Камень. Биографический роман. Книга третья. Несбывшиеся надежды. Всё будет Голодомор

– Они её взорвали! Они её взорвали! – раз за разом в истерике выкрикивала та.

– Тихо, тихо, – прижала Ирина дочь к груди, пытаясь хоть как-то успокоить. – Ничего, будем молиться иконам да святым ликам у себя дома. А Бог на небе, он всё видит. Его и веру уничтожить никто не в состоянии.

– Мамочка! Мамочка! – только и смогла вымолвить Мария, обливаясь слезами в Ирининых объятиях.

…

Спустя полчаса Мария немного успокоилась, после чего забылась на кровати тревожным полусном. А Ирина вышла во двор и присела на скамейке. Мирно шелестели листья на деревьях, жужжали пчёлы. Увидев проходящую мимо Валю Хорошко, женщина окликнула её:

– Доброго здоровья!

– Здравствуйте, тётя Ира!

– Не знаешь, что там случилось: такой взрыв был, что чуть дом не завалился.

– Так ГПУ Храм хотело взорвать, – пояснила Валентина.

– Почему «хотело»?

– Так не получилось у них, здание устояло. Церковь ведь верующие строили для себя: выкладывали из лучшего камня, раствор замешивали на куриных яйцах; опять же, делалось всё с Божьего благословения.

– Ну, Слава Тебе, Господи! – обрадовалась Ирина.

Она побежала сообщить радостную весть дочери. Надеялась, что при этом ей полегчает. И действительно, вскоре состояние Марии немного улучшилось. А вечером она даже смогла встать с кровати и поужинать вместе с семьёй.

Обсуждая за столом произошедшие за день события, женщины склонялись к мысли, что это Бог не позволил уничтожить свой Храм. Напуганный состоянием супруги, Данил не стал их разубеждать. Хотя был уверен: воинствующие безбожники, вошедшие в экстаз разрушения, теперь уже не остановятся. Как выяснилось позже, он оказался прав.

Суд

1941 год, ноябрь. Уфа.

С самого утра Пётр находился в возбуждённом состоянии. Ведь сегодня должно было состояться заседание судебной коллегии по его делу. В отличие от предыдущих дней, он практически не участвовал в разговорах с сокамерниками; вместо этого все мысли сконцентрировались на предстоящем судьбоносном событии. Почти физически парень ощущал, как напрягаются нервы в его измученном организме, как с каждым часом они всё больше слабеют и всё хуже справляются с волнением.

Лязгнули засовы, открылось окошечко: это принесли обед. Получив свою порцию еды, Петя, пожалуй, впервые с момента ареста ощутил отсутствие аппетита. Впрочем удивление по этому поводу было мимолётным; само собой пришло решение – заставить себя съесть пайку, чтобы иметь силы для достойного участия в предстоящем суде.

Время шло. Сознание заполонили одни и те же мысли-эмоции, без конца роящиеся в голове и поочерёдно сменяющие друг друга в беспорядочном броуновском движении:

«Ну, когда, наконец, за мной придёт охрана?.. Скорей бы!.. Это чёртово ожидание да эта неизвестность просто невыносимы… Так скоро я совсем изойду на нет… Быстрее разом разрубить сей гнетущий узел!.. Всё что угодно – только не бездействие!.. Когда же в конце концов суд?.. Какой приговор меня ждёт?..»

Во второй половине дня, когда нервы Петра были уже на пределе, всё-таки произошло запланированное событие: открылась дверь, и из уст охранника раздалась чёткая команда:

– Заключённый Шабля Пётр – на выход!

Дальше для измученного ожиданием парня всё происходило, как в тумане, – ходьба по коридорам, поездка в «воронке», кусочек Уфы, мимолётом промелькнувший где-то сбоку во время перехода в здание суда.

Тем не менее это были вполне понятные, к тому же прогнозируемые действия. И именно их ожидаемость и логичность в совокупности с динамичностью происходящего позволили нервам Петра восстановиться. А когда он попал в зал, где должна была заседать Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного суда Башкирской АССР, организм будто бы встрепенулся, мобилизовал свои силы и был готов к предстоящим событиям.

– Встать! Суд идёт! – гонгом прозвучала в зале сакраментальная фраза.

Петя стоял на отведённом для подсудимых месте. Двое охранников с винтовками находились по бокам от него.

Парень внимательно наблюдал за формальными судебными процедурами. Вот огласили состав суда: назвали фамилии, имена и отчества судей, их регалии. В память особо врезалось услышанное первым имя председателя – Роза… Именно она зачитала присутствующим суть дела. Затем Петру разъяснили его права. И вот наконец решающий момент: председательствующая произнесла судьбоносную для него фразу:

– Слово предоставляется государственному обвинителю Валееву Тимуру Амировичу, старшему следователю прокуратуры Башкирской АССР.

Подсудимый застыл в напряжённом ожидании. Он неотрывно смотрел на прокурора. В это время единственный, но ключевой вопрос безостановочно сверлил мозг:

«Откажется от обвинения или нет? Сдержит или не сдержит слово?»

Валеев поднялся, одел очки, поправил свои бумаги, быстро окинул взором зал.

– Уважаемые председатель и члены Судебной Коллегии! – обратился он к судьям. – Уважаемые присутствующие! Внимательно изучив материалы предварительного следствия по рассматриваемому делу, я пришёл к заключению, что они не подтверждают наличия в действиях подсудимого Шабли Петра Даниловича состава преступления. Поэтому я отказываюсь от обвинения и прошу вынести подсудимому оправдательный приговор. Кроме того, довожу до сведения уважаемых судей, что Шабля Пётр Данилович написал заявление с просьбой отправить его на фронт, чтобы с оружием в руках защищать нашу советскую Родину от немецких оккупантов.

«Слава Богу! Прокурор сдержал слово!» – про себя возрадовался Петя.

У него будто бы гора свалилась с плеч, и он даже слегка улыбнулся. Благодарными глазами парень пристально смотрел на Валеева, пытаясь хоть как-то выразить ему свою признательность за поистине геройский поступок.

Тем временем в зале суда произошло замешательство. Ведь дело принимало неприятный оборот. Растерянные судьи стали раз за разом переглядываться между собой. Было ясно, что без обвинительного заключения дальнейшая судебная процедура теряет всякий смысл. Не зная, что предпринять, председательствующая предпочла ретироваться, дабы в спокойной обстановке, вместе со своими коллегами найти выход из сложившейся ситуации.

– Суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения; на это время в заседании объявляется перерыв, – промямлила она, и весь состав Судебной Коллегии покинул зал.

Отсутствие судей как-то сразу сняло напряжение со всех, кто находился в помещении. Люди начали разговаривать между собой. В ожидании оправдательного приговора, охранники отошли от подсудимого и уже позволили ему свободно передвигаться по залу заседаний. Пётр сразу же подошёл к прокурору.

– Спасибо Вам, Тимур Амирович! – от всей души поблагодарил он. – Я полностью оправдаю Ваше доверие: буду бить фашистов, на сколько хватит сил!

В ответ Валеев слегка кивнул головой и прикрыл веки.

Обрадованный благоприятным ходом процесса, Петя мыслями был уже на передовой. С присущим ему ярким воображением парень представлял широкие украинские поля, где он в составе Красной Армии с оружием в руках бьёт фашистов, доказывая на деле свою верность идеалам Ленина-Сталина!

Наконец судьи возвратились из совещательной комнаты. И после соблюдения обычных формальностей председатель, стоя посередине между остальными судьями, огласила приговор:

– Обвиняемый Шабля Пётр Данилович признан виновным в совершении преступлений по статьям 19-58-2, 58—10, 58—11 Уголовного кодекса Р. С. Ф.С.Р. и приговорён к лишению свободы сроком на 7 лет с отбытием наказания в исправительно-трудовых лагерях со строгой изоляцией и с последующим поражением в правах сроком на 3 года…

Услыхав такие страшные слова, Петя понял, что рухнула последняя его надежда на справедливость, тем не менее ум упрямо отказывался принимать сей уже свершившийся факт.

«Как так?! Это ошибка! Ведь прокурор отказался от обвинения!» – стучался в мозг резонный вопрос.

Когда же стало ясно, что это правда и сделать больше ничего нельзя, страшная информация повергла Петра в шоковое состояние.

«Измена Родине, шпионаж, попытка свержения социалистического строя…» – приговор не укладывался в голове молодого человека, выглядел издевательской насмешкой в театре абсурда. Однако в конечном итоге этот приговор стал крушением всего, во что парень так яро верил, к чему стремился, чему планировал посвятить свою кипучую молодую энергию, яркий ум и недюжинные организаторские способности.

Судебная процедура всё ещё проходила какие-то завершающие стадии, кто-то что-то говорил, но Петя уже ничего не слушал и не соображал: стоял, как в воду опущенный. Лишь по дороге обратно в тюрьму способность мыслить возвратилась к нему.

«Теперь всё. Жизнь пошла под откос, – констатировал только что осуждённый. – Отныне я – зэк, лишённый будущего, враг народа, прокажённый».

Злость подступила к самому Петровому горлу, она с силой сжала грудь в невыносимом спазме, принося парню осознание его печального статуса: с этого момента он – изгой среди подобных ему изгоев, из которых социалистическая Родина выжмет все соки. Она должна сломать их всех – всех, кто решил, что чем-то отличается от остальных. А кто не сломается – должен умереть, ударным рабским трудом прокладывая дорогу коммунистическим идеям в лагерях!

Песчаная ловушка

1932 год, июль. Томаковка.

Сегодня погода выдалась пасмурная и ветреная, но без дождя. Поэтому, начиная с раннего утра, вся семья Шаблей в полном составе работала на своём дальнем участке в поле. Целый день убирали зерновые, вследствие чего изрядно замучились.

А ближе к вечеру родители послали Петю домой: нужно было вдобавок ко всему управиться с домашним хозяйством. Парнишка принёс восемь вёдер воды для питья, мытья кухонной утвари и купания. Засим собрал на огороде помидоры, огурцы, арбузы да дыни; сложил всё на полу в коридоре. А напоследок накормил и напоил живность, убрал в сараях навоз, добавил подстилочной соломы. Подросток старался делать всё это быстро, так как хотел ещё успеть поиграть с друзьями.

Тем временем возвратились с поля уставшие родители и брат.

– Мама, я воды наносил, овощи собрал, с животными управился, – отчитался Петя. – Можно мне взять велосипед и поехать погулять?

– Езжай, – разрешила Мария, – только смотри, аккуратно – не сломай веломашину! Она нам с таким трудом досталась.

– Хорошо! – крикнул подросток, на ходу забрасывая ногу на двухколёсного друга.

Он ехал, не держась руками за руль, – «без рук», как говорили мальчишки. Железный конь легко поддавался управляющим воздействиям, а ветерок бодро обдувал полуголое тело.

Спустя пару минут, Петя был уже на спортивной площадке. Друзей не было видно; лишь старшеклассники занимались «прыжками с трамплина» на велосипедах. Ученики младших классов рыли для них ямы в песочнице, а несколько «ветеранов», по очереди осёдлывая имеющиеся у них два «велика», с разгону друг за другом преодолевали эти препятствия, в результате чего получались эффектные серии прыжков.

– Чего рот разинул?! – прикрикнул Сашка – предводитель старших парней – на наблюдающего со стороны Петю. – Тоже хочешь прыгать с трамплина?!

– Хочу, – скромно ответил Петя.

– Вы его видели?! – покатился со смеху Сашка, обращаясь к своим приятелям. – Он хочет!

Нагло гогоча, детина театрально поднял «на дыбы» переднее колесо своего велосипеда, а вслед за этим, играя мышцами, обратился к подростку:

– Сначала оботри на губах молоко, да иди сделай для нас яму: до большего ты пока не дорос! – бравируя своими внушительными габаритами, он с довольным видом обвёл взглядом товарищей. – Что за тупая малышня?! Уже полчаса копаются в песке – и не могут сделать нормальный трамплин! Нету среди вас ни одного хоть немного соображающего! – Сашка с вызовом обратил свой взор на меньших, затем на Петра и смачно сплюнул.

Младшеклассники потупили головы, а в Пете закипела злость против этого великовозрастного хвастуна.

– Ладно, – снизошёл Сашка до милости к черни, а потом с выражением своего превосходства на лице довёл до Пети задание: – Вырой для меня хороший трамплин, такой, чтобы здорово подбрасывал; я его испытаю, и если мне понравится, тогда разрешу тебе разок-другой прыгнуть с нами.

Большие хлопцы уехали, малыши разошлись, а Петя начал соображать. Ему очень хотелось проучить самовлюблённого здоровилу, и вскоре у паренька созрел план. Он мысленно представил траектории движения велосипеда при разных конструкциях «трамплина», сравнил их между собой и определил ожидаемые последствия. Выбрав подходящий вариант, подросток приступил к работе.

В песке Петей была вырыта большая яма, пологая с одной стороны и круто нависающая – с другой. При этом её конструкция представляла собой как бы «ловушку» для переднего колеса, из которой, двигаясь только вперёд, оно никак не могло выбраться.

Довольный своим творением, Петя некоторое время на расстоянии наблюдал за тем, что будет дальше. Однако старшеклассники всё не возвращались, зато сверстники сагитировали паренька на игру в козла возле речки. Он переключился на новое занятие и быстро позабыл о сделанном трамплине.

…

Эта история получила неожиданное продолжение на следующий день. Идя в центр Томаковки, Петя встретил своего друга Юру.

– Привет! Ты на площадку? – осведомился тот.

– Да.

– Не иди туда: там Сашка, злой до ужаса! Везде ищет тебя, грозится побить.

– А что случилось? – не понял Петя.

– Это ж ты вчера смастерил трамплин в песочнице?

– Ну, не я один; многие пацаны рыли ямы, а я свою сделал уже после того, как старшеклассники разбежались. Но с моего трамплина так никто и не прыгнул.

– Оказывается, Сашка всё-таки его испробовал, – заговорщицки улыбаясь, сообщил Юра.

– И что, чего ты так радуешься? – одёрнул друга Петя.

– Сашка с дружками позже вернулся на площадку, увидел вновь появившийся трамплин. Недолго думая, разогнался что есть силы и «Р-р-р-раз!»: переднее колесо осталось в хитро устроенной ловушке, а гроза всех парней на глазах своей компании в эффектном пируэте перелетел через руль и грохнулся мордой о землю.

– Да ты что?! – удивился Петя, вытаращив глаза.

Он не ожидал такого эффекта от своего изобретения, придуманного, считай, по наитию.

– В результате у Сашки синячище на пол-лица, погнутая рама велосипеда и дружный смех товарищей, – завершил своё повествование Юра.

– И что он собирается делать? – осведомился Петя, уразумевший, что пахнет жареным.

– Не знаю. Не найдя тебя, Сашка принялся расспрашивать пацанов, как выпрямить велосипедную раму. Кто-то ему посоветовал бить по ней молотом через деревянную прокладку. Так он, когда я уходил с площадки, искал, у кого есть молот. Думаю, сейчас ремонтируется.

– А что насчёт меня?

– Сам я не слышал, но мне парни говорили, будто поначалу хотел отлупасить. Со временем, правда, немного смягчился. По-моему, тебе лучше всего спрятаться на пару дней. Сашка парень отходчивый, и не станет вечно держать камень за пазухой.

Петя послушал Юриного совета – на некоторое время залёг на дно. Только спустя несколько дней он случайно встретил Сашку на центральной площади, однако тот сделал вид, словно ничего не произошло.

– Ну и слава Богу, – тогда облегчённо вздохнул Петя, шагая восвояси.