Когда земля была маленькой

–– Борис рассказывал мне о тебе, Леонид, так что я заочно уже знаком с тобой. Это хорошо, что ты археолог, мне будет легче объяснить тебе цель моего визита в ваши уральские края. Ты наверняка знаешь, что Уральский хребет, протянувшись с севера на юг на тысячи километров, произошёл в глубокой древности от столкновения двух плит: Западно-Сибирской и Восточно-Европейской. В результате гигантского давления горная цепь насыщена андезитовыми породами, в которых образовалось огромное количество кварцитов, железистых и селитровых сланцев, а также немало бериллов. Надо сказать, что земная кора на двенадцать процентов состоит из кварцитов, которые отлично воспринимают и удерживают любую информацию. Пока человечество ещё не умеет пользоваться этой информацией, но, считаю, что в недалёком будущем научится, что приведёт к научно-техническому взрыву – вот и делай выводы, мой друг.

Леонид слушал, смотрел на гостя и чувствовал себя студентом.

–– Так вот, – говорил между тем московский гость, – о движении платформ в далёком геологическом прошлом: в результате этого движения, Леонид, соответственно появились такие ископаемые минералы как яшма, опалы, рубины, гранаты, малахиты, офи-кальциты и так далее. Природа создавала их при высоких температурах и гигантском давлении. Но это всё поделочные камни для ювелиров и они меня вовсе не интересуют…

Леонид, зачарованный рассказом странного гостя, слушал, не прерывая, и доверие к нему быстро росло с каждой произнесённой фразой. Гость же, гипнотически глядя на хозяина, продолжал свою лекцию:

–– Здесь, в толще этих гор, существуют с незапамятных времён, карстовые образования, огромные пустоты, в которых накоплена гигантская энергия планеты. Здесь много аномальных зон – вот они-то меня интересуют в первую очередь. Я привёз с собой прибор для обнаружения и измерения энергии в этих зонах, который сконструировал и изготовил сам. Так что он в единственном экземпляре. Древние цивилизации, те люди, которые когда-то жили здесь, не только знали, но и успешно пользовались энергиями таких зон, а в каких целях – загадка. Вот и маленькие пирамиды в здешних местах обнаружены, а им более шести тысяч лет…

Леонид поймал себя на мысли, что надо бы показать свой диск этому странному парню, хотя до этого он никогда и никому его не показывал.

–– Твой друг, Борис, – гость опять приятно улыбнулся, – дал мне свой вездеход, и я проехал вдоль всей цепи озёр Челябинской области. И что ты думаешь? Как я и рассчитывал, кое-где обнаружились значительные выходы радона, сопровождающиеся переменными магнитными полями.

–– Это для нас не новость! – вставил своё замечание Леонид.

–– Согласен! Но выход радона и переменные магнитные поля в определённых точках говорят о присутствии аномальных зон, а стало быть, там есть вход в другую вселенную, в другой мир. Это, так называемые, резонансные точки. Когда я был на севере Свердловской области, то видел ту деревню, из которой все жители мгновенно исчезли вместе со своим скотом, собаками, кошками и даже покойниками с кладбища, все могилы были разрыты в одну секунду. И всё это произошло средь бела дня. Об этом случае рассказали охотники, которые ушли далеко в этот день, а когда вернулись, то чуть с ума не сошли. Вот он наглядный пример возникновения резонансной точки в результате рассогласования частот энергии планеты и вселенской волны. Одномоментно возникла вакуумная дыра – это и подтверждает гипотезу соприкосновения двух миров.

Леонид не был бы учёным, если бы по-плебейски выразил недоверие. Он просто сказал:

–– Докажи!

Гость опять обворожительно улыбнулся и как учитель пытливому ученику коротко объяснил:

–– Ты же уже слышал из докладов некоторых учёных, что в мире каждый день пропадает по человеку, а то и больше? И это вовсе не те люди, которых украли, убили, уничтожили бесследно. Феномен исчезновения заключается в том, что происходит это часто на глазах у свидетелей: пошёл человек за сигаретами или за хлебом в ближайший киоск и… нет его. Или просто вышел в другую комнату за чем-нибудь и… пропал. С седьмого этажа не мог же выпрыгнуть в окно и в двери выйти не мог, одеваться надо, да и заметили бы сразу. А человек этот даже и не подозревает, что оказался не в своей реальности. Сходил в другую комнату, принёс что-то и продолжает общаться с гостями, с женой, с детьми, но… это не его реальность, это параллельный мир. И ведь таких случаев немало, о них знают люди. Просто на фоне бесчисленных преступлений уголовного порядка такие случаи незаметны…

Леонид согласно кивнул головой.

–– В образованном мире сейчас неграмотно говорить ВСЕЛЕННАЯ, – продолжил гость. – Последние достижения науки говорят нам о том, что мир более сложен, чем мы его представляли раньше. Теперь принято говорить, а в научной среде особенно, МУЛЬТИВСЕЛЕННАЯ. Физики, в том числе и зарубежные, согласились с положением, что вселенных бесчисленное множество и в каждой вселенной время течёт по-разному, даже в обратном направлении. Получается, что лететь со звезды на звезду сотни лет вовсе нет никакой необходимости, достаточно просто перейти в другую вселенную, где нужный объект будет рядом. Например, в нашей вселенной звезда Бетельгейзе находится от нас на расстоянии пятисот световых лет, а в другой вселенной она находится где-нибудь на орбите Урана. Ну, скорей подальше, а то сгорим. Любое космическое путешествие значительно упрощается, и, прежде всего, в смысле времени. Важно понять сам механизм перехода из одной вселенной в другую. Например, астрономы обнаружили очередную экзопланету в системе звезды такой-то. Лететь до неё обычным способом семьсот световых лет. Глупо, неразумно, да и практически невозможно. По разработанной методике переходим в другую вселенную, или другое измерение, где эта звезда рядом, на расстоянии одного светового года и летим изучать эту экзопланету на обычном планетолёте с ядерным двигателем…

–– Кстати, ты не замечал, Леонид, – гость опять изучающе посмотрел на хозяина, – что у некоторых людей ничего не получается за что бы они не взялись? Вся жизнь их какая-то неловкая, исковерканная и люди-то их не понимают, и даже не принимают. Они стараются сделать добро людям, бескорыстно делятся знаниями и материальными ценностями, а общество этого не ценит, проявляет полное равнодушие. Так вот эти индивиды, а их немало, попали в нашу реальность из других миров, но их мозг, этого не зафиксировал. Но бывает, что мозг отмечает какой-то рубеж во времени. Когда я работал психологом в одной из клиник Москвы, некоторые пациенты говорили мне, что вот всё было хорошо в жизни, а с такого-то времени, вдруг, жизнь заметно изменилась, стала тусклой, беспросветной, постоянно «не везёт», люди или равнодушны к нему, или вообще посылают куда подале. А о других, которым всё удаётся, говорят, что они идут по жизни под ручку с госпожой Удачей, – вот эти люди живут в своей реальности. Многие люди, друг мой, нутром чувствуют, что это не их мир, им в нём неуютно, они в нём чужие. Всем недовольные, они со спокойной совестью совершают террористические акты, бездумно, или наоборот продуманно, идут на преступления. Вот в своём, родном мире, они бы совершили благородные поступки. Там они нужны обществу, они его неотъемлемая и естественная часть…

–– Это всё предположения, гипотезы, – скептически заметил Леонид.

–– Мультивселенная?! – повысил голос гость. – Множественность миров?! Нет, брат, это наука…

–– В таком случае, – прервал собеседника Леонид, – зачем я нужен людям в качестве археолога? Проще побывать в том времени, которое я в настоящий момент изучаю, копаюсь в земле, по материальным остаткам, делаю выводы, выдвигаю различные версии о происхождении этносов, о их жизни в определённое время. Остаётся только изобрести механизм передвижения во времени, а?

–– Не механизм, а метод! – поправил, опять радушно улыбнувшись, гость.

–– Интересно, это как? – насторожился Леонид.

–– Переселить твоё сознание в голову одного из индивидов выбранного нами времени, – пояснил гость. – Ты думаешь, откуда взялись Нострадамус, Кейси, Ванга, да хотя бы тот же Василий Блаженный или монах Авель?

–– Неужели из будущего!? – выдохнул Леонид.

–– Конечно! – громко, но буднично произнёс Давид. – Кто-то там переселил чьи-то сознания в эти физические тела, в головы. Этих предсказателей немало было во все известные нам времена. Если два сознания в одной голове не уживутся, то человек попадает в психушку, а если уживаются, то первое или второе становится главенствующим и человек становится блаженным, то-есть предсказателем. Раньше, я имею в виду средневековье, их было больше, многих сожгли на кострах по-глупости, а сейчас развелось много прохиндеев, которые дурят людям головы, наживая нечестную деньгу.

Переваривая сказанное Давидом, Леонид неожиданно для себя ляпнул:

–– Странно, почему у тебя глаза сначала были зелёными…

–– А потом стали синими? – подхватил Давид. – Зелёными они бывают для защиты, друг мой. Зелёные глаза – это барьер, через который никто не может проникнуть в моё подсознание, командовать мной, зомбировать. Не удивляйся, но это могу делать только я. А что касается индийской фамилии, так это фантазии моей матери. Мама у меня романтичная натура, насмотрелась в своё время индийских фильмов – вот и записала меня под этой фамилией, да и всё тут. Хотя, когда я учился в общеобразовательной школе, то носил фамилию матери, – Курганов. Ну, а паспорт я уже получил с фамилией Рамамурти. Отца-то своего я не знаю. Да и лет мне уже далеко за семьдесят. Я ведь пенсионер по документам. Как видишь я перед тобой откровенен, мне скрывать нечего, я просто чувствую, что ты человек высшего порядка, твой интеллект и быстрота мышления девяносто семь баллов по шкале Джорджа Флобса.

У Леонида промелькнула мысль: не сходит ли он с ума. Перед ним сидел скорей молодой человек, спортивного вида, и уж никак на старика не походил. Хотя однажды он встречал человека, которому на вид невозможно было дать даже пятидесяти лет, а ему было восемьдесят, и в доказательство он предъявил паспорт.

–– Да ты особо-то не удивляйся, Леонид! – усмехнулся Давид. – Это ж физиология, генетика. Просто я пятнадцать лет назад сам себе убрал ген старения и перепрограммировал организм, – вот патологические изменения и прекратились.

–– Ка-как это у-убрал? – растерялся Леонид. – Разве это возможно?

–– Возможно, брат! – посерьёзнел Давид. – Всё возможно в этом мире. Нужны только знания. Желательно всем, а то ведь человечество деградировать стало, и очень даже существенно. Элиты государств глупеют на глазах, кроме потребительской политики ничего не могут предложить своим народам. Нужно ставить перед людьми великие цели: например, заменить весь наземный транспорт на воздушный. Нет, не на самолёты с их грязными и маломощными двигателями внутреннего сгорания – это каменный век. Сейчас нужно думать об антигравитационном транспорте для быстрого, экологичного и совершенно безопасного перемещения грузов и людей в воздушной среде. Начинали хотя бы с замены современного горючего из нефти на простую воду. Древние цивилизации в быту пользовались такими энергиями и технологиями, которые современному человеку и не снились…

–– Хм! – Леонид недоверчиво покачал головой. – Говоришь так уверенно, словно побывал в тех временах.

–– Может, и побывал, брат, – буднично резюмировал Давид. – Как-нибудь, при случае, расскажу.

–– Так! – решился Леонид. – Погоди минутку! Я тебе кое-что покажу сейчас. Глядишь, многое для меня и прояснится.

Он принёс и вручил гостю странный диск со словами:

–– Вот артефакт, найденный на глубине около километра в одной из шахт города Копейска. Проведённый анализ показал, что находка эта пролежала в земле более миллиона лет. Что скажешь?

Давид внимательно осмотрел пластинку. Медленно заговорил:

–– Сложный, композитный материал, думаю, что эта вещь инопланетного происхождения, но с натяжкой могу допустить, что её изготовили здесь, на Земле. Для изготовления этого диска, пожалуй, нужна ядерная энергия, огромное давление и очень высокие температуры, а это ведь сложнейшие технологии и великие знания, а стало быть, высочайшая культура, потому и считаю, что диск этот, часть какого-то прибора или инструмента внеземного происхождения. Более миллиона лет, говоришь, пролежал в земле?

–– Таковы данные анализа.

–– Считаю, что изготовили прибор ещё раньше и не на Земле.

–– На пластине чьи-то глаза! – поторопился добавить Леонид. – Только нужен боковой, узконаправленный пучок солнечного света. При дневном общем освещении ничего не видно.

Давид, пытливо взглянув на хозяина, быстро сказал:

–– А мы сейчас поступим так: у тебя есть фотовспышка?

–– Есть!

–– Неси сюда! Сделай из тетради трубку с узкой щелью и включай, а я буду смотреть на диск.

Леонид, выполнил просьбу и щёлкнул вспышкой.

Видимо Давид увидел то, о чём рассказывал хозяин, а потому, поморгав ресницами, заявил:

–– Очевидно это мастер, изготовивший этот древний прибор.

Леонид непроизвольно и мечтательно произнёс:

–– Побывать бы там, в том времени. Самому всё прочувствовать, увидеть, пережить.

Давид внимательно, с прищуром глаз, посмотрел на Леонида. Сказал просто:

–– Очень хочешь?

–– А что меня здесь держит? – беспечно заявил Леонид. – Я археолог, учёный, семьи нет, да и родни никакой.

–– Учти, парень, дело это рискованное, малоизученное.

–– Да я уж понял.

–– Ну, так это можно устроить, – спокойно ответил московский гость.

–– Как это устроить!? – ошарашено воззрился на Давида Леонид. – Что уже кого-то отправлял в другое время? Почему так беспечно заявляешь?

–– Имею основания так говорить! – Давид доброжелательно усмехнулся. – И никого я не отправлял. Ты первый, кто изъявил страстное желание побывать в другом мире. На это могут решиться только настоящие учёные, да и то при определённых обстоятельствах. Ты же сам сказал, что тебя здесь ничто не связывает, никто не удерживает. Приезжай, ко мне. Вот адрес, он простой. На месте всё и порешим…

Москвич сказал это Леониду как-то обыденно и тот без раздумий проникся к гостю стопроцентным доверием.

–– Подумай и учти, – говорил между тем Давид, – что Земля миллион лет назад имела совсем другие физические параметры. Надо психически быть готовым к совершенно другим условиям, к окружающей среде абсолютно другой планеты под названием Земля. С того времени наша планета значительно увеличила свою массу, – это прирост почвы и воды на километр в высоту, в ширину, как угодно, одним словом прибавь Земле два километра в диаметре. Прикинь, сколько это будет сотен триллионов тонн? Гравитационное поле, магнитное – всё увеличилось в разы и продолжает увеличиваться. Слон того времени, если перенести его в наше время, весил бы около сорока тонн, и эта громадная животина не смогла бы выжить здесь, в нашем времени, собственный вес его бы раздавил. Здесь такому зверю надо было бы иметь железобетонные кости и плотную мышечную массу с силой локомотива, а какое сердце надо иметь, чтобы прокачать кровь и лимфу?

–– Да, уж представляю, – опять согласился Леонид.

–– Человек миллион лет назад, мой друг, – убеждённо продолжал Давид, – был значительно выше нашего современника и соответственно сильнее, потому что сила тяжести была меньше, он был хорошо приспособлен к той среде. Тебя, твоё тело, перебросить туда нельзя, потому что это совсем другая планета, другая среда. Там девять атмосфер давления потому, что только толщина тропосферы более двухсот километров. Плотность воздуха такова, что упади ты хоть с тридцатого этажа, приземлился бы как на парашюте. Там кислорода двадцать три процентов, углекислого газа шесть процентов, метана гораздо больше, чем сейчас и большая влажность, при которой некоторые виды деревьев вырастают до двух километров в высоту. Если бы не эта влажность, то уже при двадцати четырёх процентах кислорода всё бы уже сгорело на поверхности. Надеюсь, не будешь спорить, что именно вулканическая деятельность и растения запустили механизм эволюции на нашей планете? Так что ты бы, сегодняшний, не выжил в той атмосфере и минуты. А вот сознание твоё я берусь отправить туда, на полтора миллиона лет в прошлое. Я засажу его в чьё-нибудь тело. Даже предположительно уже знаю в чьё…

Синие глаза Давида были наполнены какой-то неукротимой энергией, из них исходила неведомая сила, в них пылал и метался огонь знаний, и Леонид не мог оторваться от них. Наконец, кое-как отодрав свой взор от глаз московского гостя, Леонид страстно воскликнул:

–– Я желаю там побывать, Давид!

–– Очень хорошо, – просто сказал москвич. – Я завтра утром улетаю, а ты, коли, надумаешь, утвердишься в своём решении, приезжай вслед за мной. Вот тебе адрес моей московской квартиры и номер моего телефона. Приедешь, позвонишь, я тебя встречу на вокзале или в аэропорту.

Гость вышел, а донельзя взбудораженный Леонид, глядя на захлопнувшую дверь, подумал: «Чёрт возьми, и правда что гений. На улице, среди прохожих, пройдёшь мимо и не заметишь такого. Очень уж просто выглядит, если не смотреть в глаза…».

Глава 3. ЭКСПЕРИМЕНТ

Все железнодорожные вокзалы мира в какой-то степени схожи. И, прежде всего, своим особым запахом мазутно-графитовой смазки, которая применяется для подвижного состава, для переводных стрелок; кажется, даже бетонные шпалы пропитаны креозотом, да и щебёнка вдоль путей. Мало того, этот неистребимый креозотный запах въелся в тяжёлые скамейки для пассажиров, в железобетонные ажурные ограждения привокзальных сквериков, в кусты сирени и стволы лип и тополей, даже в самих железнодорожников, что деловито и озабоченно проходят мимо. Этот особый запах навсегда поселился в привокзальной инфраструктуре ещё с середины девятнадцатого века, и даже двести лет полного забвения, заброшенности всех этих строений, не истребили бы его.

Беспечный российский пассажир, ощущая себя временщиком, эту привокзальную инфраструктуру не уважает, урн не замечает и валит всякий мусор, куда не попадя. Не успеют вокзальские уборщики подмести да полить перроны водичкой, а уже опять вокруг лежат сигаретные окурки, обёртки от «сникерсов», огрызки яблок и шелуха от семечек. Но больше всего достаётся пристанционным скверикам. Чего только там нет? Кроме привычных уже окурков, там и банки из под сгущёнки, обросшие жирной ржавой пылью, и какие-то, замызганные и пожелтевшие от времени, газетно-журнальные обрывки; использованные и порванные полиэтиленовые пакеты пыльными пузырями выглядывающие из-под таких же пыльных лопухов. Кое-где битые бутылки хищно оскалили свои стеклянные клыки и ждут свою жертву. Тут же, посверкивая через грязные разводы оранжевыми боками, валяются какие-то, загрызенные то ли малыми детьми, то ли нечистой силой, пластиковые покемоны, куклы с оторванными головами, словно ими пытались закусывать после выпитой бормотухи пришлые и вокзальские бомжи. Подросшие уже многочисленными пучками травинки осота, перья чертополоха, жёлтые цветы одуванчика и широкие молодые листья репья пытаются укрыть это мусорное безобразие, да не в силах это сделать, хотя частично и прикрывают его.

Кстати сказать, московские вокзалы ещё относительно чистые по сравнению с вокзалами Лондона, Парижа и других иностранных строений. Зарубежный пассажир не такой уж и воспитанный, как его представляют в средствах массовой информации некоторые журналисты, и разбрасывает он мусор не хуже российского. Особенно в этом преуспели беженцы из Африки и Ближнего Востока, потому как убеждённо считают, что за ними обязаны убирать эти сытые и самодовольные европейцы.

Люди на вокзалах делятся на две категории, и это хорошо заметно: одни пассажиры вечно куда-то торопятся, обременённые ручной кладью, а другие – нудно маются на скамейках в ожидании кого-то или чего-то. Носятся туда-сюда грузовые тележки с озабоченными грузчиками, а представить себе вокзал без цыганок, вообще, невозможно. Эти вечные странницы в основном здесь и зарабатывают своим гаданием. Кроме них здесь промышляют карманные воры и разные прохиндеи, что всегда стараются всучить пассажирам совершенно ненужное им барахло в виде каких-то гламурных буклетов с порнографией, фальшивых лотерейных билетов, глупых настольных игр. А ещё здесь прогуливаются кричаще намалёванные проститутки в специфическом, привлекающем внимание, одеянии, в надежде подцепить изголодавшегося в длительном путешествии клиента. Вся эта разношёрстная публика отлично знает, что любой пассажир здесь при хороших деньгах; они на них охотятся.

Начало июня в средней полосе России, пожалуй, самое лучшее время. Обложных летних дождей ещё нет, чистое голубое небо, всё вокруг обросло свежей молодой зеленью, тепло, даже днём жарко, но ещё не очень. Тополиный запах бывает даже перебивает привычный вокзальный, а в привокзальных скверах цветёт сирень, барбарис и жимолость. В старину такое время называли Семик, то-есть предлетье, которое длилось неделю. Это такой древний своеобразный праздник, когда посевная, в основном, закончена, и, когда девушки, заплетая верхушки молодых берёзок, загадывали себе судьбу на этот год. Праздник этот существовал только для девушек и молодых вдов.

Челябинский поезд, по заведённому издавна порядку, прибывал на Казанский вокзал столицы утром. По перрону, распугивая вездесущих воробьёв, любопытных трясогузок и синиц, прогуливался высокий молодой человек. Он явно кого-то встречал, но привычного букета цветов у него не было. Сцепив руки сзади, он медленно вышагивал то в одну, то в другую сторону, глядя себе под ноги и о чём-то думая. Это был Давид.

Наконец подошёл поезд и из вагонов потекли ручьи озабоченных пассажиров. Давид, заметив вышедшего Леонида, призывно поднял руку. Никаких вещей у приехавшего уральского гостя при себе не было, если не считать барсетки, болтающейся на плече. Молча, обменявшись рукопожатием, мужчины быстрым шагом пошли на привокзальную стоянку авто, и вот уже мощный вездеход Давида иностранного производства влился в общий поток автомобилей. Этот автомобильный поток, гигантской рекой неспешно тёк по широким улицам столицы, и ему всё равно было тесно на них. Как обычно утром ветра не было, и автомобильный смог плотной грязно-зелёной ватой разлёгся по всему проспекту. Давид, глянув на Леонида, сидящего рядом, деловито предложил:

–– Вот что, Лёня! Понимаю, что ты толком и не выспался в поезде, и наверняка голодный. Так вот знай, что для нашего дела это даже очень хорошо. Кормить я тебя не собираюсь, потому что ты мне такой и нужен. Едем сразу ко мне на дачу. В городской квартире нам делать нечего, потому что всё оборудование и приборы у меня там…. И хронояма там, – загадочно добавил он.

–– А это далеко? – полюбопытствовал Леонид, не обратив внимания на последние слова спутника.

–– Нет, километров двести от Москвы. За час-другой доберёмся, только бы не попасть в очередную пробку в городе. Ну, да ничего, сейчас пойдут дорожные развязки.

Наконец из города выбрались, миновали Мытищи. Четырёхрядное Ярославское шоссе прямой стрелой вело на северо-восток. Часть автомобилей сворачивала на боковые дороги, и поток автомобилей скоро значительно уменьшился. Стрелка спидометра на приборной доске вездехода заколебалась на отметке в сто девяносто километров.

–– Здорово гонишь! – заметил Леонид. – Опасно ведь, дураков на дороге, сам знаешь, хватает.

–– На хорошей дороге чего ж ползти! – отреагировал Давид. – Дальше дорога хуже будет, а на дураков я успею среагировать.

–– Ну, это надо иметь реакцию и мозги те ещё, – восхитился Леонид.

Когда проехали через Сергиев Посад, Давид свернул влево, уже на другое, двухрядное шоссе и дорога, в самом деле, стала похуже. Вдоль шоссе, то здесь, то там, словно грибы в поле, высились трёхэтажные аляповатые особняки, окружённые бетонными заборами.

–– Дворцы-то, Давид, – заговорил Леонид, – выглядят, пожалуй, побогаче бывших дворянских усадеб.

–– А чего удивительного! – охотно откликнулся Давид. – Раньше ведь всё вручную строили. Тяжело, долго, а сейчас техника: автокраны, бетономешалки, бульдозеры, готовые конструкции. Любой дом за лето строители возведут и отделают композитными стройматериалами куда лучше дворянских, да и быстрей. Раньше хороший пруд мужики лопатами копали всё лето, а сейчас экскаватор любой ёмкости пруд за час-другой выкопает. Времена другие.

–– Зачем же заборы-то бетонные понаставили? – ворчал Леонид. – Вон у некоторых даже колючая проволока по верху забора тянется. Прям-таки тюремные застенки…

–– Там ещё свора собак есть, видеокамеры и охранники! – усмехнулся Давид. – Это чтобы нищие не видели роскошь и не зарились, не завидовали. Современные помещики отличаются от тех, царских, полным отсутствием внутренней культуры, зато нечистая сила наградила их неуёмной тягой к наживанию денег при помощи мошеннических схем, воровства и взяток. Ну, кое-кто и честно зарабатывает, хлопот, правда, много, но это от воспитания, от характера зависит…