Воздушная разведка. Книга первая.

Заметив, что я квелый, расспросил, и узнав, что мы два вылета за ночь сделали, отправил отдыхать. Мол завтра с механиком и новым членом экипажа познакомитесь. Нам выделили место, в одной комнате избы, на окраине села жить будем. Ничего, тут и душевые были, хорошо оборудовано, у лётчиков такое норма, и посвежевшие спать. Да сразу вырубило.

***

Надо сказать, что пролетали мы в этой отдельной эскадрилье девять дней.

А вот информация от нас пошла потоком. Для начала выдали третьего члена экипажа, артиллериста, опытного картографа. Я объяснил мотивы. Новый механик теперь звался Михалычем. Дислоцировались мы ближе к передовой, успевая за ночь облететь немалую часть, нанося данные в блокноты, так быстрее. Ну и передовую у нашей бывшей Девятой армии прихватывали, информации им тоже нужна. Срочно пришлось перекидать резервы и купировать удары. Немцы тоже не дураки, научились маскироваться и ночами. Но зрение моё помогало. Хотя ко второму вылету оно разряжалось. Я старался использовать в минимуме во время полётов, только во время сбора данных или при посадке запускал. Это помогало, а тут летать больше стали, уже не хватало. Работал бы амулет ночного видения, было бы легче. Впрочем, почему и нет? И я уже неделю, как стал работать с амулетом. В первый вылет аурное плетение ночного виденья работает, второй вылет, амулетом. И дело пошло куда активнее. Хотя амулет послабее аурного плетения ночного виденья. Не цветной. Так что все попытки прорывов купировались с немалыми потерями для немцев. Фронт пока был статичен. Бои местного значения, как говорится. Ну и артиллерия наша по выявленным целям стала активнее работать. Почему нас перекинули на фронтовой аэродром? А пока до Винницы долетишь, немало времени пройдёт. Пока нас заправляют на аэродроме, мы передаём данные связному командиру и тот вылетает в штаб фронта, там уже работают с тем, что мы наработали. И это ускорило сбор. Поэтому мы и живём по сути на этом аэродроме. Две бомбардировки пережили, хотя мы с Геной спали в землянке в это время. Так вымотались, что близкие разрывы даже не разбудили.

Восьмого июля, мы спали после очередного вылета, девять утра. Тут проблема с грозовой тучей, на юге дождевой фронт мешал работать, но что могли сделали, также два вылета. А тут дежурный по полку поднял нас, хотя мы тут прикомандированы, по сути им не подчиняемся. Пришлось собираться, всего три часа поспали, подняли обоих. В штабе полка, а тут стояли штурмовики, двенадцать машины осталось, меня озадачили приказом.

- В смысле на разведку вылетать? Днём? Мы ночные разведчики, - возмутился я.

- Знаю, что ночные. Прорыв фронта, срочно нужна информация, а вы воздушная разведка.

- Так и пошлите разведчика. У вас есть машины, опытные пилоты.

- Посылал двоих, ни один не вернулся, - отмахнулся майор, командир полка.

- Подождите ночи, мы слетаем и всё выясним.

- Нет времени ждать. И вообще, выполняйте приказ, сержант. А то летаете непонятно куда, вообще вашу работу не видно.

- Только приказ штаба фронта, мы вам не подчиняемся.

- Будет вам приказ.

Тот вызвонил штаб ВВС фронта, и дежурный командир, передал мне устный приказ на вылет. Я записал его данные, но приказ есть приказ, машину готовили, так что через пятнадцать минут мы уже оторвались от полосы, оставляя пыль позади, и ревя моторами стали набирать высоту. Штурманом с нами летал лейтенант, из полка штурмовиков. А наш помощник отсутствовал, банально убежал к девушке в село, протоптав туда тропку. Ходок оказался. Кстати, старлеем был. Отлично карты рисовал, данные вносил. Мы с ним сработались. Днём мы не летаем, тот ничем не рисковал, отсутствуя на аэродроме. В этот раз всегда я старшим борта был, тот не возражал. Ну и пока летели, я только довольно покачал головой. Шансы что мы вернёмся никаких. На местах прорыв всегда много истребителей. Мы конечно за эти дни очень хорошо отработали по шести аэродромам, нанесли потери, но для немцев они оказались несущественные. Да, есть, но восполнили их. Ничего, рано или поздно резервы подойдут к концу. Все шансы что нас собьют, не сможем прорваться к месту прорыва. Нет, я постараюсь и задание выполнить и вернуться, пустив весь опыт на это, но если так сложится что собьют, печалится не буду, скорее даже рад. Главное, чтобы не ранили и не убили. А у меня хранилище почти пустое, а столько желания его заполнить, поэтому всё в моих руках. Оттого иногда улыбался своим мыслям и размышлял. За июль я долг закрыл, запас амулетов был, отправил, мастер принял. Хорошо. Нужны ещё амулеты, и опять-таки надеюсь, что из вылета мы не вернёмся. Многое на это поставил. Мне срочно нужно свободное время и шанс получить его, мне предоставили.

С Юлией мы в переписке, у неё штатно, хотя полк сменил место дисклокации, та намёками дала понять куда. Родственники пишут. Павел написал. Он на Западный фронт попал, принял батарею «трёхдюймовок», уже воюет. Я так понял, в районе Смоленска. Про меня читал в газете, два тарана за первый день войны. Новых амулетов не было, тут вообще не до них, медитации идут штатно, они помогают освоить стихии, тренировки тоже. Начал осваивать покрытие маной ладоней, чтобы как перчатки руки покрывали, это нужно для гранения камней в накопители. Научусь гранить, потом буду учится заполнять их. По вызову в Москву пока тишина, потому и не отзывал супругу. Хотя, наверное, стоит, напишу письмо, дам адрес дома, сама всё оформит, и туда. Но надеюсь, что всё же вызовут, если вообще эту награду не отменят и не заменят другой, пониже. Тогда ко второму плану перейду. В принципе всё, воюю, тренируюсь и медитирую. За июль долг закрыт и рад. Два амулета в запасе для августа, но увидим, что дальше будет. А пока прикидывал чем амулет хранилища заполнять. Да, тут тоже подумать нужно. Пару танков точно, я от них млею. Поэтому ранние машины беру, самолёты, тут же «Чайку» или «Миг» вроде того на котором воевал. Для меня память. Ну и разную технику, а то вообще ничего не имею. Самолёты, чтобы быстро передвигаться на дальние расстояния, автомашины, мотоциклы. Всё это я собирался добыть у немцев. На тех же пунктах сбора. Забью хранилище доверху. Если заряда хватит.

И я как в воду глядел. Встретили нас истребители. Хорошо на шесть тысяч поднялись, набирая скорости в пикировании, прорвались. И вёл бой, пока штурман, фамилия у него вроде Филатов, передавал данные, а стрелок в штаб полка дублировал. Свежие, всё что видят, прорыв действительно был, но всё не так критично, как в штабе паниковали. Кстати, именно там, где мы доложили о сосредоточении ста сорока танков и самоходных орудий, прорыв. Причём, не этой ночью, а ещё прошлой их нашли. Резерв конечно перекинули, но не совсем успели, немцы сейчас вторую линию взламывали, а в тылу спешно возводилась третья и туда наши перекидали дополнительные силы. Резервы ещё были. А немцы бросали в прорыв всё что было. Похоже резко взялись. А прав я был, прорвались, а уйти не дали. Да на меня одного восемь пар навалилось, шестнадцать истребителей. Мы уже через минуту горели, как не вертелся, и я отдал приказ:

- Экипажу, спасаться при возможности. Покидаем машину. Парни, вы меня слышите? Ответьте!

Я обернулся, там безвольно моталась голова варяга от штурмовиков. Гена тоже не отзывался. Да я и сам ранен. Серьёзно зацепило в руку чуть выше локтя. Самолёт был изрешечён, как же не хватало амулета личной защиты. Надеюсь всё же они существуют и это не плод моего воображения и знаний из книг по фэнтези. И задерживаться не мог, так что ударом ноги открыв люк, до земли было мало, и вывалился, держа кольцо. Меня закрутило, но я успел выправить падание, только тогда открыл парашют. Опытный парашютист, мощный рывок и я повис под стропами. И сразу же ругнулся. На поле садился, а вокруг наступающие колонны вражеских войск. Впрочем, я воспринял это спокойно. Отстегнул ремень, с портупеей и кобурой, убрал в хранилище, всё из карманов. Наручные часы, амулеты снял. Из плена быстро сбегу, но немцы без трофеев останутся. Подумывал и сапоги снять, но думаю на глазах солдат это уже слишком будет. А тут радостно обернулся. «Пешка» вдали врезалась в землю. А обернувшись рассмотрел парашют. Километрах в пяти. Это точно Гена. Приблизил картинку и рассмотрел его. Тут кроме нас никого не было, а немцы потерь не понесли. Кстати, по этой причине надеялся, что и немцы не особо злы будут и кроме тумаков ничего не получу. А тут согнул ноги в коленях и мягко принял землю, перекатом погасив скорость. Кстати, летали мы со всеми документами и наградами, пока их не запрещали сдавать. Орден я тоже снял, и документы убрал, так что подъехали на трёх мотоциклах гренадёры танковой дивизии, я стоял, зажимая рану на руке. Обыскали, пока один хозяйственно прибирал купол парашюта, заталкивая в сумку, меня перевязали, прямо поверх формы, и связали, спереди, потом усадили на коляску к одному из немцев и погнали к дороге. Точнее все места заняты, усадили на заднее колесо одной из колясок. Я же с интересом крутил головой. А задание мы выполнили, прорвались через заслон истребителей, успели передать что видели. Шансов вырваться, и уйти обратно, изначально не было. Кстати, в стороне рассмотрел дым, явно самолёт горел. Не один ли из штурмовиков, что сюда до нас направили? Это только догадки.

А так добрались до дороги. Ссадили у автоколонны. Там из штабного автобуса вышел полковник. Я изучал немецкие знаки различия, вроде не ошибся. Тот через переводчика и стал допрашивать. Я представился стрелком-радистом Геной Струевым. Погонят меня в тыл как пленного или нет, не важно, как стемнеет, я сбегу. Главное, чтобы не приказали расстрелять. В общем, подтвердил вопросы, послали на разведку изучить прорыв, да вот не вышло. Впрочем, передачу нашу слышали, и та явно дошла до адресата. Вопросы были по тому что видел насчёт наших войск, где оборону держат, какие силы? Я же пожимал плечами. Стрелок, за небом следил, что на земле, это к штурману или пилоту. А там сначала на обочине держали, я всё ждал, когда Гену приведут, надеюсь живой, а когда подвели колонну пленных, меня подняли, втолкнув в неё и двинул уже с ней. Тут почти семьсот бойцов и командиров на глаз было. Вместе вели. Я шёл медленно, меня обгоняли пленные, вот и высматривал своего стрелка. Может он тут? Нет, от начала и до конца колонны изучил, не было его, точно. Приметив что один хлипкий боец-танкист, закинув руку на шею, помогал идти капитану-танкисту, тот явно ранен и контужен, едва шёл, а у его бойца уже были силы на исходе, в конце плелись, конвоир на них поглядывал, вот поднырнул под свободную руку и стал помогать, взяв на себя не малую часть помощи, отчего бойцу явно стало легче. Смог перевести дух.

- Кто такой? - прохрипел капитан.

- Старший сержант Серов, отдельная разведывательная эскадрилья.

- Это тебя сшибли?

- Меня. Приказ изначально не выполним был, - вздохнул я. - А мы выполнили. Только уйти не смогли.

Дальше молчали, силы берегли. А привал объявили только через два часа. Когда раненые, многие были ранены, совсем выдохлись. Да и у меня молоточки в голове застучали. Тут и тепловой удар, жара стояла, и обезвоживание от потери крови. Впрочем, я достал фляжку незаметно, капитана напоил, бойца, и там даже мне осталось. Три глотка. Кстати, мы село прошли, заметно разрушенное боями. Много битой техники стояло, включая вокруг села. Я жадно изучал танки, как наши, так и вражеские. Много лёгких машин был, жечь их легко, немцы и жгли. Кое-где возились ремонтники. Эта та добыча, что я жаждал. Правда, всё же хотел технику на ходу. Поэтому только пункты сбора. Просто в селе обустраивался крупный штаб. Может армии, может корпуса. И там равняли поле, пленные работали, явно для самолётов связной авиации. Стоит запомнить, это мой шанс. Мне такие машины нужны, как разъездные. Я в местных машинах разбирался, уже прикинул что именно нужно. «Шторьх» - эта пчела на пятак сядет. Обязательно самолёт с поплавками, ну и двухмоторный дальний транспортник. Если два первых самолёта добыть можно у немцев, есть нужные модели, то третьим, думаю идеально подойдёт «Каталина», гидролодка с дальностью в четыре тысячи километров. А по дальности выше её ничего нет. Факт. Я листал журналы, запросил, и как разведчику выдали, силуэты всех известных самолётов были, включая ТТХ. Вот только весит этот самолёт почти шестнадцать тонн в снаряжённом виде. Масса пустого едва десять тонн. В общем, поглядим по ситуации. Вообще попалось одно хранилище, может ещё будет? Очень надеюсь, а пока буду заполнять то, что есть.

Голова плавилась, мысли медленно текли, чёрт, похоже действительно тепловой удар. Шлемофон остался там, где меня взяли, и перевязывали, сейчас бы он очень пригодился. Отдохнуть нам дали, кстати, у воды дело было, речка, и многие пили воду заходя по пояс, охрана не запрещала. Я голову мочил, нырнув, легче стало, и фляжку заполнил, носил танкистам, полчаса всего отдыха, и дальше. А по дороге колоннами шла пехота. Техника, грузовики с обеспечением. В небе гудели моторами самолёты. Знаете, я чувствую не выдержу до конца дня, немцы же десятки пленных расстреляли из обессилевших, кому никто не захотел помочь. Или рана оказалась серьёзнее, или усталость, сутки не сплю, и вот ещё тепловой удар, но силы я терял быстро. Всё поля и поля шли, а тут в тень явно крупного леса вошли. И я его помню, с другой стороны крупный склад ГСМ накрыл недавно. Перед лесом, в двух километрах передовая была. Мы её кстати пресекли. Тёмные чащобы по бокам привлекали внимания, бойцы в ту сторону смотрели с надеждой. Не все, некоторые плену рады были, но многие. Я же сказал, негромко, но чтобы капитан слышал через контузию:

- Удобное место для побега. Я пистолет сохранил, меня особо и не обыскали. Хороший стрелок, отсюда троих уверенно смогу поразить, и бежим в лес.

Капитан хоть и контужен, но командовать умел. Явно обдумал предложение и подозвав бойцов, поставил задачи. Выбранным сблизиться с конвоирами, что были насторожены, щёлкая затворами, внимательно нас отслеживая, и как я тех пристрелю, хватить оружие и бежать в лес. Там все побегут. Ну и двоих бойцов покрепче нести того. Вот и передал крепкому артиллеристу капитана, он стал помогать, я же размял руки, отдышался, и вскинув пистолет, выстрелил. В шею поразил дальнего конвоира, и тут же того, что ближе. И развернувшись две пули всадил в грудь третьему, что позади шёл. Уже вскидывал карабин к плечу. Шустрый. Я всё быстро провернул, в секунду. Ну и раздался крик:

- Бежим!

Толпа хлынула в стороны. Раздавались выстрелы, но охрану захлестнули пленные, а мы бежали в лес. А чащоба оказалась недолгой, расступилась, а там отрытая река. Многие с ходу прыгали в неё, переплывая, и в лес на другой стороне. Капитану помогали, так что осмотревшись, я затерялся в лесу. Помог как мог, дальше сами. А у меня свои планы. Поэтому раздевшись до исподнего, я помылся в реке. Уже стихло, беглецов нет, как и преследователей. Тишина наступила. Нашёл тихую заводь, постирал форму. Кровь въелась, высохла на рукаве. Пока сушилась, изучил рану, бинты снял прежде чем раздеться, и достав шовный материал, а у меня всё было, обработал рану, долго промывал, и стал шить, и входное отверстие, и выходное. Кость не задета вроде, но руку прострелило. А больно, пальцы в крови скользили, но я шил, вкривь и вкось, но сделал. После этого ещё раз обработал раны, и забинтовал свежим бинтом. Мне жена санитарную сумку комплектовала в запас. Ну и забравшись в бурелом, бросил подстилку на чистое и ровное место, одно одеяло на шкуру, потом вторым накрылся и как в чёрную яму ухнул. Сразу вырубило. Кстати, я напился и поел. Лекарства были, немного, принял, рану ещё и стрептоцидом засыпал. Надеюсь обойдётся. Пока так.

Проснулся в темноте, ночь наступила. А ведь когда бежали, было три часа дня. Крепко же меня вырубило. Состояние кстати куда лучше, чем было вчера.

Пока же умылся в речке, она метрах в пятидесяти от лёжки была. Уже прибрал ложе, оделся, форма высохла. Её не нашли, да и меня тоже. С трудом сапоги натянул, но сделал. А вот руку в косынку, ныла. Ну и покушав готового, медитации час и потом тренировка в стихиях, пропускать и не думал. Амулеты все достал, заряжались. После этого собравшись, ремень не стал застёгивать, оружие в хранилище под рукой, и вернувшись на дорогу, побежал к селу. Тут разложением несло, немцы убили часть пленных, они здесь и лежали. Никто их не хоронил. Может завтра сделают, а сейчас не кому было. Вот и побежал к тому селу, что проходили. Тут километров девять было. Пересёк и бывшую передовую и реку где отдыхали. Надо поторопиться, похоже до рассвета немного осталось. Дорога пуста, немцы не ездят, ночь, видел полевые лагеря по сторонам от дороги, два точно, обошёл, и до села. Я был прав, в побитом снарядами саду, где стоял сгоревший «КВ», находилось три самолёта под натянутыми маскировочными сетями. Охраняло двое часовых с разных сторон, пришлось немало времени потратить чтобы без шума подкрасться и обоих снять ножом. Самолётов только три, два «Шторьха», и биплан в комплектации артиллерийского корректировщика. Оба «Шторьха» убрал в амулет. Хм, не заметил, чтобы уровень зарядки упал, потом изучил грузовик с бочками бензина и моторного масла. Всё из кузова прибрал, сама машина не понравилась. Старая и явно сыпется. Тут же шланги, ручной насос для закачки топлива, пару канистр, всё нужно, вот и прибрал. Топлива запас с тонну точно был. Оба карабина и подсумки с немецких солдат я снял. Да и форму с сапогами. Постирается.

Изучив аккуратно село, с улицы прибрал два легковых мотоцикла и один тяжёлый, с пулемётом «МГ-34» на коляске. Ну и вездеходный «кюбельваген» с колесом на капоте. Машин легковых было много, но все в серой раскраске и с тактическими знаками. А мне нужны гражданские машины. Ещё наберу, пока и этого хватит. А техники на улице хватало. С кузова грузовика взял десять бочек с бензином для мотоциклов и машины. Мне надолго хватит. Выбирал свежую технику этого года выпуска без большого пробега. Эти четыре и подошли. Задерживаться я не стал, отбежав от села, также по полю шёл, бронетехнику мельком изучил, но ничего интересного тут нет. Горелое в основном. Так что достал один связной самолёт, провёл все манипуляции для запуска, мотор взревел, прогреваясь, и вот устроившись в кабине, в селе явно тревога, пошёл на взлёт. Дорога конечно побита, но это не поле где не пойми что, взлететь смог и набирая высоту, потянул прочь. Левую руку снова в косынку сунул. А направлялся я, ни много ни мало, а в Англию, по пути собираюсь набрать нужного. Музеи посещать в разных городах на пути. Если по древностям куда и лететь, то только туда. Британцы известные воры и пираты, всё ценное свозили на свой остров. Вот пограбить в ответ уж я точно не прочь. Нас сознательно бросили на убой, и в ближайшее время, как бы не нужна была ночная воздушная разведка, я не вернусь. Срок пока поставил в две недели, а там поглядим как пойдёт. Ну и понятно туда я не на «Шторьхе» полечу. Этот самолётик на короткие расстояния, а сейчас лечу в Африку, за «Каталиной». Вот основная разъездная машина у меня, а британцы используют как патрульные и противолодочные самолёты.