ИНСТИТУТ. Внутренняя инвентаризация

Есть прогресс?Она кивнула, тоже понизив голос до шёпота.— Да. Нашла… аномалию в расходе материалов. Серьёзное превышение. В отчётах об утилизации.Артём слегка кивнул, его глаза сузились. Он понял.— Хорошо. Закрой эту тему. Перенаправь все ресурсы на подготовку квартального отчёта Совета. Приоритет — полный.Он имел в виду: Брось это. Они следят. Делай вид, что больше не интересуешься.— Поняла, — сказала Алина. — Закрываю тему «Гамма». Займусь квартальным отчётом.Артём посмотрел на неё, и в его обычно холодных глазах она увидела что-то новое. Не отцовскую нежность — Артём никогда не был на такое способен. Но уважение. И предостережение.— Работай только с открытых терминалов, — добавил он уже совсем тихо. — И иди домой вовремя.

Завтра будет тяжёлый день.Он развернулся и ушёл в свой кабинет, дверь закрылась за ним.Алина медленно опустилась в кресло. Руки дрожали. Она посмотрела на экран, на скучные графики. А потом — на маленький, ничем не примечательный значок в углу экрана. Значок её «чёрного ящика». Файл был отправлен. Теперь он ждал своего часа.Она нашла пробоину. И теперь они оба знали правду, которая могла их убить.Институт, который должен был быть щитом, оказался ножом, направленным в спину своим же. И этот нож только что провёл лезвием по горлу, не нажимая. Пока.

Глава 3

ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Кабинет Артёма Королёва был образцом стерильного порядка. Ничего лишнего. Ни одного бумажного документа — всё в облаке. На стене — голографический портрет старого Командира, Ивана Сергеевича Волкова. На столе — интерфейсный блок да пара сувениров: обломок первой аномальной артефактной обшивки, с которой он работал, и бланк пропуска на «Цитадель-1», выданный ему в первый день службы.Артём сидел, уставившись в экран, где тихо шелестели столбцы данных квартального отчёта. Он не видел цифр.

Он видел пробоину в логике. Пятьдесят пять и четыре десятых килограмма биоматериала. И глаза Семёна. Пустые.Связываться с анонимом было безумием. Это могла быть ловушка ИБ. Провокация. Но… предупреждение сбылось. Они пришли за Алиной. И они убили пленного. Тот, кто прислал сообщение, знал слишком много, чтобы быть случайным информатором.«Призрак».Артём откинулся в кресле, закрыл глаза. Он ненавидел это слово. Оно отсылало его на двадцать лет назад. К временам, когда Институт был моложе, жёстче, менее… бюрократичным. К временам «активной зачистки» осколков «Генезиса». К операции «Молот».Тогда, на заброшенной орбитальной платформе «Паллада», его группа должна была захватить базу данных «Генезиса». Захватить или уничтожить. Они вошли. Нашли данные. И нашли людей. Не бойцов. Учёных. Техников. Семьи. «Генезис» использовал платформу как убежище.Приказ был ясен: «Никаких свидетелей. Актив угрозы подлежит полной ликвидации». Актив угрозы. Под этим термином скрывалось тридцать семь человек, включая двух детей.Артём тогда был молодым капитаном. Он прочитал приказ. Посмотрел на лица в прицеле своего штурмового карабина. И отдал другой приказ.— Захватить в плен.

Всех. Отвечать буду я.Они вывезли всех. Данные были уничтожены, но люди — спасены. За это его чуть не выгнали со службы. Старый Командир Волков тогда его отстоял, но шепнул на прощание:— Благородство, Артём, — штука дорогая. Ты только что взял в долг у самой Судьбы. Рано или поздно она придёт за расплатой.Одним из тех спасённых учёных был молодой специалист по квантовой криптографии и системам безопасности. Давид Кель. Гений с растрёпанными рыжими волосами и фанатичной верой в то, что информацию нельзя доверять никому. Даже своим.После «Паллады» Кель исчез. Не перешёл в Институт. Не вернулся к «Генезису». Испарился.

Ходили слухи, что он живёт где-то на окраинах, продаёт информацию и защитные системы всем, кто заплатит. Его прозвали «Призраком». Потому что его никто не видел. Только слышали шёпот в защищённых каналах.Это мог быть он, — подумал Артём. Кель. Он ненавидит Институт. Но у него могли остаться… странные понятия о долге. Или он просто хочет сбить спесь с тех, кто когда-то его «спас».Нужно было выйти на связь. Но как? Все официальные каналы ДКАА были, без сомнения, на прослушке. Личный ком — тем более. Нужна была «серая» сеть. Что-то из прошлого.Артём встал, подошёл к стене. За портретом Волкова был встроенный сейф с биометрикой. Он приложил ладонь, прошёл сканирование сетчатки. Сейф открылся. Внутри лежало несколько предметов: медаль «За охрану Рубежа», пара старых физических ключей от кораблей, которых уже не существовало. И небольшой, похожий на камень, чёрный блок — квантовый коммуникатор одноразового действия. Подарок Волкова в день его назначения начальником департамента.— На крайний случай, — сказал тогда старик. — Он вне всех сетей. Но им можно воспользоваться только раз. Потом его сигнатуру вычислят и заблокируют.

Ищи частоту «Дельта-ноль». Если там кто-то есть… он тебя услышит.Артём никогда не верил, что воспользуется этим. Слишком пафосно. Слишком похоже на шпионские голофильмы.Сейчас это было единственным вариантом.Он взял блок, вернулся к столу. Активация была простой: сжать в руке и мысленно продиктовать кодовую фразу. Фразу, которую знали только он и Волков.Он сжал холодный камень.«Паллада. Тридцать семь жизней. Долг возвращён».Блок дрогнул, нагрелся. На сетчатку проступили строки: Канал «Дельта-ноль» активирован. Ожидание ответа…Минута. Две. Тишина. Только гул систем жизнеобеспечения за стеной.Потом — голос. Искажённый, но узнаваемый. Тот самый, с лёгким акцентом, который Кель так и не смог побороть.— Ну кто бы мог подумать. Сам Артём Королёв. Герой «Паллады». Начальник. Что случилось? Система дала сбой? Или, может, совесть заговорила?Артём не стал отвечать на колкости.— У меня есть информация, которая тебя заинтересует. И мне нужна твоя помощь.— Всё, что может заинтересовать меня в твоей конторе, уже давно утекает на чёрный рынок, — парировал «Призрак». — Вы сами стали лучшими контрабандистами. Ирония.— Это не про контрабанду. Это про убийство. В «Улье». И про кражу образцов «Ниво».На той стороне наступила тишина. Более длинная, чем прежде.— «Ниво»? — голос Келя потерял насмешливость. — Ты уверен?— На девяносто процентов. Пропали три образца. И пленный, который мог об этом рассказать, был… утилизирован. Сегодня ночью.— Идиоты, — прошептал «Призрак». — Полные, беспросветные идиоты. Они не понимают, с чем играют.— Ты знаешь, что это?— Знаю, что «стабильное ничто» — это не стабильное. И не ничто. Это… боковая ветвь реальности. Карманная сингулярность, обёрнутая в условную плёнку законов физики. Его можно использовать как батарейку. Или как бомбу. Или как дверь. А эти кретины, наверное, хотят сделать из него дубинку.— Кто, Кель? Кто они?Снова пауза. Когда «Призрак» заговорил, в его голосе звучала усталость.— У Института раковая опухоль, Королёв. Ты только сейчас это заметил? Это не один человек. Это система. Гниль, которая пошла от самого верха. От твоего Совета.