Хранитель Эдема

Обернулся через плечо. Фокс стоял у стола, оживлённо жестикулируя, что-то объясняя Еве. Почти улыбался. Странно видеть Фокса таким — он обычно либо молчит, либо говорит по делу.

Алиса уже отошла от Дрейка и теперь разглядывала инструменты на стеллаже. Не трогала — просто водила пальцем над поверхностью, будто пыталась понять, для чего они нужны.

Дрейк не мог ждать. Стоял у самого выхода, снова приложил пальцы к виску. Не в голос — мысленно, резко, как удар.

— Хлоя, ответь. Ответь. Я здесь. Снова. Как прежде.

В ответ — только тишина.

Она не отвечала. Может, не слышала. Может, не хотела. В любом случае — он должен был её найти.

Когда он уже хотел позвать Алису и Еву, имплант коротко вибрировал — неизвестный номер. Дрейк поднёс пальцы к виску, принял вызов.

— Мистер Дрейк, — раздался голос. Спокойный, деловой, с лёгкой насмешкой. — Живая или мёртвая легенда — или как вас принято называть? Я к вам по делу.

— Мне некогда, — перебил Дрейк и отключился.

Уже хотел убрать руку, но в голове раздался её голос — тихий, почти предупредительный.

— Плохи дела.

Номер снова попытался достучаться до него. Дрейк замер. Она появилась перед ним, почти касаясь его плеча.

— Хоть ты и чувствуешь, — сказала она, — не впадай в ярость.

Дрейк не ответил. Принял вызов.

— Слушаю, — сказал холодно.

Голос на том конце помедлил, словно оценивая его тон.

— Я знаю, где Хлоя. И я знаю, кто она для тебя. Если хочешь увидеть её живой — выслушай меня.

В комнате повисла тишина. Плотная, почти осязаемая, как дым, который не может рассеяться. Дрейк ничего не сказал. Ни про звонок, ни про голос, ни про Хлою. Он не стал делиться этим ни с Евой, ни с Алисой. Просто отошёл к стене и прислонился к ней плечом. Девушка из Эдема стояла рядом — её тень сливалась с его, и только он знал, что она здесь.

Фокс сидел на стуле, устало потирая переносицу. Ева уселась на край металлического стола, где ещё недавно лежал Дрейк, и обвела взглядом комнату. Алиса стояла в центре, переводила взгляд с одного на другого и молчала.

— Мы идём? — спросила она наконец.

Дрейк не ответил. Смотрел в пол, но видел не его. Он видел Хлою. Её лицо. Её тишину. Он знал — она не отвечает не просто так. И это знание жгло его изнутри.

Фокс поднял голову, встретил взгляд Дрейка. Тот не сказал ни слова — просто переслал информацию: короткий сигнал, сжатый пакет данных — номер, голос, угроза. Фокс принял, провёл пальцем по прибору в руке. В следующее мгновение его пальцы сжались с такой силой, что корпус хрустнул и треснул.

Девушки замерли. Ева приподняла бровь. Алиса перевела взгляд с Фокса на Дрейка.

— Я отправлюсь за ней, — сказал Дрейк, не повышая голоса. — А ты присмотри за ними. Охраняй и оберегай.

Он посмотрел на Алису.

— Особенно за малявкой.

Алиса открыла рот, но ничего не сказала. Смотрела на него, и в её взгляде было что-то, что он не мог прочитать — не страх, не тревогу. Доверие.

— Ты вернёшься? — спросила она.

Дрейк задержал взгляд на ней.

— Вернусь. И не один, — сказал он и вышел.

---

— Что это было? — спросила Ева, глядя на закрывшуюся дверь.

Фокс разжал пальцы, посмотрел на сломанный прибор в руке. На его лице мелькнула тень усталости.

— Любовь, — сказал он коротко.

Он приложил пальцы к виску и, не поворачивая головы, произнёс вслух:

— Бар закрывается. Вызови ко мне То’кеши.

Алиса перевела взгляд с Фокса на дверь, за которой скрылся Дрейк.

— Он вернётся, — сказала она, не спрашивая.

Фокс посмотрел на неё. На мгновение его лицо смягчилось.

— Надеюсь.

---

Она не успела коснуться его — но её голос остановил его быстрее любой руки. Дрейк замер у двери. Не обернулся, но остановился.

— Я понимаю, что тебя сейчас мало что остановит, — раздался голос за спиной. Не насмешливый, но спокойный. — Но ты ведь не собираешься штурмовать его офис?

Он молчал.

— Даже если бы ты собрал армию, ты бы не смог. Ты знаешь это. Я знаю это. И он знает это.

Пауза.

— Нам нужно подумать.

Дрейк медленно повернулся к ней.

Дрейк медленно повернулся к ней.

Она стояла в полумраке коридора, прислонившись плечом к стене. Не пряталась — просто ждала. Её лицо было спокойным, почти отстранённым, но в глазах — тёмных, бездонных — он видел не холод, а что-то другое. Она знала, что он остановится.

— Почему именно сейчас я не знаю тебя? — спросил он тихо. — Даже там, в Эдеме, когда мы встретились в первый раз. И потом — снова. И снова. Ты была рядом. Ты говорила со мной. Но я не знаю, кто ты.

Она не ответила сразу. Её глаза — тёмные, спокойные — смотрели на него без напряжения.

Он подошёл ближе, и теперь они стояли лицом друг к другу. Её лицо уже не было просто тенью — оно было живым, хотя и не принадлежало этому миру.

— Кто ты на самом деле? — спросил он.

Она не ответила сразу. Вместо этого она начала двигаться. Не как человек — как отражение, которое не успевает за телом. Сначала слева от него, затем справа, потом снова слева, каждый раз меняя позу. Её движение было быстрее взгляда, но она не спешила. Она показывала себя.

— Я нечто большее, — сказала она, и голос её звучал отовсюду. — Больше, чем ты видишь. Больше, чем ты чувствуешь. Я за гранью реальности, но я здесь.

Она остановилась прямо перед ним, почти касаясь его лица.

— Я не человек. Но я была им. Теперь я — то, что остаётся после. Я — память, которая не хочет умирать. Я — тень, которая выбрала свет.

Дрейк стоял один. Она исчезла — не растворилась, не ушла, а просто перестала быть. Но её голос ещё звучал в голове, тихий, почти невесомый.

— Кира… оно раньше принадлежало мне.

Он повторил это имя про себя. Вслух не произнёс. Почему-то ему казалось, что если он скажет его — она вернётся. Или, наоборот, исчезнет навсегда.

Дрейк вышел из комнаты и оказался в полупустом клубе. Ещё несколько часов назад здесь кипела жизнь: музыка, смех, голоса, свет. Теперь всё затихло. Охрана выдворяла последних посетителей, кто-то сидел на диване с пустым стаканом, не понимая, куда делась вечеринка.

Голос Киры раздался у него в голове, тихий, но ясный:

— Время поджимает, Дрейк. Я знаю, как её спасти.

Он не остановился. Прошёл через зал, не глядя по сторонам. Плащ мягко скользил по полу — никто не решался подойти. Свет неоновых ламп падал на его лицо, делая его ещё более чужим. Он вышел на улицу. Город дышал ночью, огни мерцали, но Дрейк смотрел только вперёд.

У него был путь.