Сибирский червонец

— Это — на общее дело и на приданое, — объясняла Ада. — И мало ли что случится. Подстрахуемся.

Все согласились. Жили скромно, тихо. Сергей искал прибыльное дело, но чувствовал, что ему не хватает деловой жёсткости, сметки — художник в душе брал верх. Ада постепенно брала на себя ответственность за решения, он не противился.

Но взбунтовалась Соня. Влюбилась в какого-то красавчика, выдававшего себя за сына адвоката. Ада, как старшая, согласия на брак не дала, а про деньги сказала: «Получишь, когда повзрослеешь». Глафира поддержала, Маша была мала, чтобы что-то решать. Но созревшая Соня — грудь выпирала из кофты — требовала своё. Ада вразумляла:

— Войти в девичью пору — не значит повзрослеть. Он не тот, кому можно довериться. С родителями не познакомил, к нам ни разу не заглянул.

Смешливая прежде Соня негодовала, билась в истерике:

— Убегу! Руки на себя наложу!

— Пусть придёт и попросит твоей руки, — резонно отвечала Ада.

По старым маминым каналам Ада навела справки и чутьё не подвело: красавчик оказался неудачливым карточным шулером, не раз битым в игорных заведениях. Он искал зажиточных женщин, обещал жениться, получал деньги и исчезал. Когда Ада рассказала Соне правду, та будто оглохла — словно бес вселился, требовала денег.

— Нет, нет и нет! — отрезала Ада.

Соня затаилась. В одно прекрасное утро она не вышла к завтраку. Сёстры обнаружили её комнату пустой. Исчезли два мешочка с забракованными фальшивыми червонцами и пятирублёвиками, которые лежали в тайнике в подвале. Исчезли Сонины платья, её апостольник7[1] и ряса8[2]. А из Адиного шкафа пропало любимое платье с глубоким вырезом.

Соню искали, объехали все злачные места. В игорных заведениях расспрашивали о смазливом малом с белокурой девицей. В одном ресторане пожилой официант, знакомый Сергея, бывший его осведомитель, сообщил, что несколько дней назад, подслушивая у отдельного кабинета, слышал, как молодушка, видимо, под хмельком, щебетала о каких-то сокровищах в подвале загородного особняка и сейфах, набитых драгоценностями. Ада, слушая, покусывала губу, тяжело дышала. Глафира угрюмо молчала. В конце официант достал из кармана золотой пятирублёвик:

— Вот, получил за услугу. Хотел в кассу сдать, да пригляделся…

Сергей, Ада и Глафира узнали свою монету — смещённый гурт, рябая поверхность, явный брак.

— Куда мне с ней? — растерянно произнёс официант. — В полицию? Затаскают, а у меня семья. Хозяин выгонит.

— Пойдёт как вещдок, — соврал Голышкин, изображая служителя полиции, забрал фальшивку и достал из кармана настоящую монету, отдал просиявшему официанту. — Компенсация. Только никому… — приложил палец к губам.

Домой, в свой посёлок, ехали молча. Перед тем как разойтись, Ада задумчиво сказала:

— Говорят, любовь слепа… — и вздохнула. — Ох, боже мой! Что будет?

Глафира взорвалась:

— Предупреждала! Ненадёжная Сонька! Папаша её, мать говорила, полный дурак из всех наших отцов. Дурак из дураков, в него и пошла.

— Я баню истопила, — вышла на крыльцо Маша. — Если хотите, идите первые.

— Не до бани сегодня, — сказал Сергей, Ада кивнула.

— Я пойду. В пристройке заночую, — решила Глафира.

— Я с тобой, — отозвалась Маша.

В спальне Сергей сидел на кровати не раздеваясь, смотрел на огонёк лампы. Мысли не давали уснуть. «Гадина! Дура! Сцапает полиция — язык развяжет, всех заложит». Он взял трость, стоявшую у изголовья, щёлкнул кнопкой — между ручкой и тростью сверкнуло лезвие. «Прирезать бы дуру! Утопить в канале, камень на шею… Скелет через десяток лет найдут — в Неве вообще не найдут». Лампа закоптила, Сергей подкрутил фитиль, огонь загорелся ровно. Откинулся на подушку, с тростью в руке задремал. Снились монеты, настоящие золотые червонцы, и приятная жена Ромаевского.

Недавно он встретил её в магазине, она примеряла очередную шляпку. Когда выбрала, он заплатил. У магазина торговали цветами, он преподнёс ей лучший букет. В закрытом фаэтоне ехали через весь Петербург, она прильнула к нему, шептала: он рыцарь, он самый лучший, она давно искала встречи. В гостинице впилась в его губы, в экстазе царапала плечи, спину, рычала, как голодная тигрица. Потом он спросил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Шухер (жаргон) – предупредить об опасности

1

Проходнушка – приспособление для промывания золота

2

Клиф (жаргон) – пиджак, полупальто, пальто

3

Губернский секретарь – младший чиновник сыскной полиции

4

Хитник –человек, занимающийся незаконным промыслом

5

«Гойка» — это разговорное, часто пренебрежительное обозначение женщины или девушки нееврейского происхождения в еврейской культурной среде (от идишского шикса или гой, что означает нееврейку).

6

Апостольник — это платок с вырезом для лица, покрывающий голову, плечи и грудь монахини.

7

Ряса — верхняя длинная одежда с широкими рукавами, носимая монахами, священнослужителями и послушниками.