочка, в своей обычной манере, крошила овощи, быстро и почти не глядя, продолжая разговаривать. А напротив сидела Тома и с восторгом в глазах следила за мельканием широкого ножа.
— С мокрым попом, — приветствовала Шурочка, — кофе сам себе сделай, я уже занята… Сейчас борща наварю, а вы днем чтобы приехали и пообедали, а заодно кастрюлю в холодильник уберете. И это, я еще поживу у тебя?
— Живи, — Вовчик поставил на стол кружку, вопросительно посмотрел на Тамару.
— Я сначала в душ, — девушка поднялась и убежала из кухни.
— Всё нормально? — тихо спросила Шурочка, — Тамара какая-то пришибленная.

