Исповедь замученного Бога

– Встретим, всё расскажем и покажем.

– Вот и чудесно. Сагбол, яшули!

– До свидания, Сергей Павлович!

Буровая. Вагончик Аликпера Гусейнова

Аликпер, убедившись, что москвич спит, быстро выхватил шар из рюкзака и выскочил из вагончика. Рядом стояла его личная «Победа», заправленная бензином и водой. Ключ зажигания был тут же вставлен.

Он завёл машину и, прижимаясь к кустам с редкой травой, направился в сторону трассы Ашхабад – Чарджоу. До неё было 89 километров, часа два езды по пустыне.

При первых же звуках заработавшего двигателя Сергей поднялся и увидел уходящую от посёлка буровиков «Волгу».

«Далеко не уедет», – усмехнулся он  и присел на ступеньки перед дверью в вагончик,  решив как следует всё обдумать.

О том, что колодец стал дверью в другой мир, репортаж не напишешь. Это первое. Но об этом стало известно неким людям, которые уже охотятся за модулем. На кого Аликпер работает? Если его цель шар, значит, о модуле узнали за бугром? Израиль? Возможно. Но у него нет спутника, который бы засек работу модуля. Выходит, это деятельность США.

Почему тогда медлит КГБ? Наши не церемонились бы с ним! Психотропные таблетки, яркий свет. О чём можно сказать в «конторе глубокого бурения»? О том, что «воскрес» и затем провёл ночь с девушкой, которой исполнилось 1237 лет?

А дальше? Учёные примутся за модуль: обливать кислотой, ставить под пресс,  пронзать рентгеновскими, да и любыми другими лучами.

Нет, этот дурдом не нужен!

Что остаётся? Наложить на себя руки? Кажется, это невозможно, потому что Звия изменила структуру клеток его организма. Уйти в мир Звии? Но тот исчезнет… Он же должен найти женщину, которая выносит общего со Звией ребёнка! Где и кто эта женщина? Как просить её стать матерью? Как исчезнуть с ней и ребёнком, затеряться в этом мире? В СССР это невозможно, если только не пойти к тетке Агафьевой «на постой», в сибирскую глухомань. Это, разумеется, не тигион, в котором только подумай о бутерброде, и он у тебя во рту! Податься в США? Это такое же государство, которое ради гонки вооружений пойдёт на всё. Затеряться в джунглях тропических стран? Впрочем, это то же, что исчезнуть в Сибири.

Итак, вывод – он, Лемешев, себе не принадлежит. Но у него модуль, который остаётся последним прибежищем. Надо его вернуть! За ним придёт Звия, красавица Звия! Только она должна стать его женой! Но получится ли?

Сергей хмуро встал, обошёл вагончик и быстрым шагом направился по следам уехавшего автомобиля. Сначала ровно, затем ускорил шаг и, не почувствовав ни малейшего намёка на усталость, побежал. Но не как обычный бегун на стадионе. Его шаги увеличивались по мере желания преодолеть за один толчок как можно большее расстояние. Он почти летел, слегка касаясь ногами земли. Бег приносил ощущение свободы, полета! Это было великолепно! Как теперь не жить в этом прекрасном мире! Может стать олимпийским чемпионом! Маленький Мук в сапогах-скороходах! Да, его бег был сказочным! Но управляемым ли? И Лемешев вдруг резко остановился. Прямо перед застывшим в ужасе пустынным зайцем. И вовремя.

Вдали, в трёхстах метрах от себя, он увидел машину Аликпера. Она не двигалась, буровой мастер обходил её кругами. Мастер взбрасывал руками, как это делают водители, которым неведомо, почему такой надёжный транспорт отказывает, и почему не помогает небо в этом пустяшном деле?

В надежде кому-нибудь поведать о своём горе, Аликпер поднял голову и увидел Лемешева. Тот спокойно приближался к нему. Буровой мастер стал протирать глаза. Но москвич был реальностью и в руках за уши он держал зайца.

Аликпер забежал со стороны водителя, посмотрел на приборную доску. Расстояние было пять километров. Прошло девять минут! Он бросил своё тело внутрь, открыл бардачок. Шар был на месте. Но ведь этот шайтан-москвич шёл за ним, за этим шаром. И он обязательно отнимет его.

Аликпер поднял сиденье пассажира и вытащил из-под него  пистолет. Тот был заряжен. Из десяти патронов лишь два он использовал вдали от буровой, стреляя вот по таким зайцам, что в руке этого шайтана. Мастер снял пистолет с предохранителя.

Но когда вышел, Лемешев уже стоял рядом с машиной.

– Уважаемый, – сказал он, – верните шар. Он мой.

– Нет! Ты должен спать, гяур! – воскликнул Аликпер.

– На меня теразин не действует. – Сергей протянул руку. – Шар!

– Ну, тогда, пули подействуют!

Раздались три выстрела подряд. Москвич даже не шелохнулся. Он протянул Аликперу руку, сжатую в кулак. И когда открыл его, на его ладони лежали три пули.

Другой рукой Лемешев подал Аликперу зайца:

– Бери, он уже совсем ручной.

– Шайтан! Ты шайтан, гяур!

Аликпер бросился на колени.

– Нет, ты сам Азраил! Пощади! Бери свой шар! Но не убивай! И он с возрастающим удивлением увидел, как этот небожитель, спустившийся на землю, протянул руку к открытой дверце машины. И к нему на ладонь лёг шар. Затем он быстро перекочевал в рюкзак москвича. Сергей пристально взглянул на мастера:

– Кому стал нужен модуль, Аликпер?

– Моим друзьям.

– Каким друзьям?

Мастер суетливо завертелся. Но под пристальным взглядом москвича кивнул головой на запад.

– Они далеко.

И вдруг он сел на песок рядом с машиной, обхватил голову руками и, покачиваясь из стороны в сторону, как китайский болванчик, разрыдался:

– Вай-вай, что будет со мной?

Что здесь скажешь? Судьба предателей везде одинакова: и свои не пожалеют, и наниматели не защитят…

                Глава четвёртая

23 часа 30 минут после вспышки. Колодец. Центральные Каракумы

Его уже искали. Когда он вышел из-за бархана с видом путешественника, внимательно знакомящегося с природой, облегченно вздохнули.

Солнце уже пригревало. Но Сергея это абсолютно не беспокоило. Он чувствовал необычайный комфорт. Он думал о том, что его новый организм всё-таки прихватил  свойства человека будущего, потому что не чувствовал жары. Кожа не поддавалась загару и не меняла цвет.

Минут семь назад он уходил от Аликпера не спеша, раздумывая над своим положением. Мысли крутились о перемене профессии. Теперь ему можно запросто идти в разведку. Ведь он супермен.

Как бы в подтверждение этой мысли  увидел убегающую лису. В несколько прыжков догнал её и стал бежать, петляя, как и она. Смеялся, пугая животное. А сам поражался собственной реакции. Все преграды на такой скорости он успевал обходить.

Когда он оказался перед высоким барханом, то не выдержал и прыгнул вверх. И не рассчитал, оказавшись по его другую сторону, зависнув над кустарником. Именно зависнув, потому что какая-то сила не давала ему приземлиться на колючки и предложила скольжение в сторону.

Он  лёг на песок и сомкнул глаза.

Наставление

– Ты станешь мостиком, который свяжет две наши цивилизации. – Звия сидела рядом с ним на кровати в домике тигиона. Это было продолжение разговора, когда они на словах стали партнёрами в необыкновенном проекте. –  То, что между нами произошло, изменит мир. Твой мир. И моё время изменится. Должно быть всё по-другому.

– Что же произойдёт? – спросил Сергей. Он был благодарен Звии за минуты блаженства и страсти.

– Я беременна, но ребёнка выносит и родит другая женщина. Как жаль, что это не я.

– Почему все так?

Сергей был рад и в тоже время не понимал всего.

– Рождение ребёнка после моего исчезновения. Это смерть. Но смерть во имя другой, лучшей судьбы, это не смерть. Хотя, о чём я? Да и счастлива я благодаря тебе. Я прожила с  десяток ваших жизней по времени, а хватило нескольких часов с тобой. Спасибо, мой любимый!

Сергей вспомнил, как он тупо смотрел на купол дома Звии, который золотился первыми лучами солнца. Это было солнце искусственного мира. Такие солнца всходят сейчас у миллионов не спящих в Саркофаге землян в их домах-тигионах.

Звия улыбнулась:

– Извини, я не удержалась, прочитала твои мысли. Я буду стараться больше не лезть в твою голову!

Он посмотрел на неё:

– Но всё это дико! – Сергей вскочил с кровати. – Вы не можете покорно исчезнуть.

– Это решение Великого Графиста, а значит и моего мира! Наша покорность ради расцвета человечества.

Пустыня

Он осмотрелся. Гребень бархана. Рядом пробежала ящерица. Затем послышалось более громкое шуршание. Увидел, как к его ноге подползает змея. Ни один мускул не дрогнул на лице, знал, что змея его не тронет. Та, словно увидела камень, прижалась к нему и, извиваясь, постаралась сбросить часть омертвевшей чешуи. Итак, он сверхчеловек, и прежнего Сергея больше нет!

От этой мысли его передёрнуло.

«Подожди, – сказал он себе, – но ведь чувства остались». Осталась и память о своём прошлом. Он помнит о матери и отце. И помнит более обострённо, чем это было всего несколько дней назад. Он помнит запахи детства, помнит слова родителей, помнит всё, словно с его мозга сняли плёнку. И чувства! Он по-прежнему любит Наденьку, хотя переспал уже со множеством женщин, и с одной из далёкого будущего. Виноваты её красота, её невинность. Звия не всколыхнула чувства любви, потому что сердце молчало.

Может быть, его реакция на близость самой страшной пустынной змеи – гюрзы – говорит о том, что он – камень. Но правда ли это?

Лемешев не знал, что ответ на этот вопрос придёт к нему в этот же день.

Встреча

Его приняли с восторгом. В нём видели человека, которому не страшны ни люди, ни природа, хотя толком и не знали, как это произошло.  Да и сам он ощущал, прилив некой силы, дающей ему право быть абсолютно свободным и независимым. Внешне смысл этого чувства был в том, что не ужалила змея, не укусил варан, не хватил солнечный удар, не подействовала вчерашняя попойка.

Сергей обнялся с бригадиром, с инструктором и главным инженером, словно отсутствовал месяцы.

Когда они сидели за дастарханом и пили зелёный чай, раздался звук приближающегося вертолёта.  Вскоре машина опустилась на площадку перед буровой вышкой. Открылась дверь, и из него второй по очереди вышла девушка в летнем сарафане, откровенно открывавшем её прекрасные белые плечи и стройные ноги. Инструктор ЦК Какагельды узнал в ней редактора отдела молодёжной газеты Марину Половцеву. Обуреваемый желанием выслужиться, бросив на прощание Сергею извинительный жест, поспешил к девушке под вихрь от лопастей вертолёта.

– Ай, какая неожиданная встреча! – залопотал он, пригибаясь от струй воздуха и стараясь перекричать шум винта. – Как вы кстати! Как вы узнали про нашего гостя?

– Ах вы недогадливый! Организовали приезд, так сказать, на мой объект коллеге из Москвы, а про меня забыли?

Марина слегка подтянула к себе Какагельды за галстук, словно опасалась, что инструктора поднимет на лопасти. И выглядели эти два человека как заговорщики.

– Я же два раза прилетала сюда, это мой объект.

– Вах-вах! Наша вина, драгоценная ханум, что мы ничего не рассказали вам о нашем госте! Но твой редактор? Это он всё сказал?

Какагельды умел быть по-восточному расторопным и услужливым. Он смекнул – не иначе, как здесь проявилась воля первого секретаря ЦК. Вертолёт – это не шутки!

Марина махнула рукой. Ну что теперь, мол, говорить, время ушло.

Какагельды, прекрасно разбиравшийся в тонкостях этикета бюрократии, вдруг почувствовал страх: ему пригрезилась страшная сила, исходящая от этой Половцевой. И он решил быть верным её рабом. Марина усмехнулась, поняв его состояние.  Да, она здесь хозяйка положения! Она видела, как зорко следят за обстановкой первый и второй пилоты. Эти ребята обучены многому, не только водить летательные аппараты. Операция началась!

Лишь главный инженер Дурды оставался самим собой. Он радостно приветствовал Марину, решив, что москвичу прислали эту девушку для развлечения. И он представил её Сергею.

Марина первая протянула руку, и молодые люди обменялись приветствиями, с интересом разглядывая друг друга. Марина подумала, что москвич прекрасно выглядит для прилетевшего с северных широт, на него не подействовали ни постоянное движение, ни условия пустыни. Очень красивый мужчина, смотрится свежо, молодо, не скажешь, что ему тридцать! Но каким он станет, если затаскают по кабинетам следствия? А это уже его ждёт… А ради чего поднят на ноги весь комитет республики?

– Не может быть! – неожиданно вырвалось у Сергея.

– Что не может? – ошарашено спросила Марина.

Сергей смутился от того, что проник в её мысли и вывернулся:

– Я не могу поверить в то, что такая красивая девушка уже не раз приезжала сюда!

Получилось напыщенно и грубо, мол, что ей здесь делать?

– Эта красавица уже спускалась в колодец два раза, – встал на защиту девушки Меред-ага.

Ему, как давнему знакомому, Марина пожимала руку с особым чувством.

– Да, я была здесь на отметке 170 метров. Вода даже и не предвиделась. Было сухо. А вот вам удача подвернулась!

– Если не было воды, почему не прекратили строительство? – поинтересовался Сергей.

– Меред-ага положил на чашу весов свой авторитет бригадира, – ответила Марина. – Здесь хорошие пастбища, дальше, в низине. А воды нет. Все в республике говорят о том, что вы были на дне колодца.

– Был, – ответил   Сергей , – но откуда республика знает?

– Знает, – улыбнулась Марина. – Как вам там, не страшно было?

– Он герой! – вклинился в беседу Какагельды. – Мы хорошо отметили его спуск. Он хулиган, внизу слез с «парашюта». Хорошо, что всё обошлось.

– Вы делали внизу снимки?

– Да, старался, но не получилось, – виновато развёл руками Сергей. – Плёнку мне проявил буровой мастер, но она оказалась засвеченной.

– Жалко. Так вы и поднялись с пустыми руками?

– Да, можно сказать, – ответил Сергей.

– Тогда я спущусь по вашим следам сама! И сделаю для вас фотоснимок. Может, мне повезёт? Поможете, Меред-ага?

– Нет, не помогу. Я вчера закрепил стены. Пока  сохнут, вниз нельзя,  – ответил бригадир. – Стала собираться вода. Через недели две будем готовить колодец к приёмке.

– А что Сергей, много вам напортил? – не отступала девушка.

– Полтонны песка высыпалось, – ответил Меред-ага. И добавил: – Наш гость в счастливой рубашке, как говорят русские, родился!

– Ну-ка, ну-ка…

Марина осмотрела рубашку Сергея. На ней не было ни пятнышка, от неё исходила невероятная свежесть.

– Как это у вас получается? – удивилась девушка. – И песок не задел, и в ближайшую прачечную успели сбегать? И кто-то здорово утюгом поработал? Фантастика! Это в Москве сейчас так стирают и подглаживают?

Сергей заметил помощника пилота, который напряжённо вслушивался в  их разговор.

Именно в это время Марина оглянулась на него. Произошёл мгновенный обмен взглядами.

– Хорошо, я тогда просто подготовлю свой материал, у меня есть снимки с меньшей глубины. А вы мне расскажете, как там на 220 метров. Вы со мной поделитесь или всё увезёте в Москву? – настойчиво вела свою линию девушка.

– Тогда мы сможем вернуться сегодня же в Ашхабад? – тут же вступил в беседу помощник пилота. Он был похож на атлета, которому хотелось немного позабавиться пудовыми гирями. Мышцы играли, взгляд прошивал всё подряд…

– Да, похоже, мы скоро вернёмся, – ответила Марина.

Но этого не произошло. События стали развиваться совершенно неожиданным образом.

24 часа после вспышки. Колодец. Центральные Каракумы

И гости, и строители уже больше часа сидели в кибитке, ожидая, когда Марина наговорится со строителями, наснимает вдоволь фотоаппаратом.

Солнце в пустыне стало огромным. Его красный овал, ставший живым под испарениями песка, был виден в открытую дверь.

К вечеру сразу же повеяло прохладой. Пустыня резко теряла тепло.

Говорили о всяком. Когда в кибитку вошла Марина, Сергей снова рассказывал о московской жизни. Он говорил интересно, с живым юмором.

– У меня есть хороший знакомый Борис Велицын. Он знает всех артистов и знаменитостей страны. Через него я познакомился с Владимиром Ивановым и его милейшей супругой, бывшей медсестрой, когда артист лежал в госпитале.

– Это он играл Олега Кошевого в фильме «Молодая гвардия»? – живо спросила Марина.

– Да, и вёл на протяжении многих лет дневниковые записи. Некоторые мне показывал. Например, про сына Сталина Василия. Бесшабашный был гуляка и не мог обходиться без любимого им артиста. В каких только ресторанах их не видели вместе… Но больше в «Астории». Вот приглянулся, и всё тут!

На пороге показался Виктор.

– Я получил по рации предупреждение, – сказал он, выразительно вглядываясь в Марину, не пора ли, мол, перейти к более решительным действиям, – нам дают всего два часа. Машину нужна высокому начальству.

– Раз так необходимо… – раздумчиво сказала Марина.

– Присоединяйтесь к нашему столу! – пригласил пилота Какагельды. – Мы тут Марину уговариваем остаться на ночь. Улетайте, а утром мы все уместимся в вашем вертолёте.

– Решайте, как хотите, – сказал атлет-вертолётчик. – Я присмотрел тут вагончик для вас. Он не закрыт?

– В песках ничего не закрывают, дорогой, – сказал бригадир. – Нет, не закрыт.

Марина села с Лемешевым рядом на пол, и он стал ухаживать за ней. Девушка старалась, чтобы её ноги, в меру полные, стройные и оголённые в таком положении почти до трусиков, были повёрнуты к нему коленями. Выходило так, что она просто прижималась ими к Лемешеву.

Он же скрестив свои на турецкий манер, сидел гордо, не шелохнувшись, как истинно восточный человек.

– Где вы так этому научились? – с восхищением, тихо спросила Марина.

Но шёпот не получился, все услышали.

– А ведь вчера наш гость маялся, как ему лучше сесть, – покровительственно похлопал Дурды по плечу Лемешева. – А сейчас сидит, как истинный падишах. Это в колодце так тренируют?

Все засмеялись.

Сергей шепнул Марине:

– Чего смеются? Я был там убит.

– Ну и шуточки у вас!

Марина потянулась за виноградом, который привезла с собой. Она чуть привстала и невольно все взгляды мужчин обратились на её оголённые белые бёдра.

«Надо было взять с собой подругу, – подумала она. – Они же меня глазами сто раз изнасиловали. Что этот инструктор, бабник, что инженер, что все строители, давно, что ли, не видавшие жён? Только москвич выдерживает такт. Да, он ещё тот мужчина! А может атлет-импотент?»

– Расскажешь мне после про своё воскрешение, – шепнула она, перейдя на «ты» и громко добавила,  – Сергей, пойдём, прогуляемся.

Они поднялись и вышли за дверь. Навстречу шёл Виктор. Он кивком головы подозвал Марину. Хотя они стояли в десятке метров от Сергея, он слышал, о том, что осмотр колодца ничего не дал, плёнка, действительно, была проявлена, но валялась засвеченной в вагончике Аликпера. Специалисты определят, что испортило чувствительный слой. Может смогут и восстановить. Пора докладывать в центр.

Даже когда они пошли к вертолёту, Сергей, не напрягаясь, а это было почти тридцать метров, слышал, как она передавала по рации: «Контакт установлен. Осмотр колодца показал, что радиации нет, стенки не оплавлены. Некое круглое тело находится в рюкзаке Лемешева. Во время следующего сеанса доложу подробнее, что это. Возможен вылет ночью».

Откровение мужчины

 Марина вернулась к москвичу, и они ушли в пустыню. Надолго. Ветер, дующий с запада, постоянно играл с сарафаном девушки, задирая его, словно нетерпеливый любовник. И она механически поправляла его.

– Да сними ты сарафан! – смеясь, предложил Сергей.

– Да? А это идея, почему бы и нет! – сказала девушка. –  На мне купальник.

Они уже прошли первый бархан и направлялись ко второму, менее высокому, но более объёмному в диаметре. Марина отстала.

Сарафан был сброшен, и Сергей по достоинству оценил фигуру Марины, когда она его догоняла, легко преодолевая сыпучий песок. Конечно, в её теле не было безукоризненных пропорций, но девушка казалась более живым человеком, чем Звия.

– Так о каком собственном воскрешении ты мне говорил? – спросила девушка, нисколько не запыхавшись. С физическим состоянием у неё был порядок.

Это был тот вопрос, ответ на который должен был расставить всё по своим местам. Сергей выбрал честное признание, пусть нелепое и фантастическое…

– Марина, я видел, как перевернулся мир. В буквальном смысле.

– Что это значит? Это связано с тем, что ты носишь в рюкзаке?

– Да, и благодаря модулю я воскрес.

– Не понимаю. Ты серьёзно?

– Я тебе всё расскажу, но не потому, что ты агент КГБ.

Марина с изумлением, но сердито посмотрела на него,

– Ты же не отстанешь. Это ясно. Но, предупреждаю, тогда и у тебя изменится жизнь, и возврата к прошлому не будет. Так мне кажется. Скажу, что я не тот человек, который жил в Москве, и не тот, что летел сюда, в Каракумы, на вертолёте, и даже когда спускался в колодец.  Я тот, кто пережил свою смерть, даже не заметив этого. Последние сутки представляются мне сном с перерывами. Если я тебе все расскажу, то и ты переживёшь нечто похожее, пусть не смерть, но прежней никогда не станешь! Согласна?

«Чепуха, – подумала девушка, – он или искренен, но тогда любит читать фантастические рассказы, или хитёр. Он же вычислил меня. Неужели он мой враг, враг моей страны, враг моей жизни?»