Пещера горы Голэм

В тот день, вернувшись домой с прогулки… мы с ней сильно поссорились из-за какого-то сущего пустяка. Я уже и не помню, из-за чего.

«– Я тебя ненавижу, братик! – крикнула она ему.

– Да-да, аналогично, – сказал Миша, уходя в свою комнату, – пока.

Лиза, видя безразличие братика и запаниковав от страха, что он и правда её ненавидит, крикнула:

– Братик, стой! Я тебя люблю! До скорого! – крикнула она ему вслед. Миша не ответил ничего и захлопнул дверь».

Когда я вернулся… я узнал, что она упала с дерева и погибла. Она забралась высоко на дерево, чтобы поймать мне майского жука и подарить мне, чтобы помириться со мной. Она его поймала в коробочку, но потом не удержалась, сорвалась и упала с дерева.

* * *

– После этого отец ушёл из семьи и уехал неизвестно куда, мать пьёт, забросила хозяйство и постоянно обвиняет меня в гибели Лизы. Вот так и разрушаются семьи, – закончил Миша.

– Миша, так ты желаешь…

– Я хочу вернуть Лизу в наш мир. Как думаешь, не слишком будет требовать от горы Голэм этого?

– Нет, – кратко ответила Варя.

Глава 11. Выходные

Они дошли до пещеры примерно к десяти часам утра пятницы. Погода на улице была не очень тёплая, всего +15 градусов, – всё-таки, на дворе уже стоял октябрь, – но зато светило солнце. Ни Мише, ни Варе, которая тоже одела спортивную форму, холодно не было.

– Сегодня самый важный этап наших исследований. Раз мы не смогли найти другой выход из пещеры, нам надо понять, насколько глубоко она уходит. Именно поэтому я хочу пробежать как можно дальше – посмотреть, есть ли там конец или выход, – или же пещера бесконечна, – объяснила Варя свою идею.

– Давно пора было это сделать, – согласился Миша.

– Время засечёшь на секундомере. Только смотри, не отставай! – предупредила рна, намекая на его неспортивную внешность.

– Внешность обманчива, – ответил он. – На самом деле, я довольно выносливый. Но, а что твои родители? Как ты у них отпросилась?

– Я же тебе уже говорила – у меня нет родителей.

– Ладно, понял. Больше вопросов нет.

– Ну, в таком случае, бежим на счёт «три»!

Раз.

Два.

Три!

Миша засёк секундомер и тоже побежал.

«Раз… Два… Три… Четыре…» – неумолимо отсчитывал секундомер. Они старались бежать так быстро, как это было только возможно. Деревья проносились мимо них один за другим. Задача осложнялась тем, что они бежали в воде, пусть и уровень воды был невысокий – лишь немногим больше, чем по щиколотку.

«Тридцать пять… Тридцать шесть… Тридцать семь…».

Миша прикинул, через сколько им надо поворачивать назад. Они должны повернуть назад, когда на секундомере будет одна минута и одна секунда.

«Пятьдесят один… Пятьдесят два… Пятьдесят три…».

– Варя! Пора поворачивать! – крикнул Миша заранее.

Однако, Варя словно не слышала. Она хотела добежать как можно дальше и упорно не хотела поворачивать назад.

– Варя! Ты слышишь?

И вдруг на них дунул ледяной порыв ветра.

Ветром принесло какие-то листки бумаги, казалось, здесь была целая стопка, которую разворошили и пустили по ветру. Листки столкнулись с их лицами и полетели вниз.

Варя, остановившись, взяла один из них, посмотрела – и глаза её округлились. На её лице был шок. Она стала торопливо поднимать все листки.

– Миша, беги назад! – крикнула Варя, не переставая собирать листы.

– Варя, оставь их! Мы не успеем…

– Я не могу их оставить!

Миша с беспокойством взглянул на секундомер.

«01:03… 01:04… 01:05…»

Миша понял, что дела их очень плохи, и если они будут и дальше тянуть с возвращением, то уже точно не успеют вернуться вовремя. С досадой на лице он принялся помогать Варе, торопливо поднимая раскиданные по глади воды листы бумаги.

Закончив их поднимать, он потянул Варю за руку:

– Я всё поднял, бежим!

Не отпуская её руки, он стремглав побежал в обратную сторону. Варе ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Время, что они бежали назад, показалось для них вечностью, хотя обратная дорога заняла меньше времени, чем было запланировано – настолько быстро они бежали.

Выбежав из пещеры, они сразу попали под сильный и затяжной дождь, который явно шёл уже довольно продолжительное время. На улице было темно из-за туч, однако было очевидно, что наступил день: небо было серым, но не чёрным. Было холодно.

«02:22» – значилось на секундомере, который Миша остановил сразу при выходе из пещеры. Их поход в пещеру занял на 20 секунд больше, чем они планировали. Это означало, что они вернулись на 10 часов позже.

Варя подошла к Мише, молча забрала у него листы, выровняла их в стопочку и, повернувшись к Мише спиной, прижала к своей груди, пытаясь укрыть их от дождя. Они промокли, но несильно, и она не хотела, чтобы они окончательно вымокли и испортились. Было видно, что они ей очень дороги.

– Так значит, это то, что ты хотела? – спросила Миша.

– Это единственное, что связывает меня с дедушкой, – произнесла она.

Повисло молчание.

– Мда-а, мы сильно задержались, уже утро давно настало. Даже не хочу представлять себе, что скажет мне мать, учитывая, что так задержался. Да и промок я весь, мать такому тем более не обрадуется. – задумчиво сказал Миша.

Помолчав несколько секунд, словно решаясь, Варя наконец ответила:

– Н-ну-у… В таком случае… Пошли ко мне… У меня есть запасная одежда, – сказала она, так и не повернувшись к нему. Видно было, что она смущается говорить такое парню, но и оставлять Мишу один на один с неприятностями дома ей не хотелось, тем более, в этих неприятностях виновата она была сама, – а значит, было бы справедливо теперь ему помочь, рассудила Варя.

* * *

– Заходи, – сказала Варя Мише, заходя к себе домой.

Варя, в отличие от Миши и большинства жителей города, жила не в частном доме, а в квартире. Квартира располагалась в четырёхэтажном многоквартирном доме в центре их городка – недалеко от местных музея и института, но в некотором удалении от школы, где они с Мишей учились, которая находилась на окраине. В центре города также располагался железнодорожный вокзал – «Станция Камнеполье», – который носил то же название, что и их город – Камнеполье. Их город не был местом притяжения туристов, поезда сюда не ходили – только редкие электрички, следующие из соседствующей с их краями республики через их город неведома куда, – а потому и вокзал, и музей были совсем небольшими, а что касается института – так он был совсем мелким, лишь немногим больше школы, и учились там только на направлениях, связанных с агрономией и животноводством: сюда никто, кроме местных, не поступал, да и вообще, за пределами города мало кто знал о существовании этого института, как, в целом, и о существовании города в целом.

Потому было вовсе неудивительно, что многоквартирных домов здесь было немного, а располагались они только в центре – остальная часть города была больше похода на большую деревню; Миша жил как раз в такой части города.

Поэтому, когда Миша зашёл в квартиру Вари, ему было непривычно. Она была намного меньше, чем его дом. По сути, это была обыкновенная однокомнатная квартира – здесь были комната, кухня, ванная комната и туалет, коридор и балкон.

Квартира Вари была обставлена скромно и уютно, но со вкусом. Комната была аккуратно обклеена обоями приятных цветов, на полу был расстелен мягкий ковёр. В комнате стояла кровать, небольшой низкий столик и рабочий стол с компьютером и принтером, что для их города являлось большой редкостью. У Миши дома компьютера не было, поскольку это было слишком дорогим удовольствием, а их семья была бедна. Да и в их мелком городишке купить его было негде. Поэтому он сразу подошёл к нему и стал с интересом его рассматривать.

Варя принесла ему одежду.

– На, тебе на замену.

– Это твоего отца? – спросил он.

– Нет. Раньше в этой квартире жил мой дядя. Он съехал и оставил квартиру мне.

– Одной?

– Сколько раз говорить – у меня нет родителей.

Она вышла из комнаты, пошла на кухню. Миша остался в комнате и решил осмотреться. Обратил внимание на шкаф для книг, в котором стояло куча детских книжек со сказками, как маленьких, так и огромных, с длинными повестями на разную аудиторию, не только детскую. Вдруг он заметил одну из них.

– Лебедев… Николай? – удивлённо он прочитал имя автора с корешка книги.

Это была очень старая книга. Он взял её.

– Заждался? – спросила Варя, вернувшись в комнату.

– Прости, я без спросу взял одну из твоих книг.

– Да не парься, – сказала она, сев за стол и разложив перед собой листы, которые они принесли из пещеры

– Это та самая книга, которую Юля бросила на пол? – решил проверить свою догадку Миша.

– Да. Эта книжка мне очень дорога.

– Варя, тогда получается, те листы из пещеры – это рукописи твоего дедушки? Или… возможно… это ты сама написала?

– Как?!– Варя была в шоке от того, что он догадался.

– Значит, я угадал?

– Почему?! Почему ты так решил? – недоумевала она.

– А вон тот пакет, – указал он на верх шкафа, где лежал тот самый пакет, который она прятала в руках в тот день, когда они впервые встретились, – это же его ты так старательно прятала, когда мы встретились. Я думаю, твой дедушка был известным писателем. Плюс, у тебя стоит компьютер с принтером на столе, а в шкафу – много книг об искусстве писательства. Получается, ты сама пишешь, верно?

Варя потупила взгляд и повернулась ко столу.

– Да, есть такое. Я правда пишу разные повести. В тот день… Я хотела отправить свою последнюю рукопись на конкурс в Москву. Они почему-то не принимают рукописи ни на диске, ни по электронной почте – я распечатала и понесла на почту так, – рассказала она.

– А почему не отправила? – спросил он.

– Ну вот как ты думаешь – сколько таких же, как я, собирается со всей страны?

– Ну… Может, тысяча, – предположил он.

– Больше пяти тысяч. Все они каждый год отправляют свои рукописи на конкурс, надеясь выиграть и получить возможность публиковаться в известном издательстве крупным тиражом. Думаешь, среди них я – одна такая талантливая? Там есть намного лучше. Поэтому и отправлять не было смысла.

– Но ведь ты даже не попробовала! – воскликнул Миша.

– Дело в том, что мои повести – они заурядные. Они все однотипные, шаблонные, скучные и затянутые. А вот сказки и повести моего дедушки… Но мои родители ненавидели и дедушку, и его стремление писать, и вообще книги в целом. Как думаешь, почему?

– Без понятия, – честно признался Миша.

– Его книги плохо продавались. Книга в твоих руках – единственная, что была издана в издательстве и выставлена на продажу за всю его жизнь. Но несмотря на это дедушка продолжал писать – и занимал на это деньги у моих родителей. Когда он умер, мать с отцом не испытали ни капли грусти по этому поводу – лишь облегчение. Они считали его большой занозой. Поэтому, когда я сказала им, что буду писательницей – мне пришлось уйти из дома.

– И поэтому ты живёшь здесь?

– Родители погибли в автомобильной аварии через несколько месяцев после этого, и я жила с дядей и тётей в Казани. А потом я переехала в эту квартиру.

Помолчав, Варя продолжила:

– Эта рукопись, что мы достали из пещеры – моя самая первая рукопись. Дедушка помогал мне с ней, исправлял ошибки, наставлял, где и как лучше написать. Она ему нравилась. Но мой отец нашёл её – и выбросил. Он не хотел, чтобы я была писательницей, как дедушка. Сказав об этом, он порвал её на мелкие кусочки. Такова история этой рукописи, – закончила она. – Слушай, Миша, а ты слышал когда-нибудь о Николае Лебедеве?

– Извини. Нет, – признался он.

– Неудивительно. Я прочесала столько магазинов, перерыла весь интернет – но так и не нашла книг моего дедушки. Ни слова о моём дедушки, ни одной его сказки или повести. Ведь он просто никому неизвестный писатель, коих у нас очень много… – грустно говорила Варя. – И тогда я поняла: чтобы оставить хоть какой-то свой след в этом мире, нужен особый талант.

– Варя, так вот, чего ты хочешь? Особый писательский талант? – догадался Миша.

– Да, я хочу обладать особым талантом. Создавать такие сказки, такие повести, такие романы, которые будут цеплять всех людей. Которые будут заставлять задуматься о жизни, о ценностях. Которые будут запоминаться людям. Которые окажут огромное влияние на мир, – воодушевлённо и твёрдо сказала Варя.

– Варь, но гора Голэм может и не…

– Что? Хочешь сказать, горе Голэм это не под силу?! А сам-то? Хочешь, чтобы он воскресил твою сестру! – вспылила Варя.

– Ну… – растерялся он и не нашёлся, что ответить.

Помолчав некоторое время, он спросил:

– Варь, можно мне взглянуть на твою повесть, которую ты так и не отправила?

– Что? Нет! – решительно, твёрдо и всё ещё раздражённо отрезала Варя.

– Но почему?

– Да потому что это одна сплошная бездарность и заурядность! Фиговый сюжет, картонные персонажи. Я не хочу, чтобы это кто-нибудь когда-нибудь увидел! – начала спорить и упрямиться Варя

– Но ты же писала её, чтобы отправить! – не сдавался Миша.

– И что? Мне стыдно её кому-либо показывать. Никто и никогда не должен её увидеть!

– Но если её никто не будет читать, то это всего лишь обычные исчерканные и испорченные листы бумаги, не находишь?

– Да завались ты! Ты что, нарываешься?! Ты вообще никакого отношения к этому не имеешь, ясно тебе? – продолжала упираться Варя.

– Так, спокойно! – Мише надоело спорить с ней. – Ты всё-таки не забывай, что мы напарники, и работаем над своими желаниями мы вместе! – осадил он Варю.

Варя замолчала и перевела дыхание.

– Она правда заурядная, – произнесла Варя уже совсем тихо, потухшим голосом, словно сдаваясь. – В любой книжке, в любой сказке, в любой повести можно найти такое…

– Ну… Пока не прочитаю, ничего сказать не смогу, – сказал Миша и встал.

* * *

Миша читал рукопись Вари час с небольшим, сидя на полу за небольшим столиком. Она в это время, пытаясь хоть как-то отвлечься от переживаний, играла на телефоне в «змейку», частенько посматривая на него краем глаза.

– Я прочитал, – наконец сказал он.

Варя сразу же повернулась к нему с нетерпением.

– Ну, что я могу сказать… Повесть интересная… Кое-где написано сложно для понимания, но читается легко; тон повествования не сбивается, и концовка оказалась неожиданной, – высказался Миша. – Можно даже сказать… Что мне захотелось перечитать!.. А? – спросил он, увидев абсолютно обескураженное после его слов лицо Вари.

Она медленно повернулась обратно ко столу, её щёки были красными. Она резко спрятала голову в руки, лежащие на столе, несколько раз легонько ударила ногами об пол от переизбытка эмоций.

– Спасибо, я польщена, – смущённо молвила она. Больше она ничего не смогла сказать.

Через минуту она приподняла голову над столом.

– Но… Есть много молодых писателей, кто может писать так же и даже лучше… Ты же знаешь, реальный мир жесток, – повернулась она к нему. – Поэтому мне и нужен особый талант – чтобы оставить свой след в истории.

– Но, Варя, мне кажется, ты и так талантлива. У тебя уже есть этот особый талант. Тебе, чтобы быть особенной, гора Голэм не нужна.

– Это не так! Совсем не так! Всё наоборот, это ты особенный! – её словно прорвало, и все мысли вырвались наружу. – Я поняла это тогда, в Казани. Ты, словно… не от нашего мира. Ты мыслишь по-другому, живёшь по-другому, ты сам – другой! Это помогло мне понять: мои желания – слишком приземлённые, мелочные.

– Что ты имеешь в виду?

– Ради своего желания ты без колебаний пожертвуешь всем, что имеешь, в твоём желании нет корысти. Это видно. Поэтому именно ты нашёл гору Голэм.

– Ты всё преувеличиваешь! Это была случайность, я лишь обыкновенный парень…

Варя резко повалила его на пол и встала прямо над ним, оказавшись ровно в том же положении, что когда-то, около пещеры, он – над ней.

– Что?..

– Я хочу попасть в мир, в котором живёшь ты. Поэтому мне и нужна пещера горы Голэм. Ну, Миша! Позволь же мне увидеть мир твоими глазами!

– Это очень скучный и серый мир, – ответил Миша, подумав несколько секунд.

– Для меня самое то, – ответила она, даже не задумавшись ни на секунду.

Она встала.

– Ты же не собираешься забрасывать исследования пещеры, пока не найдёшь свою сестру?

– Ага. Ни при каких обстоятельствах не сдамся, пока не найду её, – твёрдо сказал он.

– Я тоже. Не вернусь, пока не найду особый талант. Решено?

– Решено! – ответил Миша. – Семнадцатого октября.

Глава 12. Праздник

– Эй, Мих! – окликнул Мишу Лёша, когда тот собирался уходить после уроков. – Мы с Лёней на этих выходных пойдём на праздничную ярмарку, ты с нами?

– Я… – растерялся Миша.

Но Лёша не дал ему договорить и рассмеялся:

– Да он по любому пойдёт с Варей, отвечаю! – сказал он Лёне, сидящему рядом. – Тогда прости за беспокойство! – продолжил смеяться он.

– Да сколько ж можно повторять, мы с ней не… – и тут Миша запнулся. Подумав, он добавил так, чтобы его никто не слышал, – хотя, было бы неплохо…

* * *

Праздничная ярмарка проводилась два раза в год – в октябре и апреле, – и длилась три дня: пятницу, субботу и воскресенье. Она была довольно крупной, особенно, для их городка, и сюда съезжались со всех окрестностей. Она занимала весь местный парк культуры, а ещё для неё перекрывали пару улиц, которые к парку прилегали – настолько это событие было крупным.

Никто уже не помнил, в честь чего проводилось празднество, но это было старой доброй традицией этого города, которая, вдобавок ко всему, позволяла не только повеселиться местным жителям, но и нехило заработать тем, кто торговал на этой ярмарке. А чего здесь только не продавали! И местные блюда, и кухню самых разных стран, и сувениры, и сладости, и какие-то полезные для повседневного обихода вещи – по типу одежды или бытовых принадлежностей. В целом, эта ярмарка напоминала рынок, но она была крупнее и имела более праздничную атмосферу. Кроме того, местные власти, как правило, проводили разного рода досуговые мероприятия в рамках этой ярмарки.

Миша и Варя, как и догадался Лёша, действительно договорились встретиться и погулять вечером в первый день ярмарки – именно в этот день здесь была самая насыщенная программа с салютом в качестве финала дня. Благо, школа позволяла осуществить их планы – многие учителя сами шли организовывать мероприятия или торговать на ярмарке, поэтому во время её проведения уроки в школе отменялись. Кроме того, по прогнозам синоптиков, эта пятница была последним тёплым днём в году – дальше планировалось стремительное похолодание. Поэтому именно этот день подходил как нельзя лучше для их планов.

«15.10.2010, 16:45

От кого: Варвара Лебедева

"Жду тебя у восточного входа в парк"».

Миша, прочитав сообщение, направился к нужному входу. Прямо у ворот, символизирующих вход, среди толп народа, он увидел её. Варя выглядела просто бесподобно. Она оказалась одета в прекрасное милое платье нежно-фиолетового цвета, на ногах были чёрные туфли. Волосы были распущенными и очень длинными, ниже пояса, а в них была заколка под цвет одежды в форме какого-то цветка.

– Варя! Я здесь! – позвал её, чтобы она заметила его среди толпы.

Заметив его, она приветливо улыбнулась и помахала ему рукой.

– Долго ждёшь меня? – спросил он у неё, когда подошёл.

– Ну, это неважно. Всё равно ты пришёл раньше назначенного времени, – доброжелательно ответила она ему.

– Я всегда прихожу на десять минут раньше времени, – сухо ответил он.

Вместо ответа она рассмеялась. Миша никак не ожидал от Вари такой реакции.

– Я что-то смешное сказал?

– Да нет, я умиляюсь с тебя просто, – проговорила она сквозь смех. – Ты такой серьёзный, когда говоришь о таких вещах!

– Э-э-э… Пошли, что ли? – смущённо спросил он тогда.

– Пошли!

Начать решили с сувенирных и развлекательных лавок. Среди них, конечно же, нашёлся сувенирный тир – тир, где за попадания в цели выдавали какой-либо сувенир. Миша захотел попробовать – он был уверен: Варя обрадуется, если он выиграет для неё, к примеру, плюшевую игрушку.

– Здравствуйте! Хотел бы этого плюшевого мишку. Что нужно сделать, чтобы выиграть его?

– Ой, Миш, ты чего? – начала возражать Варя, – ну его, не нужно мне!

– Чтобы его выиграть, нужно каждым выстрелом попасть в цель. Всего за одну попытку даётся пять выстрелов – значит, попасть надо в пять целей!

– Сколько стоит сыграть?

– Сто рублей!

«Недёшево», – подумал Миша, но, долго не раздумывая, протянул купюру продавцу.

Взяв игрушечное ружьё, он прицелился в одну из целей и… попал! Потом ещё раз… снова попал! Ещё… и снова попал. Четвёртый раз… попал! Остался ещё один выстрел! Он прицелился и…

Промах.

– Сожалею, но вы не выиграли приз, – с деланным сожалением в голосе сказал продавец.

– Ничего страшного! – поспешила заверить Варя Мишу.

– Ну, может это и нестрашно, но мне не хочется вот так вот просто отступать.

– Да ладно тебе! Вообще пофигу на это, пошли!

Продавец, глядя на них, подумал немного, взял с полки один из призов и протянул им.

– Держите! Это приз за четыре попадания, берите, не стесняйтесь.

– А что это? – поинтересовался Миша.

– Это парные брелки. Вы такая милая пара, поэтому вам подойдёт больше всего, – объяснил продавец.

– Но мы же не… – начал было Миша, но Варя его толкнула в плечо:

– Да всё уже, пошли! Спасибо вам большое! – поблагодарила она продавца за обоих и поспешила оттащить Мишу прочь от тира.

Отойдя немного, она протянула Мише один из брелков:

– На, держи. Это твоя пара будет. Смотри только, не потеряй!

– Ни в коем случае, – заверил её Миша и спрятал в карман своих брюк.

– Куда дальше? – спросила Варя.

– Ты любишь сладкое? – ответил вопросом на вопрос он.

– Очень!

– Я знаю здесь одну лавку, она на каждой ярмарке на одном и том же месте стоит. Там делают необыкновенно вкусные десерты, тебе, наверное, понравится.

– Вот как! Мне не терпится попробовать!

* * *

Весь вечер они ходили по парку, рассматривая прилавки, не раз купив себе очередную сладость, умудрились даже найти где-то здесь роллы. Обойдя все прилавки и посетив все мероприятия, они уселись на скамейку отдохнуть. Они ходили несколько часов, и отдохнуть было от чего.

Миша, взглянул на часы на телефоне:

– Уже почти десять вечера. Скоро должен быть салют! Хочешь посмотреть его во всей красе? – предложил он Варе.

– Хочу! А откуда?

– Пошли за мной.

Они вышли из парка и направились в сторону одного из многоквартирных домов, что стояли неподалёку. Поднявшись по лестницы до самого верхнего этажа, они пошли ещё выше – и оказались у входа на чердак. Миша дёрнул ручку – дверь оказалась открыта.

– Разве сюда можно входить? – спросила Варя, указав на запрещающий знак, висевший на двери.

– Мы это место нашли с сестрой много лет назад. Почему-то в этом доме никогда не закрывают чердак, а с крыши открывается прекрасный вид.

Когда они вышли с чердака на крышу, им и правда открылся хороший обзор на парк, ближайшие улицы и, самое главное, на небо, которое не загораживали другие деревья и дома.

– Зачем ты позвал меня сюда? – спросила Варя, пока они ожидали салют.

– Просто неизвестно, когда мы вернёмся. Вполне возможно, что через тысячу лет. Вдруг, когда мы вернёмся, ничего этого уже не будет?

– Ну да, – усмехнулась Варя. – Останемся только мы втроём: я, ты и Лиза.

– Интересно, а в те времена ещё будут сказки, рассказы, повести и всё такое?

– Ну, сказки и мифы, легенды и былины издревле передавались из уст в уста, ещё до того, как люди научились писать. Из поколения в поколение в течение тысяч лет. Я не думаю, что всё это куда-то исчезнет, а потому писатели никуда не денутся.

– Значит, всё должно быть хорошо?.. – спросил Миша, обращаясь, скорее, самому к себе, задумавшись.

Показался первый залп салюта. За ним в воздух взлетели ещё несколько. Как и следовало ожидать, салют был масштабным и красочным.

– А почему именно семнадцатое октября? Можно узнать? – осторожно поинтересовалась Варя.

– В тот день, когда мы нашли это место, родители сильно поругались. Мы не хотели оставаться дома, и пришли сюда. В этот день здесь тоже пускали салют. Это был первый и единственный раз в жизни, когда сестра видела его так близко. Она говорила, что никогда не была так счастлива, настолько она оказалась впечатлена, – поведал он ей вместо ответа.

Помолчав немного, Миша всё же ответил:

– Семнадцатого октября будет ровно восемь с половиной лет со дня смерти Лизы.